Эмбер: Приказ 1. Любить нельзя

Глава 1 ЭМБЕР. Приказ №1: любить нельзя

"Любовь — это не выбор. Это судьба, которая находит тебя, даже если ты пытаешься убежать."
— Фридрих Ницше

Наши дни

Старик сидел в кресле у окна, глядя на серое небо. Дождь тонкими серебряными нитями стекал по стеклу, и он задумчиво провёл пальцем по его холодной поверхности. Казалось, что мир за окном давно утратил краски, но в его воспоминаниях всё ещё пылал огонь, согревающий сердце.

В комнате сидел Эдвард, молодой журналист, который писал статью о ветеранах, переживших войну. Райан решил записать эту историю, историю, которую старик так долго скрывал. Необычная трагедия, которая могла коснуться каждого во все времена.

— Мистер Морриссон, — начал журналист, делая небольшую паузу, — вы так много рассказали. О вашей карьере, о семье, о тех временах... Но позвольте задать ещё один вопрос.

Райан посмотрел на него внимательно, слегка приподняв бровь, но ничего не сказал.

— Вы действительно поехали тогда на ту реку?

Комната замерла. Лишь монотонное шипение магнитофона нарушало тишину. Райан не сразу ответил. Он откинулся на спинку кресла, провёл рукой по серебристым волосам и глубоко вздохнул. Его взгляд остановился где-то за окном, как будто он снова оказался там, на берегу, в тот судьбоносный вечер.

— Мы думали, что нашли свободу, — наконец проговорил он с тяжестью в голосе. Каждое слово звучало, словно он нёс его через годы боли и сожаления. — И ад для нас только начался.

«Поездка к реке»

— Ты нервничаешь, — голос Итана разрезал тишину. Тот сидел на пассажирском сиденье, положив руки на колени, и внимательно смотрел на Райана. Его спокойствие бесило и завораживало одновременно.

— Ты не понимаешь... Мы идём по очень тонкому льду. Если кто-то узнает...

Итан нахмурился и немного подался вперёд.
— Никто ничего не узнает, Райан. Мы всё спланировали. Ты просто слишком много думаешь.

— Я должен думать, Итан. Это не просто очередная встреча. Это... — он замялся, не найдя слов. — Это может уничтожить всё. Будто предугадывая замысел Кейт. Внутренний голос кричал, что он делает ошибку. Что-то в поведении Кейт за последние дни не давало ему покоя. Она стала слишком тихой, слишком спокойной, чтобы понимать: здесь что-то не так.

— Ты уверен, что Кейт ничего не заподозрила? — спросил он, пытаясь звучать равнодушно, но в его голосе проскользнула тревога.

Итан, сидевший рядом, ухмыльнулся.
— Райан, ты параноик. Мы всё предусмотрели. Она думает, что ты уехал по работе. Всё будет в порядке.

— Она... — Райан замолчал, подбирая слова. — Она слишком хорошо меня знает. Если она что-то задумала, я узнаю это последним. Она уничтожит меня... нас.

Итан резко развернулся к нему:
— А ты не думал, что, если мы будем продолжать так, как есть, это тоже всё уничтожит? Ты что, правда хочешь жить дальше, скрываясь за этими стенами, как трус?

Райан вздохнул и остановил машину, будто хотел выиграть время, прежде чем ответить. Только звук мотора и стук его пальцев по рулю нарушали тишину. В его ритмичном стуке была странная умиротворённость, но внутри у Райана всё кипело. Он сжал руль до побелевших костяшек и посмотрел в зеркало заднего вида. Тёмные глаза отражали напряжение. Итан всегда располагал к себе, и его доводы были самые убедительные. Они вместе работали в армии, вместе проходили подготовку. Но в последнее время что-то изменилось. Что-то, от чего у Райана перехватывало дыхание и сжималось в груди всякий раз, когда Итан был рядом.

— Это не просто мои стены, Итан. Это моя семья. Это моя карьера. Это всё, что у меня есть.

Итан вздохнул, и в этом вздохе смешались усталость и жалость:
— А что у тебя останется, если ты продолжишь лгать самому себе? Эти "стены" рано или поздно рухнут сами по себе. Ты не можешь вечно прятаться. Райан, знаешь...

Итан не успел договорить, как внезапно из кустов донёсся шорох — резкий, чужой, непохожий на шум ветра. Райан напрягся, его рука инстинктивно дёрнулась к поясу, где обычно висел револьвер, хоть сейчас его там и не было. Итан замер, глядя в темноту.

— Мы не одни, — прошептал Райан. В салоне воцарилась звенящая тишина, нарушаемая только учащённым дыханием.

Машина погрузилась в темноту. Ночь была полна обещаний, которые никто из них не осмеливался произнести вслух. И где-то в этой тишине, казалось, сама судьба тихо затаила дыхание.

«Новый день»

1950 год. Солнце, ещё робкое и бледное, только начало подниматься над техасской равниной, окрашивая казармы в розоватые тона. Воздух был свежим, с запахом влажной земли после ночного дождя и лёгким дымком из кухни, где варили кофе. На плацу выстроились новобранцы — парни в одинаковой зелёной форме, ещё не обтёртой службой. Кто-то нервно теребил ремень, кто-то украдкой зевал, но все стояли ровно: офицеры слабости не прощают.

Перед строем шагал Райан Моррисон, капитан двадцати пяти лет, высокий и широкоплечий, с серыми глазами, прозрачными как лезвие. Короткие тёмные волосы чуть выбивались из-под фуражки, форма сидела на нём как вторая кожа. Ходили слухи, что ещё пять лет назад он сам был тем ещё отпетым парнем — драки, кражи, проблемы с полицией, пока армия не выбила из него уличную дурь, дав взамен твёрдость и честь.

— Слушай сюда! — рявкнул он, сложив руки за спину. Его голос прозвучал, как выстрел. — Это вам не мамкин дом. Первое же нарушение — и ваша задница полетит к чёрту, прежде чем вы успеете моргнуть. Это понятно?

В середине построения стоял Итан Райт, двадцатилетний новобранец с растрёпанными каштановыми волосами и карими глазами, где мелькала искорка добродушия. Худощавый, но жилистый, он держался прямо, хотя уголки губ то и дело дёргались от привычной улыбки. Для этого парня с фермерской глубинки армия была билетом в другую жизнь — подальше от бесконечных полей и разговоров о ценах на говядину.

Рядом стоял Ник Харпер, крепкий парень двадцати двух лет, с коротким «ёжиком» светлых волос и спокойным взглядом. Он был местный, знал город как свои пять пальцев и уже успел подружиться с Итаном.

Райан прошёл вдоль построения, остановился напротив Итана. Тот чуть замешкался, поправляя ремень, и это заметил капитан.

— Ты... — голос капитана стал тише, но в нём появилась опасная сталь. — Как фамилия?

Итан выпрямился, встретив его взгляд.
— Райт, сэр, — ответил он чётко, с лёгкой ноткой тепла в голосе.

Итан хотел пошутить, но вовремя прикусил язык, вспомнив рассказы о том, как офицеры выбивают дурь из шутников.
— Ремень, сэр, — сказал он тихо, с намёком на улыбку. — Не хочет слушаться.
Кто-то сзади хмыкнул, и строй замер. Райан шагнул вперёд, и вдруг солнце исчезло — его тень накрыла Итана. На миг показалось, что сейчас начнётся разнос, но капитан лишь медленно покачал головой, будто разглядывал глупого щенка.

— Тебе минута, чтобы привести себя в порядок, — буркнул он, и уголок рта дёрнулся в лёгкой усмешке.
— Есть, сэр, — Итан отдал честь, стараясь не улыбаться шире, чем нужно. Райан задержал на нём взгляд — чуть дольше, чем на других, — и пошёл дальше.

Из-за казармы вынырнул сержант Джон Кроу — здоровый мужик лет сорока, с лицом, словно вырубленным топором. Широкий, как шкаф, с густыми бровями и голосом, от которого стекло дрожало, он был ветераном войны и гонял новобранцев с удовольствием садиста. Его тёмные глаза скользнули по строю и остановились на Райане.
— На полигон, бегом! — крикнул он. — Кто последний — моет полы в казарме! Шевелитесь, пока я добрый!

Новобранцы рванули, поднимая пыль. Итан побежал рядом с Ником, но на миг обернулся. Райан стоял на месте, скрестив руки, и смотрел прямо на него. Итан споткнулся, и едва не грохнулся лицом в пыль, но сумел вывернуться, ощутив в груди колющий холодок: «Почему он смотрит?..»

На полигоне их ждали мишени — старые деревянные щиты с облупившейся краской и запахом пороха. Райан ходил вдоль линии, поправляя стойку то одного, то другого. Когда дошёл до Итана, тот уже держал винтовку, целясь в мишень. Выстрел — почти в «яблочко». Райан остановился рядом, наклонив голову.
— Неплохо, Райт, — сказал он ровным голосом, с ноткой интереса. — Где стрелять научился?
— Дома, сэр, — ответил Итан, опуская винтовку. — На зайцев охотился с отцовским ружьём.

— Зайцы — не люди, — Райан бросил это сквозь зубы, будто сплёвывая табачную жвачку. — "На войне стреляют по тем, кто стреляет в ответ. Повтори." Итан снова прицелился. Второй выстрел — чуть хуже, но всё же близко к центру. Райан хмыкнул.

Кроу, стоя у края полигона, крикнул:
— Моррисон, этот твой стрелок хоть на что-то годится, или только зайцев пугать умеет?
— Хоть не мажет, как твои слепые котята, — Райан даже не повернулся.

День тянулся долго — новобранцы бегали по грязи, стреляли под приказы офицеров. К обеду солдаты уже вымотались: от жары пот стекал по лбу, а сапоги утопали в грязи. Итан присел на ящик из-под патронов, вытирая лоб рукавом. Ник рухнул рядом, достав спички из кармана.
— Ну что, снайпер, выжил под взглядом капитана? — усмехнулся он, зажав спичку в зубах.
— Да нормальный он, — Итан пожал плечами, глядя в сторону, где Райан о чём-то спорил с Кроу.
— Делай вид, не делай, а слухи про него — не зря, — Ник понизил голос. — Говорят, он однажды на улице так отделал парня, что он теперь алфавит вспоминает по буквам. А теперь — смотри-ка — капитан, дисциплина, устав. Интересно, что у него под мундиром — человек или заводной механизм?

Итан промолчал. Райан стоял спиной, но даже так от него веяло чем-то вроде заряженного ружья — опасного, но не стреляющего без причины. И внезапно ему страшно захотелось узнать: что там, за этим стальным взглядом? Бурлит ли ещё там кровь — или только шестерёнки?»

«Пыль и пот»

Полдень. Солнце висело в зените, выжигая последние капли влаги из потрескавшейся земли. Воздух дрожал над плацем, как над раскалённой сковородой. После утреннего построения новобранцев погнали на тренировки — бегать круги, таскать ящики с патронами, отрабатывать стойки. Воздух гудел от криков офицеров, скрежета металла и топота сапог по сухой земле. Над казармами появился запах пота, оружейного масла и дешёвого табака, который солдаты курили втихаря за углом. Райан Моррисон стоял у края полигона, скрестив руки. Его серая форма чуть запылилась, но он всё равно выглядел так, будто только что вышел из штаба. Ему нравился этот шум — этот гул, этот хаос — они напоминали ему, что контроль всё ещё в его руках. Новобранцы пыхтели, выстраиваясь в шеренгу перед мишенями. Итан Райт стоял среди них, вытирая пот со лба рукавом. Форма на нём уже пропиталась пылью, но он держался бодро, хотя ноги гудели после трёх кругов по полю. Рядом Ник Харпер, его напарник, свалил винтовку на плечо с театральным стоном:

— Ещё один круг, и я лягу прямо здесь. Пусть хоронят на этом проклятом полигоне.

— Не сдашься, — Итан хрипло рассмеялся, прищурившись против солнца: — Ты же местный, привыкший к жаре.

— Жара — одно, а эта беготня — другое, — Ник повернулся в сторону Райана, который отдавал команды. — Взгляни на нашего дорогого капитана — сегодня он злее гремучей змеи. Наверное, кофе пересоленный попался.

Итан смотрит туда же. Райан шагал вдоль линии, поправляя стойку одного из солдат — коротко, резко, без лишних слов. Голос его доносился четко, даже сквозь гул полигона: — Стой прямо, руки крепче держи! Это винтовка, а не удочка. Солдаты посмеивались, но тут же замолкали под его взглядом. Итан поймал себя на том, что смотрит чуть дольше обычного. В Райане было что-то... магнитное. Не просто армейская дисциплина, а какая-то первобытная сила, заставляющая подчиняться. Тут подошел Джон Кроу, его голос прогудел, как мотор грузовика: — Райт, Харпер, чего встали? Тащите эти чёртовы ящики на склад, пока я вас не разобрал на запчасти!

— Есть, сэр, — Итан внезапно схватил деревянный ящик с патронами и понес на склад. Ник плелся следом, бормоча сквозь зубы:
— Чёртов садист. Интересно, у него хоть раз в жизни было хорошее настроение?

— Может, просто не выспался, — Итан усмехнулся, вспоминая, как вчера вечером видел Кроу и Райана в казарме, где они раскидывали карты. Кроу тогда проиграл Райану последние сигареты и орал так, что стекла дрожали в казармах.

На складе было душно. Итан поставил свой ящик, вытер руки о штаны и посмотрел в сторону полигона. Райан теперь стоял у мишеней, проверяя результаты. Рыжий Томпсон ёрзал на месте, он промазал. Райан подошёл к нему, наклонив голову.

— Томпсон, ты куда стреляешь? — спросил он спокойным голосом, но с подковыркой. — ты целился в облака или у тебя новый метод — пугать врагов звуком выстрела? Томпсон повернулся, а солдаты вокруг засмеялись. — Ещё раз, — Райан не повышал голос, но каждое слово било точно в цель. — И представь, что это не мишень, а тот, кто хочет убить тебя первым.

Итан невольно улыбнулся. Ему нравилось, как говорил Райан — кратко, но метко, даже когда подтрунивал.

К обеду полигон затих, новобранцев отпустили на перерыв. Итан с Ником присели на ступеньках казармы, рядом с жестяной миской, где лежали куски хлеба и холодная фасоль из пайки. Ник ковырял еду ложкой и сказал:

— Вчера Кроу увидел Дженкинса с пачкой "Мальборо". — Он сделал драматическую паузу. — Бедолага теперь две недели будет сортиры драить. Вонь стоит — хоть противогаз надевай. — Жёстко, — Итан покачал головой. — А Райан что сказал? — Итан невольно повернулся к палатке командиров, где виднелись их силуэты.

— Пожав плечами: "По заслугам". — Ник передразнил невозмутимый тон капитана. — Интересно, он сам когда-то был на месте Дженкинса? Говорят, в юности он...

Громкий хлопок двери палатки прервал его. Кроу вышел, размахивая руками, как ветряная мельница. Райан следовал за ним с каменным лицом, отвечая короткими фразами. Их спор напоминал бой тени и огня.

К вечеру база затихла. Солнце село, оставив небо багровым. Новобранцы разбрелись по казармам, таща сапоги в руках и ворча на мозоли. Итан лёг на койку, глядя в потолок. Ник, устроившись рядом, спросил:

— Ну как, герой? Ещё не передумал служить?

— Пока держусь, — Итан закинул руки за голову. — Хотя мои ноги со мной не согласны.

— О, это только цветочки, — Ник зловеще хохотнул. — Завтра Кроу покажет тебе настоящие ягодки.

Но мысли Итана были далеко. Он снова видел перед собой Райана — его уверенные движения, взгляд, который видел всё. Какая история стояла за этим спокойствием? Какой путь привёл "плохиша с улиц" к командирским нашивкам? Ответы витали в липком казарменном воздухе, но ускользали, как последние лучи солнца за горизонтом.

«Ночь в баре»
К вечеру пятницы база немного ожила. После недели пыли, беготни и криков офицеров у новобранцев наконец-то выдался свободный вечер. Кто-то остался в казармах — спать или резаться в карты на койках, а Итан с Ником решили рвануть в город, в бар «У Джо», куда солдаты стекались, запивая усталость пивом и дешёвым виски. Небо уже потемнело, фонари вдоль дороги светили тускло, ветер гонял пыль по обочине. Итан шёл рядом с Ником, засунув руки в карманы куртки, и слушал, как тот с энтузиазмом размахивал руками, рассказывая про свой «гениальный» план на вечер.

— Там бывают девчонки, и некоторые вполне ничего, — Ник ухмыльнулся, небрежно поправляя воротник. — В прошлый раз одна мне глазки строила… но я был уже в хлам.

— Ну да, девчонок это и спасает, — посмеялся Итан, глядя на огни бара впереди. Ему было плевать на девчонок — хотелось просто расслабиться, выпить пива и хоть на пару часов забыть про базу.

Бар «У Джо» был старым, деревянным, с потёртой вывеской, которая скрипела на ветру. Внутри пахло пивом, жареной картошкой и сигаретным дымом. Народ гудел: солдаты в расстёгнутых формах, местные в кепках, пара девчонок за стойкой хихикали над чьей-то шуткой.

Итан с Ником протолкались к бару, взяли по бутылке пива и сели за шаткий столик у стены. Ник тут же начал оглядываться, выискивая, к кому бы подкатить.

— Вон та, в красном, неплохая, — он кивнул на девушку у дальнего столика. — Пойду попробую… пока ещё трезв, — усмехнулся он и, пригладив волосы, направился к ней.

— Давай, удачи, — подмигнул Итан вслед, отхлебнул пива и остался сидеть, лениво глядя по сторонам.

Пиво быстро кончилось, и он встал, протолкался к стойке. Помахал Джо — здоровяку с седыми усами, который привычно вытирал стойку тряпкой. Джо кивнул, потянулся за бутылкой, но прежде, чем Итан успел её схватить, сбоку раздался знакомый голос:

— Райт, ты что, всю ночь тут пить собрался?

Итан обернулся — и едва не выронил бутылку.

Райан Моррисон.

Форма расстёгнута, волосы растрёпаны, в руке кружка пива. Без фуражки и армейской осанки он выглядел иначе. Почти по-человечески. Голос тот же — с лёгкой резкостью, но без приказного тона.

— Добрый вечер, сэр, — выпалил он по привычке, а потом поправился: — И вы тоже здесь?

Райан глянул на него и усмехнулся.

— Ага, Райт, надо же иногда вылезти из этой дыры, — сказал он, отпивая пиво. — Или ты думал, я только на плацу живу?

Итан поставил бутылку на стойку, не зная, что ответить. Он привык видеть Райана на базе, с командами и суровым взглядом, а тут тот сидел с пивом, как обычный человек. И вдруг Райан добавил:

— Ты вчера на полигоне штыком махал, будто всю жизнь с ним спал. Откуда такое?

Итан замялся. Он что, правда смотрел, как я там возился?

— Да я… просто старался, сэр, — пробормотал он. — Вы же сами показывали. Вот и взял пример.

Райан чуть прищурился, взгляд задержался на долю секунды дольше.

— Старался, значит, — протянул Райан, с лёгкой усмешкой, в которой не было ни издёвки, ни похвалы — просто наблюдение. — Ну, старайся дальше, Райт. Может, ещё чему-нибудь научишься. Итан улыбнулся, пожал плечами.

— Постараюсь, сэр.

Он сделал глоток пива, словно собираясь с мыслями, затем небрежно бросил:

— А вы часто сюда заходите?

Райан покрутил кружку в руке, бросил мимолётный взгляд в зал, будто обдумывая ответ.

— Когда башка гудит от базы — бывает, — сказал он так, словно это не имело значения. — А ты чего припёрся? Девчонок искать, как твой дружок?

— Да нет, — Итан покачал головой. — Просто пива выпить, отдохнуть. А то Кроу своими воплями уже всех достал.

Райан чуть усмехнулся — почти незаметно, но Итан это уловил.

— Кроу без воплей — не Кроу, — сказал он. — Привыкай, он ещё долго будет орать.

Итан кивнул, хотел что-то добавить, но тут к стойке ввалился Ник с красным лицом и дурацкой улыбкой. Он хлопнул Итана по плечу.

— Итан, ты где пропал? — загудел он. — Я там чуть не продул спор, а ты тут сидишь…

И тут же осёкся.

Его взгляд сфокусировался на фигуре Райана, и выражение лица резко сменилось с развязного на напряжённое.

— Ой, добрый вечер, сэр, — пробормотал он, вытягиваясь в спину, будто на плацу.

— Добрый, Харпер, — Райан кивнул с лёгкой полуулыбкой, без обычной армейской строгости.

— Ты там не напейся, а то так с девчонками и не познакомишься.

Ник заржал, махнул рукой.

— Не скисну, сэр. Я крепкий.

Он ушёл обратно к столикам, а Итан остался сидеть, крутя бутылку в руках. Бар жил своей шумной жизнью: звон стаканов, пьяные возгласы, смех, хлопки по плечу. Но всё это отступило на второй план.

Райан сидел рядом, чуть наклонив голову, не глядя на него, но и не спеша уйти. Лёгкий полумрак смягчал его черты, и только свет лампы выхватывал усталый разрез глаз, тень на скулах. Здесь, вне базы, он казался другим. Не офицером, не командиром, а человеком, которому тоже нужно место, чтобы просто… перевести дыхание.

Райан допил пиво, поставил кружку на стойку и поднялся. Перед тем как уйти, он бросил быстрый взгляд на Итана — мимолётный, но внимательный.

Итан отвёл глаза, но пальцы крепче сжали стекло бутылки.

Что-то в этом человеке зацепило его сильнее, чем он ожидал.

Не сила, не командирский тон, а то, что пряталось глубже. Уверенность без показной жёсткости, спокойствие без грубости. Человек, который привык держать всё в руках, но не подавлять.

Итан долго смотрел ему вслед, даже не понимая, почему.

«Утро после»

Гудок вырвал базу из сна, словно резанул по нервам тупым лезвием. Воздух уже начинал раскаляться, и пыль на плацу тянулась вверх горячими струями.

Из казарм выползали новобранцы — сонные, с красными глазами, кто-то зевал, натягивая сапоги, кто-то матерился себе под нос.

Итан поднялся с койки, потёр виски. Голова гудела, но не критично. Вчерашнее пиво оставило после себя только лёгкую тяжесть.

Рядом Ник сидел на кровати, уткнувшись лицом в ладони.

— Ну всё, сейчас скисну, — прохрипел он, голос севший, будто его всю ночь тащили по асфальту. — Сколько я вчера влил? Три бутылки? Или больше?..

Он попытался вспомнить, но, кажется, мысль застряла где-то на полпути.

— Четыре, — Итан усмехнулся, натягивая форму. — И ещё спорил с кем-то, что пятую осилишь. Я тебя еле дотащил до койки.

— Да ну, не гони, — Ник слабо ухмыльнулся, но тему замял. Лучше, чтобы Кроу про бар не узнал — за такое можно наряд вне очереди схлопотать.

Итан завязал шнурки, потянулся, чувствуя, как ноют мышцы после недели тренировок. В голове мелькнул вчерашний вечер: стойка бара, Райан, его спокойный голос, лёгкая усмешка. Что-то в этом засело глубже, чем просто разговор. Он мотнул головой, прогоняя ненужные мысли, и вышел на плац.

Там уже хозяйничал капитан Кроу — здоровенный, с квадратной челюстью, лицо жёсткое, будто вырубленное из камня.

— Ну что, гуляки, повеселились? — его голос гремел, как пушечный выстрел. — А теперь шевелитесь, пока я добрый! Или хотите ползать до заката?

Новобранцы строились — кто-то еле шёл, кто-то прятал зевок. Итан встал рядом с Ником, который выглядел так, будто его ночью катком переехали. Кроу подошёл к нему, прищурился:

— Харпер, что за вид? Глаза мутные, как у утопленника!

— Да выспаться не успел, сэр, — Ник попытался улыбнуться, но получилось так себе.

Кроу хмыкнул:

— Не успел, значит? Ящики потаскаешь — проветришься!

Итан еле удержался, чтобы не ухмыльнуться.

А потом понеслось. Круги по плацу, отработка стойки, таскание снаряжения. Жара давила, пот стекал по спине, ноги гудели.

А потом Кроу, явно решив, что все слишком расслабились, выстроил их перед мишенями, сунул винтовку долговязому Биллу и рявкнул…

— Давай, стреляй! Покажи, чему научился, или опять промажешь?

Билл выстрелил. Пуля лишь чиркнула край мишени.

Кроу скривился.

— Ты точно видишь цель? Давай ещё раз, но на этот раз не позорься!

В строю раздались смешки, но тут на полигон вышел Райан.

Форма выглажена, как всегда, но под глазами тёмные круги — видно, он тоже не выспался. Он кивнул Кроу, тот буркнул что-то в ответ, и Райан встал в стороне, глядя на новобранцев. Итан заметил его, и почему-то внутри что-то дрогнуло.

Очередь дошла до него.

Винтовка привычно легла в руки.

Выстрел.

Почти в центр.

Кроу хмыкнул, но ничего не сказал.

Райан шагнул ближе. Его голос прозвучал почти неслышно:

— Неплохо, Райт. Так с кого ты говоришь берёшь пример?

Итан повернулся, не ожидая такого.

Он что, правда запомнил?

Глоток воздуха.

— У вас, сэр, — сказал он. — Вы же показывали, как надо.

Райан смотрел прямо в его глаза. Уголок губ чуть дёрнулся.

— Мой, значит, — тихо повторил он. — Ну, давай ещё раз.

Итан кивнул, снова вскинул винтовку.

Выстрел.

Чуть хуже, но точно в цель.

Райан смотрел на него ещё мгновение.

Оценивающе. Спокойно.

А потом без лишних слов отошёл к Кроу, который уже орал на очередного незадачливого новобранца.

День тянулся дальше. После полигона их загнали в класс — старое помещение с потёртыми столами, где пахло мелом и сыростью. Офицер постарше, худощавый, с седыми висками, монотонно бубнил про тактики, схемы, устройство винтовки. Итан сидел, слушал вполуха, рисовал карандашом линии на листке.

Ник рядом клевал носом, пока офицер не стукнул по столу:

— Харпер, не спи, а то наряд схлопочешь!

К обеду их отпустили, и Итан присел на ящик у казармы. Он глянул туда, где Райан говорил с Кроу.

Тот стоял прямо, как всегда, но под этой выправкой Итан заметил усталость — лёгкую тень под глазами, чуть ссутуленные плечи.

Вчера в баре он был проще, живее. А тут снова капитан.

Но всё равно не такой, как другие.

Итан подумал, что Райан не просто командир — в нём было что-то настоящее, человеческое. Не грубая сила, как у Кроу, а что-то своё — спокойствие, которое держит всё под контролем, даже когда он сам вымотан.

И это звучало — не как приказ, а как что-то тёплое, что тянуло к себе.

Он не понимал, почему так думает, но взгляд сам задержался на нём чуть дольше, чем надо.

«Ложь во спасение»

Утро на базе началось с уже привычного гудка, который резал уши и раздражал. День не задался сразу. Но к обеду всё стало ещё хуже.

Кроу решил устроить проверку. Просто так. Потому что мог.

Он ввалился в казарму, тяжело дыша, сжав кулаки.

— Строиться!

Новобранцы выровнялись в две неровные линии. Молчали. Кто-то переступал с ноги на ногу, кто-то стоял, не дыша. Кроу принялся рыться в койках. Итан следил за ним, зная, что сейчас найдётся что-нибудь. Всегда находилось. Командир добрался до Ника. Рывок. Из-под матраса выпала смятая пачка сигарет. Кроу сжал её в кулаке, встряхнул у самого лица Ника. Глаза его полыхнули. Щёки налились злостью. Воздух в казарме стал тяжёлым, давящим. Все ждали. Ждали, что будет дальше.

— Это что, Харпер? — прогремел он. — Ты у нас курильщик? Или в карты на них играешь?

Ник замялся, попытался выкрутиться:

— Да это не моё, сэр, кто-то подсунул, честно.

— Подсунул, говоришь? — Кроу шагнул ближе, пачка в его руке хрустнула. — Сейчас я тебе такое подсуну— неделю сортиры драить будешь!

Тяжесть повисла в воздухе.

Итан не выдержал.

Он знал, что лучше молчать, но, чёрт, Ник — свой.

— Сэр, может, и правда не его, — выдохнул он, стараясь не показать дрожь в голосе. — Мало ли откуда взялось.

Тишина.

Кроу медленно повернулся к нему, глаза сузились.

— Ты что, Райт, его адвокат? — рыкнул он. — Или с ним куришь заодно?

Голос стал холодным, опасным.

— Шаг вперёд.

Итан вышел из строя. Сердце гулко стучало в груди.

Кроу занёс руку, собираясь ткнуть его в грудь, но тут в казарму вошёл Райан.

Форма сидела идеально, осанка строгая, но главное — глаза.

Острые, внимательные. Он оценил ситуацию мгновенно. Сначала Кроу. Потом Итана. И голос его прозвучал ровно, без намёка на эмоции:

— Кроу, что тут происходит?

Кроу недовольно хмыкнул, тряхнул пачкой сигарет.

— У Харпера нашёл. А этот, — он бросил быстрый взгляд на Итана, — за него вписывается.

Райан молча кивнул и шагнул ближе.

— Сигареты — это наряд вне очереди, — сказал он, глядя на Ника. — А ты, Райт, не лезь, куда не просят.

После обеда, когда дневной зной начал спадать, Райан подошёл к Итану и, понизив голос, сказал:

— Молодец, что за друга вступился, но думай головой. Кроу не дурак, он таких, как ты, насквозь видит.

Итан пробормотал:

— Есть, сэр. Просто не хотел, чтобы Ника за ерунду прижали.

Райан посмотрел на него чуть дольше, чем требовалось. Будто пытался что-то понять. А потом развернулся и ушёл.

Но Итан ещё несколько секунд стоял, ощущая что-то странное, необъяснимое. Будто Райан действительно переживал за него.

К вечеру напряжение спало. Ник схлопотал наряд — чистить склад, но отделался легче, чем ждал. Итан решил один пойти в бар “У Джо”, чтобы встряхнуться. Здесь, как всегда, было шумно: звон бокалов, сигаретный дым, пьяные песни.

Он взял пиво, сел у стены и уже собирался отвлечься, как вдруг увидел знакомую фигуру.

Райан.

Стоял у стойки, один, с кружкой в руке.

Итан подошёл, сам не осознавая, зачем.

— Добрый вечер, сэр.

Райан повернул голову, чуть сузив глаза, будто прикидывая, что ему ответить. Потом усмехнулся — коротко, почти про себя.

— Снова ты, Райт, ты так сопьешься — посмеялся он и отпил пива.

— Просто решил перевести дух, сэр, — Итан пожал плечами, подхватывая его тон.

Райан кивнул на свободный стул, и Итан сел, ощущая странное волнение. Райан выглядел иначе, чем днём: не таким собранным, не таким… правильным.

— Тяжёлый день? — спросил Итан, делая глоток пива.

— Бывают и хуже, — хмыкнул Райан. — Но этот я бы предпочёл забыть.

Итан кивнул.

— Спасибо, сэр, что утром отстояли перед Кроу. Ник бы без вас попал ещё сильнее.

Райан скользнул по нему взглядом, чуть качнул головой.

— Кроу любит устраивать показательные казни, но толку с них мало. А ты, Райт, держи ухо востро. Он уже заметил тебя.

Итан почувствовал, как внутри что-то дрогнуло — тревога или... другое?

Они замолчали, но молчание было лёгким, не натянутым.

— Ты откуда вообще, Райт? — вдруг спросил Райан. — Что тебя в армию занесло?

Вопрос прозвучал буднично, но в нём сквозило что-то личное. Итан посмотрел в янтарный свет ламп, будто там мог найти ответ.

— Из Остина, сэр, — Итан ответил честно. — Ну, не совсем, рядом городишко, Кайл называется. Там все друг друга знают, шаг влево, шаг вправо — уже слухи. Надоело. А тут хоть что-то новое. Райан кивнул, будто понял.

— Кайл, значит. Маленький?

— Да, сэр, пара улиц и фермы кругом, — Итан усмехнулся.

Райан тоже едва заметно улыбнулся — почти по-настоящему.

— Привыкай, Райт. В армии каждый день одно и то же.

Итан кивнул. Разговор вдруг пошёл легко, будто это не капитан и солдат, а двое, кому наскучила одинаковая рутина. Райан был другим, не таким, как на базе. Не таким строгим. Почти своим.

Но наутро всё рухнуло.

Кроу, видно, пронюхал от кого-то из солдат, что Итан с Райаном сидели в баре. Он поймал Итана на плацу, ткнул пальцем в грудь и заорал:

— Ты что, Райт, к начальству подлизываешься? Вечерами с Моррисоном сидишь, а потом за дружков вписываешься? Защиту себе ищешь?

Итан замер. Кровь отлила от лица.

— Никакого подлизывания, сэр, — тихо ответил он. — Просто совпадение.

Кроу фыркнул, но отошёл, бурча под нос. Итан глянул на Райана — тот стоял в стороне, смотрел на строй и не вмешался. Итан вдруг почувствовал себя дураком.

Весь день Итан ловил себя на мысли о вчерашнем вечере. В баре Райан казался другим — живым, настоящим. Цепляло ли это? Да. Его спокойствие, эта скрытая уверенность, этот природный магнетизм...

Но теперь всё казалось каким-то надуманным. Может, он просто ошибся. Или увидел то, чего не было.

«Тонкая грань»
Каждое утро начиналось одинаково: подъём в 5:30, пробежка, строевая подготовка. Затем завтрак в столовой, короткое собрание офицеров, и день превращался в однообразный круговорот обязанностей. Райан привык к этой рутине, к чёткому порядку, который держал его в форме. Но с недавних пор привычный распорядок стал казаться ему слишком тесным, словно он был заперт в собственном разуме.

Он стал замечать Итана чаще, чем следовало. Как тот смеялся с другими, как легко шутил, разряжая напряжённые моменты. Райан убеждал себя, что это просто вопрос дисциплины. Что он должен следить за порядком.

Утро после скандала тянулось вязко, как смола. Итан шёл на плац, чувствуя взгляды солдат на своей спине — колючие, как шипы. Ник шагал рядом, но вместо привычного болтовни хмыкнул:
— Слушай, поговаривают, что ты с Моррисоном теперь друзья? Кроу вчера орал на весь блок.

Итан нахмурился, бросил короткое:

— Да ничего не друзья. Просто пересеклись, и всё.

Но внутри что-то неприятно кольнуло. А вдруг он и правда себе напридумывал?

Кроу же, похоже, решил, что этого недостаточно. Он поймал Итана на полигоне, рявкнул:

— Райт! Тебе сегодня особенно повезло. Твоя задача — выкопать траншею: полтора метра в глубину, три в длину. До заката.

Наклонился ближе, ухмыльнулся:

— Раз за дружков вписываешься, да ещё и к офицерам набиваешься...

Итан молча взял лопату. Пот стекал по вискам, плечи ныли, но он продолжал копать. Кроу стоял рядом, скрестив руки на груди, наблюдая, как он пыхтит. Другие солдаты переглядывались — кто-то хмыкнул, кто-то отвернулся. Никто не подошёл. Будто без слов говорили: сам виноват.

К обеду Итан едва держался на ногах. Он присел у склада, вытирая пот рукавом, когда рядом остановился Райан.

Тот посмотрел на него сверху вниз, голос был тихий, но твёрдый:

— Кроу хочет тебя дожать, Райт. Не давай ему повода.

Итан поднял глаза, кивнул:

— Есть, сэр. Я и не даю.

Райан задержал взгляд.

— Но ты держись, понял?

— Понял, сэр, — Итан выдавил улыбку, и внутри снова шевельнулось что-то тёплое. Райан кивнул и ушёл, а Итан остался сидеть, думая, что этот капитан, может, и правда его замечает.

К вечеру траншея была закончена, Кроу принял работу, и напряжение наконец спало. Завтра — выходной, и казалось, что все выдохнули с облегчением.

Итан чувствовал себя выжатым, но Ник не отставал:

— Ну давай, хоть на часок! Выпустим пар.

После долгих уговоров Итан согласился, и вот они уже сидели в баре. Ник жаловался, что провонял складом, и махнул бармену:

— Виски, два!

Итан тоже решил взять что-то покрепче. Они пили быстро, стаканы громко звенели о стойку, а виски растекался по телу теплом, приятно размывая края. Ник ушёл покурить, а Итан в этот момент заметил Райана.

Тот сидел в углу, один. Перед ним стоял третий стакан.

Итан встал, ноги неохотно слушались.

— Добрый вечер, сэр, — язык слегка заплетался.

Райан повернулся, взглянул на него с лёгким прищуром, усмехнулся.

— Ты что, Райт, уже в дрова?

— Да нет, сэр, просто… расслабился, — Итан плюхнулся на стул рядом.

Райан качнул стакан в руке, задумчиво посмотрел в жидкость.

— А вы чего один?

— Не хотелось ехать домой, — негромко хмыкнул капитан, сделал глоток.

На миг повисла пауза.

Итан улыбнулся, но внутри что-то странно дрогнуло. Голова гудела.

Они заговорили — сначала про базу, про Кроу, потом обо всём подряд. Итан рассказал про Кайл — про этот маленький, душный городок. Алкоголь грел изнутри, придавая ему смелости.

— Ты сам откуда? Поняв, что болтнул, — Ой, простите, сэр. Его тон немного задрожал.

Райан посмотрел на него долгим взглядом, словно решая, стоит ли отвечать. Затем медленно поставил стакан на стойку.

— Из Луизианы. Маленький городок, где все знают друг друга.

— Звучит знакомо, — усмехнулся Итан.

Райан хмыкнул.

— Там все живут по одним правилам. Женятся на тех, кого знают с детства. Работают там же, где работали их отцы. Никто не спрашивает, счастлив ты или нет. Главное, чтобы всё было «как надо».

Итан кивнул. Он слишком хорошо понимал, о чём идёт речь.

— Вы скучаете по дому, сэр? — спросил он.

Райан сжал челюсти, а потом тихо выдохнул.

— Я скучаю по тому, кем был раньше. Когда всё было проще.

Итан снова почувствовал этот порыв — сказать, что он понимает. Что он тоже иногда чувствует себя чужим в собственной жизни. Но он просто кивнул и отвернулся, сделав глоток

— Вы не такой, как Кроу, сэр, — Итан выдал, чувствуя, как виски развязывает язык. — С вами… проще.

Райан глянул на него, чуть прищурился, но кивнул.

— Может, и проще. Только ты держись, Райт. Кроу тебя теперь в покое не оставит.

Опасность Райана была в другом. Не в том, что он мог вспыхнуть и пустить в ход кулаки. Нет, дело было в том, как он смотрел — чуть прищурившись, будто изучая. В том, как сидел — слишком расслабленно, словно был хозяином этой ситуации. В том, как пил виски, лениво вращая стакан в руках.

И в его голосе — низком, с хрипотцой, который застревал в груди и расходился по телу, словно горячий алкоголь.

Итану стоило бы держаться подальше. Он знал это. Чувствовал кожей, как приближение к Райану становится чем-то большим, чем приятельство. Он был его начальником, оттого и недосягаем. Но отчего же тогда взгляд сам собой цеплялся за его профиль, серьёзные черты лица, растрёпанные волосы, усталые глаза, тень улыбки?

Алкоголь разгонял мысли, делал их смелее. Итан хмуро посмотрел на свой стакан, как будто тот был виноват во всём, что творилось у него в голове.

Бар был наполнен приглушённым гулом голосов, звонким перестуком стаканов и смехом. Но за одним из столиков, чуть в стороне от общей суматохи, происходило нечто особенное. Двое мужчин — один строгий, сдержанный, другой лёгкий, словно ветер, — смеялись так, будто весь мир вокруг перестал существовать.

Райан смеялся. По-настоящему, искренне, так, как, возможно, не смеялся уже несколько лет. Глухо, почти срываясь, запрокидывая голову, прикрывая глаза, хватаясь за рёбра. А напротив него сидел Итан — расслабленный, с привычной полуулыбкой, которая неизменно обезоруживала людей.

Итан обладал редким даром: он мог заразить окружающих своей лёгкостью и обаянием. Даже самых суровых. Даже тех, кто забыл, каково это — просто жить, не отягощая себя грузом мыслей. Сейчас он шутил, подражая Кроу, утрируя его голос и манеры.

Райан, потеряв осторожность, чуть не уронил стакан, снова разразившись смехом.

— Чёрт, Итан, хватит, — он попытался отдышаться, прикрыв ладонью лицо. — Если кто-то это услышит…

— О, ну конечно, — Итан картинно выпрямился, натянув серьёзное выражение лица. — Дисциплина, порядок. И не дай бог кто-то увидит, что капитан Моррисон смеётся!

Райан покачал головой, всё ещё улыбаясь. В его глазах мелькнуло что-то тёплое, почти благодарное. Будто Итан дал ему маленькую передышку, возможность снова почувствовать себя живым.

На мгновение между ними повисла тишина. Райан всё ещё смотрел на него — немного дольше, чем следовало бы.

Итан вдруг понял, что сердце у него колотится слишком быстро.

Он резко отвёл взгляд и сделал ещё один глоток виски, будто хотел заглушить что-то, что только что начало в нём просыпаться.

Они и не заметили, как пролетело время. На часах было без четверти часа ночи. Как бы их ни объединяло тогда общее настроение и желание говорить дальше, всё же было принято решение разойтись.

Бар остался позади, оставив после себя запах алкоголя и приглушённые звуки музыки, уносимые ветром. Ночь встретила их прохладным воздухом и звоном цикад в кустах. Улицы были пустынны, и шаги двух мужчин эхом разносились по мостовой.

Райан шёл чуть впереди, руки засунуты в карманы. Он был пьян, но держался собранно — привычка к самоконтролю не сдавалась даже под воздействием алкоголя. Итан, напротив, чувствовал, как пьяное тепло разливается по телу, делая шаги лёгкими, а мысли — смелее.

— Удивительно, — вдруг сказал Итан, ухмыляясь. — А вы ведь действительно умеете отдыхать, капитан.

Райан скосил на него взгляд, но в темноте выражение его лица читалось слабо.

— Не привык слышать от тебя насмешки, Райт, — в голосе проскользнула улыбка.

— Это не насмешка, это… — Итан взмахнул рукой, словно пытаясь поймать правильное слово. — Это комплимент.

Райан коротко фыркнул, но ничего не ответил. Они прошли ещё несколько метров, прежде чем свернули в переулок, ведущий к жилым кварталам. Здесь было ещё тише. Где-то вдалеке гудел проезжающий поезд.

— Тебе сюда? — спросил Райан, остановившись.

Итан посмотрел на него, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

Райан стоял в тени уличного фонаря, его профиль казался чётче на фоне желтоватого света. Челюсть напряжена, пальцы едва заметно сжаты в кулаки. Он не отступал и не приближался — просто ждал ответа.

Итан чувствовал себя пьяным, глупым и смелым. Что-то в этой ночи, в пустых улицах, в тишине между ними делало момент почти невыносимым.

— Знаешь… — он сделал шаг ближе, — когда ты смеёшься, ты совсем другой.

Райан не двинулся с места, но Итан видел, как он напрягся. Едва заметно, почти незаметно — только по тому, как чуть глубже взял воздух.

Между ними оставалось всего несколько сантиметров. Воздух вдруг стал слишком густым, ночь слишком тёмной, а этот момент — слишком важным.

Итан не был уверен, чем всё закончится. Но впервые за долгое время он хотел рискнуть.

Итан не понимал до конца, чем все закончится, словно действуя бессознательно.

— Райт… — тихо сказал Райан, словно предупреждая.

Но Итан уже знал, что натворил. Он не думал — просто потянулся вперёд, инстинктивно, будто это было чем-то естественным. Как дыхание. Как пульс. Как потребность.

Мгновение.

Его пальцы скользнули по ткани воротника Райана, ощущая тепло его тела под грубой тканью. Дыхание смешалось с ночным воздухом. И он уже почти… почти почувствовал его губы.

Но затем всё оборвалось.

Райан резко отстранился, словно его ударило током. Его руки толкнули Итана в грудь — не сильно, но достаточно, чтобы тот пошатнулся и тяжело рухнул на мостовую.

— Чёрт… — выдохнул Райан, словно не веря в то, что только что произошло.

Секунду назад его глаза были мягкими. Теперь в них сверкал холодный, острый, как лезвие, блеск.

— Что, по-твоему, ты творишь?

Итан замер. Виски больше не грел кровь. Ему казалось, что его окатили ледяной водой.

Он не мог ничего сказать, потому что слов просто не существовало.

Райан смотрел на него ещё мгновение, затем сжал челюсть, развернулся и быстро зашагал прочь, оставив Итана одного среди безлюдной ночной улицы.

Итан тяжело выдохнул, сжимая кулаки. Ошибка. Глупая, необратимая ошибка.

Он провёл ладонями по лицу, чувствуя, как стыд душит его. Какой же я идиот…

Перед глазами всё ещё стояло лицо Райана. Такое близкое — на секунду. И теперь — далёкое, как пропасть.

Что на него нашло? Виски? Усталость? Или этот чёртов Райан, который забрался ему под кожу?

Он хотел большего. Чего-то, чего не мог назвать. И в этот миг он почти поверил, что это возможно.

Но Райан оттолкнул его. Не только рукой — всем собой.

Теперь он чувствовал себя раздавленным. Будто украл что-то, чего не заслуживал.

Он по-прежнему лежал на холодном асфальте. Один.

А ночь молчала, будто смеялась над ним.

Наши дни

Камин потрескивал, пламя лениво облизывало поленья, рисуя тени на старых стенах. Райан смотрел в огонь, но видел перед собой не уютную гостиную, а ту ночь. Виски жгло горло, но слабее, чем воспоминания.

Журналист молчал, ждал.

— Вы спасли его, — наконец сказал он, ловя взгляд Райана. — Почему?

Старик горько усмехнулся, провёл рукой по лицу, словно стирая тени прошлого.

— Знаете… странная штука — память, — его голос был тих, но в нём слышалась сталь. — Ты можешь забыть даты, лица, даже своё отражение в зеркале. Но есть вещи, которые остаются. Навсегда.

Он сжал стакан в руках, кончики пальцев побелели.

— Я помню, как пахла ночь. Как виски мутил разум. Как кровь капала на асфальт. Я помню тепло его тела, дрожь, солёный вкус на губах.

Райан резко замолчал, будто стиснув зубами слова, которым не стоило вырываться наружу. Журналист наклонился ближе, чувствуя, что подобрался к самому сердцу этой истории.

— И что было потом?

Райан поднял на него взгляд — глубокий, тёмный, полный чего-то, что невозможно разгадать.

— Потом? — он усмехнулся, сделал глоток виски и прошептал: — Потом я совершил ошибку.

Уже вышла!

2 Глава «Эмбер: там, где заканчиваются приказы»

Информация: andrblaga@mail.ru