Эпоха Разлома

Это не был сон.

Это было исчезновение реальности.

Мир проснулся однажды утром, и никто не мог вспомнить последний месяц.

Никаких записей, фотографий, данных.

Тишина. Пустота.

Массовая Инсомния.

И тогда началось.

Некоторые люди почувствовали... другое присутствие.

Словно внутри них поселилось нечто - духи.

У кого-то они шептали, у кого-то плакали, у кого-то кричали.

Их не звали они появились сами.

Спокойные. Злые. Ослеплённые. Мудрые.

Никто не понимал, что они такое.

Их сила вырвалась наружу.

Материя подчинялась слову. Энергия эмоции. Реальность — воле.

На улицах - аномалии.

Пространственные искажения.

Огненные взрывы из ниоткуда.

Люди, меняющие форму.

Кристаллы, вросшие в тело.

Мир не знал, как бороться.

И тогда появились две силы.

ОБК - Объединённое Бюро Контроля.

Они не боролись. Они наблюдали, записывали, анализировали.

Собирали данные, классифицировали духов, пытались установить контакт.

Они видели в носителях новую эру... и потенциальную угрозу.

ОПН - Отряд Против Носителей.

Они не ждали.

Никакой дипломатии. Никаких компромиссов.

«Сила, способная разрушать законы природы, не должна принадлежать никому.»

Такова их идеология.

ОПН - люди. Не духи. Не носители. Не чудовища.

Они верили, что любой носитель это угроза.

Каждый дух враг человечества.

Каждая вспышка силы повод для устранения.

Сначала зачищали заражённые города.

Потом начали охоту.

Так началась новая эпоха Эпоха Разлома.

Когда между людьми и духами, между носителями и экзорцистами, между доверием и страхом пролегла граница

крови.

Мир разделился.

Кто-то бежал. Кто-то сопротивлялся. Кто-то скрывался.

Но одно ясно: все ищут ответ, что произошло в ту самую потерянную Ночь.

И среди хаоса одни восстают, другие умирают.

А третьи только начинают своё пробуждение.

Пробуждение Имара

Темно.

Тишина, как будто сама реальность затаила дыхание.

Он медленно открывает глаза.

Перед ним

пустота. Не комната, не пейзаж, а просто... ничто.

Он не чувствует тела, не ощущает времени.

Имара шепчет, едва слышно:

Странное ощущение...

Что со мной?..

Где я?..

Мам...?

...Пап?..

Тишина не отвечает.

Но вдруг — в ней рождается голос.

Он не звучит ушами.

Он ясен, будто мысль внутри головы.

Он нежен, но строг.

Словно мать, укоризненно склонившаяся над своим ребёнком.

Голос:

Имар...

Малыш Имар...

Я выбрала тебя, дитя.

Теперь ты сможешь получить силу... силу, чтобы забыть. Чтобы одолеть свою проблему... и преодолеть свои

слабости.

Я дарую тебе его —

/<x^@£••

...Хммм.

Что же это?

Он... не считается с тобой?

Жаль.

Это был последний Сфирот.

Тогда...

Давай его разделим. Да, итог будет почти тем же — только слабее.

Словно разделить единицу на четыре.

Точно...

Это будет хорошее решение, дитя.

Это - Эзраиль и Азраил.

Жаль... ты единственный, с кем так получилось.

Прости меня, дитя.

Ты - последний человек, в ком осталась хоть капля духовной силы.

Единственный, кто способен пользоваться чистым Сфиротом.

Как иронично: истинный Сфирот можно сочетать с обычными людьми...

А чистые - нет.

Ну что ж... получай свой подарок, дитя.

Резкая боль пронзает всё тело.

Она ломит, давит, жжёт, режет — будто тысячи раскалённых игл вгрызаются под кожу.

И крик — страшный, пронзительный — теряется в пустоте.

Остаётся только эхо, которое даже беззвучно ранит слух.

Имар резко просыпается.

Тело вздрагивает, он тяжело дышит, весь покрыт потом. Сердце стучит, будто вот-вот вырвется из груди.

Вокруг - пугающая тишина.

Слишком... тихо. Ни звука, ни движения. Как будто мир затаил дыхание.

Он медленно поднимается, осматриваясь, но ничего не узнаёт.

Где я?..

Что со мной?..

Мам?.. Пап?..

Но в ответ — только тишина.

Он пытается вспомнить хоть что-то, хоть обрывок. Но в голове — пустота. Как будто весь месяц жизни... вырезали.

И только одна вещь не отпускает —

боль.

Не физическая...

А что-то глубоко внутри.

Словно шрам, оставленный чем-то, чего он не помнит.

Можем идти дальше, если ты готов.

Вот отредактированное продолжение в твоём стиле:

Он не помнил ничего до прошлого месяца.

Пустота — ни лица, ни голосов, ни мест.

Будто вся его жизнь до определённого момента была стерта.

И что страшнее всего — другие тоже забыли его.

Даже те, кто, возможно, знал его прежде... теперь проходили мимо.

Никаких записей. Никаких документов.

Словно его никогда не существовало.

Всё, что он знал о себе —

Имя.

— Меня зовут... Имар.

Остальное — лишь отголоски.

Тени чего-то далёкого, невыразимого.

Иногда, среди тишины, приходили образы.

Обрывки фраз.

Чувство потери.

И боль.

Как будто кто-то... или что-то вырезало из него не просто воспоминания,

а часть души.