Эпопея безумия

Глубокая ночь. Сумрак окутывал африканский лес, что даже лунный свет не мог пробиться сквозь густые кроны деревьев. Шелест листьев, едва различимый под весом неподвижных капель воды, создавал атмосферу зловещей тишины. Звук казался далёким эхом, словно мир затаил дыхание в ожидании чего-то неизбежного.

По тропе, ведущей к водопаду Виктория, медленно шагал человек. Его шаги были неуверенными, неуклюжими, словно каждое движение требовало невероятных усилий. Он был одет в порванную смирительную рубашку, остатки которой трепал ветер, частично оголяя его тело, покрытое множеством шрамов. На лице застыла пугающая улыбка, подсвеченная редкими проблесками света, наконец прорывающимися сквозь ветви. Казалось, его глаза видели нечто, что скрыто от других.

Деревья складывались в жуткие силуэты, напоминающие древних монстров, готовых в любой момент ожить и обрушиться на неосторожного путника. Даже самые смелые души задрожали бы при виде этих теней, но мужчине они были безразличны — он продолжал идти вперёд.

Грохот падающих вод становился всё громче, разрушая ночную тишину. Мужчина остановился на краю скалистого обрыва, откуда открывался отличный вид вниз. Водопад Виктория, известный как «Слёзы Эдема», мерцал в лунном свете. Путник опустился на колени, разразившись безумным смехом, полным боли и радости одновременно. Ветер усилился, сорвав с него остатки одежды и полностью обнажив его изуродованное тело.

Мужчина встал на ноги, его глаза сверкали безумием. Стоя у самого края обрыва он сделал шаг вперёд и упал вниз. Полёт длился всего мгновение, но ему казалось, что прошла целая вечность. Вода поглотила тело, он погружался на дно — но погружение казалось бесконечным. Вместо дна перед ним растелилась бескрайняя зеркальная поверхность. Он взглянул на своё отражение, и хотя руки дрожали, его взгляд был непоколебим. Протянув руку, он коснулся зеркала и исчез, словно растворившись в другой реальности.

В тусклом свете луны, пробивающейся сквозь тьму, он оказался на таинственной пустоши. Перед ним возникли древние врата, чьи контуры едва различались во мраке, словно они существовали вне времени и пространства. Мужчина почувствовал, что за этими вратами скрывается нечто большее, чем просто цель его путешествия — нечто, ради чего он вынес бесчисленные страдания. Это была его мечта.

Он медленно шагнул к вратам. Его движения были бесшумными, словно он больше не принадлежал этому миру. Но его путь преградили люди, облачённые в чёрные одеяния времён древнего Рима, появившиеся из теней. Очертания их лиц были неразличимы, но глаза светились в темноте, как звёзды в бездне. Они стояли, как стражи перед вратами, и их присутствие заставило мужчину отступить на шаг назад под давлением страха.

Но он не остановился. Вслед за этим он продолжил приближаться к ним, и его шаги становились всё более уверенными. С каждой секундой от него всё сильнее и сильнее смердело, как от окоченелого трупа, вместе с тем его тень извивалась в пугающие формы, а на лице всплыла гримаса садиста. Стражники вздрогнули, видя происходящие изменения в приближающейся угрозе, но не успели даже среагировать. В одно мгновение он оказался перед ними. Его руки, окрашенные в зелёный цвет, стали деформироваться и приобрели форму неаккуратных копий, а по краям выступало подобие древесных ветвей с острой заточкой.

Сделав решительный вдох, его лицо обрело холодное спокойствие, лишённое всяких эмоций. Он замахнулся на одного из стражников, словно заранее знал шаг каждого из них. В считанные секунды семеро стражей замертво пали один за другим, жестоко и безжалостно, не успев даже оказать сопротивление.

Последний стражник пал, и мужчина замер на мгновение. Его взгляд устремился на врата, за которыми скрывалась его истинная цель. С безумной улыбкой он сделал последний шаг, открывая путь к тому, что должно было изменить этот мир навсегда. Но его триумф прервал слабый голос позади. Один из стражников всё ещё был жив. Истекающий кровью, с трудом выговаривая слова, он прохрипел:

— Если ты откроешь их... мир будет разрушен. Не делай этого...

Но предостережение осталось без словесного ответа и лишь безумная улыбка сопроводила стражника в мир иной. Врата распахнулись.

Всё окружение резко наполнилось тьмой, словно выжигающей глаза. Казалось, что весь мир стал пуст, а солнце и звёзды исчезли, не оставив даже намёка на своё прошлое существование. Виднелись только открытые врата. Стояла гробовая тишина, нарушить которую, спустя некоторое время, осмелился пугающий смех по ту сторону распахнувшихся дверей.

Мужчину, с трепетом наблюдающего за происходящим, озарила кромешная тьма, ставшая, казалось бы невозможным образом, освещением в этом пугающем месте. И вместе с ней ему навстречу начали выходить ужасающие сущности. Вслед за первым выходил второй, за которым третий, и так дошло до последнего. Девять существ, не объединяющие в себе ничего общего, за исключением тошнотворного и вызывающего первобытный страх облика, встали перед мужчиной. Первый из них, кто вышел, сказал:

— Благодаря тебе, смертный, мы наконец устроим пиршество во имя Адоная!

— Наконец-то я дождался, когда наступит кровавый рай на земле! — С безумной улыбкой ответил мужчина, после чего его тело стало искажаться и принимать форму, подобную стоящим подле врат.

С этого момента во всём мире что-то сильно изменилось.

В это время, ночное для африканских стран, в некоторых городах России уже светало. В Красноярске первые лучи солнца пробивались сквозь зелёные листья берёз, освещая серые панельные дома и старые детские площадки. Пока взрослые, сонно потягивая кофе, готовились к рабочему дню, дети уже бежали по дворам, радостно обгоняя друг друга. Подростки, напротив, двигались медленно, словно пытаясь растянуть время до первой лекции. Каждый был погружён в свой мир: кто-то в планы на день, кто-то в школьные секреты, а кто-то просто в музыку из наушников.

Так, сторонясь прохожих, медленно шагал молодой парень. Внешне он не выделялся из толпы: каштановые, слегка вьющиеся волосы; янтарные глаза; повседневная одежда и проводные наушники, подключённые к бюджетному смартфону. Несмотря на отстранённый вид, он совершенно не казался замкнутым и тихонько напевал какую-то песню про сахарную вату и луна-парк.

К нему постоянно слетались бабочки. Птицы то и дело кружили рядом, чирикая что-то на своём языке — будто желая удачи или просто приветствуя его. Бродячие собаки иногда шли за ним следом, а если чуяли опасность, начинали беспокойно повизгивать, словно предупреждая. Даже кошки, обычно недоверчивые, ласково терлись о его ноги, мурча так, будто хотели поделиться частичкой своего тепла.

Слушая музыку на максимальной громкости, парень совершенно не замечал, что творилось вокруг. Всего в нескольких метрах от него грузовик, явно превышающий разрешённую скорость, с рёвом влетел на пешеходный переход и сбил троих людей, не успевших среагировать или уклониться. Ещё через пару метров водитель проехал мимо пожилой женщины, которая, вся в крови, продолжала тыкать своим костылём в вора, вырвавшего у неё сумку.

Но глаза парня были направлены совсем в другую сторону. Он наблюдал за медленным течением облаков, порханием бабочек или просто переключал песни на смартфоне, полностью погружённый в собственный мир.

На одном из этажей высотного здания, первый этаж которого занимал магазин "Пять магнитов", из которого только что вышел парень, прогремел взрыв. Взрывная волна выбила оконные стёкла, и осколки разлетелись во все стороны с оглушительным звоном. Один из них на огромной скорости вонзился в голову милой старшеклассницы, что провожала своей улыбкой молодого человека после свидания, и её взгляд, полный света и нежности, застыл навсегда.. Казалось, что только один человек — тот самый парень, к которому тянулись все животные, — оставался совершенно равнодушным ко всему происходящему. Но в этот момент на огромном экране одного из небоскрёбов появились новости.

— На юге России в начале рабочей недели ожидается солнечная погода, так что в полуденные часы воздух на Кубани может прогреться до +25 градусов по Цельсию, — произносила телеведущая, когда за её спиной раздался резкий выстрел. Экран с картой погоды мгновенно разбился, но она, словно ничего не замечая, невозмутимо продолжила. — Однако затем облачность в центре региона уплотнится, пройдут дожди, и сразу станет на 6–7 градусов прохладнее.

В голове у парня на секунду промелькнула мысль: "Террористы за спиной ведущей прогноза погоды должны были хоть как-то привлечь её внимание". Но он быстро её отбросил и продолжил неспешно идти. В эфире тем временем выстрелы раздавались всё чаще, пока один из них не оборвал жизнь ведущей — пуля попала ей прямо в голову. Экран мгновенно погас, но, казалось, никто вокруг даже не заметил случившегося. Никто не был удивлён, никто не испугался.

Всё, что происходило вокруг, было настоящим безумием. Невозможно было описать хоть что-то из случившегося как повседневную ситуацию. На школу, путь мимо которой держал молодой человек, немногим ранее упал самолёт и на месте происшествия уже работала спасательная бригада, пытаясь найти и спасти выживших в катастрофе. Проходя мимо, парень наступил на дымящийся окурок, рядом с которым медленно растекалась лужа бензина. Он поднял его, потушил его и бросил в сторону. Не оглядываясь, он даже не подозревал, что бензин, который стекал к окурку, исходил от машины скорой помощи спасательной бригады.

Но в какой-то момент пейзаж изменился. Всё, что осталось — это разрушенные дома и тела тех, кто ещё недавно жил обычной жизнью, полной забот и радостей. Шагающий вперёд парень этого не замечал. Музыка в его наушниках заглушала все звуки, а взглядом он ни разу не повёл назад. Всё, что происходило позади, постепенно настигало его.

Пока, в конце концов, он не увидел перед собой огромную тень, извивающуюся подобно щупальцам осьминога или каракатицы. Она пульсировала, создавая образы мрачного леса, словно ожившие декорации из самых жутких фильмов ужасов. Именно эта тень заставила парня остановиться и медленно обернуться. Его янтарные глаза налились кровью, а зрачки сузились, отражая первобытный страх. Дрожащими руками он вытащил наушники из ушей, и, стуча зубами, едва слышно спросил у существа перед собой:

— Вы… что-то хотели от меня? — его голос дрожал, а слова будто застревали в горле, превращаясь в хриплый шёпот.

— Сеять хаос и смерть, человек, — послышался тяжёлый голос, грубый и скрежещущий, словно тысячи лезвий.

— Ладно, нам не по пути. Я пойду туда, — ответил он, стараясь сохранять спокойствие, и указал пальцем направо. Его голос дрогнул лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы выдать весь страх, который он пытался скрыть.

И в этот же момент его зрачки расширились от невыносимой боли. Парень перестал чувствовать свои руки. Посмотрев по сторонам, он осознал, что их больше нет — щупальца существа срезали их с такой точностью, словно они никогда и не существовали.

Существо, что стояло перед ним, было похоже на высокого, двуногого кальмара с множеством глаз и зубов по всему телу. Тем большим он обладал количеством щупальцев, кончики каждого из которых были столь же остры, как лезвие самого заточенного ножа. На его теле сильнее всего красовалась пара глаз на части тела, отдалённо напоминающей голову, которые и смотрели ему в глаза. На его подобии лица появилась неказистая улыбка, вместе с которой он заговорил с человеком:

— Из всех людей, которых я убил или развратил, именно ты — самый скучный и отвратительный. Ты игнорировал весь хаос и безумие, которые я развязал в этом поселении. Ты просто шёл куда-то, бесцельно бродил, словно ничего не имело значения. Так почему же ты испугался меня, когда увидел? Почему я вызвал страх, если за всем остальным ты и не обернулся?

Ответа не последовало, человек уже был мёртв.

— Кхе, умер от таких жалких ран, — усмехнулось существо, бросая безжизненное тело на землю.

Оно повернулось, чтобы исчезнуть в тумане, но вдруг замерло. Бросив последний взгляд на человека, оно заметило, как к его трупу слетелись десятки разноцветных бабочек. Их крылья переливались всеми цветами радуги, словно они пытались пробудить его, вырвать из объятий смерти. Они кружились вокруг него, словно молили встать, сделать ещё один вдох, не поддаваться вечному сну.

Существо нахмурилось, его щупальца напряглись. Не задумываясь ни на секунду, оно вернулось и с силой размазало всех насекомых, облепивших тело человека. Но это не остановило остальных. Вскоре к телу потянулись другие животные — птицы, собаки, кошки. Они приближались медленно, будто хотели нежно прикоснуться, ласково обнять его, дать ему силы вернуться.

Их совершенно не пугало существо, стоящее рядом с человеком. Они словно не замечали его или были движимы какой-то неизвестной силой. Но каждый, кто приближался к телу, был безжалостно убит — щупальца существа вспарывали воздух с холодной точностью, оставляя после себя лишь кровь и тишину.

Существо задавалось вопросом, что же происходит. Оно не могло понять, почему животные так стремились к трупу человека, откуда они вообще появились, ведь почти весь город был разрушен, а большинство живых существ уже давно уничтожено его руками. Казалось, что все они пытались защитить того, кого знали и любили всё это время.

Но и они не были бесконечны. В конце концов, существо убило последнего, всё-таки сумевшего приблизиться к человеку. Это был маленький рыжий котёнок, забравшийся на шею парня. Даже получив смертельную рану, он продолжал мурлыкать — тихо, но настойчиво, словно пытался отблагодарить человека за всё, что тот когда-либо сделал для него. Вкладывая всю свою оставшуюся жизнь в прощальный жест, котёнок нежно мяукнул, лизнул его в щёку и лишь затем безвольно скользнул вниз, замерев на земле.

В бездыханном теле парня стукнуло сердце. В его голове начали формироваться мысли, а воспоминания хлынули потоком, заполняя всё сознание. Перед его мёртвыми глазами замелькала жизнь, которую он прожил до самой смерти. Каждый день всплывал перед ним совершенно новым образом — ярким, непредсказуемым, полным неожиданных поворотов. Он никогда не мог предугадать, что ждёт его завтра.

С самого дня рождения он любил животных. Они были для него воплощением чистоты, доброты и нежности — качеств, которых он не находил больше нигде в мире. Эти создания всегда тянулись к нему, словно видели в нём что-то, скрытое от других.

Он увидел себя в месте, которое когда-то называл своим домом. Сидя возле реки в поле, усеянном прекрасными цветами, он откинулся назад и начал любоваться облаками. Мимо пролетали бабочки и птички, которые даже не пытались причинить друг другу вред. Всё вокруг было пронизано миром и гармонией, и каждый уголок этого места заботился о нём.

Но издалека к нему прибежал пёс, который умер несколько лет назад. Парень знал, что это невозможно, но в своём состоянии не мог осознать эту мысль. Затем к нему прилетел его любимый попугайчик, которого тоже не стало в прошлом году, а следом прибежал его первый котёнок. Чувствуя себя счастливым, он обнял их всех так крепко, как только мог.

Но из окружающих его стен, похожих на горизонт, начали доноситься странные голоса — мольбы о помощи, крики о спасении. Каждый из прекрасных цветков на поле стал постепенно завядать, один за другим. От одного из цветов начала приближаться тень, напоминающая человека. Парень отвлёкся и обратил на неё внимание. Он посмотрел в её глаза, а рассмотрев лицо, побледнел.

К нему шла его мать. Её лицо светилось той же теплотой, которую он помнил с детства, — мягким взглядом, полным любви и заботы. За ней следовал отец, держа за руку его младшего брата. Они двигались медленно, словно каждое их движение было пропитано вечностью. Приблизившись, они обняли его так крепко, будто пытались передать ему всё тепло и нежность, которые накопили за годы разлуки.

Сознание парня погрузилось в туман. Он совершенно не мог осознать, реальность это или сон. Где он находился? Было ли это место настоящим или лишь плодом его воображения? Но одно он знал точно: в этот момент он чувствовал себя по-настоящему счастливым. Здесь не нужно было никуда спешить, не нужно было бороться или страдать. В этом мире он мог просто быть собой.

После недолгого воссоединения вся его семья, улыбнувшись напоследок, начала растворяться в воздухе. Не желая расставаться с ними снова, движимый бурей эмоций, он побежал вслед, крича:

— Стойте! Почему вы бросаете меня здесь? Почему вы уходите от меня?!

На его крики остановился и развернулся младший брат. Всё ещё улыбаясь, он ответил:

— Братик говорил, что у него ещё много дел и он всегда должен всем помогать! Братик, тебе ещё слишком рано к нам...

Не сдержав слёз после этих слов, мать тоже сказала:

— Не торопись и помоги всем, а мы обязательно тебя подождём. Ты ведь тоже наш маленький герой.

И после этих слов они полностью растворились на глазах парня, который продолжал бежать. Он плакал так, будто сдерживал эти слёзы всю свою жизнь. Но силы покидали его. Он больше не мог бежать, некого было догонять, и некуда было идти. Так он решил, и повалился на землю в затуманенном пространстве, где не было ни единого намёка на жизнь.

К его потерянной душе, которая отчаянно боролась за что-то, чего он сам не мог понять, медленно подошёл маленький рыжий котёнок. Подобравшись к его шее, он нежно свернулся рядом в клубок и начал счастливо мурлыкать, напоминая ему, как сильно его любит.

Весь мир вокруг был озарён цветущим туманом, переливающимся самыми разными красками. Парень открыл свои глаза, сияющие фиолетовым цветом, и увидел небо, течение облаков, яркое солнце. Чувствуя тепло у своей шеи, он осторожно протянул руку и прикоснулся к маленькому рыжему котёнку, который слабо прижимался к нему, лежа на земле. Но сердце котёнка уже едва билось, не в силах поддерживать ту же силу жизни, что переполняла человека.

Ладонь парня, коснувшаяся мягкого меха, покрылась кровью — последним свидетельством преданности маленького друга.

Не видя ничего вокруг, кроме серого тумана и разрушенного города, в котором он вырос и прожил всю свою жизнь, парень наконец осознал произошедшее. Всё, что он когда-то знал, всё, что любил, было уничтожено. Все животные, о которых он заботился, все его питомцы — теперь лишь воспоминания, погребённые под обломками.

Но что-то не давало ему покоя. Он помнил, как совсем недавно лишился рук, чувствовал ту невыносимую боль, которая сопровождала их потерю. Однако сейчас, опустив взгляд, он увидел свои руки — живые, настоящие, словно ничего и не случилось. Это противоречие заставило его сердце сжаться от тревоги.

Его терзания прервались внезапным грохотом, доносящимся издалека. Звук был настолько оглушительным, что отдавался звоном в ушах, а его мощь заставляла осевшую пыль взмывать и разлетаться под порывами ветра. Туман начал медленно рассеиваться, открывая взгляду парня источник шума.

Он повернулся в сторону звука — и вся его концентрация мгновенно испарилась. Его мысли, словно натянутые струны, оборвались при виде того, что предстало перед ним. Вдали, на окраине города, шагал великан, высотой с десяток метров. Его тело было покрыто глубокими шрамами и плотными чешуйками, а внешний вид не имел ничего общего с человеком. Он равнодушно уходил прочь, будто всё, что осталось позади, перестало существовать для него.

С другой стороны города двигался ещё один великан — такой же огромный, но худощавый, с длинным извивающимся телом, напоминающим помесь змеи и гориллы. Его движения были плавными, но не менее устрашающими. Однако, к удивлению парня, эти создания больше не вызывали в нём страха.

Они казались... далёкими и безвредными для него, лишь заставившими его задать вслух вопрос:

— Что за... безумие?