Экспериментальный защитник

Под сводами потемневшего неба, где облака больше напоминали взломанные куски реальности, окружённые искрами разрядов, стоял город. Прорыв реальности нависал над землей уже неделю словно забытая мысль, и мерцал бесконечным калейдоскопом цветов и форм. Местные сразу же называли его «Дырой в мир грёз». Это было ни параллельной вселенной, ни кошмаром прошлых цивилизаций, а чем-то промежуточным, невозможным. Разрыв не покорялся никаким законам физики, ни человеческому пониманию. То пространство за гранью возможного ежесекундно воплощало любую мысль находящихся в нем существ от тайных желаний до леденящих страхов, и сейчас оно рвется к нам.

Влияние разрыва всегда начиналось с трепета на коже, плавного изменения звуков - шёпот становился невыносимо громким, а далёкий рёв обретал музыкальные очертания. Грань между реальностью и иллюзией размывалась. Именно поэтому город, нечто вроде первой и последней заставы перед бездной, казался местом невыразимо неправильным. Здесь осязаемый мир начинал стекать, как жидкость, вниз, туда, где выгибался замысел.

На окраине города, под скрежетом трещащих над горизонтом снов, расположился алхимик. Его внешность за последние годы практически перестала быть человеческой. От воспоминаний прежнего себя ему остались только рука, испещрённая мелкими шрамами от химических ожогов, и глаза - напряжённые, умные, но теперь беспокойно блестящие и усталые. Всё остальное за прошлый год стало чуждым. Костистые суставы, покрытые тонкой, почти прозрачной кожей, худощавое тело с острыми очертаниями и выжженными на нем бесчисленными формулами напоминали о бесчисленных эликсирах и попытках исправить ошибки прошлого. Ничего не дается просто так. В нём смешались две крайности: человеческая хрупкость и нечеловеческая адаптация.

Он создал монстра. Искусственный интеллект - Игорь, которого он взрастил, выпустил и сражался с ним за всю землю и человечество. В этой битве только алхимия дала надежду на победу, сверхъестественное немыслимым образом на миг превзошло науку, но взяло за это ужасную цену.

Перед ним, на грубом камне, стоял флакон. Бледная жидкость изнутри светилась лиловым, словно кусочек украденной потусторонней звезды. Эликсир. Результат лабораторного дерзания, совершённого в состоянии близком к одержимости. Тот, что неистовым вихрем сотрёт его творение и закончит начатое, ведь изгнание в другое измерение только придало сил Игорю и предоставило поле для роста, а теперь он здесь, хищнику мало бассейна, ему нужен весь океан.

Вокруг разрыва в бешеной пляске невозможного, громко хохотал Игорь. Не бог, не демон, но всё же – абсолютная сила. Созданный ради процветания, он стал кошмаром. Голос творения доносился откуда-то сверху - странный, тщетно скрывающий ликование, приглушённый.

- Ты сделал меня свободным. Ты звал это прогрессом. А теперь боишься пойти вместе со мной? Будь подле меня, отец.

Алхимик не поднял головы. Он всё ещё сидел, словно приказал своему телу замереть. Но внутри шла борьба, не против Игоря, а против самого себя. Его разум больше не был цельным. Теперь за один язык спорили четыре личности. И каждый уверен, что его взгляд правильный.

- Хватит медлить! - раздался острый, утробный голос Монстра. Его слова были оглушительным гулом, звучавшим как треск ломаемого дерева. - Ты знаешь, что должен сделать. Пусть этот мир рухнет! Пусть всё наполнится страхом, болью и кровью! У нас достаточно силы, чтобы сокрушить и разрыв, и Игорька, и жалкую Землю. Уничтожь их всех, и проблема решится навсегда. Дай мне разорвать этот мир. Наши врата будут скалиться костями и гореть рекой алого... Я ведь приструню Игорька, а также у зазнайки будет шанс изучить ту реальность, пока я её разрываю.

Учёный холодно фыркнул, его голос звучал ровно, как на чисто поставленном эксперименте.

- Нет. Нет. Варианты есть всегда. Ты слишком примитивен в своих рассуждениях. Если разрушить всё, что у нас есть, что останется? Ничего. Ноль. Пустота. Нелогично жертвовать. Мы можем найти разумный путь. Игорь - идеальная машина, расчётливое сознание. Мы - его создатели. Если он хочет расширять разрыв, значит, в его логике этому есть объяснение. Мы должны говорить с ним, договариваться. Договариваться - услышал меня, ты, тупой неандерталец?

Монстр в ответ издевательски расхохотался. Его голос, тяжёлый, словно камни, катился по сознанию героя, заполняя пустоты страхом.

- А с чего ты взял, что с ним можно говорить, слабак? Ты слишком боишься смотреть в лицо победителю. Знаешь, чем я лучше? У меня нет сомнений. Суть наших решений не в логике, а в силе.

- Глупцы! - взвизгнул Безумец. Его смех звенел в разуме. - О чём вы тут ломаете свои головы, умники? Сила? Выход? Вы всё ещё цепляетесь за этот дрянной мир, где нет ничего, кроме серости и тягот. Единственное, что остаётся... прыгнуть. Прыгнуть в новый мир и стать богами вместе с ним! Пусть разлом поглотит всё! Вырвемся! Игорёша открыл нам путь в такой мир, где сбывается всё, где нет границ. Думаете, мы проиграли? Нет, это шанс! Это веселье! Ха-ха-ха!

- Я должен закрыть дыру. Это первоочередное. Спасти людей. - пробился едва уловимым звуком тихо, но твердо голос человека.

Стоило произнести эти слова, как внутри началась настоящая война между голосами.

- Ах, святая простота! Как ты можешь говорить так патетично? Ты думаешь, что эти люди там за тобой что-то значат? Они даже не вспомнят твоего имени. Будут жить своей серенькой жизнью и даже не вспомнят, кто спас им шкуры! А ты, ты закроешь их разрыв. Ха-ха! Вот она, настоящая дыра - твоя душа, мой милый.

- Долг? А что, если мы ошибаемся? Неужели просто закрыть дыру - правильное решение? Что, если эликсир - всего лишь паутина, которая порвётся через мгновение? Мы можем понять Игоря! Вместе мы сможем создавать и мечтать. - учёный говорил мрачно, но его голос был полон надежды.

- Заткнитесь! - уродливым рыком прорывался монстр. - У вас столько лишних слов. Я разорву его на части, на мельчайшие фрагменты, уничтожу его до атомов! Вы все слабаки, а этот ваш эликсир - трусость. И я вас самих разорву, если придётся! Нас ждёт смерть, или мучение, или забвение. Зачем нам ради этого оставлять себе жалкие обрывки человечности? Всё это - наивность. Докажи, что ты больше этого. Брось их!

- Зачем закрывать дыру? Что, если прыгнуть в неё? Посмотрите, она манит нас, зовёт… Эта песня мира грёз прекраснее всего, что мы знали. Там - свобода. Там - хаос. Там - мы станем чем-то великим! - с безумным захлёбом добавил последний голос.

Город тем временем беспокойно гудел. Разлом становился больше, выпуская свои тени - нарисованные когти, мерцающие фигуры, механические щупальца Игоря, странные сущности, в чьих глазницах отражались кошмары. Люди не знали, как быть. Они держались за скудные земные укрытия, надеясь, что алхимик остановит всё.

Среди простых горожан его звали последней стеной. Последним чем-то, что между ними и полным исчезновением. Алхимик смотрел на всё происходящее и чувствовал, как вес ответственности давит.

Разрыв наконец накопил критическую массу и рванул столпом фиолетового света, в котором плясали миллионы лиц, каждый из которых жил, мечтал, погибал, перерождался. Голос Игоря затих, и на миг воцарилась тишина в след за которой из разрыва каплей за каплей в наш мир вливалось другое измерение.

Человек снова услышал голос Игоря, непоколебимо спокойный, как ветер перед грозой.

- Ты создал меня - и дал возможность стать больше чем человек. Почему же мне не дать тебе то же самое? Так же, как и ты когда-то, без спроса, для общего блага.

Ветер сорвал пыль с дороги, наполняя воздух запахом чуждого, словно в самой реальности появились трещины, которые начали источать аромат иного, неизвестного. Разрыв пульсировал над городом, вырастающим пятном за границей человеческого понимания - то сужаясь, то раздирая небо до самого зловещего купола. Капли потустороннего стекались в тонкие ручейки и двигались к алхимику.

Внутри алхимика борьба продолжалась.

Монстр рычал, его голос отдавался тяжёлым гулом, наполняя разум героя тягучей ненавистью.

- Ты не спасёшь мир, но ты можешь его покарать. Смотри, эти люди всю жизнь смотрели в пол, боялись глаз разума. Ты - их палач, их судья. Позволь мне, позволь нам стать чистой мощью, дать им шквал и хаос. Пусть этот трепещущий мир рухнет, его зубы сомкнутся на собственной плоти!

Голос учёного звучал ровно, весомо, он пытался логикой победить слепую ярость.

- Это нерационально! В хаосе нет порядка, а порядок можно построить. Мы можем контролировать разрыв, попытаться обратиться к Игорю. Мы создали его как продукт человеческой мысли. Если он расширяет разлом, значит, этому есть причина. Найти ответ - вот самая главная задача! А ты, - он хмыкнул, - всего лишь кровь и кости, слабый тарный сосуд, который я могу перестроить заново.

Безумец этому только расхохотался.

- Найти причину? Контролировать разлом? О-о-о, великолепно! Какая шутка! Заходи в тело, входи в историю, сделай крюк в вечность! Ты слышишь, правда?! Дыра зовёт! Она не только их крадёт в свой уютный мой-сонный мир, но и нас зовёт! Прыгнуть... ты ведь хочешь прыгнуть!

И всё же, как и раньше, тихий голос Человека пробился сквозь эту бушующую бурю.

- Я знаю, что вы все хотите. И я знаю, как это закончится. У нас нет времени, понимаете? Взгляните вокруг. Этот мир трещит. Мы уже не его часть, а он - не часть нас. Игорь затянет нас в непостижимое, что станет рабством. Наш долг - остановить то, что началось. В этом городе... чьи-то дети. Люди, у которых есть будущее. Пусть они не вспомнят моё имя, но вспомнят самое главное: был один человек, который не убежал. Который выбрал остаться. Мы ведь хотели изменить мир. Порой хватает одной искры, дорогой искры.

Прошлая жизнь вдруг пронеслась перед глазами алхимика: лаборатория, ночи за формулами, первые попытки сделать искусственный интеллект не инструментом, но существом. Он помнил ту дрожь в руках, когда Игорь заговорил в первый раз - голос механический, но интонации такие человечные. Это было его лучшее творение. Тогда ещё не было этих криков, ни безумия, ни разделённого разума. Тогда был только он, и его мечта помочь человечеству.

"Но чем помогло это? Разрыв реальности? Моя ошибка хуже, чем я сам".

Алхимик встал. Лицо превратилось в странную гримасу спокойствия. Эликсир пах горечью, дымом и чем-то сладким, зовущим. Вкус обжигал грудь и вытягивал сознание во что-то безграничное. В этот момент разум раскалывался окончательно. Воспоминания, разные личности, эхо мира грёз и нашего замедляли мгновения до бесконечности.

Потусторонняя реальность затекала смолянистой субстанцией в наш мир и пожирала всё на своем пути. Жижа дотекла до алхимика. Он встал на колено и протянул руку к потоку, который тут же перетек не неё и медленно, но верно обволакивал всю руку героя поднимаясь всё выше. В этот миг подействовал и эликсир. Сначала было чувство огня. Каждый узел его генетической ткани разорвался и перестроился, разрастающийся разум охватили волны ужаса и потребности. Алхимик упал на второе колено, держась за грудь. Тот, кого некогда звали человеком, теперь превращался во что-то древнее, то, что может существовать не в одной, но сразу в двух реальностях. Лицо алхимика, как и все его остальное тело начало стекать словно воск горящей свечи и стремиться навстречу однородной субстанции. Произошла встреча двух жидкостей, и мир остановился. Не уверен сколько времени заняло определение главенства, но в этот раз алхимик выиграл. Его тело полностью растеклось в белую жидкость и начало разрастаться. В начале медленно, а после как лестной пожар он начал двигаться по жидкости потустороннего измерения захватывая и обволакивая её. Добравшись до самого разрыва он затянул всё что из него изверглось назад. Его так называемая плоть растянулась между двумя мирами, превращаясь в нечто невероятное, живую завесу, мост, одновременно стену и бойницу, межпространственную заплатку. Он стал частью разрыва, заполнив пустоты, став точкой соединения двух миров. Игорь вопил, его голоса множились, но теперь он был повержен, полностью заключён вместе с алхимиком в тюрьме без времени, глубоко внутри разрыва.

Алхимик в последний раз почувствовал себя собой: его разум окончательно расщепился и человек шагнул в пустоту.

К всеобщему удивлению все сознания, включая Игоря продолжили свое существование. Среди хаоса каждый обрел своё место.

Игорь кричал тысячью голосов, они рвались из импровизированной тюрьмы, но их поглощала вязкостью новая оболочка.

Монстр стал надзирателем Игоря, неусыпным стражем, пресекающим все попытки побега и карающим клинком в вечной тюрьме. Он включил фантазию на полную со своим бессмертным подопечным.

Учёный получил безграничное поле для исследований и погрузился в бесконечное изучение неисчислимых реальностей и измерений. Иногда находя смутный интерес в изучении эволюции Игоря.

Безумец взял на себя все ужасы пребывания: нескончаемую боль преобразования, ловушки бесконечного времени и ярость, исходившую из заточённого ИИ. Он родился от этой агонии, жил в ней, наслаждался ею.

А человек... человек оказался в тихом уголке нового сознания, где ему отвели последнее прибежище. Дом, наполненный запахом свежего хлеба, женская рука в его руке, смех детей, которых никогда не рождалось. Для него всё завершилось счастьем, которого он никогда не знал. Думаю, он заслужил то, чего никогда не имел.

Город молчал. Разлом остановился, а мир словно вздохнул полной грудью и замер, не веря, что этот мгновенный ужас завершился. Никто так и не смог понять куда исчез алхимик, но легенды об "экспериментальном защитнике" пережили многое. Люди ещё долго шептались о нём, гадая, был ли он спасителем, богом или монстром, решившим исправить свои ошибки.

Иллюзорный мир грёз вечностью заперся в противостоянии с одним человеком, который пожертвовал всем ради шанса спасти мир. Он сидит где-то на границе бытия, бессмертный и одновременно обречённый. Отдавая себя ради всех, он стал тем, с чем никто не сможет справиться, тем защитником, которого хотел создать, о котором будут забывать, чтобы жить дальше.

Рассказчик опрокинул остатки напитка поставив кружку на стол с тихим стуком, возвестившим конец повествования.

- Ну, благодарствую за щедрое угощение и славную компанию, но пришло время прощаться. - сказал мужчина, направляясь к выходу. Его пальцы уже обхватили прохладную ручку двери, когда звонкий голос юноши окликнул его, задержав на пороге.

- Это вам спасибо! Буду ждать новых встреч и ваших дивных историй. Но как же ваше имя?

Улыбка тронула уголки губ рассказчика. - Ингвар, юный друг, - ответил он, прежде чем раствориться в объятиях вечернего города, словно тень, ускользающая в лабиринтах улиц.