Эмбер Глоу: Вестники Бури

Часть I. Мир позади Бездны. 1

***

Одинокая фигура в белом плаще сидела на ветхом деревянном причале и, болтая в воде босыми ногами, глядела вдаль, на другой берег реки, туда, где за сизыми холмами небо расцвечивали янтарные отблески заката.

Лёгкий ветерок лохматил её рыжие кудри, выбившиеся из-под глубокого капюшона, ноги замёрзли в прохладной воде, по бледной коже бегали мурашки, но она не обращала внимания, погружённая в свои мысли настолько глубоко, словно была в другом мире.

И это отчасти было правдой.

Там, в другом мире, открывающемся за закрытыми глазами, её ждали захватывающие приключения, невероятные путешествия, разноцветные солнца, межзвёздные полёты... и ещё ждал он.

Его звали Виград Сорли, и он был её единственным другом – пусть и воображаемым.

Он был рядом с ней всё время, сколько она себя помнила. Играл с ней в одинокие детские игры – с ней, отвергнутой шумными сверстниками по неизвестной для неё тогда причине. Утешал её, безутешную, когда у неё отнимали игрушки, обзывали и били, когда никто, совсем никто не хотел её защитить, да и некого было просить о помощи. Учил её постоять за себя – и держать себя в руках, когда она стала постарше и начала наводить на окружающих страх своими приступами злобы, во время которых могла укусить или расцарапать противнику лицо. Она дралась отчаянно, как будто речь шла не о сделанном ей ехидном замечании или подзатыльнике, а об угрозе самому её существованию. В такие моменты Виград Сорли осаживал её, призывая освободиться от гнева.

Он рассказывал о далёких звёздах и процветающих планетах под ними, и тогда его синие глаза становились задумчивыми, он шутил и смеялся, и его смех звучал как дивная мелодия, ласкающая слух и унимающая боль. Он обещал, что однажды заберёт её из этого жуткого мира и всё будет по-другому... И она верила, она свято верила каждому его слову.

А звали её Бета – просто Бета, без фамилии, ибо родители её были неизвестны, и она выросла там, где нет места слабости и чувствам. И очень скоро она разучилась их испытывать. Только одно заставляло её сердце биться чаще: общение с Виградом.

И, когда она стала взрослой девушкой, это общение заиграло новыми красками. Она влюбилась, влюбилась без памяти...

Но не смела ему в этом признаться: он был светел и чист, он был святым существом, осквернить которое даже мыслью было подобно смерти. И она страдала, о, как она страдала, разрываясь между возвышенностью своих чувств и пробуждающейся постыдной чувственностью.

– Бета, послушай, сегодня – в твой восемнадцатый день рождения – я должен рассказать тебе кое-что важное, – Виград Сорли сидел рядом с ней на причале, глядя в ту же сизо-янтарную даль, и голос его был необычайно серьёзен.

– О твоём мире? – улыбнулась она, готовая вечно слушать эти истории.

– О нашем мире, – поправил он, и их взгляды встретились: изумлённые тёмно-карие глаза уставились в бездонную задумчивую синеву.

– Я не говорил тебе этого раньше, потому что ты была ещё маленькая и нуждалась в моей помощи, – помолчав, продолжал Виград, – но сейчас... Сейчас я прошу тебя нам помочь.

Бета сцепила пальцы, поднесла руки ко рту, затаив дыхание.

Он вздохнул, словно набираясь решимости, и выпалил:

– Ты должна кое-что обо мне знать. Мы – миротворцы, стражи мира и порядка во Вселенной, и ты будешь одной из нас. Но, чтобы это сбылось, ты должна привести светоносцев в наш мир.

Бета разинула рот. Светоносцев? Привести?!

– Да, это будет непросто, – кивнул Виг, видя её сомнение, – но ты справишься: я верю в тебя.

Девушка нервно усмехнулась:

– То, что меня на днях приняли на обучение, ещё не означает, что они будут во всём меня слушать. Да и куда я должна их направить?

– В мир позади Бездны.

– Ты с ума сошёл! – она громко вскрикнула, всплеснув руками.

– О, смотрите, наша поехавшая, – раздался за спиной мальчишеский хохот.

Бета обернулась со злобой и страхом – и увидела компанию сверстников, с которыми она вместе росла – и с которыми отчаянно дралась несколько лет назад: одного побила палкой, другому исцарапала руки до крови...

– Да ладно, оставьте её, пойдём, – примирительно предложил Сет Вирилл, единственный из всех, от кого она ни разу не слышала издёвки в свой адрес.

Когда мальчишки с хохотом удалились, Сет задержался и молвил тихо, как будто украдкой от друзей:

– Я слышал, светоносцы взяли тебя на обучение в академию целителей? Молодец, поздравляю.

– Спасибо, – так же тихо ответила Бета: она действительно была ему благодарна – за то, что защитил её сейчас.

Не в первый раз.

– А я вот поступил на штурмана, – он мечтательно улыбнулся, и Бета вспомнила, как с самого детства он только и грезил о космических полётах.

Как и она.

– Завидую тебе, – честно призналась девушка.

– Ну, переходи к нам, – усмехнулся Сет, – учебный год только начался. Правда, есть одна проблемка...

Бета вопросительно склонила голову набок.

– Да вот, понимаешь... это не совсем обычная академия – в государственную я завалил экзамены. Меня взяли буревестники.

Девушка схватилась за голову с немым криком ужаса: это же сумасшедшие фанатики, враги общества и государства, которых собираются вовсе изгнать на окраинную планету!

– Сет, ты же понимаешь, что это опасно? – выпалила Бета, не в силах скрыть тревогу в голосе.

В её голове разразился хаос: все те страшные истории о буревестниках, о том, как они терроризировали Вселенную Альтера своими идеями о свободе и разрушении, всплывали перед глазами.

Сет лишь пожал плечами, но в его взгляде блеснуло что-то, что Бета не могла игнорировать: увлечённость, мечта, жажда приключений.

– Понимаешь, я... я просто хочу летать, – произнёс он с жаром, и это только усилило её страх.

– Буревестники – наши враги. Их воспитывали, чтобы они ненавидели нас. Ты станешь предателем родины, если решишься на это. И никогда не сможешь вернуться, – настаивала она, взывая к его разуму.

Но Сет лишь улыбнулся, вскинув голову:

– Может, это и есть мой путь. А ты не хочешь хоть раз рискнуть, Бета?

***

Бета лежала в своей комнате в жилом корпусе академии целителей с открытыми глазами. Она не могла уснуть: слова Сета не выходили из головы.

Как он мог предать всё, что они знали? Спутаться с врагами, с которыми много лет шла война – информационная и психологическая, по большей части, но всё же настоящая!

«А что мы знали? – мелькнула опасная мысль. – Что такого дала нам эта планета, чтобы быть ей верными? Воспитала – да, но защитила ли она нас от того, что с нами сделало это воспитание?»

– Виград, – шёпотом позвала девушка, радуясь, что её никто не может слышать, потому что впервые в жизни у неё была собственная комната, где она могла побыть одна.

Но друг не приходил: такое случалось, и порой в самые тяжёлые моменты, словно он не мог пробиться через грозовые тучи её мрачных мыслей.

А иногда, напротив, в мгновения глубокого отчаяния он возникал из ниоткуда и клал на плечи невесомые бесплотные руки.

Бета вздохнула и повернулась на бок, поглядела на будильник на прикроватной тумбе: до подъёма оставалось несколько часов, а утром ей предстояло вместе с другими новобранцами идти на церемонию посвящения.

Но она не хотела.

Всем сердцем она ненавидела путь целительства: путь злобы, ненависти и разрушения был ей куда ближе. И в глубине души она, как бы ни страшно было это признавать, симпатизировала буревестникам.

Их проповедь о безграничной свободе, о ложности принятых в обществе правил и догматов, о диких мечтах, ради которых можно пойти на всё, – это привлекало её, находило отклик в сердце, не знающем любви и заботы. Только мечты ей и оставались – и мечты буревестников были им сродни.

Гонимые светоносцами – служителями Света, блюстителями порядка и нравственности во Вселенной Альтера, – мятежники объявили, что не собираются оставаться в их мире, полном красивой фальши и притворного благочестия. Вместо этого недавно они в открытую объявили, что намереваются прорваться сквозь космическую Бездну на изнанку реальности, что бы это ни значило.

И светоносцы бросили все силы на то, чтобы им помешать.

Бета закрыла глаза, пытаясь заглушить в себе это восхитительное желание свободы. Но буревестники манили её своей загадочной мощью, своим протестом против всего, что она знала – и что сковывало её чувства: досаду, гнев... любовь. Она вспоминала их пылкие речи, их яростные слова: «Мы отказываемся жить в цепях ваших правил!» Чувство несправедливости, которое давно гнездилось в её душе, затрепетало, как свеча на ветру.

***

Утром, выйдя из корпуса, в бледных лучах прохладного осеннего рассвета она увидела остальных новобранцев, собирающихся на широкой светлой площади академии в ожидании церемонии. Все были одеты в парадные белые униформы, на плечах развевались длинные плащи с золотыми застёжками, а студенты с курса целителей, к которым она принадлежала, были отмечены красным крестом на груди.

Бета оглядела праздничную толпу, пробежала взглядом по незнакомым лицам. С кем-то она пересекалась во время экзаменов, даже перебрасывалась парой фраз в коридоре перед началом тестирования: она выглядела умной, как со смешком заметил один парень, и девушка шепнула ему ответ на сложный вопрос, попавшийся тому в билете. «Умная, но некрасивая», – мелькнула досадная мысль, и Бета поспешила отогнать её прочь: кому какое дело до её внешности? Она здесь не ради кокетства.

Но... ради чего?

Этот вопрос сейчас терзал её особенно остро.

На юных лицах играли улыбки, отовсюду слышались смешки и шутки. Горделиво выпрямив спину и вскинув голову, какая-то девица позировала перед фотографом. Трое ребят игриво толкали друг друга, изображая боевые приёмы, которые они станут изучать в академии на курсе стражей.

Она искала глазами кого-то, среди кого могла бы затесаться – но эти светлые люди вдруг напомнили ей стадо послушных овец, подобострастно заглядывающих в глаза своим пастырям – проповедникам Света, которые кормили их сладкими баснями о мире во всём мире, о всепрощении, смирении и любви. О любви к Свету и к ближним, от которых её с ранних лет отделяла бездонная пропасть непонимания и отчуждения!

Тем временем в её сознании рисовались пленительные образы свободной жизни, полной риска и опасностей. Она знала, что если не выберет путь сейчас, то никогда не вырвется из заточения. Смущение и страх переполняли её, но решение уже зрело, как буря за горизонтом. Бета осознала, что время действовать пришло.

– Клянёшься ли ты, Бета Неизвестная, защищать честь и свободу Альтера даже ценой своей жизни? – спросил высокий светоносец в мантии магистра, когда настала её очередь подойти к величественной трибуне, чтобы принести присягу целителей Света. – Клянёшься ли ты исцелять страждущие тела и души, нести мир и свет во тьму греха и невежества, безвозмездно помогать в беде и болезни всякому, кто будет нуждаться в твоей помощи? Клянёшься ли ты...

– Нет! – прошептала она.

Светоносец удивлённо вскинул брови.

– Нет, простите... – уже громче повторила Бета, ощущая, как горячая краска заливает лицо, и попятилась назад.

Толпа затихла.

Дыхание перехватило.

Сердце замерло.

– Бета Неизвестная, подойди сюда, – натянуто улыбнувшись, светоносец протянул руку – но девушка отшатнулась, как от огня, и, резко развернувшись, бросилась со всех ног через расступающуюся толпу.

Прочь, прочь, прочь!

***

Она вихрем влетела в свою комнату, схватила собранный ночью рюкзак и, пока никто не встал на пути, кинулась по запасной лестнице к дальнему выходу, где не было охраны.

Высокий железный забор с чёрными прутьями.

Калитка закрыта на замок!

Бета в отчаянии подёргала цепь, на которой он висел – и без раздумий полезла через ограду.

– Стоять! – раздался крик за спиной, но она не обернулась.

Кто-то схватил её за плащ, она почувствовала, как рвётся ткань, и с пронзительным воплем перемахнула через острые кованые пики.

Она бросилась бежать со всех ног, не разбирая пути, как будто за ней гналась сама смерть.

Миновав пустую триумфальную площадь и свернув во дворы, она побежала среди серых высотных домов, надеясь укрыться под их длинными рассветными тенями.

Выбежав к шумному шоссе с четырёхполосным движением, она, движимая безумным страхом быть пойманной, кинулась прямо под машины.

Визг тормозов и вой сирен взрезали слух.

Один из автомобилей едва её не сбил, и она, в последний миг увернувшись от капота, прыгнула через барьерное ограждение.

***

Она достигла космопорта и побежала через стройные ряды серебристых лодок с широкими крыльями к дальнему причалу, откуда в небо поднимались чёрные суда изгоняемых буревестников. Врагам народа было позволено собрать здесь своих сторонников, чтобы покинуть Ксеру – столичную планету, – и светоносцы скрепя сердце разрешили забрать всех, кто хотел к ним присоединиться. Но таких смельчаков было мало.

У буревестников была частная академия, возглавляемая опальным учёным, ректором Чамбером Лоттосом, который имел печальную славу изгнанника и еретика, предавшего служителей Света ради своих честолюбивых и опасных опытов. В этой академии недавно прошёл набор штурманов и стражей, и Сет Вирилл стал одним из новобранцев.

Бета отчаянно надеялась встретить его здесь, чтобы он помог ей пробраться на борт одного из ромбовидных бронекатеров, которые отправлялись в академию изгнанников – исполинский космический корабль, чёрной громадой зависший над городом.

– Имя, – холодно бросил мрачный человек в чёрной униформе сержанта, когда она, запыхавшись, в рваном плаще и испачканном дорожной грязью костюме подбежала к бронекатеру с опущенным трапом, по которому поднимались не менее мрачные молодые люди в тёмных одеждах.

– Бета, – назвалась она.

– Тебя нет в списках, – равнодушно отозвался человек, посмотрев на свой тонкий планшет и даже не поглядев на неё.

– Я знаю, – выдохнула она, – но я очень хочу лететь с вами.

– Все места заняты, – безучастно известил буревестник.

– Пожалуйста! – взмолилась девушка. – Я готова на что угодно, лишь бы свалить с этой проклятой планеты!

Сержант помолчал, окинул Бету презрительным взглядом с ног до головы и наконец сказал с неожиданной мрачной усмешкой:

– Нам нужен уборщик жилых помещений. Думаю, тебе подойдёт эта должность... святоша.