Эренцир. Вестник бесчестья.

Этот рассказ является частью повествования об истинной истории народа святых сакров. Он будет являться дополнением повести «Падение небес», поэтому, если ты, читатель, не ознакомился с тем трудом, рекомендую начать с него. Здесь же будет рассказано об истории создания Бича Нимкаров – могущественного артефакта, принёсшего много горести святому народу.

Когда произошли события Падения небес, все сакры были в отчаянии и печали от того, что со всей своей силой и величием не смогли одолеть саткаров – почитателей пути греха и скверны. Они не верили, что народ, созданный на основе ничтожных страстей, мог оказаться сильнее тех, кто само своё существование основывает на чести, праведности и свете. Ведь где это видано, чтобы тень побеждала свет? «Как только зажигается свеча, тьма бежит прочь, открывая истину вокруг». Как они, духовные творения, всегда приходящие на помощь слабым и обездоленным, могли сами проиграть тому, от кого они всегда спасали других? И это недоумение привело к тому, что сакры во главе с Сакраархом придумали теорию о том, что саткары получили один из мифических бесконечных источников и создали из него оружие небывалой мощи, которое было названо Бич Сакров. И с его помощью они вторглись в Таренлаго́рию, Святую Столицу – родной мир сакров, на остатках которого теперь воздвигнута Хельдау – первая башня, оплот жизни и света.

Они думали, что именно это оружие, неся непреодолимую ауру скверны и тьмы, настолько ослабила силу света и святости, что власть владык саткаров над грехами смогла преодолеть непорочность истинных детей света. А направленное непосредственно на одного из них, оно могло даже уничтожить физическую, духовную и магическую сущностью сакра. Эта теория стала настолько логична и понятна, что сами сакры без проблем уверовали в неё. Об этой идее также прознал и Милион. А поскольку он мог спокойно общаться с саткарами, он разузнал у них об этой истории и получил ответ, что никакого Бича никогда не существовало. Попытавшись рассказать это своим бывшим братьям, Милион встретил только негодование и порицание за то, что слишком превозносит своих новых братьев. Уцелевшие остатки сакров никак не могли принять то, что саткары своим полным числом могли оказаться сильнее их.

Я же хочу добавить от себя две мысли. Первая: в обычных обстоятельствах, действительно, трудно представить подобное, потому что, защищая людей, сакры неоднократно одолевали даже полное число саткаров. Однако, когда саткары напали на Таренлагорию, они сделали это без предупреждения, так что святое воинство просто не было готово. К тому же, около половины сакров были в иных мирах, в то время как саткары пришли полным числом. Возможно, если бы полным числом присутствовали и все сакры, они смогли бы дать достойный отпор.

Вторая мысль: в то время большинство сакров пережили непреодолимое влияние сил саткаров, таких как безумие, ярость, похоть, ужас, кошмары и многое прочее. Всё это могло временно повредить их душевному состоянию. А в сочетании с отчаяньем пережитого поражения и близостью полного истребления всего народа, это могло создать искажённое представление прошедших событий, так что винить наших славных повелителей в этом недоразумении вовсе не стоит. Это нам сейчас легко рассуждать о том, что сочетание сил саткаров и их взаимное усиление друг друга могло в тот момент оказаться сильнее единого воинства света. Но я не представляю, какие мысли посещали бы меня, если бы я пережил воздействие всех владык скверны единовременно. Хотя о чём тут говорить? Я бы просто исчез из бытия от обрушившейся на меня неизмеримой мощи.

Однако эта выдуманная самими же сакрами история имеет куда более далеко идущие последствия, чем попытка оправдать своё поражение. Как я упомянул выше, Милион прознал об этой истории. Когда же он организовал Третью Башню, дабы отвратить многих сатлармов от Святой Империи, он помимо распространения различного рода лжи и полуправды, также использовал и данную легенду. Вот как всё было:

Он внушал своим последователям мысль о том, что есть нечто, чего сакры, ныне именующие себя нимкарами, боятся больше всего – Бича Нимкаров. Но он не просто пересказывал своим последователям эту историю, но и различными способами приукрашивал её. Всё это он делал ради того, чтобы, когда сакры изловят и будут допрашивать кого-то из проклятых, они могли устрашать своих пленителей карой этого оружия. Если же их поймают те, кто не ведает истории Падения небес, то эта легенда должна была стать ещё одним способом пошатнуть доверие слабовольных как к Святой Империи, так и к самому Сакраарху. Он специально придумывал как можно больше разнообразных пугающих историй и деталей, дабы сакры прониклись ещё большим ужасом перед этим несуществующим оружием. Если собрать воедино все слухи, какие он придумал, то история получается примерно такая:

Гуфарион, саткар-кузнец, после многих поражений воинства саткаров от рук светоносных защитников людей, нашёл один из мифических бесконечных источников, остающихся в результате поражения вехойтамов и обладающих неисчерпаемой и безграничной мощью. После этого он добыл из самых глубин Хора – родного мира саткаров – самую прочную и грубую руду. Затем он пришёл в место, которое называется Ражбардо́р или сердце Хора. И там вечном и негасимом алом пламени кузнец придал этой руде форму будущего оружия. Взял одного духа ража – сущность, остающуюся после смерти любого саткара или их порождений, - вселил его в эту заготовку, дабы оружие было не просто предметом, но и обладало собственным разумом. После этого он отколок кусок КРЭЛа – кристалла, являющегося накопителем любой энергии, внедрил туда бесконечный источник и вставил его как неисчерпаемый усилитель этого богомерзкого оружия. Далее он заточил его острее любой бритвы, а в качестве рукоятки использовал ядро потухшей звезды, как знак того, что даже самый яркий свет погаснет перед тьмой этого артефакта, и придал ему форму скорпионьего хвоста, как символ, что оно будет смертельно жалить любого, кто окажется рядом.

Да, символизму и богатству фантазии Милиона можно только позавидовать. Однако его действия достигли своей цели – и так трепещущие от ужаса перед несуществующим оружием сакры, услышав это из уст поборников пути Ража, буквально обезумели. Они предприняли все возможные попытки, чтобы вызнать, где находится этот артефакт. Они проникали в умы проклятых, но находили только рассказы Милиона. Они исследовали руины Третьей башни, но натыкались только на ритуальные предметы и лживые тексты. Они пытались отследить пути перемещений отступников, дабы в одном из миров отыскать ещё один оплот Милиона, но видели только потерянных и обездоленных людей, что лишились своего хозяина и пытались теперь стать частью какого-нибудь нового общества. Я только сейчас начинаю понимать, почему во время Малалитали сакры так долго бездействовали – Милион отвлёк их на пустую приманку, в то время как его почитатели насаждали в Святой Империи скверну. Да, как оказалось, хоть внешние враги не могли сокрушить основные столпы Святой Империи, враги внутренние были куда успешнее. Но и это ещё не всё.

Слушая этих еретиков и изучая их сакральные летописи, я также узнал, что в Малалитали виноват ещё кое-кто. И как бы это глупо ни звучало, но им был Шаотарон. Как оказалось, после окончания Войн Великих, все саткары были прокляты их же создателем и разбрелись, кто куда. Каждым из них так овладел их же собственный грех, которыми они раньше повелевали, что они просто перестали быть единым воинством. Кто-то занялся своими делами, кто-то был истреблён более сильными народами, а кто-то и вовсе сгинул в неизвестность, так что о них ничего не было слышно. Шаотарон же продолжал безумствовать. В том числе он безумствовал и в Святой империи. Иногда он приходил в один из недавно завербованных миров и селил там сумасшествие. Иногда он навещал основные оплоты и потихоньку внушал тамошним обитателям различные глупости. Пару раз он даже пытался повлиять и на наших владык – сакров. Они помнили, насколько серьёзен был вклад этого отродья в Падение Небес, и его присутствие сильно пугало даже наиболее самоотверженного из них – Гаманиила. И вот, что он натворил:

В Алмаэ он внушал философию о том, что любовь – это чувство, а чувства, как правило, не постоянны, поэтому и союз на всю жизнь невозможен по причине того, что чувства могут угасать. Хотя всем прекрасно известно, что союз двух людей вечен и что чувства – это лишь одна из многих составных частей любви. И об этом подробнее написано в Святой Белой Книге. Также он пытался извратить мышление женщин, дабы они больше распалялись страстью друг ко другу, пробуждая идеи, что мужчины редко бывают красивыми, а женщины всегда стараются ухаживать за собой, поэтому и вместе им будет намного приятнее жить. И хотя в большинстве обитаемых миров женщины действительно ухаживают за собой намного сильнее, чем мужчины, всё же сатлармы благословлены самим Сакраархом, поэтому не имеют недостатков, свойственным простым людям, таких как ожирение, болезни, эгоизм в половом отношении и прочих пороков.

В Кразу он распространял мнение, что гнев – это естественное состояние человека. Если бы Сакраарх не хотел, чтобы люди гневались, разве тогда он наделил бы нас этой способность? И хотя всем прекрасно известно, что в гневе мы часто делаем совершенно не то, что хотели бы, всё же на многих такая искажённая логика оказала сильное влияние, и они стали менее сдержанными, что приводило лишь к проблемам как во время святых миссий, так и внутри самой Империи.

В Бианосе он использовал хитрый подход, развивая мысль, которую можно было часто услышать в мирах, населённых людьми – что «правда у каждого своя». Обычно это говорили местные обитатели пришедшим вербовщикам, дабы сказать, что вы можете жить в своей Империи так, как вам угодно, а мы будем жить по-своему. Лично я всегда в подобных случаях утверждал, что правда может быть и своя, но истина для всех одна. Если один человек убил другого человека, то он может оправдываться, как хочет, придумывать «правду», что его заставили, или не было другого выхода, но истина заключается в том, что один человек убил другого, и эта истина одна. Она не может быть перекрыта никакой «своей правдой». Однако действия Шаотарона имели частичный успех, и многие сатлармы начинали отрицать такое понятие, как истина.

Мир Лесаш он по какой-то причине обошёл стороной. Смею предположить, что там и так начало искажаться представление о лжи, поэтому он не стал тратить на неё своё время.

А вот в Вендории он поорудовал знатно. Самое чистое, самое лучшее и самое желанное качество человека он смог переиначить так сильно, что я просто поражаюсь, как у него хватило фантазии и силы, чтобы настолько исказить добро. Он полностью перевернул это понятия, описывая его так, что даже убийство своего же друга ради неразделённой любви он смел называть добром. Его логика заключалась в следующем: ты освобождаешь человека, в которого влюблён, от того, кто не достоин его любви, так что ты делаешь добро и себе, и всей Вселенной. Хотя даже без знания заповедей Святой Белой Книги любому хотя бы немного разумному существу понятно, что убийство является полнейшей противоположностью добра – злом. Это насколько надо быть безвольным существом, чтобы поддаться столь низкой и глупой лжи, пусть даже и владыки саткара? Кажется, только безумец может быть подвластен повелителю безумия.

Я не буду упоминать про остальные оплоты, в которых похозяйничал владыка безумия. Думаю, тебе, читатель, и так ясно, насколько большой вклад внёс этот мерзкий саткар в раскол Святой Империи. А теперь представь, сколько всего навалилось на нашего господина Сакраарха: его народ погиб от рук саткаров, они пережили воздействие грехом всех их владык, один их брат стал их же противником, распространяет ложь, уничтожает империю изнутри, ещё и Шаотарон наводит смуту, искажая всё, на чём основана Империя! Если при этом ещё услышать, что есть какое-то мифическое оружие, созданное специально против них, тут хочешь, не хочешь впадёшь в отчаянье. Что в итоге? Наши владыки пытаются отыскать несуществующий артефакт, враги развращают Империю изнутри. Теперь понятно, почему случилась Малалиталь, почему многие отвернулись от господ, которые подарили им смысл жизни и дар вечного существования, почему по всем мирам о нас судят столь предвзято.

Но на этом Эренцир не закончился. После того, как случилась Малалиталь, Империя Света уже никогда не была прежней. С тех пор нас не только начали встречать враждебно в тех мирах, в которые мы приходили, но и начали случаться прямые нападения извне на наши миры. В некоторых случаях это были идолопоклонники, называющие своим владыкой статую чёрного дракона Хахора. В далёких и недавно обращённых мирах они легко сокрушали все наши города на поверхности, поднимая свои ужасающие чёрные башни из-под земли. В мирах, где Святая Империя обосновалась давно или были собраны значительные силы сатлармов, мы могли дать им достойный отпор, но без больших потерь не обходилось. Иногда на нас нападали так называемые саткаралы – люди, полностью посвятившие свою жизнь служению саткарам и теперь либо одержимые одним из огненных духов, либо призывающие полчища этих тварей. Временами среди них попадались проклятые и даже эренгары. Тогда становилось понятно, что последователей Третьей Башни нужно было искоренить, не оставив надежды на воскресенье. Вот так враги использовали добро, которое мы им оказали, против нас самих – превратили наше помилование в шанс помочь нашим врагам и вероломно напасть.

Внезапно одним неожиданным днём появилась новая беда – ходя на святые миссии, мы начали слышать новости о том, что нежить, которая прежде обитала либо на погостах, либо в разрушенных городах, начала поглощать народы, страны и даже целые миры. Сначала мы только слышали это от беженцев, коим удалось спастись и перейти в новый мир. Позже мы сами начала натыкаться на такие миры, которые либо находились в процессе завоевания, либо уже были полностью захвачены и заполнены беспросветной тьмой, ужасом и смертью. И что самое страшное, когда бы мы ни выступали против них, будь то в защиту одного из миров или обороняя свой, куда бы ни вторгались они, мы никогда не одерживали победу. Они не только не боялись светлой силы нашего господина Сакраарха, но и шли, словно организованное войско, будто у всей нежити во всех мирах появился особенно сильный некромант, собирающий вокруг себя бесконечные мёртвые полки́. Но главной особенностью этого воинства было то, что с каждой битвой их количество росло, а наше уменьшалось. Это было так несправедливо, так глупо, так… так неправильно. Не должно было быть так! Нежить, происходящая из жизни, была сильнее той самой жизни, из которой она сделана. Парадокс!

Поняв, что врагов слишком много, и надо как можно сильнее укреплять свои позиции, сакры осознали, что лучше оставить попытки поисков Бича Нимкаров. Каждый сакр занялся усердным укреплением своей башни, как в духовном смысле, так и в физическом. В каждую столицу святого воинства посылались самые лучшие воины, показавшие себя превосходными в бою. А предназначение, ради которого основывалась каждая башня, начало насаждаться ещё интенсивнее. И это, наконец-то, начало приносить плоды – то, ради чего башни и были основаны, начало процветать там. Философия Шаотарона стала рассеиваться, вместо зыбкого основания начал появляться твёрдый фундамент, столицы начали соответствовать своему статусу, что укрепляло уверенность народа в том, что во время нападения наша Империя устоит. Благодаря этим действиям почти все сакры забыли о существовании несуществующего Бича Нимкаров… все, кроме Каталуила. Много общаясь с лицемерами и помогая им избавиться от их недуга, он обнаружил одно сильное преимущество в лицемерии – когда никто не знает твоих истинных мотивов, то он и не сможет тебя переиграть в какой бы то ни было игре. И он начал вести свою игру.

Получая сведения от сатлармов, он вызнал, где находится один из владык саткаров – Гуфарион. Тот самый, кто по слухам и создал Бич. Никому не раскрывая своих планов, он с одобрения Сакраарха взял сильнейшее воинство сатлармов, литов и гудов, и отправился, чтобы искоренить серьёзный оплот врага. И он не обманул – он действительно разорил тот мир, где обитал Гуфарион, полностью истребив всех, кто служил саткарам, и освободив пленных. Это была одна из самых громких побед Святой Империи, о которой ещё долго говорили во многих мирах, подвластных Сакраарху.

Но Каталуил скрыл то, что в этом походе он пленил владыку саткаров. А сделал он это для одной простой цели – он должен был сковать оружие, которое будет равно по мощи Бичу Нимкаров. Разумеется, когда Гуфарион услышал о той истории, которую придумали сами сакры и которую усилил своей ложью Милион, он был в диком недоумении, но в то же время невероятно потешался над глупостью наших владык. Он поведал, что такого артефакта никогда не было, и никто даже не собирался сотворять его, ведь использовать целый бесконечный источник ради одного узконаправленного оружия – это в высшей степени расточительство. Есть множество других способов, как можно намного полезнее задействовать столь могущественную силу.

Это сообщение обескуражило Каталуила, ведь вещь, которую он и все сакры так сильно боялись, на самом деле никогда не существовала. В тот момент он не знал, что делать, и решил оставить пленного саткара в тюрьме. Ему нужно было обдумать, как сотворить подобное оружие, но направленное против саткаров. Раз Бича Нимкаров никогда не было, значит, и его противоположность сотворить было невозможно. К тому же, Гуфарион сразу предупредил, что он ни при каких обстоятельствах не создаст оружие, способное навредить его же собратьям. Пыток он не боится, ведь саткары только получают от них удовольствие. А самое страшное, что могут сделать сакры с ним – уничтожить, но он тогда всего лишь вернётся в Хор и будет ждать момента своего возрождения. А столь ценного пленника Каталуил терять не хотел.

Долгое время сакр придумывал план, как хитростью заставить саткара сковать потребный ему артефакт. И тут Каталуилу явилось откровение! Он приказал Гуфариону сковать Бич Нимкаров. Пусть даже в нём не будет бесконечного источника, но он должен иметь подобные свойства. Для чего ему это нужно было? Возможно, он хотел похвалиться перед всеми братьями, что он нашёл этот артефакт, и им больше не нужно его бояться. Может быть, он планировал как-нибудь изменить его свойства, дабы оно вредило именно саткарам. Неизвестно, какова была истинная цель, но Гуфарион с некой жаждой согласился на это. Оно и не удивительно – сами нимкары придумали для саткара-кузнеца предмет, достойный его мастерства. А что может быть лучше для ремесленника, чем сотворить предмет, приложив все свои навыки? Для этого Каталуилу пришлось в одной из вселенных, где Война Великих частично разрушила галактику, и лишённые постоянной подпитки многие звёзды быстро погасли, добыть частичку ядра самой тяжёлой из них. Её вес был чрезвычайно велик, так что для её удержания пришлось создавать особые условия прямиком в тюрьме Гуфариона. Сакр поразился, как столь тяжёлый предмет может стать оружием, на что саткар-кузнец ответствовал ему, что любую вещь можно обработать так, чтобы до неузнаваемости изменить её свойства.

Помимо ядра звезды нечестивый творец потребовал частичку КРЭЛа, но он предупредил, что понятия не имеет, где его раздобыть. К счастью или, скорее, к горю, Каталуил знал, где можно его получить: в это время один из владык саткаров, именуемый себя Кальдебарсоном, как раз использовал эти самые кристаллы в своих разрушительных походах. Всё, что оставалось святому воинству – выгадать момент, когда он нападёт на очередной мир, вторгнуться туда, пока будет происходить сражение между ничтожными исчадиями саткаров и защитниками того мира, и, прорвавшись к КРЭЛу, отколоть от него кусочек. И такой шанс обнаружился. Кальдебарсон напал на один из миров, куда только недавно пришла Святая Империя и ещё не успела всех завербовать. Каталуил выпросил у Сакраарха войска, отправился туда, сразился с силами Кальдебарсона и уже почти начал одолевать их, но тут пришёл сам владыка алого пламени, и Каталуилу пришлось ретироваться. Но он не забыл свою основную миссию, и за это время успел не просто отколоть кусок КРЭЛа, а забрал весь кристалл с собой. Разумеется, Гуфариону он дал только необходимую ему частичку, об остальном же почти целом кристалле он не сказал ничего ни кузницу, ни даже Сакраарху.

В это время в Святой Империи поползли слухи, что одна из башен была уничтожена. Сперва мне показалось это лишь глупыми уловками, которыми наши враги хотят запугать нас ещё больше, но когда после очередной святой миссии я хотел направиться в Алмаэ, мне сказали, что в данный момент паломничество в этот мир ограничено. Это звучало крайне странно, ведь такого никогда не было. Я пытался выяснить причину, но никто не давал мне чёткого ответа. К тому времени я уже привык, что со временем мне всё открывается, и я не стал докапываться до истины. Сейчас у меня была миссия разузнать всё о сторонниках Третьей башни, а ещё я продолжал участвовать в походах в другие миры для вербовки людей.

Когда у Гуфариона были два материала, он сказал, что ему помимо всего этого нужны ещё 3 вещи:

Первая – осколок доспеха предводителя войск идолопоклонников, поскольку в них сосредоточена самая чёрная тьма из доступных для получения (чернее только кости одного из существ армии нежити, но с ними у нас тягаться нет возможности).

Вторая – сильный колдун из саткаров, чтобы он мог поддерживать особый ритуал, пока сам Гуфарион будет заниматься сотворением оружия.

Третья – душа одного из эренгаров, чтобы он стал источником силы этого меча.

Каталуил возмущённо спросил:

- Где же мне найти ваших колдунов, если мы их можем только истреблять, и как я получу душу эренгара, если мы всегда даём им шанс на искупление?

На что саткар-кузнец утверждал, что если сакр желает получить Бич, он найдёт способ сделать это, а детали его не волнуют. Да уж, воистину хитрости саткаров нет предела – сначала он заманил нашего владыку возможностью получить этот артефакт, после чего заставил сделать часть работы для его получения, и только затем упомянул про самые сложные требования. Отступать сакру уже было некуда, и он решительно настроился довести дело до конца.

Дождавшись, пока на один из миров Святой Империи нападут хахормес, Каталуил вновь собрал войска и отбил это нападение. Потери были велики, но за то сакр понял, почему именно доспехи этих нечестивых воевод так потребны саткару: в них сосредоточена настолько мощная тьма, что даже сакр обжёгся, когда прикоснулся к осколку, будучи воплощённым в физическое тело. Поняв это, он обратился духом и перенёс эти осколки к себе в башню. Но опять же, он собрал не один кусок – он прихватил части построек этих идолопоклонников, останки существ и даже застывшую в безвременьи материализацию их странной магии. Он не знал, как это могло бы помочь, но чувствовал, что его стремленье скапливать тёмные предметы где-то пригодится. И он даже не представлял, насколько он окажется прав.

Отдав Гуфариону целый доспех, содранный с мёртвого предводителя тёмного войска, Каталуил отправился на поиски саткарского колдуна. И на самом деле для него это не было проблемой: в Святой Империи уже какое-то время звучало имя странного человека по имени Санум. Как мне удалось выяснить у послушников Третьей Башни, этот самый Санум является очень почитаемым мастером саткарской магии. Он многое умел, призывал себе на службу полчища огненных тварей и хорошо относился к учениям Милиона. О нём отзывались как о мастере, великом учителе, а кто-то даже считал его временным аватаром самого хозяина Башни Раж, до тех пор, пока сам Милион не вернётся из Хора. Покопавшись в различных книгах и поспрашивав людей из разных миров, я выяснил и того больше – Санум известен во многих мирах. Где-то его знают, как негодяя, наводнившего мир тьмой и злом, где-то о нём отзывались, как об основателе новой школы магии, но самое распространённые имя Санума – Богохульник. Поскольку Каталуил сам был мастером лицемерия и хорошо разбирался, когда кто-то скрывает свою личность, он, приложив достаточно усилий и потратив много времени, всё же смог найти этого самого Богохульника. Развеяв его маскирующие чары, сакр дал ему выбор: либо он помогает в одном деле и будет с миром отпущен из Святой Империи, либо погибает на месте без возможности возрождения. Санум на удивление легко согласился, как будто ждал этого момента.

И теперь Каталуил двинулся в бывшую обитель Третьей Башни в надежде найти там хотя бы одного эренгара. Но придя туда, он не обнаружил ни живых существ, ни даже остатков самой башни. Все следы, оставляемые существами при перемещении, уже давно рассеялись, так что отследить, куда они ушли, было невозможно. Оповестив об этом Сакраарха, Каталуил отправился в одну из тюрем, где держались нимкары-предатели, и прихватил одного из них с собой. Эренгар пытался насмехаться, думая, что сакр ведёт его на пытки или допрос, но когда он оказался рядом с Гуфарионом, то не успел отойти от удивления и задать хотя бы один вопрос, как наш владыка развоплотил его и переместил его душу в осколок КРЭЛа.

В этот момент Санум начал колдовать неимоверно скверное и сильное заклятье, а Гуфарион занялся сотворением артефакта. От всей этой тьмы даже Каталуилу стало плохо, и он был вынужден на время ритуала покинуть тюрьму, наблюдая за этим процессом со стороны. Ловким движением инструментов саткар-кузнец превращал грубый осколок звезды в изящный клинок замысловатой формы, изображающий одновременно и меч, созданный, чтобы разить врагов, и косу, используемую для жатвы. Гарда представляла из себя два скорпионьих хвоста, как в легенде о них и говорилось – символ того, что оно ужалит любого, кто к нему прикоснётся. Рукоятка была красивой, но удобной формы, дабы и в руке лежать хорошо, и внушать благоговение своим внешним видом. Обе детали были сделаны из доспехов мастера-идолопоклонника, так что никакой сакр или нимкар не сможет держать это оружие в своей руке. В качестве набалдашника выступал тот самый осколок КРЭЛа, огранённый изящной формы рубин.

Каталуил настолько заворожился этой работой, что предложил Гуфариону в качестве дополнения напитать камень застывшей магией тёмного воинства. Саткар удивился предложению сакра, но всё же принял застывший во времени тёмно-синий сгусток пламени. КРЭЛу было всё равно, что поглощать, так что он впитал и чары Санума, и силу хахормес, от чего его оттенок стал немного темнее.

Когда же ритуал был завершён, на свет была явлена самая настоящая реликвия саткарского искусства – оружие, созданное исключительно для того, чтобы уничтожать нимкаров и питаться их силой. Оружие настолько сильно переполняла мощь, что само оно сияло багровым свечением, а вокруг него временами вспыхивали сгустки пламени. Быстро выгнав Санума из тюрьмы саткара, Каталуил схватил вожделенный артефакт и, претерпевая сильный гнёт Бича Нимкаров, отправил его в свою башню, туда, где хранятся различные предметы искусства. Сам же он выпроводил колдуна в один из миров и наказал ему больше никогда не появляться на границах Святой Империи под страхом мгновенной и необратимой гибели. Гуфарион же остался в своей клетке.

С тех пор о Сануме на самом деле не было слышно на территории Империи, и даже проклятые были уверены, что он туда больше не наведывался. То ли он на самом деле испугался угроз сакра, то ли он исполнил какой-то свой коварный план, так что ему там больше было нечего делать. А, может быть, он просто начал скрываться намного более усердно. В любом случае, пока что он не создавал проблем.

Спустя какое-то время Гуфарион воззвал к Каталуилу. Но то, зачем он это сделал, было крайне неожиданно – он хотел предложить свои услуги Святой Империи. Объяснил своё решение он следующим образом: когда сакр напал и захватил его, все его братья, лишённые благословения своего владыки Йора, разбежались, гонимые безумием, и саткары лишись своего предназначения. Кузнец пытался заниматься своими делами, пытался найти новое предназначение, но всё, за что бы он ни взялся, не приносило никакого удовлетворения. Он потерял смысл своего существования, и, возможно, это была одна из причин, почему Каталуил смог его одолеть. Но после того, как он приложил всё своё мастерство и создал оружие, подобное которому миры никогда прежде не видывали, он вновь почувствовал, что исполняет своё предназначение. Он снова ощутил себя нужным и даже в каком-то извращённом виде немного счастливым. Каталуил, как хранитель лицемерия, заподозрил что-то неладное и сказал, что ему нужно время на обдумывание этого. Тогда же он решил рассказать всё Сакраарху, чтобы они могли принял решение вместе.

Он поведал правду о том, для какой цели захватил саткара. И даже открыл то, что он сотворил Бич Нимкаров, этот легендарный несуществующий клинок. Сакраарх с одной стороны был недоволен тем, что сакр скрывал это от него, но с другой стороны он был впечатлён достижениями своего брата. Тогда все вместе наши владыки решили, что всё это можно обратить во славу Святой Империи. Они объявили во всех владениях, что им удалось захватить одного из владык-саткаров и даже обратить его себе на службу (и тут они сказали чистую правду), а так же для обескураживания внутренних врагов они сообщили, что теперь Бич Нимкаров у них, так что никакой враг не сможет воспользоваться этим оружием, и святым войскам нечего бояться. Как же они в тот момент ошиблись.

С того времени саткар-кузнец начал творить для Святой Империи различные предметы: от мощных защитных оберегов, которые могли спасти от влияния чёрной силы идолопоклонников, до уникальных артефактов в виде оружия или доспехов с неповторимыми эффектами вроде выпускания из меча лучей различной магической энергии (силой света сатлармы и так могли пользоваться) или доспехов с аурой отражения магии. Также ему были назначены несколько кузнецов среди людей, дабы они обучались у саткара разным техникам. Разумеется, мало кто отважился на этот шаг, к тому же далеко не всё они могли делать так же, как он, поскольку он является мощным демоном, а они всего ли люди. Тем не менее, кто-то рискнул, и благодаря этому шагу в Святой Империи появилось несколько мастеров кузнечного дела, которые могли творить вещи, немного превосходящие то, что создавали их братья.

В это же время я начал замечать в своём народе странную тенденцию – женщинам начинали запрещать становиться воительницами. Прежде это было просто некой традицией – мужчины чаще всего становились воинами, а женщины предпочитали ухаживать за домом, защищать родные города и заботиться о детях. Но были и многие сёстры, которые предпочитали быть на передовой, а не отсиживаться за стенами. Я лично знал много прекрасных воительниц, которые не собирались выходить замуж и очень часто проявляли себя в бою как отважные и умелые бойцы. А идти с ними на задания по вербовке новых миров одно сплошное удовольствие: мы, как мужчины, могли рассказывать о благах Святой Империи с одной стороны, в то время как они – делать то же самое с другой, создавая более полную и впечатляющую картину царства Сакраарха.

Сейчас же появлялась тенденция непринятия женщин в воины, а тех, кто уже давно состоит в войсках Империи, стараются никуда не посылать, оставляя защитницами родных земель. Я обратился к одной из сакров с этим вопросом, на что Иклиолила отвечала мне следующее:

- Я сама не хочу этого, но Малалиталь показала нам, как опасно мужчинам служить с женщинами. Тем более сейчас врагов становится всё больше, так что они могут соблазняться нашими женщинами, а на границах Империи всё сложнее и сложнее следить за порядком.

Я же утверждал, что с тех пор, как случилась Малалиталь, прошло уже много времени, как она может быть причиной? Её ответ был неожиданным:

- То, что ты, главный летописец Империи и один из преданнейших служителей Сакраарха, не ощущаешь на себе последствия этого грехопадения, не означает, что их нет. Многие служители с того момента стали себя меньше сдерживать, дурная слава о нашей Империи плохо сказывается на посылаемых благовестниках, а сами новообращённые не достаточно хорошо подготовлены, чтобы противостоять искушениям.

Её слова звучали с одной стороны правильно, но с другой всё это казалось мне ошибочным решением, ведь теряется большой потенциал. Можно же было придумать что-то более разумное. Но, как я понял, Империя стала слишком огромной, чтобы можно было быстро исправить мышление миллиардов людей.

Так же Иклиолила, поразмыслив какое-то время, сказала:

«Твои достижения действительно впечатляют. Ты предан с самого основания Святой Империи, участвовал в написании Святой Белой Книги, всегда ревностный на заданиях, не поддался Малалитали. Мы посовещались с Сакраархом и приняли решение, что ты имеешь право знать. Башня Алмаэ пала. Не переживай, Лефаила спаслась. Сейчас она временно находится подле Сакраарха, чтобы напитаться его славой, ведь на нас напали саткары. Из любви она пыталась сражаться до последнего, но полчища скверны были бесконечны. Вся эта мощь даже повлияла на неё, так что какое-то время она не может заниматься другими делами. Не беспокойся, она поправится. Но в то же время эта новость куда более тревожна, чем может показаться на первый взгляд.

Дело в том, да ты и сам знаешь, что на границах нашей Империи сражения с саткарами не всегда оборачиваются победами. Более того, поражения случаются даже чаще. Всё это зависит от того, насколько свят тот мир и насколько сильно войско врага. Но поражение на своей же территории означает, что либо мы были не готовы к такому удару, либо враги наши растут и укрепляются, а это значит, что нам нужно становиться ещё сильнее. Очевидно, тебе известно о Падении Небес. Тогда саткары смогли нас одолеть всем своим войском. Но с тех пор они, опьянённые своей силой, лишились рассудка и больше не были единым воинством. Возможно, наше поражение является показателем того, что они вновь собираются вместе. Этого ни в коем случае нельзя допустить, иначе даже если вся Святая Империя соберётся в одном мире, мы не сможем противостоять столь страшному врагу. К счастью, кое-что нас обнадёживает. Во-первых, Миллион уничтожен, так что он точно не сможет помочь своим братьям. Во-вторых, один из саткаров служит нам».

И тут она поведала мне о той самой истории захвата Гуфариона, описанную мной выше. Закончила же свою речь она так:

- Теперь одним только численным ростом наших войск мы уже не справляемся – нам нужно улучшать качество. Иначе наше бессчётное воинство сыграет на руку только нашему противнику.

После этих слов она порекомендовала мне отправиться в сад Постилоса, дабы я обдумал всё это и передохнул, потому что новость была ужасная. Я же гласил, что мне тоже есть что сказать. И тогда поведал я то, что тайно проник в ряды милионопоклонников, слежу за их делами изнутри и узнал много интересных подробностей. На что она поразила меня ответом о том, что Сакраарх уже какое-то время знает о моём поступке и не вмешивается, чтобы не раскрыть мою легенду. А прознал он об этом всё по тем же причинам: я являюсь видным членом Святой Империи, так что бдительное око нашего всемилостивого владыки зрит на меня чаще, чем на других, а также потому, что я начал вести себя довольно странно. И пока что никто из сакров не вмешался в этот процесс, потому что чем дольше я нахожусь среди врага, тем больше сведений смогу собрать. Но как только тайна моя будет раскрыта, я более не смогу быть частью того общества, ибо среди нас очень много соглядатаев, и враги могут быть где угодно. На мой вопрос, а не боятся ли мои властелины того, что враги переманят меня на свою сторону, Иклиолила ответила, что они уверены во мне и доверяют моим поступкам. Я был весьма признателен за такую честь и обещал, что сделаю всё, чтобы не дать врагам Святой Империи одержать верх. Поблагодарив за преданность, сакр отпустила меня.

Спустя некоторое время Бич Нимкаров был утерян. Никто, даже сам Каталуил, понятия не имеет, как это могло случиться, ведь он всегда хранил этот артефакт в своей башне под особой защитой. Из возможных причин рассматриваются такие варианты, как предательство одного из приближённых нимкаров, который мог оказаться эренгаром. Также не исключено, что саткар-кузнец наложил какие-то особые чары, дабы враги могли овладеть артефактом. Было проведено расследование. Гуфарион всеми силами убеждал, что непричастен к этому. И хоть верить саткару всё равно, что пытаться плавать в полном комплекте стальных доспехов, всё же доказать его причастность было невозможно.

В конце концов выяснилось, что на самом деле один из нимкаров был к этому причастен. Но всё оказалось не так, как казалось на первый взгляд. Согласно признанию этого нимкара – Калимаила, – когда он оказался неподалёку от Бича, в то время как Каталуила не было на месте, он почувствовал неудержимую тягу забрать этот предмет. И хоть он не прикасался к нему, тот всё же каким-то образом оказался в его руке. И хоть святой воин испытывал невыносимую боль от того, что держал в руках этого сгусток скверны, всё же он его не отпускал. Против своей воли он переместился в иной мир, где просто бросил это оружие на землю, сам же спустя какое-то время очнулся в Башне Лжи.

Сила сакров показывала, что он говорит чистую правду. Очевидно, наличие души эренгара внутри осколка КРЭЛ и ошеломляющая мощь самого артефакта позволяют ему влиять на волю наших вознёсшихся братьев. Если это всё правда, то опасность этого предмета ещё страшнее, чем представлялась нам ранее. Было принято решение скрыть пропажу артефакта от всей Империи, дабы не сломить боевой дух её святых служителей. И тут я был полностью согласен. Сам же я знаю об этой истории исключительно потому, что мне то открыли святые сакры.

Но на этом ещё не всё. Озабоченный столь страшной потерей, Каталуил потребовал Гуфариона выковать Бич Саткаров. Саткар-кузнец отвечал ему:

- Хоть я и пообещал служить вашей Империи, что я и делал до сего дня, но я так же поклялся, что никогда не сделаю оружие против моих же братьев. К тому же, в Бич Нимкаров я вложил все свои навыки и весь свой дух, потому что это было необычное и оригинальное изделие. Ты же предлагаешь создать дубликат уже существующего предмета, пусть и с противоположными свойствами. Я никогда не смогу так же усердно стараться над предметом, являющимся лишь подражанием. Если тебе так не терпится, то сделай его сам.

Сакр сперва хотел возмутиться и начать угрожать скверному творцу, но, поразмыслив над словами кузнеца, придумал свой план. Он знал, из каких компонентов состоял Бич Нимкаров, а так же видел, как он был сотворён. Что ему мешает применить такую же формулу, поменяв все значения на противоположные? Конечно, среди сакров не было никого, кто специализировался на сотворении предметов, но у Сакраарха на службе были особые кузнецы, один из которых был в Святой империи. Мне уже доводилось слышать эту историю об уничтожении Ноханшима и основании некоего святилища кузнецов. Это была одна из славнейших побед Святой Империи.

Каталуил обсудил свой план с Сакраархом. Тот был согласен. Тогда они собрали всех сакров, дабы раздобыть необходимые предметы. Сюда входили: частичка самой яркой звезды, какую только можно было добыть во всех известных мирах; оружие, используемое одним из самых святых воинов империи – глефа того самого мастера, о котором я как-то рассказывал. Конечно, после его смерти, она осталась лежать на том месте, где он и погиб, и давно уже заржавела, но всё же её удалось разыскать. Поскольку её использовал столь славный воитель, она напитана его духом, а то, что он умело пользовался силой Сакраарха, ещё и сделало её идеальным проводником света. Оба этих предмета были лишь материалом. Для всего остального понадобились и того более редкие вещи.

Поскольку в Биче Нимкаров использовался кусочек КРЭЛа, то Каталуил изначально тоже планировал взять его. Но эксперименты над этим кристаллом показали, что эффективно его могут использовать только саткары. А у Святой Империи никогда не было похожего материала. Силу света всегда несли сами сакры и святые воители. Тогда было решено создать подобную субстанцию. За основу был взят самый большой естественный алмаз из найденных во всех мирах. Все сакры, в том числе и Сакраарх, приложили свои силы, дабы трансмутировать его в сверхпроводящий материал, коих доселе не видел ни один из миров. Этот материал был назван све́тлум, ведь его проводимость была настолько велика, что даже ночью под светом звёзд он излучал небывалое количество света. Лишь в полном мраке без источников тепла он мог погаснуть, и то на это ему требовалось несколько часов. Стоит рядом оказаться даже человеку, излучающему лишь немного тепла своим телом, как данный кристалл начинал сиять.

Следующим компонентом оружия должна была стать душа. В случае с Бичом был пожертвован эренгар. Тут же нужен кто-то святой. Но убивать своих же нимкаров никто не хотел. Однако выход был куда изящнее, ведь даже если для наполнения скверного артефакта нужно было буквально убить эренгара, то что может быть противоположностью смерти? Рождение! Тогда Сакраарх просто создал душу. Да, она была без памяти и навыков, словно новорождённый ребёнок, но от того оно и лучше – он сможет впитать только святость и добро, тем самым сделав артефакт ещё сильнее.

Так же для ещё большего усиления Бича Каталуил в своё время предложил часть силы хахормес. Тут же и так все вещи пропитаны силой сакров. Где найти дополнительный источник света? Как ни странно, он тоже был. Сакраарх принёс часть магии светлых эльфов. Откуда он раздобыл её, мне не ведомо, но сила этого света была довольно приятна. Я сам мог ощутить её на себе, ведь, как главный летописец Империи, непосредственно присутствовал при этом историческом событии. Оставалось только одно: Гуфарион требовал, дабы один из саткарских колдунов проводил свой мерзкий ритуал для ещё большего осквернения артефакта. Для нашего ритуала никакие маги не требовались, ведь Сакраарх использовал ничто иное, как молитвы и превознесения праведных служителей. Он собрал самых славных и преданных нимкаров и сатлармов, среди коих был и я. В то время, как земные служители молили Сакраарха, дабы этот артефакт служил свету и искоренял любое нечестие, вознёсшиеся братья и сёстры восхваляли нашего владыку, прославляли Святую Империю и благословляли святую миссию.

Был приглашён Ада́р – кузнец Икталии. Он же сказал, что не специалист по оружию, и лучше было пригласить Зе́ура. Но он тоже был тут. Давно два великих кузнеца не собирались в одном месте. Сейчас же их ждало создание самого лучшего из того, что когда-либо выходило из-под их молотов. Когда же всё было готово, святое сотворение началось.

Двое сакров наделили кузнецов своим духом, и те буквально стали проводниками их силы, так что они почти сравнялись по мощи с владыками саткаров. Пока Зеур ковал сам клинок и рукоятку из кусочка звезды (испепеляющую силу сдерживал непосредственно Каталуил), Адар принялся за украшения для гарды и навершия. Мы дружно молились и возносили хвалу, сакры наполняли заготовку святой силой и магией светлых эльфов. Когда все детали были соединены, Сакраарх вдохнул душу в Светлум, и по миру пронеслась настолько светлая и благая волна, что наверняка будь на другой планете живые существа, они тоже почувствовали бы эту силу.

В итоге получился замысловатый предмет, который с трудом можно окрестить оружием. Это была четырёхконечная звезда, как символ сияющего солнца, один из лучей которой был очень длинным и переходил в клинок, а другой короче и входил в рукоятку. Остальные два луча были меньше всех и находились ближе к рукояти и смотрели в стороны. Гарда была продолговатой, и оба её конца заканчивались закруглениями. Сами закругления были украшены орнаментами в виде восьмиконечных звёзд, когда как продолговатая часть – витиеватыми узорами. В самом центе гарды находился тот самый переполненный светом идеально круглый кристалл, который своим сиянием мог освещать целое здание. Набалдашником всему этому изяществу служил маленький клинок, чтобы этим оружием можно было разить не только прямой атакой, но и нижней его частью. Кто-то, увидев это произведение искусства, может сказать, что оно имеет слишком изящную форму, так что сражаться им будет невозможно, но основная сила этого оружия в том, чтобы одним своим светом развеивать любую тьму, угнетать скверну и вдохновлять союзников. Однако благодаря особому мастерству кузнецов и силе сакров, они смогли обработать металл и звезду так, что изделие почти ничего не весило, но при движении носителя само стремилось в ту сторону, куда его направлял воин. А из-за особых компонентов его прочность невероятно велика, так что вряд ли на свете есть что-то, способное его сломить. Хотя, конечно, по своей мощи он был слабее, чем Бич Нимкаров, ведь там работал истый мастер своего дела.

Палач Саткаров был готов, и Каталуил поторопился его испробовать. Взяв несколько нимкаров, которые помогли ему захватить Гуфариона, он отправился в мир, который был порабощён саткарами. Да, присутствие этого артефакта богомерзкие твари почуяли сразу же. Сначала они ринулись к Каталуилу, дабы уничтожить его, чтобы не испытывать на себе гнёт света, но чем ближе они становились к источнику их недуга, тем сложнее им было. Если бы оружие сакров несло боль или душевные страдания, то саткары становились бы от этого только сильнее, но аура Палача наоборот утихомиривала их пыл, а сила света несла повреждения душе. Когда обычные слуги демонов поняли, что сами они не справятся с сакром, они призвали на помощь более сильных своих сородичей. Это была пара громоздких бронированных саткарских войсководителей, известных как архи́дуры.

Претерпевая муки, они всё же смогли подойти к нашему владыке, но сакр одним движением своего нового оружия изгнал их обратно в ту дыру, из которой они явились. Вдохновившись своей властью, Каталуил помчался истреблять всех саткаров, каких только видел. Когда же истребление было в самом разгаре, мир начал трещать по швам. Сперва все подумали, что саткары наконец-то решили призывать одного из своих владык, и сакр предвкушал, как он одолеет его и прославит Святую Империю, но мир стремился к полному разрушению, а ни одно из гнусных отродий пламени так и не явилось. Тогда поняли святые воины, что кристаллы заканчивают поглощать энергию этой планеты, от того и рассыпается она в осколки. Поспешил сакр уйти отсюда, попытавшись прихватить один из КРЭЛов с собой, но у него это не получилось – напитанный силой планеты кристалл источал мощнейшую саткарскую ауру, которая не позволяла просто схватить его, как в прошлый раз, и перенести в свой мир. Если бы тут присутствовали несколько сакров или сам Сакраарх, возможно у них это и получилось бы, но силы одного не хватило. Тогда он забрал с собой нимкаров и вернулся в свой мир.

Поведав Сакраарху обо всём, что там произошло, Каталуил собирался отправиться ещё в один мир испытать великий артефакт, но ему пришлось вернуться в Башню лицемерия, ведь помимо собственных стремлений, у него так же есть долг перед Империей: благословлять новообращённых и следить за своим миром, дабы как можно больше святых воителей отреклись от лжи и учились отличать обман от истинны. Было ещё несколько случаев, когда Палач Саткаров участвовал в боях, защищая границы Святой Империи, но он так и не приобрёл столь великой славы, как Бич Нимкаров. В то же время, сам Бич временами тоже появлялся то тут, то там, и каждый раз его появление сулило либо большие потери святых войск, либо полное поражение. Но ни разу не случалось так, чтобы Бич и Палач встретились лицом к лицу. Интересно, что могло бы произойти в таком случае? Оба оружия уничтожили друг друга? Или победитель забрал бы второй артефакт с собой, как трофей? А может из-за их столкновения рухнул бы весь мир и оба клинка канули в пустоту? К сожалению или к счастью, нам этого узнать не удастся.

Однажды случилось нечто совсем уж неожиданное: спустя века из небытия вернулись несколько сакров. Опять же, мало кто знал об этом, но мне, как главному летописцу, было об этом поведано. Что интересно, после возвращения этих сакров, про Палача Саткаров все как-то позабыли, и он больше нигде не использовался. Не знаю, связаны эти события или нет, но выглядит довольно странно.

На сём летопись о создании и потери Бича Нимкаров и его брате-близнеце – Палаче Саткаров, оканчивается. Если ты, читатель, добрался до этого места, то знай, что я не стремлюсь делать каких-либо выводов. Я лишь излагаю то, что узнал сам. Уверен, каждому святому воителю важно знать, что такой артефакт есть и что он действительно опасен. Поэтому, если ты узнаешь, что он где-то рядом, либо беги, либо моли Сакраарха, чтобы он уберёг тебя от его непомерной мощи. Иначе Вестник Бесчестья поглотит твою душу, и ты станешь служить оружием нашим врагам.