Ёлка

1

Уже несколько лет Петрович не отмечал приход нового года традиционным застольем, украшением ёлки и кучей подарков под ней. Все эти забавы остались в прошлом.

Когда дети были маленькие, они с Степановной готовились к празднику заранее, относились к этому мероприятию со всей возможной ответственностью. Покупались дефицитные продукты, которые ожидали в глубине холодильника своего часа с записками – «Не трогать, это на Новый год!»

Дети тоже втихаря от родителей что-то там мастерили, хихикали и забавлялись своими находками. С чувством юмора у них всё было в порядке. Новый год проходил весело и дружно. Подарки с секретиками радовали и детей и взрослых. В Деда Мороза к тому времени уже никто не верил, но все делали вид, что он существует где-то вон там, за углом. «Вот, что-то промелькнуло, большое и с мешком подарков, – говорил Петрович, и все бросались к окну.

А в это время под ёлкой неизвестно откуда появлялась симпатичная коробочка с чьим-нибудь именем. Дети кидались под ёлочку, и счастливый обладатель подарка радовался вместе со всеми какой-нибудь обновке или игрушке.

Наконец усталые и довольные дети не без сопротивления укладывались спать, а Петрович со Степановной не торопясь продолжали поедать оливье, запивая его шампанским или мартини, угощаясь десертами и дефицитными сладостями. Негромко бурчал чёрно-белый телевизор, переполненный новогодними программами. Но они не сильно их занимали. Всегда было о чём поговорить – вспомнить события ушедшего года и поразмышлять о планах на будущий.

2

Потом дети подросли. Когда они учились уже в старших классах школы, то норовили сбежать к друзьям из-под родительского надзора. По установившейся традиции они провожали старый год и встречали новый – дома, а потом убегали в свои шумные компании, где веселились до утра. Домой возвращались на следующий день уже ближе к вечеру.

А Петрович со Степановной, оставшись одни, тихо болтали, смотрели телевизор, а позже встречали Новый год со всеми часовыми поясами вплоть до Москвы. За это время Петрович успевал убрать со стола и перемыть всю посуду. Степановна дремала на диване, изредка пробуждаясь и вставляя реплики в ответ на какие-нибудь двусмысленные высказывания ведущих.

Так и пробегали незаметно эти новогодние ночи, заканчивающиеся для них с новогодними поздравлениями сильных мира сего и с боем курантов.

Петрович вспоминал эти времена с тихой ностальгией и лёгкой печалью. Но, с другой стороны, он был счастлив, что эти времена у него были.

3

Когда Петрович остался один, то несколько лет подряд под Новый год к нему приезжали дети уже с внуками, но последние годы у них как-то не складывались эти новогодние вояжи, и Петрович встречал Новый год с друзьями. С ними было весело – всегда было о чём поговорить и что вспомнить.

Однако Петровича стали напрягать эти ночные застолья с неумеренным потреблении оливье и крепких напитков. Он себя старался ограничивать и в том и в другом, но это удавалось редко, и наутро он чувствовал себя совершенно разбитым. Требовалось несколько дней, чтобы привести себя в порядок, и вернуться к своей обычной размеренной жизни.

С друганами он традиционно встречался у себя в гараже в самом начале января. Ничего особенного они не устраивали, все были сыты по горло и салатами, и напитками. Так что картишки и лёгкое пиво — были пределом их мечтаний. Да и говорили они немного — всем давно было всё про всех известно. Парочка-другая свежих, и не очень свежих, анекдотов приятно дополняли их посиделки.

Из украшений в гараже была маленькая ёлочка с разноцветной гирляндой, которая горела ровным неярким светом. Петрович не любил мигающие огоньки, они напоминали ему прошлые счастливые годы, и пробуждали какое-то непонятное беспокойство. Ёлочка была искусственная, её пару лет назад подарила ему Полина. А гирлянду Петрович притащил из дома.

4

Дома Петрович никаких новогодних украшений уже не развешивал. По своей старинной привычке он просто наводил дома порядок, обязательно выбрасывал несколько ненужных вещей. А если они были ещё в приличном состоянии, то просто выносил их к подъезду на радость запасливым соседям.

Вот и в этом году он отнёс вниз старенький вентилятор и миксер, которыми давным-давно не пользовался. И ещё один большой мешок с самым разным хламом, который набрался в результате предновогодней приборки, отнёс на мусорку. Он как-то решил, что вещи, которыми не пользуешься более пяти лет, не имеют права находиться в его квартире.

Это не касалось книг и аудиозаписей. Те были обречены на вечное хранение. Книг было немало. Многие из них он перечитал в своё время по несколько раз, а другие — читала когда-то Степановна. И он ощущал, что от тех книг исходит только ему понятное тепло. Он их не трогал, а только смотрел и мысленно перелистывал страницы.

Аудиозаписи постоянно курсировали между домом и гаражом. У него были любимые исполнители, которых он мог слушать часами в фоновом режиме, занимаясь каким-нибудь мелким ремонтом или что-нибудь мастеря.

Были у Петровича и любимые радиостанции, где отсутствовала реклама, а лёгкая музыка чередовалась с новостями и прогнозом погоды.

5

31 декабря Петрович проводил по большей части у себя в гараже. Там тоже требовалось навести порядок, рассовать всё по местам, возможно, даже что-то и снести на помойку. Но таких вещей было мало — в гараже оседало всё, как правило, всерьёз и надолго, может быть даже навсегда. Никогда ведь не знаешь, что тебе может понадобиться.

Петрович смахнул пыль со свое старенькой пишущей машинки, переставил её поглубже на полку, вспомнил, как недавно печатал на ней свои заметки, и вздохнул.

В это время без стука к нему в гараж заглянула Полина.

– Привет, Петрович! С наступающим! Можно к тебе на минутку? – спросила она с порога.

– И тебя с тем же, и по тому же месту! – отвечал Петрович, знаю я твоё ненадолго.

– Да ладно, не ворчи! – Полина бережно опустилась в кресло и на минуту задумалась. – Тут вот какое дело...

– Не тяни, говори сразу и по делу, – поторопил её Петрович. Опять с Петюней проблемки? Как там твой будущий папочка поживает? – Петрович кивнул на округлившийся животик Полины.

– С Петюней всё в порядке. Ждёт не дождётся. Он, конечно же, не представляет себе, что у него впереди. Да это и к лучшему.

– В чём же тогда дело?

– Дело в ёлке!

6

– Ёлка под Новый год. Что же здесь может быть особенного? – удивился Петрович. – Вот и у меня здесь ёлочка с огоньками, тебе благодаря. Дома, правда, я её уже давно не ставлю.

– Так-то так. Но ты послушай меня. Я в этом году тоже не хотела ставить ёлку, разводить этот сыр-бор. Мне уже как-то тяжеловато с этим справляться. И хотя Петюня сказал, что всё берёт на себя, я-то знаю, как будет на самом деле. В общем, он притащил сегодня домой эту красавицу, а я сбежала к тебе.

– Да. Налицо конфликт интересов с отягчающими обстоятельствами, – Петрович опять кивнул на Полинин животик. Но ничего, мы сейчас что-нибудь придумаем.

– Вся надежда на тебя, Петрович! Ты – очень классный решатель всяческих проблем! Уже не раз меня выручал.

– Так, так, – проворчал Петрович и полез куда-то на самую верхотуру своего знаменитого стеллажа, – вот это то, что тебе надо! Давненько я этим девайсом не пользовался.

Он спустился вниз с какой-то небольшой коробочкой в руках, по пути смахивая с неё пыль.

– И что же это такое? – с сомнением спросила Полина.

– Отличная вещица — плохого я тебе не посоветую. Штуковина с непредсказуемыми результатами, но всегда с положительными.

– Что-то ты опять загадками заговорил. Мне сейчас пугаться никак нельзя, ты же понимаешь!

– Ничего такого! Когда ты его подключишь к сети, то вокруг в радиусе десяти метров будет поле сплошного позитива. Совершенно бесконфликтная область. Любовь и взаимопонимание в одном флаконе. Вы просто растворитесь в нирване.

– А это не опасно для будущего малыша? – засомневалась Полина. – Как-то уж больно странно звучит.

– Одна сплошная польза, – отвечал Петрович, – проверено на моих внуках.

– И откуда же она у тебя? Неужто сам выдумал и смастерил.

– Сам, да не сам. Попалась эта коробочка мне как-то на автобусной остановке. Сиротливо так лежала, и как будто только меня и ждала. Так что я тогда забрал её сюда, немного поднастроил и опробовал сначала на себе, потом на друганах. А там и внуков порадовал.

– Ну, раз так, то возьму у тебя на время. С возвратом, конечно. Потом расскажу, как всё получилось.

7

Через неделю раскрасневшаяся с мороза Полина опять заглянула к Петровичу в мастерскую. В руках она держала всё ту же коробку.

– Привет, привет! – сказал Петрович, – что-то скоро ты сей девайс возвращаешь. Что-то пошло не так?

– Привет, Петрович! – отвечала Полина, – всё просто замечательно. Сработало на ура. Только Петюне я ничего не рассказала. И ты не проболтайся при встрече. Когда вернулась в тот вечер от тебя, то засунула девайс под диван и подключила. Вроде бы ничего и не произошло. Только что-то там внутри замигало и тихо загудело, а потом вообще затихло.

– Да, так и должно было быть. И что же дальше?

– Ой, Петюня стал просто шёлковый. Я такого его давно не видела. Да и я как-то само собой к нему подобрела. В общем, всё было ладно и складно. Такого Нового года у нас никогда раньше не было. А потом…

– Вот, вот. Потом ты его отключила, этот девайс.

– Как ты всё прямо наперёд знаешь! – ответила Полина, – да, отключила. Потому что жить в таком состоянии практически невозможно. Жизнь теряет всякий смысл. Ты перестаёшь понимать реальность, плывёшь по течению в каком-то сладком сиропчике, постоянно улыбаешься чему-то. И , наконец, тебе хочется накричать на кого-нибудь, грохнуть что-нибудь об пол, разбить, сломать. А ты не можешь. Это становится просто невыносимо. Но что-то очень важное мы с Петюней за эти дни поняли. Я ему, конечно, всё потом рассказала.

– И как вы теперь ладите? – спросил Петрович.

– Всё замечательно, а ёлка — просто прелесть. И с Петюней мы можем подолгу спорить, и это нам очень нравится. Мы вместе находим решения, которые устраивают нас обоих. Учимся уступать и принимать мнение друг друга. Спасибо тебе, Петрович, за науку.

– Всегда рад помочь, – улыбнулся Петрович, – моя доброта всегда к вашим услугам!

Декабрь 2023 года