Эпоха Опустошителя. Том I

Терра.

2055 год по календарю Ярвира.

Ирзза. Столица Ярвирской империи.

Город Мёртвых.

Археологический центр.

Мириада сраных бед! Дрянь. Дрянь! ДРЯНЬ!

Замечательное ПРОЩАНИЕ с синдикатом! С огоньком, сотнями трупов и реками крови! Сраный Город Мёртвых! Сраные устранители! Сраный глава со своим грёбаным артефактом! Надеюсь, ублюдок будет подыхать в муках!

Тяжелое дыхание громким набатом гремело в голове, кровь шумела в ушах, но я продолжал бежать, что есть сил. Минуя один этаж за другим. Складывалось впечатление, что лестница бесконечна. Наверху ждёт только смерть, но иного выхода нет.

Если уж подыхать, то лучше по-своему.

– Тебе не скрыться, Пустой! – раздался веселый смех Эльзы, откуда-то снизу. – НЕ СКРЫТЬСЯ!

Катись к бесам, тварь стервозная! Будь моя воля всех бы прикончил, но… не могу.

Говорил Бетал, что это дерьмом пахнет, но я не слушал. Дурак! Прости, старик.

А как всё начиналось? Идеально! На зло всем завистливым уродам. Проник. Усыпил охрану. Нашел профессора. Забрал информацию и артефакт. Оставалось только унести ноги и свалить в закат. Но похоже спокойной старости и пенсии у таких как я не бывает. Пуля в лоб и безымянная могила. Вот тебе последнее дело и вся благодарность.

По-видимому, сегодня всё закончится. За грехи последует расплата.

– Человек шестьдесят, – пробормотал я сквозь зубы, быстро прикидывая количество врагов и восхваляя собственное эго. – Сукины дети! Совсем ополоумели! А говорят, что я сумасшедший… Прислали же стерву чокнутую!

Подсчитать не могу скольких они прикончили, чтобы добраться до меня. Охрана комплекса, большая часть археологов и вишенкой на торте станет… Пустой.

– Ха-ха! Попался как мальчишка. Кретин! Принеси артефакт и информацию. Будешь наслаждаться свободой. Твоё последнее задание... Ха-ха!

Через пяток секунд я переместился на последний этаж исследовательского центра, но всюду был только тупик. На крышу лезть бесполезно – смерть. В окна аналогично – смерть. Снаружи их слишком много. Остаётся принять бой в тесном пространстве.

Для меня идеальней места и быть не может, а значит…

Пришлось затормозить, и выбив ногой ближайшую дверь, вломился в первую попавшуюся комнату. Мысли витали разные, но умирать как собаке не хотелось. Просто желал уйти красиво и с достоинством.

– Конец, да? – усмехнулся весело я, оглядываясь по сторонам, попутно примечая узкий холл, который выводил из комнаты.

Похоже, тут всё и закончится.

– Приплыли. Всем покинуть судно.

От перенапряжения невольно привалился у стены и стал ждать свору гончих собак, параллельно собирая силы воедино и готовясь обратиться к запретным резервам для финальной схватки. В ладонях находилось только две вещи: файл профессора археологии и странный артефакт, который так жаждал глава синдиката.

– Не густо… – пробормотал я, откидываясь на стену и с интересом оглядывая реликвию.

Рассчитывал увидеть нечто занятное и интригующее, но глазам предстал какой-то хлам. «Это» не тянуло даже на музейный экспонат.

– Барахло! Обычная груда металлолома…

Прямо сейчас я держал в руках оружие. Точнее то, что от него осталось. Всего-навсего обломок эфеса фалькаты с десятисантиметровым осколком проржавевшего клинка. Зачем он главе синдиката?

Однако все мысли отошли на второй план, потому как тело вдруг застыло, а затылок засаднил от пульсирующей мигрени.

Название этому состоянию образовалось само. Порой организм протестовал против воли хозяина и под напором накатывающей резкой боли заставлял незамедлительно действовать во время опасности. Очередная странность сознания наряду с неконтролируемыми эмоциями, которая преследовала с рождения. За тринадцать лет в синдикате он спасал мою шкуру множество раз.

Протест пробудился так же внезапно, как и всегда, а такое означало только одно.

Подступающая опасность…

– Ирззу распутницу мне в жены! Да вы издеваетесь… – раздосадовано выдохнул я, живо вскакивая на ноги и оборачиваясь в сторону крошечного окна. – Они конченные! Даже такое сюда притащили… Еще бы миномёт захватили!

Пронзительный треск бьющегося стекла и звук трёх ударяющихся о пол снарядов ни с чем не спутать, но могу поклясться жизнью, что перед этим слух уловил несколько глухих выстрелов из ручного гранатомета. Инстинкты обострились до максимального значения, а все мышцы сжались до возможного предела.

Артефакт последовал за пояс, руки действовали со скоростью ветра и вцепились в край деревянного стола, словно в спасательный круг.

А далее прозвучал взрыв!

Невозможно передать словами, что чувствует человек, когда в нескольких метрах от него детонируют гранаты. Дребезжащий звон в ушах и головокружение являлись меньшими из зол, но следом пришла нестерпимая боль по всему телу. Множественные осколки повредили руки с ногами, засели в районе груди, живота и позвоночника, а от комнаты исследователей остались только воспоминания. Багровая жижа застлала лицо и глаза, а крови становилось всё больше. Впрочем, даже после такого колоссального урона организм всё еще подчинялся владельцу. Тут следовало помянуть своё наследие, о котором всегда твердил Бетал, но легче не стало. Будучи частично контуженным, протест вновь ощутил чужеродное приближение извне. Раздались залпы и в комнату влетели гранаты, которые начали распылять дым и нервно-паралитический газ.

Левая рука мгновенна потянулась к груде металлолома за поясом.

Отныне это единственное оружие.

– ВСЕМ СТОЯТЬ! – раздался знакомый женский вопль. – НЕ РИСКУЙТЕ ПОНАПРАСНУ! ОН ЖИВ! ДАЙТЕ ГАЗУ ПОДЕЙСТВОВАТЬ! Не изменяешь себе, Влад? Всё такой же живучий монстр и сраный лицемер, но боюсь, вскоре закончится наш Пустой, – продолжила надрываться тварь сквозь садистский смех. – Это конец!

Не сказать, что я в обиде, но, когда тебя предают или по-простому сливают – это малость неприятно. Причем предали свои же. Вроде как. Хотя-я-я-я… Есть ли смысл называть преступный синдикат союзником и верным соратником? Сомневаюсь. Да и я хорош. Слишком глубоко увяз в этом непроглядном болоте.

Шаги. Каждый шаг Эльзы являлся обратным отсчетом до момента гибели. Тут она по-прежнему не изменяла себе. На столь опасное задание стерва припёрлась в каблуках. Мерзкий звук. Терпеть его не могу.

Цок-цок-цок…

– Скольких головорезов с собой притащила? – сипло спросил я с наигранным смехом, отхаркивая сгустки крови. – Зачем глава отдела устранителей явилась на задание? За моей головой? Или ты так мстишь из-за того, что я отказался с тобой спать? Грудь и фигурка у тебя отпад, но язык змеи и сердце скорпиона не спрячешь за силиконовыми сиськами! Я лучше со свиньей в хлеву возлягу, чем с тобой.

– Даже на пороге смерти ты всё такой же напыщенный сученыш! – расхохоталась Эльза, а оживление за стенами продолжало нарастать. – Приказ есть приказ. Влад Верейский! Знаменитый Пустой! Лицемерная овечка под личиной дикого зверя. Любое дело ему по плечу. Кстати, ты единственный в империи, кто прошел программу беспризорников. Из таких должны были сделать первоклассных устранителей, но каким-то образом один сопляк умудрился дойти до конца никого не убив. Остальные сироты давно гниют в земле, а ты целехонек. Слава, влияние и деньги следовали за тобой по пятам, но ты от всего отказался. Кроме эмоций у Влада Верейского ничего нет. Ты пуст, а сейчас ранен и слаб. Наш бедный малыш, Пустой. Ни родителей, ни семьи, ни друзей. Абсолютно НИ-ЧЕ-ГО! Ты совсем… один! – с сочащейся ненавистью злорадно расхохоталась дрянь. – Между прочим, твой опекун сдох, а детские дома, за которыми ты присматривал и куда отправлял деньги, сожгли дотла. Вместе с их маленькими сиротками и всеми постояльцами. Я лично об этом позаботилась.

Тем не менее вместо вразумительного ответа я нервно и истерично рассмеялся. Рассмеялся из-за наплыва дурманящих чувств в виде гнева и злобы, а эмоциональный клин, который держал под контролем долгие тринадцать лет начал давать трещину, отчего внутри стала нарастать яростная чужеродная сила.

Мразь! ПРОГНИВШАЯ ДО НУТРА МРАЗЬ!!! Нет… Нет! НЕТ!

– Ха-ха-ха! Дети… Детей-то за что? – словно безумный хохотал я. – Дети и старик-калека вам что сделали? В чем они виноваты? Они же неповинны… Вы все будете гореть в Аду! Как ты там сказала? Я ранен и слаб? Абсолютно ничего нет. Теперь я и вправду лишился всего…

Глава устранителей что-то ощутила в моём тоне и стремглав перешла на яростный вопль:

– УБИТЬ ПУСТОГО!!!

Из-за действия газа взгляд размылся, раскуроченная грудь стала заметно тяжелее, но резкий рывок вперед совпал с моментом, когда эмоциональный клин дал очередную трещину. Тот самый треск эмоций смешался с воплем Эльзы и грохотом проломленной стены исследовательского центра. Наружу повалил густой дым, невольно скрыв моё тело, а три или четыре десятка элитных убийц столпились в длинном холле, что и стало главной ошибкой. На миг те замешкались, а моим спасением являлось нарастающее обилие завесы.

– УБИТЬ!!! – раненым зверем вопила женщина, переместившись в дальний конец коридора. – ПРИКОНЧИТЬ ЕГО!

Трусливая стерва!

Скорость, сила, ловкость, выносливость и восприятие. Стоит на мгновение ослабить бдительность или потерять контроль над важными эмоциями, как эти атрибуты начинали возрастать. Не знаю с чем это связано, но такова закономерность организма.

Весь мир окрасился багровым цветом, но в густом дыму я прекрасно ощущал противников. Отдавшись во власть животных инстинктов, тело стремительными темпами принялось расходовать остатки доступных ресурсов. Тяжелое дыхание и болезненные вопли устранителей, хруст сломанных костей, треск разрываемых сухожилий и не затихающий свист пуль. Вишенкой на торте являлся звон артефакта, который с невероятной скоростью рассекал воздух и выводил из строя попавшихся на пути врагов.

На удивление ржавый хлам отменно держал удар и не подводил. Изуродованный клинок не резал и не колол, из-за своего состояния он разрывал плоть, но чаще ломал и дробил кости. Одно померещилось странным во время кровопролития. Пальцы рук на эфесе отказывались разжиматься, а всю ладонь сковал яростный холод.

Главная же проблема заключалась в ином... До сих пор не получалось убить.

Почему... Почему! ПОЧЕМУ?! КТО МЕНЯ ПРОКЛЯЛ?!

Не могу прикончить даже подобную мерзость. Нечто неизвестное не позволяло отнять чужую жизнь. В такой миг я презирал Бетала за учения. Я оказался до тошноты противен сам себе. Самый безмозглый и затравленный трус начнет убивать и рвать глотки врагам защищая жизнь, но я… я не мог. Не выходило. Будто на душе повис невидимый запрет. Вместо горла и глаз, рука отводила артефакт в плечо или ребра. Один устранитель за другим отключались от сокрушительных ударов, переломанных костей и болевого шока.

– ДА ГРОХНИТЕ ВЫ ЕГО!!! – переходя на ультразвук надрывалась стерва. – ПРИКОНЧИТЕ!!!

Запах крови, квинтэссенция боли и агония всей падали дурманила разум словно наркотик. Хотелось получить еще больше. Но всему есть предел. Организм замедлился, остановился и обессилено зашатался. К прежним ранениям прибавилось с пяток пулевых отметин в жизненно важные органы, а сил для сражения более не осталось. Изувеченное и залитое кровью тело исчерпало себя.

Чтобы не упасть на заваленный стонущими телами пол, пришлось опереться лезвием артефакта на проломленную стену и медленно сползти вниз.

– Ха-ха-ха! – заливисто расхохоталась стерва, медленно шагая по холлу мне навстречу и любуясь моим жалким состоянием. – Здорово ты всех напугал. Однако, бессмертных не существует. Каково это валяться в дерьме и крови, Пустой, а?

Позор. Какой же позор.

– Ты… ты подойди… поближе, – прохрипел с досадой я, пытаясь разлепить глаза, но из-за крови и жуткого истощения не удалось это сделать, а полумёртвое тело почти не функционировало. – Я покажу тебе… дерьмо и кровь…

Само собой, бахвальство. Сейчас сука выстрелит и можно спать спокойно. Однако в одном она права. Ни семьи, ни друзей, ни нормальной жизни, а лишь вечная борьба с эмоциями и проклятой кровью, что досталась по наследству от сраных родителей, которых я даже не знаю. Чтоб они в канаве сдохли!

От бессилия и тлеющей злобы, я крепче сжал в руке единственное оружие. На миг почудилось, что кусок артефакта стал теплеть, но, похоже, попросту наваждение.

Доживая последние вдохи, я не заметил, как перед глазами промелькнула вся жизнь, точнее промелькнули те, кого я знал, и о ком заботился, а знал я немногих.

Бетал, дети беспризорники, размытый лик женщины из снов и… Альяна. Простите меня. Простите, что не справился. Простите, что подвёл всех вас.

– Вперёд... Эльза, – просипел я затихающим голосом, а по подбородку и груди заструились обильные сгустки крови. – Ты давно хотела… Выслужись перед тем скотом. Но знай одно… Я ненавижу его… Ненавижу тебя… Ненавижу синдикат… Ненавижу то, чем занимался… Ненавижу всё вокруг... Я ненавижу и презираю… самого себя…

– Неймется сдохнуть? – пуще прежнего рассмеялась убийца, а каждый её шаг отсчитывал секунды до смерти.

– Собаке собачья смерть… – откашливаясь собственной плотью, обнажил я зубы в окровавленной усмешке. – Я именно… такая собака…

Жаль не смогу увидеть папашу и мамашу. Впрочем, может они сдохли и на том свете получится встретится и высказать им всё.

– Мне и вправду не терпится сдохнуть… – совсем тихо прошелестел я, медленно погружаясь во тьму. – Встречусь с подругой и остальными. Нужно попросить у неё прощения. Я перед ней виноват…

Но ни через секунду, ни через две и не через три, выстрела не последовало. Внезапно пришло осознание, что тошнотворный запах крови и дыма сменился едкой вонью горелой плоти, шаги Эльзы остановились, а далее сделав невероятное усилие и разлепив веки, я шокировано застыл.

– Это что… такое? – неверяще прошипела стерва, медленно ретируясь и наблюдая за непонятным явлением. – ВСЕМ НАЗАД! ЖИВО! ОН... ОН РЕШИЛ СЖЕЧЬ СЕБЯ!

Что за…

Неизвестное густое черное пламя полностью поглотило левую руку с реликвией, и перекинувшись на тело, стало распаляться сильнее. Иссиня-тёмный огонь заплясал по стенам и заполнил половину холла. Неукротимая стихия пожирала всё, до чего могла добраться. Сознание накрыла ни с чем несравнимая огненная пытка. Я чувствовал умопомрачительную боль от пламени, вдыхал запах собственной палёной плоти. На глазах кожа слоями опадала вниз обычным пеплом.

Волна агонии казалась бесконечной. Хотелось вопить, но огонь попал в глотку, а перед падением во тьму, изо рта вырвался затихающий полубезумный хохочущий хрип:

– И вправду… последнее дело…

Не знаю сколько я пробыл в темноте, но отчетливо ощущал невыносимую боль, которая сопровождала на всём протяжении пребывания во мраке.

Агония. Чернильная тьма. И пугающая пустота.

Однако стоило бесконечной пытке прерваться и отступить, как практически сразу в уши ворвался нарастающий лязг оружия, нос уловил знакомый запах свежей крови, а чей-то бесцеремонный кровожадный рёв ознаменовал о начале череды новых проблем:

– УНИЧТОЖИТЬ! УНИЧТОЖИТЬ ВСЕХ...