Эпоха Титана 5

Дирижабль начал снижаться на рассвете. Я стоял у иллюминатора, смотрел вниз на Петропавловск. Город расползался под облаками огромным пятном — километры камня, кирпича и железа. Серые крыши, узкие улицы, широкие проспекты. Дым заводских труб тянулся к небу чёрными столбами.

Центр города плотный, застроенный массивными зданиями из тёмного камня. Четыре-пять этажей, толстые стены, узкие окна. Дальше от центра здания становились ниже, проще. Кирпичные двух-трёхэтажки, деревянные бараки на окраинах. Промзоны с ангарами и складами. Дым, копоть, грязь.

Река резала город пополам. Широкая, мутная, коричневая. Мосты через неё — каменные арки, железные конструкции. По воде ползли баржи, оставляли за собой пенные следы.

На холмах виднелись особняки. Белый камень, высокие стены, сады за оградами. Аристократы прятались от города наверху, подальше от вони и шума.

В центре возвышался дворец. Огромный, помпезный, из белого мрамора. Золотые купола блестели на солнце. Императорская резиденция. Именно там хранилась украденная сила Титанов, там жила семейка, что посмела взять чужое.

Я смотрел на дворец несколько секунд. Прищурился. Скоро, очень скоро доберусь туда.

Отвёл взгляд, осмотрел остальной город. Людей внизу миллионы. Муравейник огромный, шумный, грязный. Они копошились в своих делах, не зная, что к ним прилетел хищник.

Восстанавливать силу здесь будет сложно. Аномалии далеко от столицы, корпуса аномальщиков на границах, гигантов внутри города нет. Источников энергии мало.

Дирижабль накренился, пошёл на посадку. Винты взревели громче, вибрация усилилась. Я взялся за поручень у иллюминатора. Земля приближалась быстро.

Аэропорт показался внизу. Огромное поле, бетонные площадки, ангары по периметру. Десятки дирижаблей стояли у причальных мачт. Грузовые, пассажирские, военные.

Наш дирижабль развернулся, выровнялся. Подошёл к свободной мачте медленно, зацепился за неё носом. Рабочие на земле побежали к канатам, начали крепить корпус к площадке.

Толчок, дирижабль замер. Винты заглохли постепенно, вибрация стихла. Тишина. Я отпустил поручень, размял пальцы. Повернулся к выходу. В коридоре уже толпились пассажиры. Семьи с детьми, купцы с сумками, чиновники с портфелями. Все спешили к трапу, толкались, ругались.

Я шёл сзади, не торопился. Мой рост выделялся над толпой — уже более двух метров. Плечи широкие, костюм сидел туго. Люди расступались инстинктивно, не оборачиваясь.

Трап вёл вниз к бетонной площадке. Ступени металлические, узкие, скрипели под ногами. Я спускался медленно, держась за перила. Внизу ждали таможенники в форме — серые мундиры, фуражки, автоматы на плечах.

Очередь растянулась на двадцать метров. Люди доставали документы, открывали чемоданы, отвечали на вопросы. Таможенники проверяли каждого — медленно, тщательно, скучающе.

Я встал в конец очереди, достал папку из внутреннего кармана пиджака. Документы на имя Большова Владимира Николаевича, помощника купца Быкова. Рекомендательное письмо, печати, подписи.

Очередь двигалась. Шаг, пауза, шаг, пауза. Впереди женщина с ребёнком долго объясняла что-то таможеннику. Он хмурился, листал её удостоверение личности и сверял фотографию.

Наконец дошла моя очередь. Таможенник — мужик лет сорока, с усами, уставший — протянул руку ко мне не поднимая взгляда.

— Документы.

Я подал папку, он открыл, начал листать. Пробежался взглядом по строчкам. Поднял глаза на меня.

— Большов Владимир Николаевич?

— Да.

— Цель визита?

— Работа, помощник купца Быкова Родиона Германовича. Возвращаюсь по делам хозяина.

— Груз везёте?

— Контейнер. Древесина и металлолом на продажу.

Таможенник кивнул, полистал дальше. Остановился на рекомендательном письме. Прочитал, хмыкнул.

— Быков... — пробормотал он. — Слышал фамилию, крупный купец.

Я промолчал. Таможенник посмотрел на меня снова. Задержал взгляд на лице, на руках, на плечах.

— Высокий вы, — заметил он. — Здоровый, не похожи на торгаша.

— Помощник, — повторил я ровно. — Груз не таскаю, дела улаживаю.

— Понятно.

Он захлопнул папку, протянул обратно. Поставил печать в специальный листок — въездное разрешение.

— Проходите, груз заберёте на складе номер семь. Там получите накладную.

Я кивнул, взял документы, пошёл дальше. За спиной послышался следующий вопрос:

— Документы.

Склад номер семь находился за ангарами, в дальней части аэропорта. Я шёл пешком, обходя припаркованные грузовики и вагонетки с багажом.

Воздух пах керосином, машинным маслом, выхлопными газами. Шум моторов, крики рабочих, лязг металла. Всё как на любой промзоне.

Склад представлял собой длинный сарай с покосившейся крышей. У ворот стоял надсмотрщик — толстый мужик в грязной робе. Он курил, прислонившись к стене.

— Большов, — сказал я. — За контейнером.

Надсмотрщик бросил окурок, растоптал. Развернулся, зашёл внутрь склада. Я последовал за ним.

Внутри громоздились контейнеры, ящики, бочки. Вдоль стен стояли вагонетки, рельсы тянулись к воротам. Мой контейнер нашёлся быстро. Большой, металлический, с надписью мелом: «Дерево/металл. Быков Р.Г.»

— Вот ваш, — кивнул надсмотрщик. — Куда везти?

Я достал бумажку из кармана, протянул ему. Адрес склада на окраине города. Самый дальний, какой нашёл в справочнике.

Надсмотрщик прочитал, присвистнул.

— Далековато, за Заречьем, промзона заброшенная.

— Проблемы? — спросил я.

— Нет, — он пожал плечами. — Просто говорю. Там не густо с охраной, воры любят такие места.

— Справлюсь.

— Ваше дело.

Он подошёл к стене, дёрнул за рычаг. Из-под потолка опустился кран на цепях. Грузчики — трое мужиков в робах — подбежали, зацепили контейнер тросами.

Кран натужно взревел, цепи натянулись. Контейнер оторвался от пола, пополз к воротам. Медленно, с остановками. Металл скрипел, тросы гудели.

Надсмотрщик смотрел на весы, качал головой.

Контейнер вытащила на площадку перед складом. Там уже ждал грузовик. Водитель — тощий паренёк лет двадцати — сидел в кабине, жевал что-то.

Кран опустил контейнер на кузов грузовика. Удар — глухой, тяжёлый. Платформа просела мгновенно. Рессоры заскрипели жалобно, почти легли на ось. Колёса вдавились в асфальт.

Водитель выглянул из кабины, уставился на контейнер с открытым ртом.

— Мать твою... — выдохнул он. — Что там, танк?

— Металлолом, — повторил я.

Паренёк посмотрел на меня, на контейнер, на просевшую платформу. Почесал затылок.

— Ладно, — решил он. — Поедем, но медленно. И если что сломается — не моя вина.

Я забрался в кузов грузовика, сел на контейнер сверху. Металл холодный под ладонями. Внутри — Борис, Василиса, луркеры, кладка яиц. Всё тихо, никакого движения.

Выпустил тонкую струйку магии земли. Импульс прошёл сквозь металл, древесину, хвою. Почувствовал гигантов — они сидели неподвижно, дышали медленно. Живы, спокойны.

Убрал магию, постучал по металлу ладонью трижды, послав сигнал «всё нормально».

Вернулся в кабину, водитель завёл мотор. Грузовик дёрнулся, медленно покатил вперёд. Рессоры скрипели на каждой кочке, мотор ревел надрывно. Мы выехали из аэропорта, свернули на широкое шоссе. Петропавловск встретил нас шумом, движением, толпами.

Машин много. Грузовики, легковушки, автобусы, мотоциклы. Все гудят, сигналят, подрезают друг друга. Пробки на перекрёстках, милиционеры машут жезлами, никто не слушает.

Здания вдоль дороги — каменные, кирпичные, трёх-четырёх этажные. Магазины на первых этажах, жильё наверху. Вывески яркие, кричащие: «Ткани», «Обувь», «Мясо», «Хлеб».

Люди на тротуарах. Идут быстро, толкаются локтями, смотрят под ноги. Одеты по-разному: рабочие в робах, служащие в костюмах, женщины в платьях, дети в школьной форме.

Маги выделяются. Их больше, чем в Саблинске. Гораздо больше. Я чувствовал магические сигнатуры на расстоянии. Десятки, сотни точек энергии в радиусе нескольких кварталов.

Кто-то шёл по улице открыто, не скрывая ауру. Магазинов и лавок — тысячи. Продают всё: еду, одежду, инструменты, артефакты. Некоторые вывески светятся.

Грузовик полз медленно, застревал в пробках. Я сидел, наблюдал, запоминал. Город огромный, сложный, многослойный. Здесь можно затеряться, здесь можно охотиться.

Рука заныла, тупая, глухая боль изнутри. Я поморщился, сжал пальцы в кулак. Чувствовал, как под кожей скребётся камень. Окаменение ползло дальше по запястью, подбиралось к локтю.

Сосредоточился, выпустил силу Титана — тонкую струйку, направленную в поражённый участок. Энергия встретила сопротивление. Каменная ткань не отступала, но и не продвигалась дальше.

Я сдерживал процесс, замедлял его, но не останавливал. Сил Титана хватало, чтобы держать фронт, но не отбить территорию. С каждым часом напряжение росло. Приходилось тратить больше энергии на контроль.

Спина почти полностью окаменела. Лопатки, позвоночник, рёбра — всё превратилось в живой камень. Двигался свободно, боли не было, но ощущение чужеродности не пропадало.

Лицо тоже. Утром, перед посадкой, я сорвал каменную корку со щеки. Под ней была новая кожа, нормальная, но это временно. Через несколько часов корка вернётся.

Что это за ядро такое? Земляной гигант шестого ранга. Откуда у него такая мощь? Я поглотил десятки ядер за время на этой планете, но ни одно не давало такого эффекта.

Может, дело в концентрации? Три ядра разом, все высшего ранга. Одно из них — земляное, с чудовищной плотностью энергии. Перегрузка каналов, перенасыщение стихией.

Или сам гигант был особенным? Змеевы не просто так выбрали его ядро для экспериментов. Может, это был альфа, лидер стаи? Или мутант, аномальный?

Вопросы без ответов. Нужна Ирина, а потом лекарь. Остановить окаменение. Потом уже разбираться с причинами.

Грузовик свернул с главной дороги, поехал по узким улицам. Здания стали ниже, грязнее. Вместо магазинов — мастерские, склады, гаражи. Вместо толп — редкие прохожие.

Мы въехали в промзону. Ангары, заводы, трубы. Запах гари, химии, металла. Дороги разбитые, ямы глубокие. Грузовик подпрыгивал на каждой кочке.

Водитель высунул голову из окна кабины, крикнул:

— Почти приехали! Ещё квартал!

Я кивнул, хотя он не видел.

Наконец грузовик остановился. Мотор заглох. Водитель выскочил из кабины, огляделся.

Мы стояли перед покосившимся ангаром. Единственное целое здание в округе. Остальные — руины, обгоревшие остовы, груды кирпича.

Площадка перед ангаром пустая, бетон потрескался, трава пробивалась сквозь щели и никого вокруг.

Водитель подошёл к задней части грузовика, начал отцеплять тросы.

— Помочь разгрузить? — спросил он.

— Не надо, — ответил я. — Сам справлюсь.

— Точно? Контейнер тяжёлый.

— Точно.

Паренёк пожал плечами, полез обратно в кабину. Достал накладную, протянул мне.

— Распишитесь.

Я расписался, отдал бумагу. Водитель спрятал её в карман, завёл мотор.

— Удачи вам, — сказал он. — И осторожнее тут, место хреновое.

Грузовик развернулся, уехал. Шум мотора затих вдали.

Я остался один на пустой площадке. Контейнер стоял рядом, металл поблёскивал в утреннем свете. Тишина. Только ветер свистел между руин, гнал бумажки по бетону.

Я достал ключ из кармана, подошёл к контейнеру. Открыл замки, приоткрыл створку на пару сантиметров.

— Сидеть тихо, — приказал я внутрь. — Скоро выпущу.

Закрыл обратно, повесил замки. Огляделся ещё раз. Ангар покосившийся, но крепкий. Ворота ржавые, приоткрыты. Внутри темнота.

Идеальное место для засады.

Свинцов... Толстяк из Саблинска посоветовал именно этот склад. «Подальше от центра, никто не сунется, спокойно разгрузитесь». Решил отомстить за сломанные руки охранников? Продал информацию местным бандитам? Вполне вероятно.

Что ж, посмотрим… Я отошёл от контейнера, встал посередине площадки. Скрестил руки на груди, ждал.

Прошло минуты три,из-за угла ангара вышли люди. Один, второй, пятый, десятый. Они выходили группами, окружали площадку полукругом.

Я считал. Двадцать, тридцать, сорок. Остановились на пятидесяти. Может, чуть больше. Одеты как рабочие: робы, грязные куртки, кепки, в руках: дубины, железяки, куски арматуры, у нескольких присутствовали пистолеты.

Лица жёсткие, уверенные. Я смотрел на них спокойно, а потом зевнул, прикрыв рот ладонью. Они двинулись ближе. Медленно, не спеша. Плотным кольцом сжимались вокруг меня и контейнера.

Из толпы вышли двое. Главные, по всей видимости.

Первый, коротышка, метр шестьдесят, кривоногий. Лицо крысиное, глазки бегающие. Рот до ушей, а в нём — золотые зубы. Все передние, блестят на солнце.

Второй, выше, метр семьдесят пять, худой. Лицо длинное, скулы острые. Тоже золотые зубы, но только клыки. Они подошли ближе, остановились в трёх метрах. Коротышка скалился, золото сверкало.

— Митяй, ты глянь! — сказал он громко, обращаясь к высокому. — И правда, дурака хватит на сто лет вперёд!

Митяй засмеялся.

— Да уж, Васька, — ответил он. — Сколько раз тут пропадали грузы идиотов, что выбирали наше место. Но всё равно находятся дебилы, что пробуют спрятать свои пожитки у нас, надеясь скрыть свои делишки.

Васька подошёл ещё на шаг, наклонил голову набок.

— Ну что, господин? — спросил он, улыбаясь ещё шире. — У вас есть два варианта. Первый — отдаёте все деньги и груз и бежите. Второй — мы забираем всё сами и вашу жизнь тоже. Какой вам подходит?

Я посмотрел на него молча, потом на Митяя, потом на толпу позади.

— А сможете забрать? — спросил я, склоняя голову.

Васька расхохотался.

— Поверьте, — сказал он, глаза блеснули. — Мы сможем.

— Ну тогда у меня к вам другое предложение, — хмыкнул я. — Откроете мой контейнер и заберёте.

Лицо Васьки изменилось мгновенно. Улыбка пропала, глаза сузились.

— Ты что нам будешь приказывать? — прошипел он.

Митяй исчез, просто пропал с места, воздух свистнул. Секунда и он появился рядом со мной. Нож упёрся мне в горло, холодное лезвие давило на кожу.

Маг воздуха, второй-третий ранг, не больше.

— Ты хоть понимаешь, куда попал? — прошипел Митяй мне в ухо.

Я не шевелился, смотрел прямо перед собой. Васька махнул рукой толпе.

— Вскрывайте контейнер! — приказал он. — Посмотрим, что там прячет наш гость!

Несколько бандитов побежали к контейнеру, один полез в карман, достал отмычки. Начал ковыряться в замках. Щелчок, первый замок открылся, второй, третий. Бандит отбросил их в сторону, схватился за створки и рванул на себя.

Контейнер распахнулся. Запах хвои хлынул наружу: густой, смолистый, резкий. Бандиты заглянули внутрь. Пауза, потом один из них закричал:

— Да тут только ель и металлолом! Хрен тут, а не богатство!

Васька подошёл ближе, сам посмотрел.

— Так всегда! — проорал он. — Основное богатство спрятано где-то глубже! Разбирайте!

Бандиты полезли в контейнер, начали выкидывать ветки ели, отбрасывать куски металла, скалились, жадно шарили руками.

Я выдохнул медленно и повысил голос:

— Еда!

Митяй дёрнулся, нож надавил сильнее. Я почувствовал, как лезвие царапнуло кожу.

— Что ты ска... — начал Митяй.

Контейнер разжался в стороны. Василиса вылетела первой и тут же рухнула на группу бандитов всей массой. Хруст. Крики. Трое раздавлены мгновенно. Кости лопнули под весом, внутренности брызнули.

Борис появился следом, чуть медленнее, схватил двоих бандитов лапами, сжал. Ребра затрещали, лопнули. Головы откинулись назад, шеи хрустнули.

Паника. Бандиты заорали хором. Кто-то бросился бежать. Кто-то застыл на месте, не понимая, что происходит. Кто-то поднял оружие, начал стрелять. Пули свистели в воздухе. Ударялись о землю, отскакивали от металла контейнера. Одна прошла мимо моего уха, я даже не дёрнулся.

Митяй отпрыгнул назад, отпустил нож, смотрел на гигантов.

— Что за...

Я развернулся к нему, схватил его за горло одной рукой. Сжал, он захрипел, задёргался.

— Тихо, — сказал я спокойно.

Василиса рявкнула. Звук низкий, утробный, звериный. Она ударила лапой в землю. Почва вздыбилась, по площадке пошли трещины, что расходились во все стороны. Из трещин выросли каменные стены. Высотой метра два метра, толщиной в полметра. Они поднялись за секунды, отрезали пути отступления.

Бандиты оказались в ловушке. Началась бойня.

Борис пошёл напролом. Он просто шёл вперёд, сметая всех на пути. Кто не успел отскочить, получал лапой в грудь. Удар выбивал воздух, ломал рёбра, отбрасывал на несколько метров.

Один бандит замахнулся арматурой. Борис перехватил её на лету, вырвал из рук. Размахнулся и ударил обратно. Арматура прошла сквозь грудь, вышла из спины. Бандит захрипел, повис на железе. Василиса охотилась избирательно. Она чувствовала магов в толпе. Их было немного… пятеро, может шестеро. Она шла прямо к ним, игнорируя остальных.

Один выставил руки вперёд, огненный шар вылетел из ладоней, врезался в Мамонтову. Взрыв, пламя окутало её грудь. Она даже не замедлилась. Прошла сквозь огонь, схватила мага за голову. Подняла его над собой. Он дёргался, кричал, пытался вырваться.

Василиса открыла пасть, впилась в шею мага. Рванула. Хруст, фонтан крови. Голова оторвалась, упала на землю.

Тело ещё дёргалось, когда Василиса сунула руку глубже и вырвала ядро. Сжала его в пасти и разгрызла.

Второй маг попытался убежать.Рванул к стене, попытался перепрыгнуть. Борис метнул кусок арматуры. Точно, сильно. Железо пробило мага в спину, вышло из живота. Он упал лицом вниз, забился в конвульсиях. Борис подошёл, наступил на голову. Череп лопнул под весом, мозги брызнули на бетон.

Бандиты метались по площадке как крысы в ловушке. Кто-то пытался карабкаться по стенам, падал обратно, кто-то просто стоял и плакал. Один бандит добежал до стены и зачем-то упал на колени.

— Пощадите! — заорал он. — Я ничего не сделал! Меня заставили!

Василиса подошла к нему медленно, склонилась над ним. Он смотрел на неё снизу вверх, лицо мокрое от слёз и соплей. Она вырвала ему руку. Одним движением, как ветку с дерева. Кровь брызнула фонтаном. Бандит завопил, схватился за культю.

Василиса сжала руку в пасти. Разгрызла кости, проглотила. Потом схватила бандита за вторую руку.

Я смотрел на это со скучающим видом, держа Митяя за горло. Он хрипел, пытался вырваться, царапал мои пальцы.

Васька попытался сбежать к дальнему углу площадки, где стена была ниже. Почти добрался. Я вытянул руку вперёд, магия земли потекла в ладонь. Земля под ногами Васьки размягчилась, превратилась в жидкую грязь. Он провалился по колено, застрял.

Дёрнулся, попытался вырваться, грязь держала крепко.

Я сосредоточился. Каменный шип вырос из земли. Пробил Ваське ногу выше колена, он заорал, упал на бок.

Бойня продолжалась минуты три. Борис и Василиса методично убивали всех. Кто пытался бежать — ловили. Кто сопротивлялся — ломали. Кто сдавался — всё равно убивали.

Магов ели, обычных бандитов просто убивали. Наконец всё стихло. Трупы валялись везде: разорванные, растерзанные, обезглавленные. Кровь текла по бетону ручьями, впитывалась в трещины.

Борис и Василиса стояли посреди этого месива. Я посмотрел на них, кивнул одобрительно. Потом повернулся к Митяю, он всё ещё висел в моей руке, хрипел. Лицо посинело.

— Где ваша база? — спросил я спокойно.

Он не ответил, бросил его на землю. Он упал на спину, закашлялся, схватился за горло. Глотал воздух жадно, судорожно. Я наступил ему на грудь, вложил вес, придавил. Рёбра затрещали под ботинком.

— Где ваша база? — повторил я медленнее.

— Что? — прохрипел Митяй. — О чём ты?

Я надавил сильнее, ребро лопнуло, Митяй завопил.

— Где база? — спросил я в третий раз.

Митяй ткнул пальцем в сторону ангара.

— Вон... вон в том здании! — прохрипел он. — Внутри! Не убивай!

Я кивнул, убрал ногу с его груди.

Посмотрел на Василису. Она стояла рядом, смотрела на Митяя, язык облизывал окровавленные клыки.

Борис подошёл к Митяю, тот попытался отползти, царапал бетон пальцами.

Борис наступил ему на голову. Потом пошёл к Ваське. Тот всё ещё был прибит шипом к земле, плакал, молил о пощаде. Матросов схватил его за голову обеими лапами, повернул, шея хрустнула. Голова повернулась на сто восемьдесят градусов.

Я развернулся к гигантам.

— Заберите клетку с луркерами и кладку, — приказал. — И тащите к зданию.

Они пошли к контейнеру, Василиса полезла внутрь, вытащила клетку с двумя взрослыми луркерами. Борис забрал кладки яиц. Направился к ангару, гиганты за мной

Внутри ангара огляделся. Помойка. Куча мусора в углу, нары вдоль стен, грязные тряпки. Здесь жили, ели, спали. Обошёл помещение, в дальнем углу заметил сейф. Большой, металлический, старый.

— Борис, — позвал я. — Сломай это.

Гигант тут же оказался рядом и посмотрел на сейф. Ухватился лапами за дверь. Напрягся, мышцы вздулись под шкурой. Металл затрещал, петли лопнули. Дверь оторвалась с корнем, упала на пол с грохотом.

Я заглянул внутрь и улыбнулся. Золото? Кучки монет, слитки. Тысячи империалов, ещё оружие. Зелья в пузырьках, артефакты: кольца, амулеты, браслеты.

Я начал перегружать всё в сумку. Сначала деньги, пересчитал: двадцать четыре тысячи империалов. Плюс пять, что остались у меня. Итого — двадцать девять тысяч.

Потом зелья, артефакты, пару пистолетов. Сумка набилась до отказа. Даже лучше, чем я рассчитывал. Мои «коллеги» покушали после путешествия, я раздобыл ещё денег и артефактов с зельями, да и место хорошее.

Вышел из ангара, огляделся. Площадка в крови и трупах, контейнер пустой, распахнутый. Гиганты стояли рядом, ждали команды. Для остальных будет просто резнёй местных бандитов за… За что там обычно сражаются муравьи? Плевать.

— Василиса, Борис, — сказал я. — Найдите канализацию.

Василиса скривилась, шагнула вперёд, посмотрела на меня зло.

— Мы что, собаки? — прорычала она. — Ты используешь нас, как будто мы твои слуги! Я не...

— Хочешь... уходи, — сказал я спокойно. — Мне плевать.

Она замолчала, моргнула, отступила на шаг.

— Куда? — прошипела она тише. — Куда мы уйдём такие?

— Тогда не говори бред, — ответил я. — Вы монстры. Гиганты, что жрут людей. Ничем не отличаетесь от ваших тупоголовых собратьев. Но в отличие от людей я не хочу вас убить. Использовать? Да. Но я, можно сказать, даже забочусь о вас.

Василиса скрипнула зубами. Борис положил ей лапу на плечо, покачал головой. Она замолчала, отвернулась.

— Зачем нам луркеры? — спросил Борис хрипло.

— Скоро узнаете, — кивнул я на клетку. — Забираете этих тварей и кладки и в канализацию. Сидите пока там, смотрите за всем. Разрешаю выбираться наружу для пропитания, но аккуратно. По ночам, по одному, чтобы другой смотрел за... друзьями.

— Мы что, няньки? — басом выдала Василиса.

— Нет, — пожал плечами я. — Вы гибриды гигантов и людей. Вы делаете то, что я прошу, а я в свою очередь думаю о вас как о важном ресурсе и не пускаю в расход.

Василиса сделала шаг вперёд. Остановилась вплотную, склонилась надо мной. Дыхание горячее, вонючее.

— Ты ничем от нас не отличаешься! — прорычала она. — То, как ты оторвал мне руку. Твоя сила. Запах... Ты такой же.

Я посмотрел ей в глаза и улыбнулся.

— Я хуже, — ответил ей тихо.

Василиса замерла, посмотрела мне в глаза ещё секунду, потом начала пятиться назад. Шаг, второй, третий, отвернулась, пошла к клетке. Борис молча последовал за ней.

Они подняли клетку с луркерами и кладку яиц. Пошли к дальнему углу площадки, где виднелся канализационный люк.

Борис оторвал крышку одной лапой. Швырнул в сторону. Заглянул в чёрную дыру. Они спустились. Сначала Василиса, потом Борис. Клетка и кладка исчезли в темноте следом.

— Не скучайте, — сказал в люк.

Из темноты донеслось рычание — согласие. Я развернулся, пошёл обратно к контейнеру, закрыл створки, повесил замки. Поднял сумку с добычей, закинул на плечо.

«Став наполовину гигантами, у них сильнее развилось чувство иерархии. То, что у людишек отключено. Они не понимают, кто сильнее по-настоящему, а гиганты чувствуют. Инстинкт заставляет подчиняться» — подумал я. Практично… Вышел из промзоны, пошёл по пустынной улице. Солнце поднялось выше, день разгорался.

— Теперь к моему работодателю, — сказал я вслух. — Пора познакомится.

***

https://author.today/work/538278 - не забываем поддержать новинку лайком, комментом, наградкой.

Следующая прода во вторник или среду. Чутка выдохну, а то приболел малёха.

***