Эларион 1

Утро началось как обычно — противный звон будильника в шесть тридцать, запах подгоревшего тоста из кухни и новости по радио, бубнящие что‑то про очередной политический кризис. Я потянулся, зевнул и с трудом заставил себя встать с кровати.

— Артём, ты опять проспал? — крикнула мама из кухни. — У тебя через час встреча с куратором!

— Да встаю я, встаю! — я натянул джинсы, схватил футболку и побежал умываться.

Квартира у нас небольшая, двухкомнатная, на девятом этаже панельной многоэтажки в спальном районе. За окном — серый октябрьский день, лужи после ночного дождя и очередь у автобусной остановки. Всё как всегда.

На кухне мама суетилась у плиты.

— Опять тост сгорел, — вздохнула она, выключая тостер. — Держи бутерброд с сыром. И кофе налей себе сам, я опаздываю на смену.

Я кивнул, машинально отметив тёмные круги под её глазами. Третья неделя ночных дежурств в больнице. Когда она последний раз нормально отдыхала?

— Мам, может, возьмёшь отпуск? — спросил я, наливая кофе.
— После сессии, — улыбнулась она устало. — Сначала надо тебя на ноги поставить. Диплом, работа… Ты же у меня умный, справишься.

Я откусил бутерброд и промолчал. «Умный» — это громко сказано. Третий курс технического вуза, стипендия на грани, подработка курьером по вечерам. Но мама верит, что из меня выйдет толк. И я не могу её подвести.

До университета добрался с трудом — автобус застрял в пробке, потом ещё десять минут бежал через парк. Куратор, строгий профессор Михайлов, только покачал головой:

— Белов, вы опять опаздываете. Это уже третий раз за месяц.

— Простите, пробки…

— Пробки, погода, общественный транспорт — я это слышал уже сотню раз. Артём, вы талантливый парень, но без дисциплины талант — просто пыль на ветру.

Он открыл папку с моими работами, начал разбирать ошибки. Я кивал, делал вид, что внимательно слушаю, а сам думал о том, как вечером надо успеть развезти три заказа, чтобы оплатить интернет.

После встречи с куратором я зашёл в кафе у метро — выпить кофе и проверить почту. На экране смартфона мигало уведомление: «Ваша заявка на грант отклонена».

Ну конечно. Очередной шанс пролететь мимо стажировки в крупной IT‑компании.
— Проблемы? — спросил парень за соседним столиком. Он был одет во всё чёрное, с длинными волосами, собранными в хвост, и странной татуировкой на запястье — какие‑то завитки, будто живые.
— Да так, — я закрыл почту. — Грант не дали.

— Бывает, — он отхлебнул эспрессо. — Но знаешь, иногда судьба даёт шанс покруче грантов. Просто не в той форме, в какой ждёшь.

Я хмыкнул:
— Это вы к чему?

— Ни к чему, — он улыбнулся. — Просто мысль вслух. Меня, кстати, Марк зовут.

Мы разговорились. Марк оказался художником — рисовал концепты для игр, фрилансил на международных проектах. Рассказывал про путешествия, про то, как однажды провёл месяц в Гималаях, медитировал в монастыре.

— А ты чего такой хмурый? — вдруг спросил он. — Молодой, умный, жизнь впереди.
— Да всё как‑то в одну сторону катится, — признался я. — Учёба, работа, долги. Как белка в колесе.

— Может, колесо пора сломать? — Марк достал из кармана странный предмет — гладкий чёрный камень с серебристыми прожилками. — Держи. На удачу.

— Да не надо…

— Бери‑бери. Считай, что это аванс за хороший разговор.

Я неохотно взял камень. Он оказался неожиданно тёплым, будто только что лежал на солнце.

— Спасибо, — я положил его в карман. — Но я вам ещё должен буду.

— Ничего не должен, — Марк встал. — Увидимся ещё, Артём. И помни: иногда самый тёмный туннель ведёт к самому яркому свету.

Он ушёл, а я ещё посидел, допил остывший кофе и отправился на пару. Камень в кармане казался тяжелее, чем должен быть.

Вечером я развозил заказы — сначала ноутбук в офис, потом документы в другой конец города. Дождь усилился, куртка промокла, ноги замёрзли. Последний адрес — старый дом на окраине, почти у лесопарка.

Подъезд пах плесенью и кошками. Я поднялся на четвёртый этаж, нажал звонок. Дверь открылась почти сразу. На пороге стоял Марк.

— О, это ты, — он улыбнулся. — Заходи.

— Я… я посылку принёс, — я протянул конверт.

— Знаю. Но сначала заходи на минуту.

Что‑то в его голосе заставило меня подчиниться. Я вошёл в квартиру. Внутри было странно: стены увешаны картами звёздного неба, на полках — кристаллы, книги в кожаных переплётах, какие‑то приборы, похожие на старинные научные инструменты.

— Ты ведь не просто художник, да? — спросил я.

— Не просто, — Марк закрыл дверь. — И камень, который я тебе дал, не просто сувенир. Он — ключ.

— Ключ к чему?

— К другому миру. К твоему новому началу. Но сработает он только в одном случае…

— И в каком же?

— Если ты умрёшь в этом мире. Камень перенесёт твою душу туда, где ты должен быть.

Я нервно рассмеялся:
— Ну ты и шутки шутишь, приятель. Да я жить собираюсь, а не по мирам шататься!

— Всё так говорят, — пожал плечами Марк. — Но жизнь штука непредсказуемая. Береги камень. И помни: смерть — это не конец.

Я только фыркнул и поторопился уйти. «Ну и чудак», — думал я, спускаясь по лестнице.

По дороге домой случилось то, чего я никак не ожидал. На пустынной улице возле лесопарка на меня напали. Трое парней в тёмных куртках вышли из‑за угла.

— Эй, пацан, кошелёк давай! — гаркнул самый крупный, с разбитой бровью.

— Да вы чего, ребята… — начал я, отступая назад.

— Быстро, или будет хуже! — второй шагнул ко мне, доставая нож.

Сердце ухнуло в пятки. Я попятился, но третий уже перекрыл путь к отступлению.

— Ладно, ладно, — дрожащими руками я полез в карман за деньгами.

Но вместо кошелька пальцы нащупали тот самый камень. Он вдруг раскалился, обжигая кожу.

— Что за чёрт… — я выдернул руку.

В тот же миг нож блеснул в свете фонаря и полоснул меня по груди. Боль пронзила тело, перед глазами поплыли тёмные пятна.

«Вот и всё, — мелькнуло в голове. — Вот и конец…»

Камень в руке вспыхнул ослепительным светом. Мир вокруг закружился, растворился в вихре красок. Боль исчезла, вместо неё пришло странное ощущение невесомости.

А когда я открыл глаза…

…я стоял посреди луга под незнакомым небом. Над головой сияли три луны разного цвета, в воздухе парили светящиеся насекомые, а вдалеке виднелись башни города с куполами, отливающими перламутром.

Рука машинально потянулась к груди — раны не было. Камень всё ещё лежал в ладони, но теперь он был холодным и тусклым, будто отдал всю силу.

— Ну ни фига себе, — прошептал я, оглядываясь по сторонам. — Похоже, Марк не шутил…

И впервые за долгое время я почувствовал не страх.
А облегчение.