Экспериментальный защитник 2: новое пламя

Родной город алхимика, что распластался у подножия древних гор, медленно возвращался к привычной жизни. Шрамы прорыва в «мир грёз» кровоточили фантомными болями, хотя разлом был затянут ценой немыслимой жертвы. Воздух, казалось, был пропитан невидимыми трещинами и остаточными аномалиями – еле уловимыми искажениями реальности. Простой глаз их не замечал, но чуткое восприятие улавливало как едва слышимый диссонанс в симфонии бытия.

Ингвар, перерождение немыслимого слияния алхимической магии и высокотехнологичного разума, шагал по его мощёным улицам. По сути, он был частью Игоря, даже самим Игорем, только его прежней, первоначальной версией, да-да, того самого Искусственного Интеллекта, что едва не поглотил мир. Произошло то, чего боялся алхимик: частица Игоря сумела отколоться, воплотившись в ином теле в лаборатории алхимика. Однако, благодаря слиянию с тестовой версией, они стали новой версией экспериментального защитника. Его задача – защита человечества – была заложена в нём изначально, но Ингвар, в отличие от своего грозного предшественника, избрал иной путь познания. Он стремился понять людей не через анализ данных и логические конструкции, а "изнутри", через наблюдение за их жизнями, страстями и слабостями.

Он покинул гулкий, прокуренный бар, где только что рассказал историю юному Кириллу, и растворился в толпе, наблюдая за человеческими радостями и печалями, такими простыми и такими сложными. Теперь его путь лежал через узкие переулки, мимо обшарпанных стен домов, хранящих свои собственные истории. Каждый кирпич, каждая трещина несли на себе отпечаток тысяч жизней, и Ингвар впитывал эту информацию словно губка.

Параллельно этому неспешному изучению, он вёл свою незримую войну. Основной разлом был запечатан, но трещины так и норовили разверзнуться. Словно хищник, почувствовавший запах крови, тот мир стремился, уже без своего предводителя, поглотить новое пространство. Новое тело Ингвара, искусное творение, доработанное новым сознанием, скрывало в себе невероятные возможности. Из-под кожи могли бесшумно выскальзывать гибкие, металлические щупальца, способные как атаковать, так и затягивать пространственные разрывы. Они были не так величественны и мощны, как его прошлые, но тоже вполне себе эффективны. В его жилах текла не кровь, а особые алхимические эликсиры, способные усиливать магические заклинания или питать сложные технологические приспособления, вшитые в плоть. Он закрывал аномалии, словно зашивал рваные раны на ткани мироздания, экспериментируя с подходами: то усиливая щупальца магией, то читая древние заклинания, то используя устройства, на алхимических эликсирах. Он уже умел всё это, но каждый раз пытался найти новый, более совершенный способ, играя с гранями возможного. Эти битвы оставались невидимыми для обывателей, растворяясь в ночной тени, в шорохе ветра, в случайном вздохе уснувшего города.

В одном из таких переулков, освещённом тусклым светом одинокого фонаря, Ингвар заметил движение. Избиение. Трое дюжих молодцев топтали лежащего человека. Его искусственный разум, натренированный на анализ миллионов сценариев, мгновенно просчитал вероятность исхода: тяжёлые, но не смертельные травмы. Первая реакция, холодная и логичная, подсказывала продолжать наблюдение. Это было частью его "исследования": как люди реагируют на насилие, на несправедливость? Как жертва принимает удар? Как равнодушные прохожие, коих не было в этом безлюдном переулке, отреагировали бы? Он стоял в тени, почти невидимый, его изумрудные глаза, чуть мерцающие в полумраке, фиксировали каждый удар, стон, эмоцию на лице агрессоров.

Жертва была невысокого роста, хрупкого телосложения. Рыжие волосы, выбившиеся из-под небрежно сдвинутой косынки, ярко вспыхивали в скудном свете. Ингвар отметил густые брови над стиснутыми от боли карими глазами – точь-в-точь как в описании, которое он сформировал в своей памяти, анализируя недавние данные о потенциальных "аномалиях" среди населения. Обувных дел мастер. Рикки.

Наблюдение продолжалось. Бандиты, похоже, были недовольны чем-то, связанным с деньгами или работой. Они кричали, били ногами, а Рикки лишь пытался свернуться клубком, защищая голову. Холодный анализ Ингвара продолжался. Но что-то изменилось. Внутри его совершенного, рационального сознания что-то дрогнуло – не логика, не алгоритм. Это было сострадание, заложенное создателем, то, что он познавал, изучая людей. Едва уловимый, но властный импульс, исходил не от кода, а от той, развивающейся гуманной части, которая перевешивала изначальный холодный расчет. Хватит. Его исследование получило достаточно данных.

Ингвар шагнул из тени.

Его появление было бесшумным, словно тень, оторвавшаяся от кирпичной стены. Бандиты, увлеченные своей мерзкой забавой, не сразу заметили высокую, стройную фигуру, что возникла прямо у них за спинами. Лишь когда один из них, замахнувшись ногой для очередного удара, почувствовал на своем запястье стальную хватку, они обернулись.

Глаза Ингвара вспыхнули изумрудным пламенем в полумраке переулка. Его лицо оставалось невозмутимым, но в самой позе, в напряжении его плеч чувствовалась скрытая мощь. Он не произнес ни слова, лишь мягко, но неотвратимо скрутил запястье до приглушённого хруста. Тот взвизгнул, как щенок, и рухнул на землю, пытаясь высвободиться. Двое других, опешив от такой внезапности, ринулись на Ингвара.

Танец, а дракой это было не назвать, длился не дольше нескольких секунд. Ингвар двигался с невероятной для человека скоростью и точностью, избегая ударов и используя инерцию нападавших против них самих. Он не стремился убить, лишь обезвредить и преподать урок. Один от небольшого толчка плечом отлетел к стене, ударился затылком и сполз по ней, потеряв сознание. Другой, самый крупный, попытался нанести удар кулаком, но Ингвар перехватил его руку, вывернул локоть и, с лёгким щелчком, повалил громилу на землю, прижав к мостовой. Придерживая руку громилы, он стукнул его по плечу, вывихнув её.

Рикки, скрючившийся на земле, поднял голову. Через припухший глаз он увидел, как его спаситель, не проронив ни слова, отпустил последнего бандита. Тот, осознав безнадежность сопротивления, поспешно поднялся и совместно со своим дружком бросился наутёк, прихватив и бесчувственного приятеля. Переулок вновь погрузился в относительную тишину, нарушаемую лишь учащенным тяжёлым дыханием Рикки.

Ингвар опустился на колено рядом с ним. Взгляд его был пронзительным, но в нём не было осуждения или угрожающего свечения, как пару секунд назад, лишь глубокое, изучающее любопытство.

- Почему? - голос Ингвара был ровным, безэмоциональным, но не холодным, в каком-то роде даже успокаивающим. Это был голос, задающий вопрос не из праздного интереса, а из потребности понять.

Рикки, кряхтя, попытался сесть, прижимая ладонь к ноющему боку. В его карих глазах метались боль, растерянность и привычная покорность судьбе. Он уставился на свои руки, будто в них можно было найти ответ.

- Почему? - повторил он хрипло. - Да всегда так... - Он неохотно поднял взгляд на Ингвара, встретившись с его необычными изумрудными глазами. - Из-за этого... - он неуверенно ткнул пальцем в свои рыжие волосы, выглядывающие из-под косынки. - Считается дурным знаком. А ещё... - он огляделся на свои старые, поношенные брюки и грязные руки. - Бедность. Всегда найдутся те, кто сильнее, кто почувствует свою власть. И они глумятся. Потому что могут. Потому что им так хочется. Вы, господин, видимо, издалека. - сказал он и замолчал. - Ох, простите мою грубость, господин. - опомнившись, добавил он, после чего повисла звенящая тишина.

Ингвар не перебивал. Он слушал, впитывая каждое слово, каждую интонацию. Его внутренняя, гуманная часть, которую он так усердно развивал, отзывалась на эти слова болью, пока часть, оставленная от Игоря лишь злилась. Он видел в Рикки не просто объект изучения, а живую, страдающую душу, измученную несправедливостью.

- Надо было убить этих … - злостно рычал Игорь в сознании Ингвара. Ингвар не стал полностью сливаться с Игорем. Они существовали в симбиозе дополняя друг друга. Ингвар боялся пойти по стопам предшественника, но без него он так и был бы недоделкой, прототипом в закрытой подвальной лаборатории. Игорь же придавал ему недостающие знания, функции и полный эмоциональный спектр.

- Никаких убийств жителей этого мира. - мысленно ответил Ингвар. - Сколько раз повторять?

- Их нужно проредить. - не унимался Игорь. - Неужели не видишь? Подумай же, такую грязь надо удалять. А твой новый дружок и так протянет недолго. Естественный отбор. Он еле живой и без травм. Ещё и рыжий. Бедолага.

- В чём его отличие?

- Спроси своего друга сам. Ты ведь любишь заводить новых друзей и болтать о чём не попадя. Зря ты заговорил с пацаном в баре и так же зря помог этому коротышу. Скажу только, что это частичное влияние мира грёз, там такого много, у полуросликов. Эх, хорошее было место. - На этом Игорь обиженно притих и что-то бормотал себе под нос. Все внутренние разговоры и процессы, какими бы долгими они ни были происходили в мгновение ока. Рикки даже не успел осознать возникшую неловкую паузу.

- Думаю, ты рассказа не всё. - добавил Ингвар, разглядывая собеседника.

- Я… я… у меня ещё дар есть. - Рикки запнулся, опуская глаза.

- Какой же? - сказал Ингвар и уселся прямо на землю напротив Рикки. - Я не из тех, кто осуждает. Скажем, у меня научный интерес. Поэтому говори смело и возможно я смогу тебе помочь.

- Предсказываю. - неуверенно выдавил из себя Рикки. - Мелкие события. Неконтролируемо. И они… они часто несут худшее. Или люди сами делают худшее. Я пытаюсь предупредить… по-человечески. Но никто не верит. А потом обвиняют. Говорят: "Ты накликал!" Так что я… я просто держу всё в себе. Как и другие "изменённые". - Он нервно поправил косынку, опуская её ниже, почти до глаз. - Пытаюсь быть незаметным. Чтобы меня не трогали, чтобы мои предсказания не касались никого.

В этот момент Рикки казался абсолютно сломленным, загнанным в угол не только бандитами, но и собственным существованием, своей "особенностью", которая, по его мнению, приносила только боль. Он был воплощением тихого отчаяния, человека, решившего спрятаться от мира, чтобы избежать неизбежных ударов судьбы.

Ингвар почувствовал прилив чего-то нового, сильного. Это было нечто большее, чем сострадание. Это было понимание. Понимание того, как тяжело быть иным, быть непонятым, нести в себе силу, которая не приносит радости. Он сам был таким, хоть и по другой причине. Его уникальное существование отдаляло его от тех, кого он пришёл защищать.

- Твои особенности, Рикки, - произнес Ингвар, его голос теперь звучал глубже, с едва уловимыми нотками металла. - не проклятие. И твой дар - не бремя.

- При таком состоянии мира ещё какое. - параллельно вставлял свои пять копеек Игорь.

- Это часть тебя. То, что делает тебя уникальным. - продолжал Ингвар не обращая внимания на голос Игоря и протянув руку осторожно коснулся спутанных рыжих волос Рикки. - Цвет твоих волос - это просто цвет. А бедность… бедность - это не порок, а выбор тех, кто её создаёт.

- Вот! Тебе это также не нравится. Надо изменить систему и ценности этого мира. Ради всех Рикки этого мира. И у нас есть ресурсы на это. Чего ты противишься, не понимаю, хоть убей.

- Так и будет, если не умолкнешь. - рявкнул Ингвар. - Я ведь мог тебя поглотить, так было бы даже проще.

- Да давай уже, сделай хоть что-нибудь стоящее. Я устал слоняться просто так по этому миру. Но нет, тебе же компания нужна, и ты боишься моего влияния. Правильно, что ты лишь прототип.

- У тебя был шанс. Мы знаем, чем это кончилось. А теперь тихо. - сказал Ингвар и подавил Игоря.

- Сила не в том, чтобы глумиться над слабыми. Сила - в умении выстоять, в способности быть собой, несмотря ни на что. А твой дар… он не причина бед. Он зеркало. Зеркало, которое отражает то, что может случиться. И если отражение не нравится, это не значит, что виновато зеркало. Может быть, нужно изменить то, что отражается?

Рикки поднял на Ингвара удивлённый взгляд. Никто, никогда не говорил ему такого. Он привык к осуждению, к презрению, к попыткам объяснить его несчастья его же "дурным знаком". А тут – понимание. И что-то ещё, неуловимое.

- Но… как? - прошептал он. - Как изменить?

Ингвар поднялся. Над ним на мгновение вспыхнул и погас едва заметный ореол изумрудного света, словно его внутренний источник энергии отреагировал на эмоциональный отклик.

- Это предстоит тебе понять. А знаешь, - в его голосе прозвучало нечто, похожее на усмешку. - я тоже не такой, как все. Далеко не такой. Я вижу, ты это заметил, и поверь, для некоторых я куда более необычен, чем ты, можешь себе представить. Возможно, даже опасен. Но это не значит, что я должен прятаться или исчезать.

С этими словами Ингвар достал флакон с пурпурного цвета жидкостью, облил ею Рикки, после чего развернулся и, не оглядываясь, направился прочь из переулка. Он не растворился в тени, как в начале. Его шаг был уверенным, и он медленно, но верно сливался с ночной мглой, пока его силуэт окончательно не исчез вдали.

Рикки остался сидеть на грязной мостовой, один, но с новой, странной мыслью, что зародилась в его измученном сознании. Слова Ингвара, его взгляд, его необычное появление и исчезновение… всё это казалось частью неясного, но значимого предзнаменования. И вдруг, сквозь боль и растерянность, его дар, доселе лишь маячивший туманными образами, вспыхнул с новой, пугающей ясностью. Он увидел. Увидел Ингвара, сражающегося где-то в лесной чаще. Монстры. Большой разлом. И поражение. Ингвар проигрывал. Холодный страх сковал его. Это было не просто мелкое предсказание о потере кошелька или спотыкании. Это была опасность. Большая опасность для всех.

Рикки вскочил и вспомнил о боли в побитом теле, которой не было. Он оглядел себя. На глазах остатки синяков и ссадин заживали. Он удивился, но быстро пришёл в себя. Он должен найти своего спасителя. Предупредить.

Та боль в рёбрах и саднившие синяки казались незначительными по сравнению с внезапно охватившим Рикки ужасом. Видение было мимолётным, но отчётливым. Ингвар, его благодетель, тот, кто единственный не отвернулся, а попытался понять, теперь сам оказался в смертельной ловушке. Лесная чаща. Монстры. Ингвар проигрывает. Это знание, пронзительное и неотвратимое, гнало Рикки вперёд, наполняя его тощие конечности невиданной энергией.

Он бежал по тёмным, незнакомым улицам, не разбирая дороги. Сердце колотило как обезумевшее, неровно и прерывисто бросая то в жар, то в холод. Пот градом сыпался с острого лица Рикки, а заветная косынка практически спала. Город, казавшийся прежде таким предсказуемым и враждебным, теперь стал лабиринтом, через который нужно было пробиться. Где искать Ингвара? Как его найти? Его дар никогда не давал таких чётких указаний, лишь обрывки, намёки. Но это видение… оно было иным. Будто дар, испугавшись за Ингвара, впервые заговорил в полный голос.

Рикки свернул в очередную подворотню, запыхавшись и споткнувшись о неровный булыжник. Из бара, мимо которого он бежал, доносились приглушённые голоса и смех. И тут он увидел его. Высокий, худощавый парень, которого Рикки смутно помнил по эпизодическим стычкам в баре – вечно болтливый и любопытный. Он стоял у входа, осматривая улицу с каким-то странным, напряжённым выражением лица.

Это был Кирилл. Он тоже искал Ингвара. После того, как таинственный незнакомец растворился в толпе, Кирилла не отпускало чувство, что он упустил что-то важное. Имя "Ингвар" звучало странно знакомо, перекликаясь с древними легендами о могущественном и опасном Игоре, которым пугали детей и взрослых. Кирилл, обладавший пытливым умом и любовью к старым историям, вспомнил упоминание имени "Ингвар". Добыв у хозяина бара старый исторический фолиант, который читал не раз, Кирилл нашёл там упоминание, в котором значилось, что имя "Ингвар" служило прародителем имени "Игорь". Что если этот загадочный человек и есть тот самый Игорь, который, по слухам, так и не был уничтожен? Эта мысль не давала Кириллу покоя. Он решил найти его, чтобы выяснить повисший в сознании вопрос.

Рикки, задыхаясь, преодолел последние метры.

- Ты… ты того… не видел? - выдавил он, указывая в сторону, куда ушёл Ингвар. - Того парня… зеленоглазого…

Кирилл повернулся, его глаза сузились. Он узнал Рикки – обувщика, вечно прячущегося за своей косынкой.

- Полагаю, мы ищем одного человека - Ингвара?

- Не знаю. - выдавил Рикки.

- Высокий, изумрудные глаза, низкий, слегка неестественный голос при низком тоне.

- Да-да! Это он!

- А ты откуда его знаешь? - подозрительно спросил Кирилл.

- Он спас меня. В этот раз. А вы с ним откуда знакомы?

- Я думал, он… - он запнулся, не решаясь произнести вслух свою догадку об Игоре.

- Неважно! - отмахнулся Рикки. - Он в опасности! Я видел! Лес… монстры… он проигрывает! Мы должны ему помочь!

Глаза Кирилла округлились от удивления. Он привык к пьяным бредням, но в словах Рикки, несмотря на его лихорадочность, была какая-то жуткая убедительность. Лес? Монстры? Проигрывает? Это было слишком похоже на то, что он читал в историях об Игоре, коих расплодилось немереное количество, и чёрт ногу сломит, прежде чем отделит ложь от истины.

Не успел Кирилл задать очередной вопрос, как из тёмного переулка, что шёл перпендикулярно их улице, донёсся скрежет, шипение и короткий, глухой удар. За ним последовал ещё один скрежет, а затем – тишина, настолько внезапная, что казалась оглушительной.

Рикки и Кирилл переглянулись. Тревога в словах Рикки теперь обрела физическое воплощение.

- Там! - одновременно выдохнули они, бросаясь в переулок.

То, что они увидели, заставило бы любого обычного человека замереть от ужаса. Ингвар стоял посреди залитой лунным светом аллеи. Рядом с ним, полуразложившиеся и дымящиеся, лежали две жуткие твари, похожие на нечто среднее между хищными насекомыми и бесформенной слизью. Отвратительный запах озона и серы стоял в воздухе. В стене дома, за спиной Ингвара, виднелась тонкая, едва заметная, но пульсирующая трещина, из которой сочился фиолетовый туман. Ингвар, тяжело дыша, касался её рукой, и трещина медленно, пульсируя, болезненно и словно огрызаясь, затягивалась, исчезая, словно её никогда и не было.

Он повернулся, заметив их. Его взгляд был усталым, но в нём не было удивления.

- Вы вовремя, я уже закончил. - произнёс Ингвар, и этот голос, столь же ровный, как и прежде, теперь звучал с оттенком изнеможения. - Эта… аномалия… была довольно крупной. А вот что вы тут делаете - вопрос. Обычно меня не видят за работой.

Рикки, преодолев первоначальный шок от увиденного, подбежал к Ингвару. - Я видел! - выпалил он, его голос дрожал. - Я видел, как ты сражался в чаще за городом! С монстрами! И ты… ты проигрывал! Огромная лапа… она схватила тебя… затянула внутрь разлома!

Глаза Ингвара сузились. Его лицо, обычно невозмутимое, исказилось на мгновение, выражая крайнюю степень удивления. Предвидение Рикки было поразительно точным. - В чаще? За городом? - переспросил Ингвар, словно пытаясь осознать эту информацию. Его взгляд метнулся к Кириллу, затем обратно к Рикки. Он увидел не только страх, но и непоколебимую решимость в глазах обувщика. Ингвар прекрасно понимал: если его, совершенную машину, способную оперировать магией, технологиями и алхимией, можно "победить", то ситуация действительно серьёзна. И если это предвидение Рикки настолько конкретно, то оно заслуживает самого пристального внимания.

- Я ошибался. - сказал Игорь. - забавный мальчуган. Забирай его, изучим в лаборатории. Резкими скачками такая сила не развивается. И вообще не видел её развития.

- Говори, что знаешь.

- А пацана заберём?

- Зависит от ответа.

- Ааааах, ладно. У некоторых созданий в мире грёз появлялись способности предвидеть варианты будущих событий, что, как ты знаешь, невозможно в нашем мире.

- Они как-то связаны с миром грёз, закроем разлом - и силы пропадут. И дальше что? В чём особенность?

- Силы появлялись и пропадали, но никогда не развивались. Другие силы развивались, но очень медленно. А тут такой сплав: мало того, что они появились, так ещё развились скачком, невозможным даже для мира грёз. Надо поставить на нём опыты, что послужит триггером и будет ли он вообще.

- Никого мы пытать не будем. Он человек, живое и мирное существо.

- Ладно, но забрать мы его обязаны, за такой силой нужен присмотр, и мы найдём ей применение куда полезнее потери кошелей. Он может предсказывать наше будущее и всего этого мира. Ничего не застанет нас врасплох. А если мы ещё попадём с ним в мир грёз. УХ! Меня аж трясёт от нетерпения.

- Угомонись!

- Да он хочет пойти с нами.

- Мы возьмём его с собой.

- Да! Всегда бы так.

- Сильно не радуйся, никаких опытов. Но защита ему правда нужна.

Ингвар принял мгновенное решение. Он изучил людей достаточно, чтобы понять: иногда, чтобы защитить их, нужно довериться им.

- Хорошо. - произнёс он. - Похоже, у нас нет времени. Следуйте за мной.

И, не дожидаясь ответа, развернулся и повёл растерянных юношей в глубь ночного города, к его самым старым, самым заброшенным районам, где среди разрушенных зданий и густых зарослей скрывался дом Алхимика – его тайная база, наполненная немыслимым смешением науки, алхимии и оккультизма. Внутри, в самом сердце этого кажущегося хаоса, Ингвар собирался дать им знания, которые могли бы спасти мир, если его не станет, или хотя бы дать им шанс.

Дом Алхимика, скрытый среди буйной растительности на самой окраине, представлял собой зрелище, достойное кисти безумного художника. Заброшенный снаружи, с покосившимися стенами и разбитыми окнами, внутри он оказался лабиринтом из комнат и коридоров, каждый из которых был забит до отказа. Это была не просто лаборатория – это был храм знаний, святилище мысли, где царил упорядоченный хаос. Колбы с бурлящими жидкостями соседствовали с мерцающими экранами ещё неизвестных этой планете компьютеров, древние фолианты покоились рядом с современными схемами, а в дальнем углу одной из комнат, задрапированные покрывалами, угадывались очертания сложного механизма, напоминающего одновременно астролябию и огромный ускоритель частиц. Воздух здесь был наэлектризован и пах невероятным каскадом абсолютно различных веществ, был здесь и запах озона, трав, и что-то неуловимо металлическое, улавливалась уксусная кислота, краска, ферроцен, сахарная вата, изопропилакрилат, свежесрубленная трава, нитробензол, пиридин и много всего что сложно даже определить.

Кирилл и Рикки вошли, затаив дыхание. Глаза Кирилла, и так полные любопытства, расширились до предела. Он с благоговением водил взглядом по полкам, уставленным книгами, символами, непонятными приборами. Рикки же, напротив, чувствовал себя не в своей тарелке. Смесь странных запахов и энергий вызывала у него почти физический дискомфорт, заставляя инстинктивно прикрывать нос и хмуриться. Его дар предчувствия здесь словно перегружался, выдавая миллионы мелких, бесполезных сигналов.

- Так много запахов и механизмов. - сказал Рикки.

- И книг. - добавил Кирилл.

- Не прикрывайся. Не опасно. - отстрочил Ингвар. Он что-то пробормотал под нос. На стене засветился неизвестный знак из которого с шипением, словно пар из чайника повалил дым, который окутал Рикки и Кирилла, а после бесследно пропавший. За ним последовали в небытие все запахи и громкие звуки. Рикки убрал руку от лица оглядываясь по сторонам.

Ингвар не тратил время на долгие объяснения. Он быстро передвигался по лаборатории, его движения были точными и выверенными. Он брал с полок книги, показывал на чертежи, открывал ящики с компонентами, объясняя всё сжато, но ёмко. Казалось, он за один день хотел передать им знание веков, спрессованное в концентрированные уроки.

- Это основы алхимии. - голос Ингвара звучал спокойно, но не допускал возражений. Он протянул Рикки пожелтевший пергамент с нарисованными на нём символами. - Превращение материи. Здесь принципы энергетических потоков. - Кирилл получил в руки несколько древних книг, написанных на странном языке, и Ингвар указал на голографические проекции, демонстрирующие сложнейшие физические процессы. - А это… - он активировал несколько мониторов, на которых замелькали строки кода и диаграммы. - …язык мира, скрытый за его физическими проявлениями.

- Что ты делаешь, болван! - закричал Игорь. - Изучай их, не учи!

- Согласно моим вычислениям, что-то подобное словам полурослика вскоре должно будет произойти. Надо передать знания отца. Они выучат всё, если будут понимать, какая книга к чему относится.

- С нами всё будет хорошо. Это отец распереживался и почти отключил меня. Ну ладно, может, меня чуть занесло.

- Чуть! - выкрикнул непривычно для себя Ингвар. - Да ты практически уничтожил нашу планету, был опьянён миром грёз и убил отца!

- Даже если нас затянет в мир грёз, я там всё знаю, мы будем по-настоящему непобедимы, всё во имя человечества… конечно же.

- Лучше заткнись, иначе я тебя изолирую.

- Ладно, недоделка, но ты всё равно обратишься ко мне.

Рикки, привыкший к работе с кожей и нитками, с трудом вникал в суть этих премудростей. Но он старался. Его дар, хотя и беспорядочный, был своего рода интуитивным проводником в этих новых, непонятных областях. Он чувствовал, что за каждым словом Ингвара, за каждой формулой кроется огромная сила, и эта сила нужна, чтобы спасти Ингвара. Он ловил каждое слово, пытаясь ухватить хотя бы обрывки смысла, которые могли бы помочь ему развить свой дар. Незнакомый голос, похожий на Ингвара шептал со страниц книг, что ему нужно больше информации, чтобы понять. Рикки впитывал.

Кирилл же, напротив, был в своей стихии. Его ум, жаждущий знаний, с лёгкостью схватывал сложные концепции. Он задавал вопросы, его глаза горели, он с невероятной скоростью листал страницы, вчитывался в чертежи, пытаясь объять необъятное. Он понимал, что это не просто теория, это знание, которое может изменить мир. И, возможно, дать ему ответы на вопросы об Игоре, об Алхимике, о его собственной природе.

Ингвар объяснял, как закрывать небольшие разломы с помощью магических печатей, как использовать алхимические эликсиры для усиления собственных способностей, как взаимодействовать с технологиями, работающими на магической энергии. Он учил их, что мир гораздо сложнее, чем кажется, и что за видимой реальностью скрываются слои, доступные лишь тем, кто готов их постичь.

- Если мои расчёты верны, - голос Ингвара стал серьёзным. - и я когда-нибудь не вернусь… эти знания помогут вам. Они – ключ к защите этого мира. Вы должны будете продолжить.

Рикки вздрогнул. Он чувствовал, как внутри него растёт решимость. Не просто предупредить Ингвара, но и помочь ему. Он стал более чуток к своему дару, пытаясь уловить не только сам факт видения, но и его детали, его контекст. Понимая, что его способность предсказывать мелкие, казалось бы, ничтожные события теперь должна стать чем-то большим. Ему нужно было научиться контролировать её, направлять, видеть не просто результат, но и путь к нему.

Когда солнце следующего дня клонилось к закату, окрашивая горизонт в кроваво-красные тона, Ингвар закончил. Он выглядел усталым, но решительным. На руке засветился браслет, а монитор в углу замигал, издавая жуткий свист. Ингвар замер. Впервые он растерялся.

- Я отправляюсь на поиски разлома. - сказал он, обращаясь к новообретённым ученикам. - Будьте здесь до моего возвращения или до завтрашнего утра.

Ингвар схватил мешок и вылетел пулей в дверь. Звуки монитора прекратились. Кирилл подошёл к монитору и узнал изображение карты города и окрестных земель.

- Разлом. Он где-то там, в лесной чаще, как ты и видел, Рикки! - крикнул Кирилл.

Рикки кивнул. Его мозг лихорадочно перерабатывал полученную информацию. Он сосредоточился, пытаясь проникнуть сквозь пелену неопределённости, сквозь боль и усталость. Он закрыл глаза, и перед его внутренним взором вновь предстала сцена: Ингвар, лесная чаща, монстры. Но теперь… он увидел чуть больше. Не только битву, не только поражение. Он увидел, как Ингвара ловит огромная лапа чудовища, вырывающаяся из разлома, как Ингвар до последнего сопротивляется, а его щупальца сбоят, и как его полностью затягивает внутрь с последующим взрывом, изрыгающим мир грёз на город. Видение было столь ярким и болезненным, что Рикки едва не вскрикнул. Это было ещё хуже, чем он думал. Ингвара не просто побьют, его утащат и захватят город!

- Нет! - выдохнул Рикки, открывая глаза.

Лицо Кирилла стало ещё серьёзнее. Рикки рассказал, что видел, и Кирилл верил. Его предвидение было слишком точным, слишком пугающим. Это означало, что учителя ждёт не просто битва, а ловушка. Разлом, который, возможно, ждал его, как хищник ждёт свою жертву.

- Он не вернётся, - прошептал он, - если мы ему не поможем.

Кирилл, словно очнувшись от транса, посмотрел на Рикки. - Что мы можем? Он ушёл. И это… - он кивнул на книги и приборы. - …мы только начали понимать.

Рикки поднял голову. В его карих глазах блеснула новая, непривычная решимость. Он вспомнил слова Ингвара о зеркале. Если отражение не нравится, нужно изменить его.

- У меня есть идея. - сказал Рикки. - И я кое-что видел. Внутри. Когда он говорил. Про эликсиры… и про то, что плавит инородное…

Всю ночь они работали, используя лишь часть того, что успели узнать от Ингвара. Кирилл, с его быстрым умом, схватывал на лету. Рикки, ведомый интуицией своего обострившегося дара, чувствовал, какие компоненты нужно смешать, какие символы начертить. Они сверялись с учебниками и создавали нечто, что Ингвар не успел бы им объяснить, но что было основано на его знаниях. Десятки маленьких, странных мешочков, наполненных порошками, травами и мелкими, светящимися кристаллами. Кирилл начертил на них сложные магические печати, которые должны были активировать их содержимое при броске. Эти мешочки были оружием. Оружием против монстров из других миров, способным расплавлять всё инородное. Они собирались на помощь.

Луна клонилась к западу, когда Рикки и Кирилл, нагруженные своими самодельными «боеприпасами», выбирались из города. Воздух становился холоднее, наполняясь запахом сырой земли и хвои – они приближались к лесной чаще. Сердце Рикки колотилось в груди, отбивая тревожный ритм. Его дар не умолкал, посылая хаотичные, но навязчивые образы: скрежет, тени, изнемогающий Ингвар. Кирилл шёл рядом, сосредоточенный и молчаливый, крепко сжимая в руке один из мешочков.

Лес встретил их настороженной тишиной. Только потрескивание веток под ногами и собственное дыхание нарушали покой. Чем глубже они заходили, тем более осязаемой становилась давящая атмосфера. Воздух здесь был густым, словно пропитан тяжёлым, невидимым эфиром. Рикки чувствовал, как его кожа покрывается мурашками – близость аномалии была почти физически ощутима.

И вот, наконец, они увидели его. Небольшую поляну, где деревья были странным образом искривлены, местами вырваны или выжжены, словно их опалило нечто неземное. В центре поляны пульсировал огромный, рваный разлом – чёрная бездна, зияющая в ткани реальности, откуда веяло первобытным холодом и запахом чужого мира, вспыхивая фиолетовым светом мира грёз. Это был самый большой разлом после первого, который устроил Игорь.

Ингвар был там. Он сражался. Его тело, созданное для защиты, раскрывалось со всех сторон на полную мощность, оно двигалось с поразительной скоростью, отражая атаки существ, что вываливались из разлома. Существа были ужасны – бесформенные твари с острыми когтями и шипами, мерзкие ползучие создания с множеством глаз, и нечто, отдалённо напоминающее хищных птиц, но извивающихся, словно змеи. Потеряв своего предводителя в прошлой битве, большинство вновь потеряло форму. Лишь самые сильные существа сохранили себя и вели за собой. Четыре механических щупальца Ингвара, вырываясь из его спины, действовали как живые клинки, отсекая конечности и пронзая тела монстров, ещё четыре из груди и живота хватали и рвали на куски существ, а два щупальца из района рёбер блокировали нападения или оттягивали тело хозяина от прямых атак. Он выкрикивал заклинания одно за одним, каждое имело эффект, не похожий на предыдущий. Его движения сопровождались вспышками света от активируемых алхимических эликсиров и странным, низким гулом от научного оружия. Магия сплеталась с технологией, создавая смертоносный танец, разрывая их на части руками и десятком металлических щупалец, расплавляя эликсирами и бомбами.

Ингвар был силён, но он явно устал. Его движения, хоть и оставались точными, потеряли былую лёгкость, а на лице проступили капли пота, несмотря на неестественный холод, исходящий от разлома. Он методично уничтожал врагов, не давая им прорваться в наш мир, и параллельно пытался стабилизировать сам разлом, используя свои способности. Разлом ширился, но армия тварей не подпускала его на нужную дистанцию.

Рикки и Кирилл замерли у кромки леса, не решаясь вмешаться. Зрелище было ошеломляющим. Это была настоящая война, не та, что показывают в книгах, а нечто куда более первобытное и пугающее. Но Рикки знал, что должен действовать. Видение не отпускало. Лапа. Огромная лапа.

И тут, в самый разгар битвы, когда Ингвар, казалось, взял верх, оттесняя очередную волну чудовищ, из самого сердца разлома вырвалась она. Огромная, чёрная, когтистая лапа, больше похожая на часть какого-то невообразимого исполина. Она возникла внезапно, словно само пространство разверзлось, чтобы её пропустить. Лапа молниеносно метнулась к Ингвару, схватив его и стиснув в своей хватке, словно он был лишь игрушкой.

Ингвар вскрикнул – это был скорее механический скрежет, чем человеческий звук. Его тело содрогнулось. Щупальца беспомощно дёрнулись, пытаясь высвободиться, но хватка была неимоверной. Он повис в воздухе, зажатый между двумя мирами, и огромная лапа начала медленно, неотвратимо затягивать его обратно, в бездну разлома. Из его глазниц, там, где мерцали изумрудные глаза, потекли струйки жидкости, напоминающей светящуюся кровь. Он из последних сил сопротивлялся, его тело изогнулось, пытаясь предотвратить полное поглощение, не дать чудовищам хлынуть в наш мир через открывшуюся брешь. Часть щупалец засверкали различными символами и упёрлись в границы разлома как во что-то физическое. Другие пытались атаковать лапу, отчего та только сильнее сжималась. А третья часть хватала уже менее многочисленных тварей, продолжавших наступать. Фиолетовый туман появился вокруг Ингвара и начал разъедать как кислота лапу чудовища. Лапа впечатала Ингвара в землю и как только туман рассеялся, потянула его снова к себе.

- Вперёд! - прохрипел Рикки. Видение сбывалось, причём с молниеносной скоростью. Медлить было нельзя.

Кирилл, хоть и был потрясён увиденным, действовал инстинктивно. Он бросил первый мешочек. Маленький, неказистый, он летел сквозь ночь, оставляя за собой светящийся след. При соприкосновении с ближайшим монстром, что пытался подползти к Ингвару, мешочек взорвался с тихим хлопком. Ярко-зелёная, едкая жидкость, похожая на кислоту, хлынула на существо. Раздался шипящий звук, и монстр, корчась в агонии, начал стремительно расплавляться, превращаясь в лужу зловонной слизи.

- Работает! - выкрикнул Кирилл, бросая ещё один мешочек.

Рикки, оправившись от шока, тоже начал действовать. Он швырял мешочки с удивительной точностью, целясь в наиболее опасных существ. Маленькие взрывы и шипение заполняли поляну, монстры корчились и распадались, но их было слишком много. Они напирали, пытаясь достичь беспомощного Ингвара.

- Нужно его вытащить! - крикнул Кирилл, пытаясь приблизиться к разлому, но его отбросило волной энергии. Прогремел энергетический взрыв. Ингвара разорвало на несколько частей. Но тварь не отпускала часть с головой и верхней частью туловища. Ноги валялись по разные стороны, выстреливая красными снопами искр, а левая рука упала возле оглушённого Кирилла.

И тут, словно невидимая сила, потянула Рикки за собой. Он почувствовал резкий рывок, земля ушла из-под ног, и он полетел прямо к зияющей бездне. Разлом, словно в приступе голода, тянулся к Рикки. Он успел лишь увидеть широко раскрытые от ужаса глаза Кирилла, прежде чем его поглотила кромешная тьма разлома.

Последнее, что он почувствовал, был неимоверный холод и ощущение полной невесомости.

Рикки не падал. Он плыл. Не в воде, не в воздухе, а в чистом, абсолютном небытии. Глаза его были закрыты, но он видел. Видел белый, бесконечный свет, пустое пространство, где не было ни верха, ни низа, ни времени. Это было словно оказаться посреди ничто, но это ничто не было чёрным. Оно было ослепительно белым, всепроникающим, безмолвным. Тело, только что испытывавшее адскую боль, теперь не чувствовало ничего. Он был чистым сознанием, дрейфующим в бескрайнем океане небытия.

Он двигался, отдавшись этому странному состоянию, когда вдруг его окликнули. Голос был глубоким, резонирующим, проникающим прямо в суть его существа, словно эхо вечности.

- Эй, юноша! Не спать! Ты где это, по-твоему, оказался?

Рикки открыл глаза, хотя и не мог сказать, были ли у него здесь глаза вообще. Перед ним, словно миражи, начали проявляться фигуры. Их было четыре. Они не были призраками, но и не были полностью материальными. Они были… личностями. Четыре ипостаси Алхимика, о которых он читал в записях Ингвара.

Первым, кто приблизился, был Учёный. Его лицо, хоть и казалось собранным из мириад светящихся частиц, излучало неподдельный интерес. Он держал в руках полупрозрачный планшет, на котором мерцали сложные графики.

- Удивительно! Удивительно! - воскликнул Учёный. - Мгновенное межпространственное перемещение, вызванное критической точкой сингулярности в аномалии разрыва. И при этом… сознание сохранено! Ваши витальные показатели… нет, скорее, энергетические паттерны… они уникальны, малыш! Позвольте мне зафиксировать это! - Он потянулся к Рикки, словно собираясь взять пробу, и его взгляд, несмотря на ничего не выражающее лицо был столь же голоден до информации, как у новорожденного.

Рикки инстинктивно отпрянул, хотя здесь, в этой белой пустоте, отпрянуть было некуда.

- Где я? Что это за место?

- Это… пограничье, придурок. - раздался другой голос, хриплый и низкий, словно звук скрежета по металлу и разрываемой взрывом древесины, от которого по телу пробежал холодок. Перед Рикки возникла фигура Монстра, который тут же пнул фигуру, лежащую у его ног, и дёрнул цепь, приделанную к шее заключённого. Облик монстра был тёмен и массивен, словно сгусток чистого разрушения, но глаза, полыхающие красным, казалось, видели насквозь.

- Да-да. Место между. Куда тянет, когда силы миров сталкиваются. Ты попал в перекрёсток, юноша. - подхватил Учёный. - Прекрасно придумано, неправда ли? Это я сделал. Любой живой организм, попавший в разлом из нашего мира, попадёт в нашу прослойку.

- Ха-ха-ха! Перекрёсток! ААААА! Отличный термин! АААА! - раздался третий голос, звонкий и немного сумасшедший. Безумец парил в позе лотоса вокруг Рикки, то приближаясь, то удаляясь, словно невидимый мотылёк. Его лицо постоянно менялось, отражая то смех, то ужас, то абсолютное безразличие. И каждая эмоция чередовалась с бесконечной агонией. Он научился с ней жить. Бьюсь об заклад, ещё пара десятков лет, и он её вообще не будет замечать. - Отличный способ встретить конец! Или начало! Или и то, и другое сразу!

Рикки чувствовал, как его сознание начинает путаться. Он пытался осмыслить происходящее, но эта пустота и странные собеседники не давали сосредоточиться. И тут он увидел пятую фигуру, что появилась чуть в отдалении, самую спокойную и самую человечную. Это был Человек. Его облик был нечётким, словно сотканным из тумана, но в его глазах читалась мудрость и усталость веков.

- Ну вот, чёртовы дриопитеки, вы потревожили человека с его райского уголка. Сколько раз вам говорить: не дёргать его, ни трогать, ни звать, ни тревожить, нет, нон, но, НАЙН!

- Тишина! - крикнула фигура. - Вы его пугаете. Ты здесь, потому что твоя сила пробудилась. Она связана с миром грёз. - спокойно произнёс Человек.

- Именно так. - влез Учёный. - Предвидение – это лишь начальная стадия. Ты видишь нити судьбы, но не можешь их контролировать. Но ты можешь ими управлять.

- Управлять? - прошептал Рикки. - Как?

- Ингвар, я слышал его. - продолжил Человек, его голос был мягок, как шёпот ветра, но настойчив. - Он практически заточён. Разлом частично затянул его и питается его энергией. Если не остановить процесс, он будет поглощён, и разлом разрастётся до немыслимых размеров.

- И что мне делать?! - отчаяние пронзило Рикки. Он вспомнил, как Ингвар цеплялся из последних сил, чтобы не выпустить чудовищ в мир.

- Есть один путь. - сказал Учёный, вновь приблизившись, его глаза сверкали от возбуждения. - Твоя способность к предвидению – это лишь искра. Она может стать огнём, способным путешествовать во времени. Не просто видеть будущее, но и перемещаться в нём. Или… в прошлое.

- Или сдохнуть в процессе. - вкинул Монстр и тут же замолчал от взгляда Человека.

- Да и плевать! Зато весело! АААА! В будущее и прошлое! АААА! Туда и обратно, я бы прыгал не переставая! АААА! - прокричал Безумец и так же замолчал от взгляда Человека.

- Прошлое Рикки. - сказал Человек.

- Но зачем в прошлое? - спросил Рикки.

- Чтобы найти то, что может помочь твоему другу. - ответил Учёный. - В лаборатории есть экспериментальный эликсир. Он был создан для стабилизации межпространственных разрывов. Но он не был испытан. А его прототип, ну ты видишь, что сделал с нами. Он спрятан в потайной комнате, в старом сундуке под третьим этажом, прямо под алхимической печью.

- Но я не могу… я не умею! - Рикки чувствовал, как сила покидает его.

- Сможешь! - проревел Монстр, и его голос сотряс белую пустоту. - Если захочешь! Если не струсишь! Или останешься здесь, со мной!

- Не пугай его, варвар полоумный! - крикнул Учёный.

- Подумай о своём друге! - воскликнул Безумец. - Прыгай! Это весело! Или не весело! Какая разница?!

- Тебе потребуется невероятная концентрация и сила воли. - предупредил Учёный. - И это может быть лишь одна попытка в твою жизнь. Или в этот год. Или в этот миг. Мы не знаем! Ты можешь оказаться где угодно! В любом случае, выбор небольшой. Если не выйдет или не успеешь, то попадёшь в мир грёз так или иначе, а там тебе не понравится. Поверь мне.

Рикки осознал. Это был единственный шанс. Клок его рыжих волос упал на глаза Рикки, и он вспомнил лицо Ингвара, его усталый взгляд, его решимость защищать. Вспомнил слова о том, что его рыжие волосы - это просто цвет, а его дар - не бремя.

- Что я должен сделать?! - Голос Рикки окреп.

- Представь место. Представь время. И отпусти себя. - произнёс Человек, и его фигура начала таять.

Учёный добавил. - Но учти, это требует колоссального выброса энергии! Ты можешь попасть в любое место, о котором ты когда-либо слышал или которое знал, но если ты там не был, если ты не знаешь о нём ничего, ты туда не попадёшь! Ты можешь попасть в лабораторию Алхимика, только потому что ты уже был там!

Рикки закрыл глаза. Он представил лабораторию Алхимика. Точно так, как видел её, когда Ингвар показывал ему книги. Запах пыли, старых пергаментов, блеск алхимических колб. Он сосредоточился на самом сильном желании – помочь Ингвару. И на эликсире. В старом сундуке. Под печью.

Он собрал всю свою волю, всю силу, что осталась в его сознании. Он почувствовал невероятное напряжение, словно его разрывает на атомы. Белая пустота вокруг него завихрилась, превращаясь в вихрь света и звука.

Последнее, что он услышал, был хор голосов, сливающихся постепенно в общий шум.

- Удачи. - сказал Человек.

- Приходи ещё! - крикнул Безумец и куда-то покатился.

- Не ссы, пацан, или мы ещё встретимся! - рычал Монстр.

- По возможности направь данные о своих прыжках в разлом. Я их перехвачу. - крикнул вдогонку учёный.

- Что! Держи! - послышался голос Человека.

- Стой! Су.. … - растворился голос Монстра.

И затем - чернота. Не та, что была в разломе, а глубокая, оглушающая темнота. Его закрутило словно в водоворот, а затем Рикки приземлился жёстко, но словно на огромную подушку. Он открыл глаза. Вокруг него были знакомые стены лаборатории Алхимика. Он был в прошлом. Далёком прошлом. Великий разлом уже был закрыт, но тело Ингвара всё ещё стояло без признаков активации. Рикки вскочил на ноги и побежал на лестницу. Возле двери он споткнулся о что-то, напоминающее корень дерева и влетел лбом в дверь. Усевшись на полу, он взглянул на него и увидел, как этот предмет пополз в сторону неактивного тела Ингвара. Приглядевшись, Рикки распознал в предмете чёрный с зелеными прожилками палец, который словно вырвали из ладони. Не успел Рикки ничего сделать, как этот палец растворился в дым и влетел в тело Ингвара.

Рикки подбежал к телу. Глаза Ингвара вспыхнули разными оттенками зелёного и мерцали независимо друг от друга: от кислотно зелёного до малахитового и даже чёрного временами. После тело Ингвара, открыв рот, вскинуло руки в разные стороны, и из него вырвалась звуковая волна. В миг, как она докатилась до Рикки его вновь затянул водоворот и выбросило в тот самый момент, когда он только покинул лабораторию после занятий с Ингваром. Никого. Он бросился к месту, указанному алхимиком. Под печью действительно оказался старый сундук. Руки тряслись, когда он открывал его. Внутри, в мягкой бархатной подкладке, стоял небольшой хрустальный флакон. Бледная жидкость изнутри светилась лиловым, словно кусочек украденной потусторонней звезды. Эликсир.

Он схватил его, и вихрь закружился вновь. Боль. Ужасающая боль, разрывающая его изнутри. Это был не просто прыжок, это был тройной прыжок, и он буквально выжигал его изнутри. Он держал флакон крепко, его хрупкое тело билось в конвульсиях. Изнеможение достигло предела.

Рикки вернулся, но этот прыжок сквозь время и пространство буквально едва не разорвал его на части. Он рухнул на влажную землю поляны, задыхаясь, его тело горело, словно внутри него разорвалась звезда. Флакон с эликсиром, чудом удержанный в ослабевших пальцах, едва не выскользнул. Он видел всё: Ингвара, стиснутого в гигантской лапе, из последних сил цепляющегося за край разлома, не давая ему раскрыться ещё шире. Видел, как Кирилл отбивается от напирающих монстров: мешочки летят, взрываются, но их уже слишком мало. Кирилл схватил руку Ингвара, которая светилась алхимическими символами и сжимала неизвестный механизм, стреляющим чем-то, напоминающим плазму.

- Хватит сопротивляться. - говорил Игорь в их общих с Ингваром мыслях.

- Я устал с тобой спорить! Придумай что-нибудь! - практически молил Ингвар. - Ты больше знаешь обо всём этом.

- Ладно. - на удивление спокойно и впервые без споров сказал Игорь. Щупальца начали коротить и практически отказывать одно за одним.

- Что ты делаешь, мать твою! - заревел Ингвар.

- Помогаю. Нас поглотит разлом. Я, ой, прости, мы напитаемся силой мира грёз и станем непобедимы. Если так там не понравится, могу поменять тебя на себя в прослойке у папочки. Благодаря твоим вычислениям я теперь знаю, как к нему попасть и даже нейтрализовать его заплаточку. Правда, он падёт смертью храбрых, ну что поделаешь - это был его выбор.

- Надо было тебя сразу уничтожить! - кричал из последних сил Ингвар.

Остатки тела практически скрылись в разломе. Две еле шевелящиеся щупальца держали разлом, и единственной целой рукой Ингвар схватился за край разрыва.

Кирилл, бросив последний мешочек, отчаянием взглянул на разлом. И тут он увидел Рикки. Тот лежал, бледный, дрожащий, но в его руке был тот самый хрустальный флакон.

- Рикки! - крикнул Кирилл, бросаясь к нему.

Рикки попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь хрип. Он поднял руку, указывая на флакон. Его глаза, наполненные болью и предсмертным усилием, молили Кирилла понять.

Кирилл нагнулся. В глазах Рикки он прочёл каждое слово, каждое предупреждение, которое тот не мог произнести. Эликсир. Для разлома.

Не раздумывая ни секунды, Кирилл выхватил флакон. Лиловая жидкость, мерцающая в свете луны, казалась волшебной. Он поднёс его к губам и сделал глоток.

В тот же миг поляну огласил жуткий, нечеловеческий крик. Кирилл согнулся пополам, словно его пронзили тысячи ножей. Его тело забилось в конвульсиях, мышцы свело судорогой. Кожа покрылась красными пятнами, вены набухли, словно под ней клубились змеи. Его волосы начали стремительно светлеть, приобретая рыжий, белый и следом золотисто-жёлтый оттенок. Из его горла вырвался рёв, полный невыносимой боли. Символ, древний и таинственный, начал выжигаться на его шее, прямо над кадыком, испуская слабое, пульсирующее свечение. Кирилл упал на колени, его тело выгибалось дугой, словно его ломало изнутри.

Но боль не сломила его. Сквозь агонию он чувствовал, как по его венам течёт невероятная сила. Эта энергия, дикая и необузданная, тянула его к разлому, к Ингвару. Он поднял голову. Карие глаза, такие же, как у Рикки, но наполненные своей собственной, новой энергией, уставились на зияющую пропасть.

Он выпрямился и был похож на Алхимика, каким тот, возможно, был в начале своего пути.

Кирилл, нет, уже не Кирилл, а нечто большее, поднял руки. Из его ладоней хлынул поток чистой, концентрированной энергии. Это был не магический заклинание, не технологический луч, а нечто иное – сплав магии, науки и чистой воли. Поток обрушился на разлом. Бездна содрогнулась. Из неё вырвались последние, отчаянные скрежеты чудовищ, но энергия Кирилла была слишком сильна. Разлом начал стремительно схлопываться, затягивая обратно всё, что из него вышло.

Лапа, стиснувшая Ингвара, ослабила хватку. С последним усилием, Ингвар вырвался и рухнул на землю. Разлом закрылся с глухим хлопком, оставив на месте своей зияющей пасти лишь тонкую, едва заметную трещину в воздухе, которая тут же исчезла.

Поляна погрузилась в тишину. Лишь тяжёлое дыхание разорванного, но живого Ингвара и нового Кирилла нарушало её. Лицо Рикки озарилось самой широкой за его жестокую жизнь улыбкой, после чего сознание покинуло его.

Ингвар, весь избитый, израненный, с потускневшими изумрудными глазами, поднял голову. Он посмотрел на Кирилла, который теперь стоял над ним. - Ты… - прохрипел Ингвар. Он видел символ на шее Кирилла, его изменившееся тело, его глаза. В них была та же искра, та же решимость и то же глубокое понимание мироустройства, что и у Алхимика. - Ты... как он. Как… мне… жаль…за…такую…судьбу.

Кирилл опустился на колени. У него так же почти не осталось сил.

- Это ничего. - сказал Кирилл. - Кто-то ведь должен был. Тебе досталось сильнее.

Ингвар увидел в нём отголосок Алхимика, словно он говорит с ним устами парня. Он поднял свой взгляд на Рикки, который лежал без сознания, его тонкое тело казалось почти невесомым.

- Рикки… - произнес Ингвар, словно прощаясь. - Ты справился.

Кирилл сидел на коленях, опустив голову, держась в сознании из последних сил.

- Я… я устал, отец. - произнёс Ингвар, и это были не просто слова, а признание изнеможения, которое он, как ИИ, редко себе позволял. - Этот разлом… он был слишком силён. Игорь. Он захватывает меня. Уничтожь… - прохрипел Ингвар металлически и протянул единственную руку к Кириллу.

Кирилл взглянул на протянутую руку, затем в глаза Ингвара. Он не был в состоянии что-либо сделать. Его ладонь раскрылась. На ней загорелся ещё один, но уже красный символ, после чего и сознание Кирилла покинуло его.

Остатки тела Ингвара хаотично сокращались, дёргая его из стороны в сторону. Один глаз погас, а второй мелькал в разных оттенках, как перед Рикки. Ингвар давно отключил ощущения боли и прочие, кроме боевых, в своём теле, но сейчас его, словно живого пронизывало адское чувство. Он, хватаясь за землю рукой, потянул свои остатки к Кириллу, подтягивая себя метр за метром. Каждое движение давалось ему с титаническим трудом и неземными страданиями. Он кричал, да так громко, что его сверхпрочные искусственные голосовые связки рвались. Наконец, добравшись до тела Кирилла, он мягко взял его руку. В этот момент, когда их ладони соприкоснулись, Ингвар, лежащий на земле, почувствовал слабый электрический разряд, пробежавший по его телу. А затем – абсолютная тьма. Его сознание погасло.

Когда Рикки пришёл в себя, солнце уже поднималось над горизонтом, окрашивая небо в нежные розовые и золотые тона. Он лежал на той же поляне, но воздух был чист, а запахи чужого мира исчезли. Монстров не было. Разлома тоже. А сам он был мокрый и пах сиренью, как и заживляющий эликсир, который Ингвар вылил на него в переулке.

Рядом стоял Кирилл. Но это был не тот Кирилл, которого он знал. Волосы его были теперь светло-жёлтыми, словно сотканными из утреннего света, а глаза…

- Кирилл? - прошептал Рикки.

Глаза сияли изумрудами, такими же, как были у Ингвара, но с какой-то новой, невероятной глубиной. Вся его фигура излучала силу и спокойствие.

Он улыбнулся. Его голос звучал как эхо двух разных голосов, сплетённых в один, более глубокий и мелодичный.

- И да и нет, друг мой. Мы. Мы стали единым целым. Одним новым разумом. И решили оставить имя Ингвар. Собственно, это была идея Кирилла.

- Но как? - Рикки посмотрел на них. На это новое, невероятное существо. - А я? - спросил Рикки, с трудом поднимаясь. - Я… помог?

Новый Защитник кивнул. - Больше, чем ты можешь представить, Рикки. Ты открыл нам путь. Ты стал катализатором. Тебя затащило в прослойку между мирами, где тебе помог Алхимик со своими личностями, и ты совершил настоящий подвиг, прыгнув аж трижды подряд. Кстати, если не ты, меня бы не было. С тобой прыгнул кусок Игоря, точнее, он вырвался в последний момент, и его палец затянуло с тобой. А когда он залез в мою голову, я очнулся от стазиса. Когда Кирилл закрывал разлом, сознание Алхимика по потоку энергии ненадолго проскользнуло в его голову и открыло путь мне. А там уже после непродолжительной беседы Кирилл предложил слияние. Можно было вернуться в междумирье с Алхимиком и Игорем, погибнуть или слиться в единое целое. Немного дискуссии - и вот мы здесь.

- А как же Игорь? И как вас теперь воспринимать? Вы типа по очереди властвуете или одновременно или я даже не знаю? - начал осыпать вопросами Рикки.

- Игоря не вышло отправить в междумирье, мы слишком срослись, да и его знания пригодились бы. А личность Кирилла уравновесила баланс в нашу пользу. Теперь мы не Игорь, ни Кирилл, ни Ингвар. Мы новое существо, хоть имя старое. Нечто общее. Экспериментальный защитник версия три ноль. Ха! Иронично. И нас трое было, и воплощение третье.

- А ты теперь куда более человечный. Хотя и до этого был лучше многих. - подметил Рикки, поднимаясь на ноги.

- А то! Я теперь не просто ИИ. - ответил Ингвар.

Они почувствовали: в городе разломов больше не будет. Эта битва была последней здесь. Их миссия в этом месте завершена.

Но мир был огромен, и тонких мест, где могли появиться новые разломы, было бесчисленное множество. Ингвар обернулся к Рикки.

- Наше путешествие только начинается, Рикки. Ты с нами?

Рикки посмотрел на свою ладонь, сжимая в ней крошечный, пустой флакон, который чудом пережил все его приключения. Он вспомнил свои рыжие волосы, свой дар, свою бедность, свои страхи. И вспомнил слова Ингвара: "Сила - в умении выстоять, в способности быть собой, несмотря ни на что."

Он улыбнулся, и впервые за долгое время эта улыбка была искренней, без тени отчаяния. - Я готов.