Долгие годы не вел дневник… Незачем было.
Что старик, сидящий взаперти, может сказать миру, потомкам – не своим, так чужим? О будущем себе говорить уже не приходится.
Скоро кончится век. Двадцатый… Мой век.
Приснился сон – будто вижу себя со стороны. Согбенного старика, сидящего на стуле за круглым столом посреди комнаты. Моей большой комнаты в большой коммунальной квартире. Мой единственный дом.
Потом я понял, что просто задремал. Но и себя, и комнату видел так ясно, чётко, даже всякое старье, лежащее на шкафу годами.
Не знаю, что это может значить. Хотя, наверное, знаю, а вот отдавать себе отчета не хочу.
И все же сел перебирать добро. Полезно хоть чем-то заняться.
И среди писем и дневников экспедиций нашел всё это, почти забытое, без толку разорвавшее жизнь надвое.
Самая странная моя экспедиция, правды о которой никто, кроме ее участников, так и не узнал. Удивительно, как руководство поверило липовому дневнику экспедиции и отчетам, и словам тех, кто вернулся. Тем более, что вернулись не все.
Никакого ответа по сей день. Перечитывая, впервые задумался, а нужны ли они, ответы…
