Энола Гей

Энола Гей

"Спите спокойно, ошибка больше никогда не повторится"[1]

—Мама будет гордиться своим сыном!

Выкрикнул улыбающийся пилот. Еще секунда и он оказался в кабине новенького американского бомбардировщика. Блестящая железная птица светилась в лучах рассветного солнца.

— Парень, ты хоть знаешь, сколько стоит эта бомба?

Послышался веселый голос с аэродромной полосы.

— Двадцать пять миллионов долларов!

Так же весело ответил пилот, напяливая шлемофон.

— Ну так постарайся, чтоб они не пропали просто так!

Отозвались снизу.

Закрытие кабины, закрылки взлет, набор скорости, отрыв шасси от асфальта. Полет сверкающего железного орла. Одинокий четырёхмоторный самолет мчался вдаль, озаряемый лучами восходящего восточного солнца. "Звёздно-полосатый" орел с начертанной на его фюзеляже надписью "Энола Гей" шел на запланированный сброс. Пилот назвал новенькую машину в честь своей матери. И сейчас, когда мировая война подходила к финалу, в руках этого пилота находилось то, что должно было оборвать ход великой войны. Самолет нес смертоносный груз, стоящий не 25 миллионов долларов, а более 300 тысяч человеческих жизней. Приближение к цели. Поиск знакомых ориентиров, решающая секунда. Открытие бомболюка, сброс... Такой обыденный, такой знакомый звук отцепления тяжелой бомбы. Крен, аккуратный разворот большой машины. Обратный курс. Все прошло совершенно обыденно для опытного пилота. Опускающаяся на парашюте бомба. Свежесть раннего утра. 900 метров, 800 метров, 700...

[1] Надпись на мемориале жертв атомной бомбардировки в Хиросиме.

Взрыв. Ужасающий раскат грохочущего ужаса остановил время. 8:15 показали часы. [2] Самолет легко тряхнула волна забортного воздуха.

— За погибших на Индианаполисе! [3]

Крикнул пилот, глядя на огромное облако гулкого взрыва.

— Я смерть, великий разрушитель миров... [4]

Бесшумно, одними губами повторил фразу Оппенгеймера наводчик. Взоры экипажа были направлены вниз, туда, где рассеивался жуткий ядерный гриб. 8:15 — время чудовищного светопреставления. Замершие часы одновременно запечатлели предсмертные секунды.

[2] 6 августа 1945 года США подвергли атомной бомбардировке японский город Хиросима. Стрелки почти всех часов в городе остановились в момент взрыва в 08:15 утра.

[3] 30 июля 1945 года, вскоре после выполнения миссии по доставке критически важных частей первой атомной бомбы «Малыш» на базу ВВС США на острове Тиниан , Индианаполис был торпедирован подводной лодкой I-58 Императорского флота Японии. Корабль затонул через 12 минут. Из 1197 человек на борту около 300 утонули вместе с кораблём. Примерно 880 человек осталось на поверхности океана с несколькими спасательными шлюпками без еды и воды. За 4 дня, проведённых в воде, выжившие столкнулись с обезвоживанием, гипотермией, нападениями акул и сильными галлюцинациями. По некоторым оценкам около 60-80 моряков погибло из-за нападений акул, это считается одной из крупнейших акульих атак. Катастрофа крейсера вошла в историю ВМС США как наиболее массовая гибель личного состава (883 человека) в результате одного затопления.

[4] Роберт Оппенгеймер, великий физик-теоретик ХХ века, руководивший Манхэттенским проектом по созданию двух атомных бомб, сброшенных на Хиросиму и Нагасаки в августе 1945 года, неоднозначно относился к своей роли во всем этом деле. Он резюмировал эффект, который произвело на него первое экспериментальное испытание атомной бомбы под кодовым названием «Тринити» - он сказал: «Теперь я стал Смертью, разрушителем миров», грубый перевод стиха из индуистского священного писания Бхагавад Гиты.

Рассеявшееся облако открыло взору самолета ужасающую картину. Единственный самолет. Единственная бомба. Стертый с лица земли целый год. Живой, едва проснувшийся город. Охваченные пламенем руины возвестили, что выживших практически не осталось. Остатков улиц не было видно. Все было стерто и сметено чудовищным взрывом.

— Это была совершенно ненужная трагедия. [5]

Тяжело выдыхая, проговорил штурман. Железная птица на крыльях несла отражение то ли солнечного диска, то ли блика страшного преступления. Обратный курс, обыденный полет. Совершенно обычный...

Холодный черный дождь хлестал промозглыми струями могильного омовения место чудовищной катастрофы. [6]

Посадочные полосы аэродрома были заполнены людьми. Зашедший на посадку самолет приветствовали ликующие толпы.

[5] ЦитатаДу́гласа Мака́ртура — американского полководца, обладатель высшего звания — генерал армии. Фельдмаршала филиппинской армии, кавалера многих орденов и медалей.

[6] Чёрный дождь — именно так характеризовали наблюдаемое явление выжившие во время атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки — одно из сопутствующих явлений-последствий радиационных событий (ядерных катастроф) различного происхождения, специфический вид атмосферных осадков, выпадающих в зоне происшествия (атомного взрыва, аварии и т. п.). Представляют собой взвесь жидких и твёрдых радиоактивных веществ, поднявшихся в атмосферу в результате детонации, с разнообразными микрочастицами — радиоактивной пылью, копотью, грязью, частицами грунта и разрушенных сооружений, выпадающую в форме осадков в зоне поражения и в направлении движения воздушных масс. По консистенции и внешнему виду напоминают мазут. Представляют угрозу для всего живого непосредственно после выпадения и в долгосрочной перспективе.

Экипаж вынесли на руках и начали качать, чествуя национальных героев. Наш пилот прокричал отрывистую фразу:

— У нас есть раненные и погибшие!

Толпа в замешательстве приблизилось к самолету, и кто-то встревожено вскрикнул:

— Где?!

— Они все остались там! [7]

Улыбаясь промолвил пилот, махнув рукой в сторону, откуда вернулся его самолет.

[7] Фраза пилота, сбросившего бомбу на Нагасаки. Ему было обидно, что его никто не встречает на аэродроме, и он стал передавать радиосигналы: «у нас есть убитые и раненные». После посадки самолета, в окружении пожарных машин, на вопрос про убитых и раненных он ответил: «они все остались там, в Нагасаки».

Прошло немного времени, и мнение общества разделились. Многие больше не считали пилота настоящим героем. Вскрылись жуткие подробности ужасной бомбардировки, стершей с лица земли целый город с большинством его жителей. Но пилот не считал свои действия античеловечными. Он четко знал, что если ему бы пришлось вернуться в тот знаковый день, то он поступил точно так же. Не они начали эту войну. Не они уничтожили более 30 миллионов китайцев. Не они атаковали Перл-Харбор. Не они ставили жестокие эксперименты на беззащитных людях. [8] Не они насильно создавали дома утешения [9]. Не они... Но иногда подобные убеждения не срабатывали, и пилот обращался к голым цифрам, которые говорили о том, что не будь этой ужасной атаки, десятки тысяч американских матерей получили бы похоронки. Скорее всего, среди этих убитых горем женщин была бы и его мать. Но все же... По выгодному ли курсу пришлось обменять победу в этой войне? Четкого ответа пилот дать себе не мог. Изредка он впадал в тяжелые раздумья, не приводившие к какому-либо четкому ответу. Они лишь поглощали сознание пилота, вырывая его из привычной жизни. Они заставляли его раз за разом мысленно возвращаться в тот миг... В те злополучные восемь часов пятнадцать минут свежего августовского утра.

[8] «Отряд 731» — специальный отряд японских вооружённых сил, занимался исследованиями в области биологического оружия, опыты производились на живых людях (военнопленных, похищенных). В этом отряде также проводились бесчеловечные опыты с целью установления количества времени, которое человек может прожить под воздействием разных факторов (высушивание, лишение пищи, лишение воды, обморожение, воздействие кипятком, электротоком, вивисекция и другое). Нередко жертвы в отряд попадали вместе с членами семьи; также были случаи, когда в отряд забирали (в подопытные) членов семьи жертвы, пытавшихся узнать у японских властей судьбу арестованного родственника.

[9] Женщины для утешения — эвфемизм, вошедший в употребление в годы Второй мировой войны для обозначения женщин, вынужденных быть сексуальными рабынями для обслуживания солдат и офицеров Императорской армии Японии в оккупированных странах и территориях до и во время Второй мировой войны.

Услышав какой-то голос, пилот стряхнул с себя очередной груз раздумий. Оглядевшись, он увидел, что сидел в кресле на фоне американского флага. Напротив него стояла невысокая светловолосая журналистка. Множество камер и микрофонов были направлены на него, наверняка, ведя репортаж. Мило улыбающаяся девушка вновь повторила, по всей видимости, уже заданный ранее вопрос:

— Мне было бы очень интересно спросить, а ваша мама все еще гордится своим сыночком?[10]

[10] Строчка из песни "Enola Gay" группы Orchestral Manoeuvres in the Dark

Хотелось бы выразить отдельную благодарность каналу "МИНАЕВ LIVE" и отдельно его ведущему Сергею Минаеву за их творчество, вдохновляющее на написание подобных произведений!