Элизабет Фокс и дрейф надежды. Часть Третья.

«Кальмар» мертво висел на волнах.

Двигатели молчали, приборы погасли, только аварийные огни тускло мигали где-то на панели, напоминая, что жизнь в модуле ещё теплится. За иллюминаторами бушевал шторм — серые валы вздымались и опадали, равнодушно швыряя искореженную машину.

Элизабет смотрела в одну точку. Туда, где полчаса назад исчез «Скат».

Марк сидел рядом, положив руки на колени. Он не пытался её утешать — сам едва держался. В наушниках уже давно не было ничего, кроме шипения.

— Заряд ноль, — тихо сказал он. — Связи нет. Двигатели мёртвы.

Элизабет не ответила.

— Нас сейчас либо к острову прибьёт, либо к чёрту на рога, — продолжил Марк. — Если никто не выйдет на поиски...

— Никто не выйдет, — голос Элизабет был хриплым, чужим. — Ты слышал капитана.

— Слышал.

Повисла тяжёлая тишина. Только вой ветра снаружи и удары волн о корпус.

— Значит, будем сами, — вдруг сказала Элизабет.

Марк повернулся к ней.

— Что?

— Будем сами, — повторила она. В голосе появилась сталь. — Если командование решило нас бросить, это не значит, что я брошу своих.

— Элизабет, у нас ноль заряда. Мы даже не знаем, где они.

— Мы знаем, где они были. И знаем направление течения. И ветра. И волн.

Она резко развернулась к пульту, начала щёлкать тумблерами. Никакой реакции.

— Марк, давай думать. У нас есть рули? Механическое управление?

— Есть, — он кивнул. — Аварийное. Если отключить электронику вообще, можно пытаться ловить волны вручную. Но это как на доске серфить, только доска — двадцать тонн металла.

— Значит, будем серфить, — жёстко сказала Элизабет. — Если мы пойдём поперёк волны, под углом, мы сможем не просто дрейфовать, а двигаться. Медленно, но двигаться.

Марк уставился на неё, переваривая.

— Ты хочешь резать волны? Это безумие. Одно неверное движение — и нас перевернёт.

— А если ничего не делать — нас просто унесёт в открытый океан, и мы сдохнем от голода и жажды через неделю, если повезёт. Я выбираю безумие.

Он смотрел на неё долгую секунду, потом кивнул.

— Хорошо. Давай посчитаем.

Они склонились над аварийной картой — пластиковой, с карандашными пометками. Марк быстро чертил схемы, высчитывал углы, скорости течений.

— Если мы пойдём под углом сорок пять градусов к волне, мы будем смещаться в сторону примерно со скоростью два-три узла. Это немного, но лучше, чем ноль. Главное — не попасть в гребень под прямым углом, иначе нас просто перекувырнёт.

— А если нырять под волну?

— Что?

— Если мы не будем пытаться удержаться на поверхности, а наоборот — на гребне уйдём под воду, проскочим под волной и вынырнем с другой стороны. Так мы сможем двигаться быстрее и не терять управление.

Марк присвистнул.

— Ты хочешь нырять на почти мёртвом модуле?

— Я хочу найти друзей.

Он вздохнул, посмотрел на свои расчёты, потом на неё.

— Знаешь, Фокс, когда я шёл в поверхностники, я думал, что самое страшное — это шторм и абиссалы. А оказалось, самое страшное — это твои идеи.

— Так ты со мной?

— А куда я денусь.

Они отключили всё, что можно было отключить, оставив только минимальное питание на рулевых механизмах. Марк вцепился в поручни, Элизабет — в штурвал.

— Пошла волна! — крикнул он, глядя в иллюминатор.

Огромный вал надвигался на них справа. Элизабет рванула штурвал, заставляя модуль развернуться носом к волне под острым углом.

«Кальмар» дёрнуло, подбросило, закрутило. Элизабет едва удержалась в кресле.

— Не держит! — заорала она. — Слишком круто!

— Уменьшай угол! Давай по касательной!

Она довернула штурвал. Модуль скользнул по гребню, накренился, выровнялся и вдруг пошёл вперёд, подхваченный чудовищной силой волны.

— Есть! — выдохнул Марк. — Держи!

Они скользили. Минуту, две, три. Волна несла их, как щепку, но они двигались — не просто дрейфовали, а именно двигались в нужном направлении.

— Сейчас ныряем! — крикнула Элизабет.

— Куда?!

— Под следующую! Держись!

Она дождалась, когда волна поднимет модуль на гребень, и резко направила нос вниз.

«Кальмар» рухнул в толщу воды. На секунду мир стал зелёным, мутным, давящим. Корпус затрещал, иллюминаторы потемнели.

— Всплываем! Всплываем! — заорал Марк.

Элизабет выровняла модуль и рванула штурвал на себя. «Кальмар» вынырнул из волны, как пробка, взлетел на гребень следующей и снова пошёл вперёд.

— Получилось! — закричал Марк. — Чёрт возьми, у тебя получилось!

— Это только первый раз, — выдохнула Элизабет. — Нам нужно повторить это ещё раз пятьдесят.

— Я в деле.

Они ныряли и выныривали снова и снова. Каждый раз — риск перевернуться, разбиться, уйти на дно. Каждый раз — молитва, чтобы корпус выдержал.

Элизабет считала про себя. Раз. Два. Три. Десять. Двадцать.

— Марк, — крикнула она между волнами. — Где мы?

Он сверился с картой, с показаниями компаса, с направлением ветра.

— Сместились на полмили к юго-востоку! Это хороший результат!

— До района, где мог быть «Скат», сколько?

— Если они дрейфовали с той же скоростью, что и мы сначала... миля, может, полторы.

— Мало. Нам нужно ближе.

— Элизабет, мы и так на пределе. Если продолжим в том же темпе, корпус не выдержит.

— Выдержит. Нам нужно к ним.

Она снова нырнула под волну.

Прошло полчаса. Или час. Элизабет потеряла счёт времени. Руки сводило судорогой от постоянного напряжения, глаза слезились от солёных брызг, но она не отпускала штурвал.

— Элизабет, — крикнул Марк, — мы вошли в расчётный район. Здесь они должны быть, если дрейфовали по течению.

— Пробуй связь.

Марк схватил микрофон, защёлкал переключателями.

— «Скат», приём! «Скат», ответьте! Инесса, Томас, Лео!

Тишина. Только шипение.

— Ещё раз!

— «Скат», приём! Группа «Фокс» вызывает!

Ничего.

Элизабет сжала зубы и снова направила модуль в волну.

— Подходим ближе!

Ещё десять минут ада. Ещё пять нырков. Ещё три.

— Мы в центре расчётного квадрата, — объявил Марк. — Если они на поверхности, мы должны их увидеть.

— Пробуй связь!

— «Скат», приём! Инесса, ответь! Пожалуйста!

Тишина.

И в этой тишине было что-то страшнее любого шторма. Она давила, душила, высасывала надежду.

— Ещё ближе, — прошептала Элизабет.

— Элизабет, мы уже ходим кругами. Их нет на поверхности.

— Значит, они под водой.

Марк замолчал. Молчание это было тяжелее любых слов.

— Если они ушли под воду, — тихо сказал он наконец, — связь не пробьётся. Мы не услышим их, пока не нырнём сами.

— Тогда будем нырять.

— Элизабет, если мы нырнём, мы можем не всплыть. У нас почти нет заряда. На глубине давление, холод... Если мы ошибёмся и их там нет...

— А если они там? — перебила Элизабет. — Если они там, внизу, ждут, надеются, что мы за ними вернёмся? Инесса не бросила бы нас. Томас не бросил бы. Лео... Лео шутил бы до последнего, но он тоже не бросил бы.

Марк смотрел на неё. В его глазах была борьба — разум метался между логикой и надеждой.

— У них был заряд, — продолжила Элизабет. — Немного, но был. Инесса умная, она не стала бы оставаться на поверхности, где их могло разбить. Она увела бы модуль под воду, на глубину, где тише. Они там. Я знаю.

— Ты не можешь знать.

— Могу. Я их командир. И я чувствую.

Марк долго молчал. Потом медленно кивнул.

— Хорошо. Допустим, они на глубине. На какой?

— Инесса не рискнёт уходить глубоко. Скорее всего, метров пятьдесят-семьдесят. Достаточно, чтобы уйти от волн, но не настолько глубоко, чтобы замёрзнуть насмерть.

— Если мы нырнём на семьдесят метров, у нас останется минут двадцать, чтобы их найти. Потом нужно всплывать, иначе холод и давление сделают своё дело.

— Двадцать минут нам хватит.

— А если их там нет?

Элизабет посмотрела на тёмную толщу океана под ними. Там, внизу, в холоде и мраке, могли быть её друзья. Живые. Ждущие.

— Если их там нет, — тихо сказала она, — то мы хотя бы попытались.

В кабине повисла тишина. Такая же тяжёлая, как в эфире.

Элизабет закрыла глаза. Перед ней стояли лица: Инесса, вечно злая, но готовая прикрыть спину. Томас, спокойный, как скала. Лео, который шутил даже в аду.

Она открыла глаза и посмотрела на Марка.

— Ты со мной?

Он усмехнулся — устало, обречённо, но с какой-то странной теплотой.

— А куда я денусь.

Элизабет кивнула. Больше не размышляя, не считая риски, не слушая голос разума, она положила руки на штурвал и медленно, но уверенно направила нос «Кальмара» вниз.

— Держись, — сказала она.

Модуль начал погружение.

Тьма сомкнулась над ними.