Эрг Ноор, взлом Вселенной

Я сначала и не понял, что к чему, в первые минуты. Потому что привык, когда тело плохо слушается, и всё болит. Инвалид же второй группы. Был в прошлой жизни. Когда меня звали Короткевич Владимир Михайлович.

В тот вечер, последний в прошлой жизни, когда во всей республике бурлило после выборов, вышел из своей девятиэтажки и увидел во дворе пару машин ОМОНа. Как раз надо было ехать на работу в ночную смену. В сердце ёкнуло, но нельзя было дома оставаться, и я по отмостке попробовал пройти. И ко мне сразу бросились бойцы. Я поднял руки, а мне в грудь ботинком прилетело, головой об стенку ударился. Руки за спину в наручники и спросили:

- Куда шёл?

- На работу, на станцию метро “Пушкинская”.

- Врать нехорошо.

И избили ногами и дубинками.

Уже после доставки дежурному сказал:

- Ваши бойцы психи конченые. Я на работу ехал, в ночную, а со мной так.

- Оскорбление сотрудников при исполнении. Ребята, чего ж вы с ним так нежно? – сказал капитан.

Очнулся в реанимации. И вылечить не смогли. Потом срок дали за оскорбление сотрудников при исполнении, домашняя “химия” по состоянию здоровья. Вторая группа инвалидности. Попробовал подать иск, а, оказывается, нет такого закона, по которому можно было бы привлечь за пытки и чрезмерное применение силы к арестованным. Был, да отменили.

Жил я в своей квартире, еле ходил, да и внутренние органы с позвоночником после множественных ушибов не восстановились. Интернетом запретили пользоваться чуть менее чем полностью. Единственное, что разрешалось, это под присмотром уплачивать удалённо коммунальные услуги и заказывать еду на дом. И всё. По несколько раз в день заглядывали гости в погонах, часто и ночью приезжал наряд ОМОНа с автоматами проверить, будили и проверяли. Проверяли обязательно холодильник, есть ли там пиво или водка, могли колбасой угоститься без спроса. Пить пиво в принципе уже не мог, одну почку удалили. Про дорогие сорта забыть пришлось. Дешёвые вареные колбасы и сосиски. Пенсия маленькая к тому же. Но и кушать меньше стало надо, потому что малоподвижный образ жизни. Видеться можно только с близкими родственниками. На улицу ходить только вопределённые часы, а мне проблема была дойти до ближайшего продуктового магазина с банкоматом. А если не в магазин, то я сидел на лавочке внутри своего квартала.

Не жил я, а доживал, хотя до пенсии по возрасту далеко. Дочь в Москве училась, а с женой в разводе. Сын работал по распределению в одном из посёлков. Потому что заняться особенно и нечем было. Готовка еды, иногда уборка и около часа прогулка в своём квартале советских многоэтажек среди уже выросших деревьев, заменявшая на полшишечки выезды на природу. Телевизор сильно ограничили, можно было смотреть только белорусские и условно белорусские телеканалы типа ОНТ, это гибрид из российского канала ОРТ, на котором часть эфирного времени заменили на белорусские телепередачи. Газеты бумажные я не выписывал, ибо то, что можно было выписать, по уровню сильно уступало газете “Комсомольская правда”.

А так я большую часть времени читал бумажные книги. Запас был так себе, но со мной друзья и знакомые делились своими библиотеками. Свою именно так насобирал. Стал благодаря инвалидности и судебному запрету на Интернет одним из немногих жителей Минска, кто читает в основном книги на бумаге, а не с электронных устройств. Знаю, что меня некоторые осудили, в основном, россияне, с завода передали, что на очередной лекции по идеологии меня привели в пример как преступника. Мне объяснили, что слова Мвен Маса про “Быков” неприменимы про Александра Лукашенко, ибо он, по данным политологов на зарплате от его Администрации Президента РБ, является народным лидером, но уже ничего не сделать. Тех самых политологов, которые считают народ бандеровской Украины братьями по разуму русскому народу.

Но именно так, как вышло, благодаря белорусской милиции я стал поклонником бумажных книг в эпоху, когда расцветал сайт АвторТудей, затухал Самиздат, процветали и другие книжные сайты. Читал разные книги. Например, в школе книгу Максима Горького “Мать” не прочитал, а теперь прочитал. И подсел на фантастику. Самую разную, начиная от Жюль Верна и заканчивая такими современными авторами как, например, Михаил Михеев и Михаил Николаев.

Мне натащили столько всяких книг, что коллекция фантастики была одной из лучших в Минске, книжники то нонче смарфоны используют за малым исключением вроде меня.

Полные собрания сочинений Ивана Ефремова, братьев Стругацкий, Гуревич, Кир Булычев, Александр Беляев, Александр Казанцев, Сергей Снегов и ряд других одних только советских фантастов. Включая даже малоизвестного Владимира Шитика. Вот кто читал его увлекательную замечательную повесть “Последняя орбита”? А я прочитал. И разбирал много знаковых произведений сам для себя. “Обитаемый остров” Стругацких, например, вызвал у меня очень неприятные впечатления после книги “Последняя орбита”, как просроченный зельц после хорошего шашлыка. Или ошибки ключевых фантастических романов Ивана Ефремова? Я много переживал за людей с Земли будущего и много думал, а что не так в их действиях. Что Фай Родис, что Эрг Ноор, много дров наломали. Чего ж было не думать, если сменным мастером приходилось и с разными людьми вопросы решать, и в технические тонкости вникать, а тут пропала нагрузка на мозги.

И меня действительно порадовало то, сколько иностранной фантастики принесли. Многие на меня обидятся, но единственная страна, которая обогнала Советский Союз, это США времён Холодной войны. Артур Кларк, Роберт Хайнлайн, Пол Андерсон, Рэй Брэдберри, Клиффорд Саймак, Айзек Азимов, Лари Нивен, Роджер Желязны, Гарри Гаррисон и многие другие. Это океан литературы. Жаль, что американцы как источник литературы протухли после этого легиона гениев. В отличие от Российской Федерации, в которой после распада СССР произошёл второй расцвет фантастики. Причём конкуренция такая, что многие авторы малоизвестные, хотя мастера космической фантастики. Например, Мартин Энве.

В общем, у меня, инвалида, которому отрезали Интернет, главным удовольствием в жизни на годы стала огромная коллекция классиков фантастики, и чтение, и моделирование в голове, что герои делают правильно и неправильно, и в чём авторы правы и неправы. Я, запёртый чуть менее чем полностью, в своей квартире и без Интернета, как будто открыл калейдоскоп прекрасных миров, глядя на них через бумажные страницы книг.

Но однажды беда случилась. Купил по красной цене сосиски, скушал с гречкой, и вышло то, что вышло. Понос из-за немного просроченной продукции, дальше я лежал с дикой болью в животе. Много ли надо, если в реанимации лежал с отбитым ливером? Кое-как добрался до телефона и вызвал Скорую помощь. Сознание уже в машине потерял.

***

Очнулся и сразу я не понял, что было. Всё тело болит, и как ватное, слабость. Подумал, что в больнице. В конце концов, открыл глаза и понял, что не в больнице. В капсуле какой-то. На автопилоте вылез, принял душ, вытерся и лёг на кровать, включив электромассаж. И тут в голову пришло имя, Эрг Ноор.

Моё сознание медленно прояснилось, и оглядел себя. В какой-то каюте нахожусь, с терминалом компьютера, стол, шкаф, пара стульев. Оделся, как заметил, в довольно узкий, но не обтягивающий спортивный костюм и мягкие туфли на липучках. Водолазка нижним краем прилипла, как две магнитные ленты, к поясу штанов. Мужской вариант с узкими спортивными штанами, женский с леггинсами. Оба варианта, как я понял, псевдокомбинезон. Почему так? А потому что брюки и узкая куртка сцеплены вместе, как в комбинезоне, но поясами, которые прилипают друг к другу, а отодрать просто, если надо, например, в санузле присесть. Очень удобный костюм. Попробовал приседать, так сзади спина вообще не обнажилась, брюки и водолазка остались в сцеплении. Но когда потянул пояс штанов рукой в сторону, магнитные, или какие там, ленты отцепились. Отпустил руку, и снова сцепление. Спину так не застудишь, даже если шнурки завязывать стоя, и не сгибая колени.

Возраст ныне формально немного меньше шестидесяти, но ощущаю себя лет на тридцать пять от силы. Глянул в зеркало, крепкий спортивный мужик, коротко стриженый брюнет с проседью. А память подсказала, что попал в тело Эрг Ноора, и многое сохранилось. Попал как на место водителя в машину с автопилотом. Есть знания, навыки, рефлексы и шаблоны действий, но окончательное решение за мной. Причём, если расслаблюсь, действую как прошлый владелец тела, как боксёр в анекдоте.

Сходил в столовую местную. Взял на завтрак овощное пюре с маленькими кусочками чего-то вроде высушенной до упора колбасы по домашнему, и восстановленного сока из смеси фруктов. Вспомнил про корабельную оранжерею. Начал кушать, и тут ко мне подошла рыжая девушка в серой водолазке с чёрными матовыми леггинсами.

- Приятного аппетита. Как обычно, хорошо прошло пробуждение? – спросила она.

- Могло быть и лучше, я же не мальчишка, - я ответил на автомате и вспомнил, кто она. – Низа, говорят, иногда пробуждается память о прошлых жизнях и прошлом опыте. Что-то такое со мной вышло, но смутно.

- Луме скажи, да сам же знаешь. Пойдём на центральный пост, - ответила Низа.

Девушка была стройная с в меру маленькими грудями и стройными ножками, роста среднего. Сейчас, когда тарелку и стакан из скользкого материала помыл, обняла, и мы, взявшись за руку, пошли. Посуда отмылась очень легко. А Низа Крит, как я почувствовал, для худощавой женщины была сильная как мальчишка.

Пел Лин, как и я, крепкий смуглый мужик с проседью в чёрных волосах, дежурил за пультом вместе с девушкой типа айдол, очень красивой азиаткой. Само управление было двойным. Работали на сенсорной панели управления, и с огромным экраном вроде плазменного телевизора, а всё было продублировано архаичной техникой, способной чуть ли в упор пережить электромагнитный импульс ядерного взрыва. Даже был механический компьютер.

На основном экране спереди и слегка сбоку виднелось яркая алая звезда. Я сел на кресло командира и проверил все параметры. “Тантра” выполняла маневр торможения. Все показатели были в норме.

- Не отзываются, - заявил опытнейший астронавигатор. – Думаю, надо увеличить мощность сигнала и частоту сообщений.

- Мы же к Зирде идём. Рано или поздно услышат и ответят, если хотят и могут.

- А если у них слабый приёмник, - Ингрид Дитра спросила.

- Значит, позже свяжемся. Прошло семьдесят лет. Если бы могли восстановить дальнюю связь, то уже было бы сделано. Прилетим и разберёмся. Посидите и подумайте, что нам даст усиление сигнала в этих условиях. А мы пока вас сменим, - я ответил.

Смена ушла, а мы стали дежурить. Занятие невероятно скучное. Переговаривались между собой, и тут рыжая ляпнула:

- А ты изменился, немного по другому сейчас ведёшь.

- Далёкое прошлое всплыло. Нельзя его принять без того, чтобы самому не измениться, - я заговорил и решил сменить тему. – Плохо очень, что у нас творится в межзвёздных полётах. Мы топчемся на крохотном пятачке диаметров в несколько десятков световых лет. А ведь на заре космических полётов, в первые десятилетия уже мечтали о полётах на миллионы световых лет за месяцы, не годы. Даже была целая группа фильмов “Звёздные врата” о том, как через специальные кольца отряды ходили на другие планеты по всей Галактике.

Потихоньку ей рассказывал про сериал, обсуждали. Пообедали по очереди. Потом Пел Лин и Ингрид Дитра подошли и слушали. Время от времени пробовали вызывать Зирду, но без всякого отзыва. Чего я и ожидал.

Когда дежурство закончилось, я прошёлся по всем помещениям звездолёта, чтобы вспомнить и заново ощутить всё. Низа со мной гуляла, рассказывала, что к чему. В спортзал сходили и позанимались час с лишним, пока не вымотались. И в душ, конечно. Это не МКС с невесомостью, но тоже спорт нужен. А потом, уже в моей каюте, спросила:

- Кто ты такой?

- Почему спросила, дорогая? Не боишься меня наедине спрашивать? – я удивился, что быстро раскрыли.

- Мы же все всех тут изучили. А ты не он, но похожи. Настоящий Эрг Ноор ни разу не говорил про Звёздные врата, всерьёз и не надеялся, что будет возможность летать быстрее света. А ты уверен, что к этому придём. И по мелочи ещё. Например, больше меня разглядываешь, - стоя у дверей, говорила рыжая.

- И что с этим делать будем?

- Как так получилось? – Низа спросила.

- Понятия не имею. Как и что с сознательной частью души Эрг Ноора, бессознательная осталась. Жил, работал на низших инженерных должностях. Мечтал о космосе, книги читал, фильмы смотрел, но всерьёз не надеялся. С женой развёлся, но детей получилось вырастить. И по меркам моей эпохи ты очень красивая, я влюбился легче, чем в жену, - я рассказывал и наблюдал за астронавигатором, а она за мной.

- Понятно… - протянула она и неожиданно спросила. – А что с Зирдой, ты знаешь?

- Нет больше их цивилизации. Почему, я не знаю. Будем разбираться.

- Точно знаешь?

- Что-то знаю, что-то нет. Причин гибели точно не знаю. Давай ко мне, красавица, - я ответил.

Подошла ко мне рыжая, посмотрела в глаза, положила руки на плечи и неожиданно обняла меня ногами за талию. Лица наши сблизились, и по какому-то бессознательному порыву мы стали взасос целоваться. Оторвались друг от друга только для того, чтобы раздеться. Низа оказалась на удивление выносливой, долго занимались плотской любовью. Заснули вместе.

***

В следующие дни я, кроме дежурства за пультом, освежал знания о звездолёте. И малый планетолёт облазил, и скафандры, и всяко разное. Ту же систему жизнеобеспечения и биологической защиты. И от всех, кто не в анабиозе, потребовал то же самое. Особенно средства для высадки на планету. Служебную и техническую литературу изучал в свободное время. Причём даже во время дежурства в центральном посту.

Посмотрел я на то, как вспоминает работу со скафандрами вся наша четвёрка, и приказал всех разбудить. Пур Хисс, астроном, стал ворчать:

- Нас же на Земле хорошо обучили. Мы допуски все получили по итогам экзаменов.

- Напомнить, сколько лет назад это было? Откуда мне знать, на сколько процентов ты это забыл, насколько уменьшилась твоя скорость выполнения всех операций? – я спросил этого мулата. – Моё командирское решение таково. Все вспоминаем и проверяем владение техникой и оборудованием, предназначенным для выхода в космос и на планеты. Кроме того, надо хоть как-нибудь изучить язык Зирды. Если там большие проблемы, придётся разбираться.

Тренировались все. Причём я оказался не из лучших. Но освежили знания все, и даже пошло дело с изучением языка Зирды. Тут процессом командовал Пел Лин, он у нас не только астронавигатор, но и лингвист, в свободное время пытавшийся расшифровать таинственные надписи с планет Центавра. По ходу дела возник вопрос об использовании техники этой планеты.

- Если там какая-то эпидемия, то её использовать вообще нельзя будет. И техника зирдян отсталая, может, в негодность пришла, - возражал мне биолог Эон Тал.

- Зато, если исправная, бросить будет не жалко. Так проще, если на планете была пандемия, - я объяснял. Тяжеловато с ними. Энтузиасты и вроде умные, да неосторожные. Не сталкивались с нашими инспекторами по технике безопасности.

Сама планета не отвечала, как я и думал. А алая звезда по мере приближения росла в размерах. Тормозили, кстати, не насилуя двигательную систему. Еды у нас хватало, времени тоже. Ну, как сказать, учили язык несчастной планеты. И изучали её параметры, культуру и технику. Информации было маловато, всю перебрали.

Да, не рассказал всего про звездолёт. Повседневной одежды запас большой, но используется два комплекта в щадящем режиме, один из комплектов в стирке и сушке. Сантехника вся автоматическая, ремонт большая редкость, и просто всё. Например, все трубы толстые как чугунные и из какого-то алюминиевого сплава, который коррозии не поддаётся. Два туалета, в один из которых вход прямо из центрального поста. Аж три душевых кабинки.

Продукты делились на сушеные и замороженные. Часть воды с собой везли в тех же замороженных мясе и рыбном филе. В соках замороженных. Кто-то умный решил, что вместо того, чтобы тащить с собой воду в цистернах и сублимированную еду, лучше часть баков для воды использовать для хранения замороженной и законсервированной еды. Ну и оранжерею, конечно, устроили на звездолёте. Думаете, сильно большая была? Малая смена вахтенных, это два человека, остальные в анабиозе. Большая вахта это две пары, в сложных условиях обычно. Большая вахта это пары из астронавигатора и помощника. Ну сколько надо, например, кабачков из оранжереи на четырёх человек, если больше всего калорий тратится за сутки в тренажёрном зале? Два небольших в сутки на четырёх. Вот задача ради интереса. Полёт на двадцать, пусть тридцать лет. Экипаж двенадцать человек. Вахта четыре человека. Чтобы все были пробуждены, времени один год. Полсотни тонн продовольствия хватит, не считая воды.

Есть тут ещё кают-компания, она же библиотека, для совещаний, просмотра фильмов. Есть настольные игры. И у каждого в каюте компьютер, где тоже можно и играться, и читать, и музыку слушать, фильмы смотреть и прочее. Стены, потолки и даже пол отделаны цветными панелями, картинами и даже лампами так, чтобы приятнее тут жилось годами. Всё-таки субсветовой звездолёт это гибрид общежития и очень комфортной тюрьмы.

А тем временем яркая алая звезда на экране сменилась алым диском, и мы при максимальном увеличении уже видели крохотный диск планеты. И никакого отклика на наши сигналы.