Эльфийская Сталь

Камни Белого Шпиля, что веками пели под ветром хвалебные гимны своему народу, лежали в пыли. Не песня, а стон стоял над городом. Аэлис, чье имя означало «Утренняя Роса», сжимала древко копья так, что пальцы белели. Она смотрела на Сущего, что стоял посреди их величайшей площади. А посмотреть было на что.

Он был высок, строен, как сама смерть, облаченная в живую листву. Его уши, острые и длинные, казалось, слышали сам шепот времени. Красота Сущего была ледяной и безжалостной, как ураган. Настоящий Лесной Эльф. А они, с их чуть заостренными ушками и изящной, но смертной статью, были лишь Пикси. Пыльца под ногами истинных хозяев леса.

— Ваши стены — дурной сон насекомого, возомнившего себя орлом, — голос Сущего был тих, но резал сознание, как отточенный клинок. — Вы будете платить. Или ваша раса станет удобрением для новых рощ.

Унижение жгло изнутри, горче любого яда. Они не были эльфами, как считали. Они были служками, данниками. И дань требовалась огромная.

Именно тогда старейшины нашли выход. У людей — война. Грязная, бестолковая, но щедрая на золото. Пикси поддержат корону. Их магия, их стрелы — за монеты. И за безопасность. Многие из её сородичей, отчаявшись, ушли в мир людей, растворяясь в их грубой среде, находя приют под сенью их невежества. Люди считают пикси эльфами, восхищаются, значит пускай содержат.

Аэлис выбрала Коэна. Невысокий бородач, пахнущий потом, землей и железом. Прост, как булыжник, и так же надежен. Мужик смотрел на неё с благоговением, видя в ней прекрасную эльфийку-принцессу, нисшедшую до смертного. Коэн не знал, что она — перелётная птица, ищущая укрытия от бури, сбившаяся с пути пикси. Партизан был её крепостью, её щитом от холодного взора Сущего. Брак с ним был бы тихой гаванью, где её тайна была в безопасности.

Война. Аэлис сражалась рядом с Коэном. Видела, как он, лишившись руки, не издал ни звука, лишь стиснул зубы. И она исцелила его, вложив в его плоть зелёный огонь своей, пиксийской, а не эльфийской магии. Магии слуг. Но он этого не знал. И не узнает. Коэн видел в этом чудо. Для неё — это была ремесленная уловка. Что угодно, чтобы не прогнали. Коэн победил какого-то человека и все закончилось. Аэлис выдохнула. Теперь снова жизнь и стены. На этот раз людей.

Когда всё кончилось, и Коэн, теперь владелец земель, стоял на балконе их нового дома, она смотрела на него. Бородач говорил о младенце, ставшем врагом. Его голос дрожал от непонятной ей человеческой тоски.

А потом он умолк, и в тишине к ней вернулись её мысли.

* * *

Ночью Аэлис смотрела на спящего Коэна, на его грубые черты, на мощные руки, лежащие поверх одеяла. И думала.

Люди были примитивны. Их эмоции — шумные и бесформенные, как глина. Макаки. Их жизнь — короткая и суетливая, полная глупых драм вроде той, что мучила Коэна. Они рубились за клочок земли, за трон, за веру в какого-то принца. Люди были железом. Прочным, полезным, но тусклым, гремучим, лишенным изящества.

Пикси… они были сталью. Закалённой, острой, с памятью о феях в своей структуре. Они помнили ремесла, магию, музыку сфер. Но для истинных эльфов, этих созданий из света, холодных, самодостаточных и вечных, и сталь пикси была всего лишь металлом для подков. Как железо для людей. Сами эльфы били платиной.

В культуре эльфов пикси были на том же уровне, что сатиры — пастухи зверей, и гарпии — уборщицы падали. Служебный скот. Пригодный для труда, для сбора дани, для убогого подражания.

Здесь, среди людей, Аэлис была чудом. Бессмертной девой из древних легенд. Её скромные знания казались им высшим умом. Её сила — божественным даром.

— Лучше быть сталью среди железа, чем сталью среди платины. — Проговорила женщина. — Среди платины твоя сталь всегда будет всего лишь сталью — недостойной, подчиненной. Среди железа ты — венец творения. Ты — меч, а они — плуги. Ты определяешь ценность.

Аэлис легла рядом с Коэном, прижалась к его могучей спине, чувствуя исходящее от него тепло, простодушное и надежное. Это была не любовь. Расчёт, глубокий и безошибочный, как инстинкт выживания. Беглянка нашла свою нишу. Убежище. И пока эти железные люди будут видеть в ней эльфийскую сталь, она будет в безопасности. А платиновые владыки из леса никогда не станут искать свою затерянную сталь в кузнице людей.