Экономическая сказка

Какой бы голодной ни выдалась зима — весна всегда голоднее.

Долго лежит снег в оврагах, медленно сходит, не поют, не звенят ручьи. Лёд на реке стал тонким, даже лису не держит — а всё не идёт, не освобождает холодную серую воду, где плавает рыба. И птицы домой не летят.

Совсем нечего стало есть диким зверям. Только мишка всё спит у себя в берлоге и лапу сосёт, хорошо мишке.

Знают звери, где у медведя берлога. Зимой им туда хода нет, боятся побеспокоить. Но к весне голод так подступил, что решили пойти к хозяину леса.

Собрались у берлоги. Дрожат от холода и голода, с лапы на лапу переступают. Берлогу мишка себе обустроил там, где снег ещё и не думал таять.

Холодно голодным зверям на снегу. Смотрят они, как из чела берлоги тёплый пар поднимается. Спит мишка.

— А что если мишка за долгую зиму совсем обессилел, вот и не выбирается? — спросил волк, роняя слюну.

— Да кто это такое сказал? — испугался хорёк.

— Да вот, петух, говорят, кричал, да лев рычал из-за дальнего моря, что, мол, пора бы мишке отдать свою тёплую берлогу, — быстренько доложила лиса.

— Долой мишку!!! — гулко заорал из деревни петух.

Волк облизнулся.

— А ещё лев рычал, что пора бы зверям лесным прогнать глупого мишку, — продолжала лиса. — Всем скопом войной на него пойти. Лосей позвать да оленей, мол, есть их пока не будем. Вот прогоним мишку, и настанет в лесу для всех демократия.

— А это что — демократия? — удивился волк.

— А это когда лосей и оленей не просто так едят, а по правилам.

— Это хорошо, — согласился волк. — Если правила будут наши, то я согласен.

— Харэ болтать! — заорал петух. — Айда воевать мишку! Кто самый голодный — вперёд!

Волк сделал шажок к берлоге, принюхался опасливо и попятился, косясь на лису. Та сделала вид, что занята. Вылизываться взялась — дело-то безотлагательное, шуба линяет.

— А чего лев сам не идёт воевать мишку? — спросил трусливый хорёк.

— Так не царское это дело, — пояснила лиса, отплёвываясь от зимней шерсти.

— А панда чего? — засуетился хорёк. — Панду спрашивали?

— У панды дома тепло, — огрызнулась лиса. — Жуёт свой бамбук, зачем ей идти на войну?

— А орёл? — напирал хорёк.

— Орёл?! — звери застыли в восхищении.

— Орёл могуч! Только у него есть крылья! — восхищённо прошептала лиса и покосилась на берлогу. Как бы не услышал мишка, как она орла хвалит.

— А я? Как же я? — оскорбился петух. — Я! Я! У меня тоже крылья!

Но орал он издалека, и звери его не расслышали.

— Огромный орёл из-за моря! — стали шептаться лиса и волк. — Он сказал, что заклюёт мишку, что мишка старый совсем!

— А на войну-то орёл прилетит? — снова влез противный хорёк.

Звери замялись: орать-то орёл был горазд, да вдруг крылья коротки? Да тут ещё в берлоге послышалось вдруг какое-то шевеление.

Звери замолчали, и в лесу стало как-то особенно зябко. Мишка, однако, повозился-повозился, и снова затих.

— А может, зайцем в мишку запустим? — тихонько предложила лиса. — Или свинью ему подложим?

— А давайте пустим мишке красного петуха? Берлогу подожжём? — осенило волка. –Увидят лев и орёл, как берлога горит, и начнут мишку воевать. А мы — у костра погреемся.

Подожгли звери берлогу, вылез не выспавшийся мишка и навалял зверям. Орёл не прилетел, лев не прибежал. Досталось на орехи волку, лисе да хорьку. Ведь с берлогой и весь лес мог сгореть.

Только петух избежал наказания, его ещё раньше хозяева в супе сварили. Орал много.

Тут и сказочке конец, а кто слушал — молодец.