Эпизоды

Империя Белонов, Ютина, август 3299 г.

— Нат Граб. Тут еще одно дело к вам. Днем, часа за три до вашего приезда поймали убийцу ундины. И я, честно говоря, не знаю, как поступить. Какие отношения сейчас со среднеморцами? Выдать его лучше, или казнить по-тихому, или по-громкому, чтоб меньше придурков к ним лезло, или придержать. В любом случае раз вы здесь – вам и решать.

— Днём убил ундину?

— Ох. Да. Днём, на глазах у разъезда, зарезал её же ножом, весь в крови.

Глава Ютиновского отдела как-то по-бабски всплеснул руками, мол «кто их, психов, поймёт».

— Он как-то это объяснил? — подписывать смертные приговоры Грабу ещё не приходилось. Перспектива не радовала.

— Он, — глава замялся ещё сильнее. — Человек этот, понимаете, явно колдун. Что он там делал с ней, кто ж знает? Что ждать от него вообще? Блокираторы у нас не новые, мягко скажем. Сковали, рот заткнули. Болты, конечно, вынули. Ну перевязали кое-как.

Глава замолчал. Пожевал губу.

— В общем, не допрашивал убийцу никто. Дело же ясное.

Он с надеждой заглянул Грабу в глаза. «В общем я зассал и, если ты зассышь, не выдам. Ясно, ясно.»

— Давайте посмотрим. «Взгляд» потребуется.

— Ой. Да не нужен он там. Времени мало прошло. Кровь ундин, знаете, первые недели сама светится.

Ютиновский глава торопливо распорядился, выдал людей, и всё-таки прибор. Сам не пошёл, что весьма повеселило Граба.

Убийца выглядел плохо. Босой, лохматый, в рваной просоленной одежде. Пятна ундининой крови отчётливо светились в полутьме подвала. «Взгляд» работал с трудом, но Грабу удалось его настроить и осмотреть преступника на предмет старых пятен.

— Назови своё имя, — Граб вернулся за стол и жестом приказал вынуть кляп.

— Ну, здравствуй, дерево. Отлично выглядишь. Не узнал?

Нат следователь аж перо уронил.

— Туман? Я-то думал ты допился лет двадцать назад.

— Рано ты меня, но всё в твоих руках. А можно водички?

Фраза отрезвила Граба, напомнила кто он, кто перед ним, и по какому поводу встреча.

— Дайте, — кивнул он.

— Но объясни мне, будь добр, зачем?

Туман жадно пил.

— Зачем что? Ой нет, погоди, не хмурься. Рассказываю! Она первая напала. В воде. Стянула маску, хотела сожрать. Я воткнул ей в зад «знающую путь» и выторговал билет до берега. Клялся спасти. Да и хотел, девочка могла знать нечто интересное. Пока добрались, игла ушла за ребра. Пришлось повозиться. И вот почти уже победа, но явились бравые воины и мне помешали. Осмотри тело – увидишь, что не вру.

— Обязательно. Ответь, что ты вообще там делал?

— Нечто, очень важное короне, утекло контрабандой. Предположительно, через Ютину. Вы, уважаемые наты следователи, уже почти десять лет не можете тут разобраться. Есть мнение, что кто-то из верхушки в сговоре. Я искал стоянки. И нашёл.

— Туман, серьёзно? Корона? Канцелярия?

— Тебя больше всего смутило, что я на Птаха работаю? Моя «печать вседозволенности» в обуви, а обувь спрятана на берегу. Нат Граб, очнись! Пожалуйста, осмотри тело. Пойми, хотел бы убить — убил бы без крови.

Следователь заторможенно кивнул. Поднялся.

— Нат Граб. — Туман улыбнулся — Мне нужна вода, лекарь, другая одежда.

— Я осмотрю тело, — ответил следователь и вышел.

***

— И кого подозревает Птах?

Колдуны ехали вдоль моря. Туман – в своих сапогах, в перчатках, скрывающих светящуюся от ундининой крови кожу.

— Ты это у меня сейчас спросил? Он — голова, я — ноги. Нахожусь в счастливом неведении. Но если ты причастен, лучше сворачивайся. Если сильно причастен — иди к нему. Сможешь договориться.

— Не причастен, — ответил Граб. — Я здесь от центрального управления. Как раз по поводу контрабандистов. Спасибо за стоянку.

— Пустяк. Ты мне жизнь спас. И я, поверь, ценю. Не буду тебе что-то обещать взамен, не скажусь должником. Я за себя не решаю, кому я друг. Мне ещё объяснять Птаху, как так я провалился и теперь невыездной. Но спасибо, Граб, спасибо тебе.