Эмма. «Москва Волшебная».

В кабинете тикали часики. Их стрелки безжалостно отсчитывали последние дни Эммы Михайловны Бургас, отмеряя конец той самой благополучной — по мнению окружающих — жизни, что теперь бесследно таяла на глазах. Вместе с неумолимым ходом времени рассыпались в прах все её мечты и планы.

Карьера, казавшаяся незыблемой, стремительно погружалась в бездну: с каждым днём исполнять обязанности становилось невыносимее — из-за болей, сковавших тело железной хваткой. Каждое движение превращалось в пытку, а рабочий день — в испытание на прочность.

Она ждала всего одного звонка. Того, что стал её последней надеждой. В голове метались тревожные мысли. А если она не позвонит? Умирать в тридцать с небольшим — такого финала она не хотела. И эта надежда на звонок становилась последней соломинкой, за которую та цеплялась изо всех сил, не позволяя отчаянию поглотить себя целиком.

С самого детства Эмма проявляла себя как яркая и целеустремлённая натура. Школьная заводила и неутомимая активистка, она была лидером среди сверстников, завоевывая их искреннее уважение.

Когда пришло время выбирать, кем бы она хотела стать, решение пришло мгновенно — сомнений не возникло ни на секунду. С юных лет она грезила о мире больших финансов, о возможности управлять внушительными капиталами, пусть даже они и не были бы её собственными.

Годы упорной учёбы и труда, амбиций и таланта привели её к вершине — высокой должности в крупной нефтяной компании, где её авторитет был непререкаем. И вот теперь, когда она достигла той вершины, о которой так мечтала, всё рушилось прямо на глазах, словно карточный домик.

А началось всё пару недель назад, на одной из многочисленных встреч с партнерами компании. Эмма Михайловна, ведя переговоры с важными акционерами, внезапно обнаружила вопиющую небрежность. Два ключевых документа, которые она поручила подготовить Милене, отсутствовали в папке. И вот теперь, вместо того чтобы блистать профессионализмом, ей приходилось сгорать от стыда под пристальными взглядами уважаемых людей, чувствуя, как её авторитет, выстроенный годами, в одно мгновение рушится.

Разумеется, секретарь получила суровый нагоняй, поплатившись за нерадивость месячной премией. Однако скандал вышел громкий, со взаимными обвинениями и обидами.

На следующий день после той неприятной истории с секретаршей Эмма Михайловна проснулась с ощущением, будто что-то надломилось внутри. Организм, прежде надёжный, как швейцарские часы, внезапно дал сбой. Тогда она не придала этому особого значения, списав всё на переутомление и стресс. Однако с каждым новым днём недуг набирал силу. Боль становилась всё настойчивее и безжалостнее, а постоянное чувство усталости не позволяло вздохнуть полной грудью.

Целую неделю Эмма провела в бесконечных разъездах и походах по кабинетам частных клиник. Она прошла через руки, казалось бы, лучших светил городской медицины, но так и не услышала внятного диагноза — лишь обтекаемые формулировки и тревожные взгляды. Огромные суммы утекали на всевозможные анализы, исследования и процедуры. Бесчисленные пробирки с кровью, бесконечные очереди, пронзительные звуки томографа — всё это не приносило желаемого результата. Однако с каждым днём ей становилось только хуже.

Но в её характере был тот самый стальной стержень, который не позволял сдаваться. Несмотря на изматывающую боль и неопределённость диагноза, она продолжала борьбу. Её воля, закалённая годами преодоления трудностей, не давала опустить руки раньше времени.

Как вода точит камень, так и время постепенно сломило сопротивление Эммы Михайловны. Она приняла горькую правду — отведённый ей срок подходит к концу.

Приняв внушительную дозу обезболивающего, Эмма твёрдо решила не пропускать совещание руководства. Чувство долга перед компанией было сильнее недомогания. По пути в конференц-зал судьба преподнесла неожиданную встречу — Светлана, её давняя знакомая, с которой они когда-то почти одновременно пришли в эту компанию. Она была едва ли не единственной подругой Эммы — в мире жёсткой конкуренции и карьерного роста мало кто мог позволить себе подобную роскошь.

В то время как Эмма шла по головам ради успеха, Светлана оставалась собой — мягкой, женственной, мечтающей о простом женском счастье. Изредка, сталкиваясь в этих же коридорах, они всегда находили пять минут, чтобы уединиться в укромном уголке, где Светка делилась с подругой последними сплетнями и новостями из жизни офисного планктона.

И вот сейчас судьба снова свела их вместе. Её лицо исказилось неподдельной тревогой. Она остановилась как вкопанная, схватила Эмму за локоть, и её голос, обычно такой легкомысленный, дрогнул от беспокойства.
— Что с тобой, Эммочка? — заботливо спросила Светлана, глаза её наполнились искренним испугом. — Ты выглядишь так, будто не спала неделю…

Она не договорила. Её взгляд скользнул по лицу подруги, по плотному, но уже бессильному слою тонального крема, не скрывавшему ни землистой бледности, ни глубоких мешков под глазами. Только сейчас Светка поняла, что видит перед собой не начальника отдела, а просто больную, измученную подругу.

— Мне конец, Свет, — прошептала Эмма, чувствуя, как к горлу подступает ком. Её голос, обычно твёрдый и уверенный, сейчас предательски дрожал.

Она изо всех сил старалась сохранить самообладание, не выдать своей слабости, но в глубине глаз уже мерцали слёзы.

— Врачи только руками разводят, ничего внятного сказать не могут. Я уже столько денег потратила на эти клиники, на анализы, на обследования — а толку никакого, — с горечью в голосе пожаловалась она подруге, опустив голову.

— Но как же так? — Светлана всплеснула руками, её глаза наполнились искренним удивлением. — Двадцать первый век на дворе, а они диагноз поставить не могут? Да не поверю в это никогда! Абсурд какой-то! — воскликнула подруга, сжимая руки в кулаки от возмущения.

Внезапно её лицо просветлело. Светлана резко выпрямилась, а в глазах мелькнула искра надежды.

— Мне кажется… — медленно произнесла она, её голос звучал непривычно взволнованно. — Подожди минутку, — бросила Светлана и быстро достала телефон из сумочки.

— Марин, привет, — произнесла Светлана, прижав телефон к уху. — Не знаешь, Филипп сейчас дома? — спросила она, нервно теребя рукав блузки.

— Мне-то откуда знать, — раздался на том конце немного раздражённый голос сестры.

— Можешь покараулить, чтобы он никуда не ушёл? — попросила Светлана, не обращая внимания на тон сестры.

«Как ты себе это представляешь?» — хотела было возмутиться Марина, но многолетний опыт проживания на общей площадке с соседом подсказывал ей, что тот редко покидает свою квартиру.

— Хорошо, послежу, — пообещала она.

— Мне надо с ним серьёзно поговорить, — пояснила Светлана, чувствуя, как быстро колотится сердце. — Мне надо как-то попасть к нему в гости? Организуешь?

После короткой паузы в трубке прозвучало:

— Хорошо, — неохотно ответила Марина.

— Тогда жди, я выезжаю, — бросила Светлана и убрала телефон в сумочку.

Эмма Михайловна всё это время стояла и с недоумением слушала странный разговор подруги. Смысл беседы ускользал от неё, а обрывочные фразы лишь смущали её. Когда Светлана наконец завершила разговор и убрала телефон, Эмма не смогла сдержать вопросительного взгляда.

— Свет, — осторожно начала она, — что за Филипп?

Светлана, немного волнуясь, начала рассказывать:

— Понимаешь, Эмма, этот Филипп — сосед моей сестры по лестничной площадке. Обычный парень, ничем не примечательный. Но недавно случилось нечто невероятное!

Она сделала паузу, словно проверяя, внимательно ли слушает её Эмма.

— Мой зять, Сергей, поехал с ним на халтуру куда-то за город. Так вот, хозяин дома, где они трудились, оказался стариком, который еле ходил. И знаешь что? — Светлана понизила голос до шёпота. — Филипп буквально за час поставил его на ноги! Представляешь?

Глаза Светланы светились.
— Сергей был поражён. Говорит, что своими глазами видел, как старик, который едва передвигался, после сеанса с Филиппом пошёл чуть ли не в пляс!

Эмма слушала, затаив дыхание. От природы она скептически относилась ко всякого рода шаманствам, однако в душе затеплилась надежда.

— Эммочка, отпустишь меня? — тихо, почти умоляюще спросила Светлана, глядя прямо в глаза подруги. — Я попробую договориться с ним. Привезу его к тебе. Мы хотя бы попробуем. Эмма лишь горько хмыкнула, отводя взгляд. Всё её существо, выстроенное на логике и прагматизме, кричало о нелепости этой авантюры, о мракобесии и отчаянии, которое толкает её в объятия какого-то шарлатана. И в этот миг, сквозь скепсис, пробилась животная жажда чуда. Жажда жить.

Эмма вздохнула:

— Хорошо. Действуй.

Светка не подвела, и вот теперь Эмма сидела в переговорной, нервно перебирая бумаги. Она ждала некоего Филиппа, встретить которого отправила ту самую секретаршу.

В дверь постучали, и заглянула Милена.

— Эмма Михайловна, встретила и привела, как вы просили, — сказала девушка.

Женщина знаком показала: «Пусть заходит». И в переговорную вошёл молодой парень с улыбочкой на губах.

— Так вот ты какой, Филипп, — произнесла она, внимательно разглядывая его.

— И вам добрый день, Эмма Михайловна, — с обезоруживающей улыбкой произнёс парень, чем поставил её в несколько неловкое положение. Не дожидаясь приглашения, он уверенно опустился на ближайший стул из десятка, расставленных вокруг стола.

Наконец, обсудив кое-какие детали, парень приступил к делу. Он уверенно взял её руку, и через пару минут его лицо приняло серьёзное выражение.

— У вас порча, — произнёс он тихо, но уверенно. — И не одна.
Эмма почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она не знала, верить ли этому молодому человеку, но что-то заставляло прислушаться к его словам.
— Откуда вы это знаете? — спросила она, стараясь скрыть неуверенность в голосе.
— Вижу, — коротко ответил он, глядя ей прямо в глаза.
— Вы действительно сможете мне помочь? — задала она вопрос, в котором невольно проскользнула надежда.
— Смогу, — наконец твёрдо произнёс он.

Обсудив все финансовые детали, они покинули переговорную и отправились в кабинет Эммы Михайловны. Первым делом она перевела ему половину гонорара, после чего Филипп, не тратя времени, указал ей на массивный кожаный диван.

— Вам нужно прилечь, — голос Филиппа прозвучал твёрдо и уверенно, не оставляя места для возражений.

Эмма с трудом устроилась на диване, чувствуя, как накатывающая волнами боль не позволяет ей расслабиться.

Парень выкатил из-за её рабочего стола кресло на колёсиках и, усевшись рядом, положил ей руку на лоб.
Всего мгновение — и она открыла глаза, так ей, во всяком случае, показалось. Женщина ощутила, что боль исчезла. Совсем. Это было настолько неожиданно, что на мгновение она даже усомнилась в реальности происходящего. Но нет — боль действительно ушла, оставив после себя лишь лёгкое головокружение.

Медленно, словно боясь спугнуть это чудесное состояние, она поднялась с дивана и направилась к зеркалу, которое висело на стене её кабинета. Эмма всматривалась в своё отражение, не веря глазам. Где та бледность, которая преследовала её последние дни? Где тёмные круги под глазами?

— Как себя чувствуете, Эмма Михайловна? — поинтересовался Филипп, бесшумно подойдя и остановившись у неё за спиной.

— Филипп… — прошептала она, продолжая стоять перед зеркалом не веря своим глазам. — Это невероятно.
Ладони то и дело касались щёк, лба, проверяя, не сон ли это.

В голове изумлённой Эммы крутились миллионы вопросов. «Кто он? Экстрасенс? Светка рассказывала про него, а я не верила. Как такое возможно?» — думала она с трепетом.

Однако голос молодого человека прервал её мысли: он вежливо намекнул Эмме о второй части гонорара. Она немедленно расплатилась. Филипп собрался было уходить, но женщина остановила его, попросив остаться хотя бы на полчаса, чтобы поговорить.

Беседовали они о чём-то лёгком и обыденном: о диетах, о вечной погоне за молодостью, о поисках достойного спутника. Под конец Эмма всё же решилась и осторожно предложила встретиться ещё раз. Теперь она была уверена: судьба свела её с этим необычным парнем, и упускать такую возможность было нельзя.

Конечно, существовала пластическая хирургия и десятки салонных процедур, но почему-то с некоторых пор она перестала доверять официальной медицине. На то были свои веские причины.

Вторая их встреча состоялась неделей позже, уже у Филиппа дома. Эмма, вопреки его предостережению не афишировать их знакомство, умудрилась притащить с собой подругу Галю — ну, женщины есть женщины, и она не удержалась, чтобы не проболтаться.

Он снова что-то сделал — «поколдовал», как она думала про себя — над ними обеими. Как и договорились, Эмма расплатилась, а с подруги он не взял ни копейки. Больше их пути никогда не пересекались.

***

Галя, которая с мужем долго не могла зачать ребёнка, на следующий год родила двойню — мальчика и девочку. Отношения в семье наладились, и она была неимоверно благодарна подруге за тот бесплатный сеанс у молодого человека.

Эмма же похудела. Мало того, она записалась в спортзал, и теперь её подтянутая фигура порой вызывала зависть у коллег моложе её. Честно говоря, она сама не ждала такого эффекта, но стала выглядеть моложе своих лет. Конечно, не на восемнадцать, но больше двадцати семи ей никто не давал.

Как и обещал Филипп, она нашла своего мужчину. И где бы вы думали? Да, в том же спортзале! Им оказался младше её на шесть лет фитнес-тренер Глеб, и теперь они вовсю планируют свадьбу.

Когда Эмма наконец поняла, откуда растут ноги у её недугов, она без сожалений уволила секретаршу. Теперь её карьере ничто не угрожало.

Пару раз они с Галей приезжали к дому Филиппа, чтобы поблагодарить его, но дверь никто не открывал. Его телефон также был недоступен. Светка лишь пожимала плечами: мол, не видели его, наверное, съехал.

Из цикла «Москва Волшебная»