Эпическая озабоченность

Галактическая Республика Объединённых Свободных Миров. 2847 год от Великого Объединения.

Его Превосходительство Верховный Министр Стратегической Обороны, Безопасности и Миростабилизирующего Реагирования Галактической Республики Объединённых Свободных Миров Аугустус Вэйн-Помпей III прибыл на рабочее место в 9:00 по галактическому стандартному времени.

Ровно в 9:00. Как всегда. Как и должен появляться начальник образцового министерства.

Двери распахнулись перед ним с торжественным шипением, и Аугустус остановился на пороге, чтобы в полной мере насладиться открывшейся картиной. Сотни аналитиков склонились над терминалами. Голографические карты галактики мерцали под потолком. Где-то негромко пищали сигналы оповещения. Пахло кофе, озоном и государственной важностью.

Вот он, щит республики, — подумал Аугустус.

В его подчинении находилось четыре миллиона восемьсот тысяч военнослужащих — регулярные войска, резервные корпуса, специальные подразделения, а также отдел уборки помещений, который по административной ошибке тридцатилетней давности так и остался в структуре Министерства обороны и теперь считался «тактическими силами жизнеобеспечения».

Флот Республики насчитывал 12 400 боевых кораблей. Среди них — 340 линкоров класса «Непреклонный», 1200 крейсеров сопровождения, эсминцы, фрегаты, корветы и другие вспомогательные суда.

Флот был везде: у границ Внешнего Рукава, в Центральных системах, на патрульных маршрутах Торгового Кольца. Пушки заряжены. Щиты активированы. Личный состав позавтракал.

Республика была готова отразить любую угрозу!

Аугустус медленно прошёл к своему столу, заложив руки за спину.

«Республика в безопасности. — подумал министр с гордостью. — Республика всегда в безопасности — пока я на страже».

Он сел. Нажал кнопку кофемашины.

— Ваше Превосходительство, — адъютант возник у локтя министра с видом человека, которому неловко прерывать момент величия. — Поступило донесение.

— Говорите.

— Гражданское торговое судно «Надежда Меркурия», рейс ТГ-447, следовало из системы Веллар в систему Доксис. Примерно час назад оно передало сигнал бедствия. Атака пиратов в секторе Ж-7. Они напали внезапно, вывели двигатели из строя и требуют выкуп.

Аугустус отставил чашку с кофе и откинулся в кресле. Сжал пальцы так, что побелели костяшки пальцев. Нахмурился с видом человека, принимающего решения, от которых зависят судьбы цивилизации.

— Немедленно составьте официальное послание. — Голос его был тих и страшен. — На имя пиратского формирования, предположительно действующего в секторе Ж-7. Выразите им наше... решительное несогласие с их противоправными действиями, представляющими прямую угрозу стабильности транспортной инфраструктуры Галактической Республики. Отметьте, что подобные инциденты вызывают у Министерства серьёзное беспокойство. Добавьте, что мы неустанно мониторим ситуацию. Подчеркните, что Республика непреклонна в своём стремлении к безопасному судоходству. Завершите формулировкой о том, что мы оставляем за собой право рассмотреть данный вопрос в установленном порядке.

Адъютант не двигался.

— Вопросы?

— Никак нет, Ваше Превосходительство. А... отправить корабль на помощь?

— Сначала послание. Порядок есть порядок.

Послание ушло в 9:47. В 10:15 принесли новую депешу.

Торговый конвой из трёх судов. Система Бетар. Пираты — предположительно та же группировка, что в секторе Ж-7. Два корабля обездвижены, один пытается уйти.

Аугустус выслушал доклад. Побарабанил пальцами по столу.

— Составьте ноту. Решительная озабоченность. Глубокое беспокойство. Неприемлемость систематических нарушений. Призыв к немедленному прекращению противоправных действий. Предупреждение о том, что терпение Республики не безгранично.

— Ваше Превосходительство, а флот?..

— После ноты созовём рабочую группу по оценке ситуации. Нельзя же действовать вслепую.

В 11:30 рабочая группа по оценке ситуации собралась и постановила создать межведомственный комитет по выработке комплексного ответа.

В 12:00 пришла третья депеша. Целая колония на астероиде Прим-9. Пираты базируются там уже неделю. Местные жители требуют помощи.

— Решительный протест, — сказал Аугустус, уже с некоторой усталостью. — Самый решительный, какой у нас есть. Три восклицательных знака в конце. Нет, два — один уберите, не хочу выглядеть истеричным. И ещё. Предупредите, что если они немедленно не прекратят противоправных действий мы введём против них санкции. Сокрушительные санкции!

К 14:00 нот было отправлено семь. Межведомственный комитет заседал. Рабочая группа готовила доклад для комитета. Отдельная рабочая группа готовила доклад о прогрессе первой рабочей группы.

В 14:47 пришла депеша о том, что пираты захватили орбитальную станцию.

Аугустус вздохнул. Нахмурился. Произнёс слово «неприемлемо» тоном человека, произносящего его в четырнадцатый раз за день.

— Составьте меморандум. Самый строгий из возможных. Используйте слова «категорически», «незамедлительно» и «в кратчайшие сроки». Все три. В одном предложении, если получится. И созовите совещание по вопросу создания межгалактического экспертного совета по обоснованию мер экономического давления на субъекты, в действиях которых наблюдаются элементы нарушения правил свободной торговли.

В 16:22 адъютант вошёл в кабинет с таким выражением, которое Аугустус ещё никогда не видел на лице молодого офицера.

— Ваше Превосходительство. Планета Серафис-4. Население шестьсот миллионов. Пиратская коалиция «Железный Клинок»... — адъютант сглотнул. — Захват планеты. Полный контроль над орбитой. Гарнизон нейтрализован.

Зал резко замолчал.

Аналитики перестали стучать по клавишам. Голографические карты мерцали. Где-то в углу негромко пищал сигнал тревоги — он пищал уже шесть часов, и на него давно перестали обращать внимание.

Аугустус медленно встал. Он застегнул верхнюю пуговицу мундира. Решительным и твёрдым шагом подошёл к дальней стене кабинета — туда, где за бронестеклом и предупредительной табличкой «Только в случае крайней необходимости» стоял сейф.

Не просто сейф, а СЕЙФ.

Бронированный корпус из сплава седьмого класса защиты. Биометрический сканер. Голосовая аутентификация. Квантовый ключ. Дополнительный физический замок на случай отказа квантового. Ещё один замок на случай, если кто-то взломает первый физический. И наконец, металлический крючок, который согласно приказу №1203/5B устанавливался на любых дверях и защищал от несанкционного доступа животных и детей до 3 лет.

Весь зал затаил дыхание.

Аугустус приложил ладонь. Произнёс кодовую фразу. Ввёл двенадцатизначный код. Вставил ключ. Повернул. Ввёл второй код — контрольный. Дождался зелёного сигнала. Снял пломбу. Открыл внешнюю дверцу.

Внутри был ещё один замок. Кто-то в зале тихо ахнул. Потом раздался звук глухого удара. Упавшего в обморок сотрудника тут же унесли в медблок.

Аугустус открыл замок. Аккуратно снял с петли крючочек и отворил дверцу.

За ней обнаружился кейс — плоский, металлический, с двумя застёжками и цифровым индикатором по центру.

Аугустус набрал двенадцатизначный код. Щёлкнула первая застёжка. Из зала донёсся нестройный хор звуков падающих в обморок людей. Щёлкнула вторая.

Зал не дышал. Все аналитики, которые ещё оставались в сознании, повскакивали со своих мест. Один на всякий случай отошёл к стене.

Аугустус поднял крышку кейса. Внутри, на алой бархатной подложке, лежал конверт. Белоснежно белый. Запечатанный массивной печатью Министерства.

Аугустус взял конверт. Тщательно, двумя пальцами, сломал печать. Извлёк лист плотной бумаги официального образца с водяными знаками и гербом Республики в углу.

Развернул. Прочитал. Закрыл глаза и глубоко вздохнул.

Адъютант, который находился в нескольких шагах от министра, впервые увидел в этом прожжённом вояке обычного человека. Серая кожа, морщины вокруг глаз, сгорбленная спина. На миг министр показался ему дряхлым стариком, нагруженным неподьёмным прессом ответственности. Но только на миг.

Уже в следующую секунду министр открыл глаза и стал прежним. Решительный взгляд холодных голубых глаз. Прямой, словно вырубленный в скале, подбородок. Внушающая спокойствие и уверенность полуулыбка в уголках губ.

Аугустус решительным и точным движением протянул лист адъютанту. На листе, крупным каллиграфическим шрифтом, было написано:

ЭПИЧЕСКАЯ ОЗАБОЧЕННОСТЬ

.