Эпилог 2

На этом можно было бы и закончить, но жизнь не любит спокойных завершений подобных историй. До отплытия экспедиции на «другую сторону шарика» оставалось несколько дней, когда среди ночи в лучших традициях иных времен в квартиру Вожатого начал ломиться Николай Васильевич. Разъяренная Татьяна – детей разбудил, мерзавец! – выставила сонного Вожатого на лестничную площадку, где и состоялся поистине судьбоносный разговор.

- Поймали радиопередачу из Замка… - Николай Васильевич был так переполнен впечатлениями, что не мог сформулировать суть дела, - там такое… Им людей сбрасывают с Земли… Тысячами… Мол, если не возьмут, то их аннигилируют… Ну, наши всех и берут. Больше 80 тысяч.

За годы жизни на Платформе Вожатый привык ко всякому, но сейчас и он впал в стопор. Анклавы на базисном материке были относительно не велики, Население Русского Союза вряд ли превышало тысячу человек, а тут 80 тысяч. Звучало это жутко. Где поселить, как прокормить, лечить, да и вообще. (Подробно об этом см «Сиреневый туман»)

Какой уж тут сон после этого. Посадили людей к приемникам, внимательно фиксировали всю информацию из РС, затем долго выходили на связь. Информация подтвердилась. Новость ударила сначала по новгородцам, потом ушла в Порт, поселки, к соседям. Через день Вожатый объявил о созыве Озерного совета.

Строго говоря, при создании Союза ни функции, ни полномочия, ни состав этого органа прописаны не были. В Договоре просто упоминалась возможность созыва такого Совета в чрезвычайной ситуации. Так что путь на конференцию Озерного совета был открыт всем. Все и приехали. Не говоря уже о городах и национальных образованиях, своих представителей прислали и крупные поселения, и даже литовцы, эстонцы и даже саамы, которых вообще кроме финнов до этого никто не видел.

Опять пришлось Вожатому подбирать помещение, организовывать сбор стульев и прочего. Он и открыл конференцию. И сразу поставил вопрос ребром: надо помогать. Чуть отложить отправку морской экспедиции, дооборудовать суда для массовой перевозки людей и постепенно, за несколько рейсов, а получалось, что рейс туда и обратно продлится не менее двух месяцев, вывезти несколько тысяч человек. Подсчитав свои возможности, Новгород только в незанятых домах и квартирах мог достаточно комфортно разместить минимум полтысячи человек – в зависимости от состава семей и прочих обстоятельств. Одновременно планировалось переориентировать на жилищное строительство кирпичный завод и лесной комплекс. Места для размещения еще пары поселков с сельскохозяйственной ориентацией к югу от города хватало. По паре десятков домов еще можно было построить в фольварке, Новой деревне и Новой Ладоге. Вместе с неиспользуемыми домами это дало бы возможность разместить еще 100 семей, то есть человек 400-500.

- В Порту еще 400 и деревню построим, есть место, - подключился Севрюгин, - и, конечно, Владивосток. Но там только строить. И на северном берегу Невы, за хребтом хорошо развернуться можно. Там два хутора пока, а поселить, думаю, можно под тысячу народа. Но поселки строить надо, а это время.

- Лучше бы обходиться без времянок, сажать людей капитально сразу. Нет смысла тащить их в такую даль, чтобы переселить из одного барака в другой, - вслух размышлял Вожатый. – Все равно большинство нам придется включать в сельскохозяйственный сектор, чтобы всех прокормить. Так что без министра сельского хозяйства не обойтись, - и он повернулся к старосте фольварка.

- Сделаем, - кивнул тот, - по-другому не получается.

- Минутку, - вмешалась Сири, уже неплохо говорившая по-русски, - мне осталось всего полгода быть президентом, но у нас есть консенсус: мы берем 30 полных семей. Обеспечим жильем и работой. Но пусть учат язык. Дети пойдут в школу.

- Эх, - махнул рукой Семен Семенович, - давайте так: если кто с украинскими корнями и захочет к нам, сотни три возьмем.

Примерно так же высказались и белорусы, литовцы и эстонцы: своих возьмем.

Вожатый вопросительно взглянул на Алису, которая вела подсчеты заявленных цифр.

- Тысячи три с половиной получается.

- Уже немало, - удовлетворенно суммировал он, - как сказали мне моряки, за раз они смогут перевезти максимум человек 800, это если еще трюмы переоборудовать. Так что процесс пойдет постепенно, успеем подготовиться.

И тут у него в голове что-то вспыхнуло.

- Извините, мне срочно надо к терминалу.

И вышел. Народ отнесся с пониманием. Значение терминала все хорошо понимали.

Вернулся Вожатый минут через 10 с листом бумаги в руке.

- Специально переписал текст с планшета. Ничего, ни слова утаивать не буду:

« В случае приема с территории Русского Союза пяти тысяч человек контрольные цифры для всех терминалов кластеров, принимающих участие в операции, удваиваются. В географической точке с названием «Владивосток» создается инфраструктура, аналогичная существующей в точке с названием «Порт» и размещается терминал с емкостью канала 500 килограмм в сутки, а на северном берегу реки с названием «Нева» - три отдельные поселковые инфраструктуры. Для обеспечения перевозки будет предоставлен морской лайнер с пассажировместимостью до 2 тысяч человек (точка «Владивосток»). Время перехода до точки загрузки («Морской порт») – 20 дней. Время реакции – 40 минут».

Вожатый оглядел собравшихся.

- Обсуждать будем?

- Иди, отвечай скорее.

Одновременно вскочили Севрюгин и Николай Васильевич. Удивленно посмотрели друг на друга: ты, мол, куда?

- Надо экипажи судов срочно сориентировать, - пояснил капитан-директор, - пусть не теряются, когда такая махина вдруг рядом образуется, а бегут осваивать. Им же дня через три-четыре выходить. А ты?

- Связь с Замком устанавливать. Дело не простое. А им надо первую пару тысяч через три недели к Морскому порту перебросить. Тоже дело непростое.

Простых дел вокруг не было вообще. Лайнер, которого еще никто не видел, надо было освоить, и, возможно, загрузить провиантом, осваивать новые поселения и готовить их к приему людей, отработать схему их расселения в зависимости от профессии, возраста, национальности, семейного положения и решить еще тысячу больших и мелких вопросов. А главное – обеспечить их нормальное вхождение в уже сложившуюся жизнь на другой стороне шарика. Но люди приняли вызов, и жизнь опять заиграла всеми возможными красками.

А Вожатый, нажимая на клавиши терминала, подумал про себя: «А почему только пять тысяч? Места еще много…»