Академия Арканум-Механикум, парящая над столицей Этерии, была воплощением парадокса. Ее шпили, увенчанные кристаллами, ловили солнечный свет, преобразуя его в чистую ману, питающую левитационные двигатели и голографические проекторы. Внизу, в мастерских, грохотали паровые машины, а искры от сварочных аппаратов смешивались с мерцанием зачарованных рун. Здесь, в этом мире, где магия и технологии не просто сосуществовали, но и переплетались в единое целое, учились будущие спасители королевства. Или, как минимум, его инженеры и маги.
Элиас, юный маг с копной непослушных каштановых волос и глазами цвета осенних листьев, сидел в библиотеке, пытаясь сосредоточиться на древних свитках. Его пальцы, привыкшие к тонким движениям для плетения заклинаний, нервно теребили край страницы. Но мысли его были далеко от рунических формул. Они витали вокруг Сильваны, его наставницы.
Сильвана была воплощением грации и силы. Ее серебристые волосы, заплетенные в сложную косу, ниспадали до пояса, а глаза цвета аметиста излучали мудрость и легкую меланхолию. Она была не только блестящим магом, но и талантливым инженером, способным починить как сломанный артефакт, так и вышедший из строя паровой двигатель. Элиас был влюблен в нее с первого дня, как только переступил порог Академии. Эта неразделенная любовь была его тайной ношей, тяжелее любого заклинания. Он не мог признаться, боясь разрушить их отношения, боясь быть отвергнутым.
Рядом с ним, за столом, заваленным чертежами и шестеренками, сидел Калеб, его лучший друг и полная противоположность. Калеб был инженером до мозга костей, его руки всегда были испачканы машинным маслом, а волосы торчали во все стороны, словно он только что пережил взрыв в мастерской. Он был представителем расы Гномов-Механиков, чьи предки когда-то были известны лишь своими подземными городами и любовью к золоту, но теперь стали неотъемлемой частью Этерии, привнося свои уникальные технологии.
- "Опять витаешь в облаках, Элиас?" – пробурчал Калеб, не отрываясь от своего изобретения – миниатюрного летающего дрона, который жужжал, словно гигантский шмель.
- "Нам нужно закончить этот проект к завтрашнему дню, иначе Сильвана нас прикончит. Или, что еще хуже, заставит переделывать."
Элиас вздохнул.- "Прости, Калеб. Просто... мысли."
- "Мысли о Сильване, я полагаю?" – Калеб усмехнулся, не поднимая головы.
- "Ты же знаешь, что она... ну, она наша наставница. И намного старше."
Элиас покраснел. -"Это не твое дело!"
- "Конечно, не мое," – Калеб пожал плелечами.
- "Просто не хочу, чтобы ты разбил себе сердце. Она – как звезда, Элиас. Красивая, но недостижимая."
Их разговор прервал резкий сигнал тревоги, пронзивший тишину Академии. Красные руны вспыхнули на стенах, а голографические проекторы начали транслировать изображение: древний, покрытый мхом обелиск, который до сих пор считался безобидным артефактом, теперь пульсировал зловещим черным светом. Вокруг него, словно тени, сгущались искаженные фигуры, их глаза горели адским пламенем. Древнее зло, о котором говорилось лишь в легендах, пробудилось.
- "Что это, во имя всех механизмов?" – пробормотал Калеб, его обычно невозмутимое лицо исказилось от удивления и тревоги.
-;"Это... это некромантия," – прошептал Элиас, его магическое чутье кричало об опасности.
- "Древнее зло, о котором предупреждали пророчества. Оно вернулось."
В этот момент в библиотеку ворвалась Сильвана, ее лицо было бледным, но глаза горели решимостью.
- "Элиас, Калеб! Нам нужна ваша помощь. Обелиск Забвения активирован. Он начинает поглощать ману и жизненную силу из города. Если мы не остановим его, Этерия падет."
Элиас почувствовал прилив адреналина. Наконец-то он мог быть полезен, мог доказать ей свою ценность.
- "Мы готовы, наставница!"
- "Отлично," – кивнула Сильвана.
- "Но это не будет просто. Древнее зло не действует в одиночку. Я чувствую, что кто-то изнутри Академии помогает ему. Кто-то, кто знает наши слабые места."