Экскурсия на Землю

К обеду, несмотря на регулярно принимаемый грави-адаптоген, нормальная тяжесть ощутимо давила на марсианина. Тимофею сильно хотелось бросить пляшущие на голоэкране многомерные графики и поехать на ближайшую «лёгкую» башню, где на большой высоте были уровни с низкой силой тяжести.

Результаты многомерного анализа по всей имеющейся выборке дали очень странные итоги. Все предположения и гипотезы, которые Тимофей вместе с учителем сделал раньше, посыпались.

Промучившись ещё немного, он плюнул, встал, подхватил небольшой рюкзак и отправился к выходу.

— Рано сегодня собрался, — сказал завлаб, когда Тимофей устало прошёл мимо него.

Высокий и худой Кондратьич стоял в дверях своей выгородки:

— Грант сам себя не отработает. А что я твоим родителям тогда о стажировке напишу?

— Не могу больше сегодня Александр Кондратьич. Голова гудит, да и тяжесть ваша лунная меня утомила, поеду в башню Цзунь.

— Ладно поезжай. Да только сколько раз тебе говорил, не лунное у нас тяготение.

— Да я по привычке, космики всегда Кольца по имени планетоидов называют. Земная тяжесть, да. Не освоюсь с ней никак.

— К доктору загляни, что ли!

Крикнул ему в спину Кондратьич, когда молодой исследователь уже был у двери, которая вела из университетской лаборатории в коридор. Вообще-то, завлаб был не злым и отходчивым человеком, Тимофею Кондратьич нравился.

Первокурсник прошёл по светлым и широким коридорам университетского исследовательского блока, иногда раскланиваясь со знакомыми, попадавшимися в оживлённом людском потоке. И оказался в обширном лифтовом холле, обрывавшемся вниз пространством атриума. Сквозь большой застеклённый фасад, была видна оживлённая пятая виа.

Тимофей дождался лифт и нажал кнопку верхнего уровня, где располагалась станция метро «Университет». Был час пик, поэтому людей в лифт набилось прилично. Ему даже пришлось снять со спины рюкзак и потесниться. Лифт полетел вверх, а прижатый к стеклянной стене Тимофей смотрел на большой атриум Лунного университета, который был полон пёстрой толпой студентов и преподавателей.

За несколько минут лифт достиг верхнего уровня. Тимофей оказался на станции метро. Мысленно он потянулся к пси-интерфейсу, постоянно связывающего сознание с сетью. И сразу же узнал, что местный поезд прибывает через десять минут.

Ожидание пролетело быстро, поскольку парень напряжённо крутил в голове странную корреляцию информационных всплесков. Крепко задумавшись, он на автомате сел в ближайший вагон. С учётом всех остановок ехать предстояло около сорока минут.

Поезд тронулся, слегка покачивающийся вагон успокаивал, настраивал на спокойный лад. Постепенно мысли Тимофея перескочили с поставленной задачи на научную программу в целом. Затем он вспомнил начало своей учёбы в Российском Марсианском Университете, расположенном в огромном Марсополисе, где Тимофей успел позаниматься всего ничего.

Одарённый гимназист Тимофей Черных блестяще сдал экзамены на математический факультет, и уже через три месяца учёбы на подготовительном курсе, он подал заявку на исследования в области наномашин. Талант и представленные материалы были высоко оценены — совсем ещё юный студент смог выиграть грант Лунного университета. Важность темы лично отметил президент федерального нанотехнологического синдиката на церемонии награждения победителей.

Вот уже больше шести месяцев Тимофей Черных числится исследователем и работает в лаборатории знаменитого профессора Лыковского, которого среди сотрудников и учеников попросту зовут Кондратьичем.

Переехавшего с Марса на Лунное Орбитальное Кольцо студента встретила незнакомая жизнь с научной работой, учёбой, непременными попытками завести новых друзей и тоскливой разлукой с семьёй…

Размышляющего подростка накрыла волна тёплых семейных воспоминаний, а потом он задремал, полностью расслабившись. Проснулся Тимофей от привычно-лёгкого касания пси к разуму.

Поезд подъезжал к станции Чайна-Цзунь.

Тимофей встряхнулся ото сна и вышел. Здесь, в отличие от множества других остановок, отдельной группой располагались скоростные лифты для подъёма на «лёгкую» башню, возвышающуюся над Лунным Орбитальным Кольцом на невообразимую высоту.

Спустя десять минут он уже был пристёгнут к креслу, и летел на самый верхний уровень башни Цзунь. Скоростной экспресс-лифт сделал только одну остановку — на Венере, где вышло несколько человек, а затем помчал Тимофея на крышу мира, к Марсу.

С каждым метром набранной высоты, земная нормальная тяжесть, ставшая уже более или менее привычной, но всё равно изматывающая, отступала. На верхнем уровне, носящем имя родной планеты Тимофея, он легко вышел, чувствуя себя заново появившемся на свет.

Башня была достаточно высокой, чтобы снизить искусственную центробежную силу тяжести, создаваемую вращением громадной орбитальной конструкции. Это было одно из его любимых мест на Лунном Кольце. Здесь всегда бывало много марсиан и космиков, которые, не спеша, прогуливались по обзорному коридору, опоясывающему башню.

Тимофей присоединился к отдыхающим, наслаждаясь видами техногенных лунных пейзажей, которые нависали прямо над головой. Массивную Луну с обширными производственными комплексами на поверхности, хорошо дополнял величественный вид орбитального кольца. Оно находилось далеко внизу и убегало тонкой линией за лунный горизонт. Отсюда можно было наблюдать и другие башни, протянувшиеся еле заметными усиками вверх, к Луне.

Иными словами, пейзаж здесь был замечательный.

Многие новички пользовались услугами интерактивных гидов, рассказывающих целый ворох различных интересных фактов о Луне и Кольце через пси. Тимофей же был завсегдатаем — его интересовало здесь нечто другое. Он хотел воспользоваться комфортными для себя условиями, чтобы возобновить размышления.

Немного погуляв и подумав на вольные темы, студент оказался в гостевом зале с расставленными в уютных приватных зонах мягкими удобными креслами. Заказав огромную кружку марсиано, он в ожидании доставки развернул голоэкран на своём кармаке — карманном компьютере с функциями нейротерминала, и погрузился в работу.

Маленькая аватара Кондратьича в лабораторном чате одобрительно показала ему большой палец.

«Итак, что мы имеем...»

Тимофей собрал свои разобранные и расклеенные мысли в кучу, и снова начал считать, управляя расчётами на лабораторном квантовом искине, называемом в обиходе инком, через пси и получая результаты на голо кармака.

Как известно, наномашины делятся на две разновидности: первый тип — узкоспециализированные наниты, выполняющие строго заданную, утилитарную функцию. Подобные наниты широко применяются уже несколько столетий в композитных метаматериалах и прочих сложных веществах, где требуется задавать нетривиальные операции на молекулярном уровне. Например, на применении специализированных нанитов с лечебными функциями основаны многие лекарственные и биологически активные препараты.

Тимофей вспомнил грави-адаптоген, наниты которого внедрялись прямо в мышцы и иные ткани организма. Они укрепляли клетки и поднимали уровень устойчивости к повышенной силе тяжести. Тот же Нанотехсиндикат выпускал наниты первого типа на своих фабриках неисчислимыми мириадами штук.

А ещё существовал второй тип наномашин. Универсальные, адаптивные наниты, могли формировать сложные кластеры, выполняющие практически любые заданные функции. Такие изделия стоили дорого и выпускали их в гораздо меньшем количестве. Сложности были как в технологическом ключе, так и в вопросах безопасности — уж очень неприятными могли быть последствия их неконтролируемого применения.

Одним из самых успешных проектов был реализован в Калифорнии. Знаменитый оружейный кластер «Призрак» был, без сомнения, выдающимся достижением.

«Призрак» продавался богатейшим людям Солнечной системы — как скрытое оружие самообороны. Тонкий слой нанитов совершенно незаметно распределялся по телу хозяина. Владельцу нужно было только отдать мысленную команду через пси, и кластер собирался в руке, принимая форму компактного пистолета-иглера. Причём иглер сразу после сборки был уже заряжен тридцатью иглами-импульсерами, поражающими цель высвобождением электрического заряда.

Второй, широко известный проект реализовал Нанотехсиндикат. Под руководством учителя Тимофея профессора Лыковского в нём разработали медицинский кластер «Пирогов-НН128», который предназначался для проведения тонких хирургических манипуляций.

Одним из основных вопросов создания кластеров из нанитов второго типа заключался в решении задачи управления огромным множеством наномашин. Нанотехсиндикат, занимаясь этой проблемой, пытался отодвинуть на рынке своего главного конкурента — Калифорнийское нанотехнологическое комьюнити. В этом синдикат поддерживали власти Федерации, благодаря чему и была начата обширная исследовательская программа с раздачей грантов студентам и молодым учёным.

Почти год назад, одарённый уникальным математическим талантом студент первого подготовительного курса Тимофей Черных подал заявку на грант, он хотел заняться исследованиями систем управляющих функций нанитов второго типа.

И вот теперь молодой марсианин оказался здесь…

Компактный дрон-доставщик прервал размышления приветственным писком. Тимофей вынырнул из расчётов и увидел зависшую в воздухе компактную зализанную платформу с прицепленным грузом. Доставщик, тихо жужжа вентиляторами, аккуратно поставил на столик большую, герметично закрытую чашку и выложил свёрток с печеньем.

— Приятного аппетита, будем рады, если вы зайдёте к нам ещё, — выпалил дежурную фразу дрон, и улетел.

Тимофей взялся за перекус. С предвкушением развернул свёрток и достал оттуда две ноздреватые шоколадные печеньки — одна традиционно назвалась Фобос, а вторая Деймос.

Кондратьич каждый день ему говорит, что перерывы в работе делать, не только нужно, но и важно. Сейчас Тимофей впервые согласился с этой мыслью.

Он провёл несколько часов за расчётами и моделированием на выделенных мощностях лабораторного инка. Попытки найти систематику в обнаруженных им возмущениях низкоуровневых информационных сборок нанитов так увлекли Тимофея, что счёт времени был полностью потерян — он работал через пси и практически неподвижно замер на мягком диване.

Очередной контрольный график неспешно разворачивался в многомерном пространстве, Тимофей зачарованно смотрел на выбранные им точки, и всё более отчётливо понимал — что решение хоть и опять ускользает, но всё же находится где-то рядом...

— С тобой всё в порядке? — он услышал звонкий девчоночий голос прямо над собой, и вздрогнул.

— А, что?

— Ты здесь сидишь без движения уже больше пяти часов, вот я и решила проверить.

Его затуманенный взгляд наконец-то прояснился, и Тимофей увидел над собой взволнованно склонившуюся симпатичную девушку с живыми серыми глазами и собранными в аккуратную причёску пышными волосами.

— А ты кто? — спросил он, запоздало понимая, что ведёт себя невежливо.

— Меня зовут Янга. Я работаю администратором этого зала. Кто-то же должен присматривать за дронами.

— А, ну да, то есть ясно… В общем, я хотел сказать… — замямлил Тимофей.

— Всё-таки с тобой что-то не то, может дать воды? — улыбнулась Янга.

— Да нет, то есть, да. Не откажусь, спасибо…

Тимофею всегда с трудом давалось общение с девушками, он стеснялся, сбивался с мысли во время разговоров. В результате, в свои шестнадцать лет, Тимофей так и не подружился ни с одной. А здесь ещё сказалась усталость от расчётов, да и эти чудесные серые глаза… Парень неловко встал, и, засуетившись, чуть пошатнулся.

— Эй, ты чего? — … придержала его за локоть.

Марсианин покраснел.

— Да я так… Я здесь работал… Считал кое-что... Увлёкся. Спасибо. Меня, кстати, Тимофей зовут.

К ним подлетел дрон с водой.

— На, держи, — Янга ловко подхватила бутылку и сунула ему в руки.

— Спасибо!

Тимофей приник к горлышку, в несколько глотков опустошив бутылку. Он и не догадывался, что так сильно хочет пить. Вода освежила его, мысли приобрели более или менее стройный порядок.

— Уф-ф. Теперь мне лучше. А ты здесь работаешь?

— Помогаю, в свободное от учёбы время.

— Понятно. Спасибо за помощь, я, наверное, пойду.

— Дойдёшь? Или тебя провожать надо, чтобы не упал? — фыркнула Янга.

Тимофей снова засмущался — странно такое слышать от девушки. Он часто видел, да и читал в книгах, что обычно требуется поступать наоборот. И смущение подтолкнуло его как-то сгладить неловкость.

— А ты где-то учишься? — у него и в мыслях не возникло, что этот вопрос мог тоже оказаться бестактным, но всё обошлось.

— Космотехникум в хабаровском секторе.

Тимофей снова подвис, пытаясь сообразить — где это. А потом, мысленно хлопнув себя по лбу за тупость, потянулся к пси… И узнал. Это было недалеко как от башни, так и от университета.

— Летать будешь? — он неопределённо махнул рукой, как бы показывая космос вокруг.

— Буду, — девушка улыбнулась, — Только пока здесь помогаю, я на подготовительном курсе. Практические занятия начнутся ещё через год.

— Ух ты, сколько ещё времени, — вырвалось у Тимофея. — В смысле хотел сказать, что я тоже на подготовительном.

— Времени? Да я жду не дождусь, — девушка недовольно нахмурилась.

— Так я пойду, ладно?

— Если не свалишься по дороге, то иди, — Янга пожала плечами, развернулась в глубину зала, туда, где была барная стойка, и, не оглядываясь, направилась к ней.

Тимофей замялся, ощущая неловкость и стеснение — разговор закончился скомкано. Он тоже сделал несколько шагов, что-то мучительно разглядывая внутри себя, а потом, выдохнув, повернулся к...

— А долго ещё будешь работать? Может, я тебя провожу?

Янга обернулась.

— Серьёзно? Да ты же еле на ногах стоишь, — она улыбнулась.

— Я уже в норме, честно. Спасибо тебе за воду. Конечно серьёзно. Давай я тебя провожу.

— Ну ладно. Я заканчиваю смену через час, подождёшь? Только если опять отрубишься, тогда возиться с тобой не буду.

Взволнованный Тимофей дождался пока Янга закончит, и проводил её. Они сначала ехали на метро, потом спустились на виа и пересели на трамвай и вскоре очутились недалеко от её дома.

Янга оказалась местной и Тимофей, впервые за полгода жизни на Лунном Кольце, попал в сектор с обычными жилыми блоками. Ранее он всё своё время проводил в студгородке, или в большом Ломоносовском парке рядом с университетом, и, конечно, ещё в башню Цзунь любил ездить.

Наступил момент расставания — они стояли рядом с её домом. Тесно сжатая между жилыми блоками пешеходная дорожка утопала в зелени — от стен её отгораживали пышные кусты и невысокие, но раскидистые деревья. Янга остановилась и посмотрела на Тимофея, её лицо было скрыто в густой тени, свет ночного фонаря освещал её со спины, подчёркивая ореолом тёмную фигуру.

— Спасибо, что проводил, мне было приятно.

— Спасибо, что разрешила.

Они оба замолчали, возникла неловкая пауза. Тимофей мучительно пытался что-то выдавить из себя, но нужные слова никак не хотели появляться в пустой голове.

— Ладно, я пойду. Заходи ещё, в мою смену. Я когда дежурю, то людей почти не вижу — всю работу дроны делают. Поболтаем.

— Обязательно.

— Пока! — Янга отвернулась от Тимофея и пошла в сторону своего блока, а у самой двери не выдержала и, оглянувшись, подмигнула ему.

А он побрёл обратно, наслаждаясь ночной тишиной и густыми сумерками жилого сектора. Лунное Кольцо, как и все станции Федерации в космосе, жило по среднесолнечному времени, которое соответствовало земному часовому поясу на границе Европы и Азии.

Ночью в секторах с жилыми блоками свет приглушался, создавались густые сумерки: виа, переулки, пешеходные дорожки и парки освещались уличными фонарями, имитирующие такие же земные устройства. Люди, жившие в космосе уже несколько столетий, крепко держались за видимые признаки традиционной земной жизни.

Пустой ночной трамвай довёз его до лифта на станцию метро. А ещё через час, Тимофей был в своей комнате, в общежитии университетского студгородка.