Эльфам не наливать!!!

Пробуждение было тяжелым. Голова просто раскалывалась. Кирия застонала, пытаясь поднять руки к вискам, но они почему-то не расходились в стороны. Юная эльфийская лучница поняла, что её ладони связаны, когда узел веревки больно ударил её по носу, от чего девушка взвизгнула и грубо выругалась по-гномьи.

– Ты только посмотри, Корк. Проснулась, пьянь остроухая.

Девушка повернула голову и увидела за прутьями решетки двух орков с мечами и в кольчугах. На их мускулистых шеях болтались бляхи охранников, крепившиеся к обычным шнуркам.

Кирия потерла по очереди виски, осматривая убранство помещения, в котором оказалась. Это явно была камера в местной тюрьме, а проснулась она на куче соломы.

– Да, Гризг. А казалась такой тихоней, хоть и наемницей. Вот и не скажешь, что она в таверне пыталась к нашему шаману грязно домогаться. Он у нас старый и уважаемый. Хорошие грибы для пива растит.

– Так эльфы же долгожители, ей может лет пятьсот, а наш шаман в свои сто шестьдесят для нее милый морщинистый мальчик.

– Ага, пятьсот лет, а меж острых ушей ветер, в попе дым, – осклабился Гризг.

Кирии, которой было всего шестьдесят, хотелось возмутиться инсинуации насчет якобы пятисот лет, но, услышав фразу про приставания к шаману, она замерла на месте с открытым ртом.

Эльфийка беспомощно открывала и закрывала рот, каждый раз пытаясь что-то сказать, но лишь смотрела на орков-стражников по другую сторону решетки. Она помнила, как вчера их троица студентов-практикантов Академии Магии и Меча заходила в таверну этого орочьего городка в пограничье. Был повод отметить удачное закрытие заказа на уничтожение стаи бронеедов, а значит, и закрытие практики. Это было поручение местного старосты, который торговался за каждую монету. Но куда этим дикарям до перворожденных? Троица эльфов получила своё сполна.

Кирия, копейщик Валиор и маг огня Лаорис вошли в местную таверну, сели за стол и заказали овощей, так как эльфы не мясоеды, хлеба и пива. Могучий орк-трактирщик, протиравший кружку, только расхохотался и сказал, что местное пиво для орков, а не для изнеженных остроухих.

Тогда Валиор вскочил, хватаясь за копье, и заявил, что не трактирщику, который сидит в этом захолустье, оценивать силу эльфов, которые, к слову, пили даже гномий самогон и устояли на ногах.

Орк, владевший таверной, на это только расхохотался, но поставил на стойку кувшин с пивом, сказав, что если они его выпьют и устоят, то обед будет бесплатным.

В этот момент в таверну зашел старый орк со сморщенной шкурой, в кожаном одеянии, украшенном костями – местный шаман. Вспомнив, как тот выглядел, Кирия почувствовала, как уши трясутся и горят.

Это было последнее связное воспоминание юной лучницы, а потом она очнулась здесь. Хотя... Шаман ведь сказал с укоризной трактирщику, что грибное пиво орков нельзя давать чужакам, так как только их народ употребляет грибы Рух без опаски. Стоп. Грибы Руха? Сильнейший дурман? Эльфийка уронила голову на связанные руки и застонала. Это конец.

– Тебя-то там не было, Корк, ты в дозоре стоял, – произнес Гризг, наливая воду из кувшина в кружку и протягивая девушке.

Эльфийка,поблагодарив орка кивком, взяла кружку дрожащими руками. Пить хотелось жутко.

– Так что ты не видел, как она, прыгая у старого Харта на коленях, кричала, что шаман у нас еще тот извращенец и вызвал золотой дождь.

После этой фразы Кирия поперхнулась водой,закашлялась, разбрызгивая жидкость по сену, и покраснела еще пуще.

А неугомонный стражник продолжал просвещать товарища:

–Значит, унеслась она в уборную, а народ, кто в таверне был, на улицу высыпал. Все ждали, что с неба монеты прилетят, а там только солнце печет. Старый Харт за сердце хватался и согнулся весь, как от боли. Вроде мелкая пигалица, а что-то нашему шаману так тушкой своей отдавила, что он час разогнуться не мог. Так и сидел на лавке весь красный. Целый час.

Кирия заскулила, не решаясь оторвать лицо от ладоней. Будучи по жизни фривольной и уже опытной девушкой, она отлично понимала, какую реакцию могла вызвать у того старого орка. И, поди, на ухо шептала свои обычные шутки, которыми доводила парней до нужной кондиции. Светлая Богиня, за что ей это?

– Ну, с этой понятно. Её у колодца поймали, когда она в него свесилась головой и хихикала. А потом её вырвало, – сказал Гризг угрожающе.

Эльфийка скорчилась на соломе.Оскорбить источник воды племени – верная смерть по законам орков. Ей отрубят голову. И королевские законы не помогут. Хотя местные орки их и чтут, раз сразу головы не отрубили всей их троице. Если ребят тут нет, то, может, уже… Боги, что же они все вчера натворили?

– А, так это она всю лавку гончара и его самого облевала? Хорошо, от колодца отошла, а то его бы засыпать пришлось, – произнес Корк, а Кирия почувствовала невероятное облегчение.

– Ну да, – подтвердил Гризг. – Мы все потом удивлялись, откуда в таком тщедушном тельце нашлось столько места под харчи. Она вырубилась, и мы её сюда приволокли. Ты лучше послушай, что её дружок огневик сотворил.

– Это ты, Гризг, про то представление на развалинах форта?

– Простите, – подала наконец голос девушка, – а этот форт тоже мы развалили?

– Нет, – покачал головой Гризг, пока Корк пытался не заржать. – Это было до вас, в третью эпоху, когда тут жили эти... Ну, как их? А, люди. Те ещё отморозки.

– А, ясно, – проблеяла эльфийка, которой всё равно очень хотелось застрелиться из своего лука.

– Нет, не ясно, – снисходительно поцокал Гризг языком. – У самцов остроухих, как и у людишек, после грибов Руха все мысли только о спаривании. И неважно с кем.

Кирия смотрела на стражников во все глаза, а те не могли поверить, что глаза у эльфийки стали еще больше.

– Кто-то ляпнул, что там поселилась драконидка.

Девушка снова прикрыла лицо рукой.Ой, блин. Раса полудраконов, которая непонятно как произошла от кровосмешения с людьми и имела жестокий нрав. Говорили, что это наследие экспериментов чернокнижника, который не пойми каким образом скрещивал ящеров с людьми. Профессора на лекции смущённо пропускали этот момент. Видимо, эксперименты были ну очень странными.

– Вот этот остроухий и решил на ней показать класс какого-то пакапа, или пикапа, – продолжал Гризг, отчего эльфийка нервно захихикала.

Лаорис,который блеял при виде любой девушки, решил подкатить... к самке драконидов? Что тут творится?

– Этот ушастый смертник разделся догола и обмазался смолой, которую не пойми где нашёл. Потом обвалялся в перьях и гальке и попёрся в развалины. Мы как раз эту красавицу и копейщика вязали, а тут огненные всполохи. Все наши туда бросились, думали, его там жарят уже, чтобы сожрать.

Эльфийка затаила дыхание. Даже новость о домогательствах к шаману отошла на второй план. Орк же с подозрением рассматривал Кирию.

– Вот скажи, откуда твой любвеобильный дружок знал ритуал огненного танца драконидов? Ну тот, который на спаривание вызывает? Эта полоумная на него набросилась и сразу в нору утащила. Мы три часа её довольное урчание слушали, думая, что студента жрут. А эта парочка выползает, как ни в чём не бывало. Да ещё и держась за ручки.

– Само́й интересно, – только и смогла произнести ошарашенная лучница, которая только узнала, что тихоня Лаорис стал полноценным мужчиной. Дааа, если рассказать кому в их академии, то не поверят.

– В общем, пока она на охоту улетела, мы его в охапку и назад. Если бы не смола с галькой, она бы ему когтями и чешуей всю кожу сняла. Так от счастья разошлась. Драконидки, если недовольны, самца прямо в процессе, говорят, сжирают. А этот хлюпик ещё и лыбится. Правда, у него в некоторые места под кожей эти каменюки намертво впечатались. Жуть.

Орк перевернулся и,скривившись, опустил ладонь куда-то под пряжку. Кирия только смущённо кашлянула. В какую часть тела вмялись камни, она поняла по этим ужимкам. Больнооо.

– А что Валиор? Ну, наш копьеносец? – спросила эльфийка странно спокойным голосом, глядя в пустоту.

Если Лаорис такое под местным пивом отмочил,то что же смог сотворить этот неугомонный эльф?

Гризг с Корком переглянулись и дружно заржали.

– Ой, не могу, – ржал Корк. – Сладкий эльфийский мальчик.

– Чего? – только и смогла вымолвить Кирия. Валиор точно был строго по девушкам, девам и женщинам. Хотя грибы Руха...

– Того, – в тон лучнице ответил Гризг. – Он взял горшок меда, своё копье и пошёл к ручью. Воткнул его в землю, обмазал медом и стал танцевать вокруг, раздеваясь догола. Вот что вам, эльфам, в одежде не сидится? Этот дурачок кричал, что покажет русалкам, что такое страсть.

– Так его что, русалки утащили? – девушка прикрыла рот ладонями.

Прекрасные обитательницы водного мира заманивали мужчин своим пением,а потом просто поедали. Что она скажет ректору? Лучше даже не возвращаться, а бежать в соседнее королевство.

– Да какие русалки? У нас в ручье глубина по пятку, – сплюнул Гризг. – И чем ты слушала? Я же сказал, что вашу парочку вместе вязали. Зато там, у ручья, гнездо огненных пчел было, а его палка вся в меду, да и сам он в нём весь перемазался. Дальше рассказать или сама поймёшь, чего и этот у лекаря лежит?

– Не надо, – ладонь бьёт по лбу, слышится стон девушки, – и так ясно, что его покусали.

– Ага, – подтвердил Гризг.

Орк подошел к решетке и раскрутил металлический лом, которым были связаны прутья. Просто и надёжно. Он поманил девушку рукой. Та вышла, и Гризг молча перерезал путы. Корк передал ей перевязь, колчан, лук, кинжал и дорожную сумку.

– Значит так, пьянь эльфийская. Тут твои вещи. Денег меньше. Это штраф за все ваши бесчинства, а также плата за лечение этих двух жеребцов, – сказал Гризг, протягивая девушке пергамент. – Это письмо от старосты вам в Академию Магии и Меча, что вы поработали как охотники на чудовищ.

Эльфийка со вздохом взяла свои вещи. Могло быть и хуже.

– За воротами караван торговцев скоро отходит. Идут в столицу, захватят и тебя. Так что поторопись, а то Харт, наш шаман, очень хочет узнать, какое именно эльфийское заклинание дождь монет вызывает. Народ у него требует его повторить, – орк выразительно развел руками, пока девушка рылась дрожащими руками в сумке, скрывая покрасневшее лицо.

– Я поняла, – пропищала эльфийка.

О чём ещё её хотел расспросить шаман,а также что она ему обещала, Кирия старалась не думать. Но девушка была согласна с орком, что уезжать из городка нужно как можно быстрее.

С невероятной скоростью собрав свои вещи, она кивнула стражникам и выбежала в дверь. Ясно было, что парни не транспортабельны, но забегать к лекарю девушка боялась. Вдруг орк-шаман бродит рядом? Надо успеть уйти с караваном.

Орки только покачали головами.

– Ох уж эти эльфы из академии. Каждый летний сезон одно и то же, – сказал со вздохом Гризг, а Корк кивнул, соглашаясь.

– Ага, в прошлом году вообще кузнецу под руку попались, когда к дочке его лезли. Еле оттащил их, а то у и дочки его рука тяжелая. И ведь давно понятно, что надо делать, – сказал второй стражник.

После чего орки переглянулись, сплюнули и дружно произнесли:

– Эльфам не наливать!!!