Эргоном: Белая кость, голубая кровь

Огарёв ждал меня в приёмной. Без меня заходить в кабинет не стал.

- Господин маркиз, - кивнул он, протягивая руку. – Простите, что без предварительного звонка. Дело срочное.

- Прошу, Ваша Светлость. Поговорим без свидетелей.

Мы расположились в кабинете, и Огарёв тут же достал маленький диктофон.

- Не возражаете, если я буду вести запись беседы?

- Пожалуйста. Мне скрывать нечего.

Огарёв тонко улыбнулся в ответ на эти слова и нажал копку. Поставив диктофон на подлокотник, откинул и положил ногу на ногу, однако при этом его поза не стал вальяжной – лишь более уверенной.

- Господин Скуратов, вероятно, вы решили, будто я к вам по поводу недавнего случая на школьном турнире. Не скрою, что это весьма любопытно, но в ведение Тайной канцелярии подобные вещи не входят. Вероятно, вас побеспокоит иная структура, так что лично от себя рекомендую подготовить удобоваримое объяснение, но мне оно не требуется.

- Тогда по какому вопросу прибыли вы, господин граф? – спросил я.

- Ваша разведка занимается поисками аль-гулей?

- Как и все, насколько мне известно.

- Мы курируем эту операцию. Это входит в наши прямые обязанности. И у нас есть версия, которое я уполномочен с вами поделиться.

- Именно со мной?

- Да, господин маркиз. С вами.

- Можно узнать, почему?

- Дело в племяннике маркиза Мейнгардта. И в вашем недавнем сопернике, Руслане Голицыне.

Я приподнял брови.

- В обоих сразу?

Огарёв слегка кивнул.

- Боюсь, вы стали невольным участником заговора против короны. Нет, не пугайтесь. Вас ни в чём не обвиняют. Собственно, вы-то как раз помешали планам государственных преступников. Но они не сдались и продолжают свою деятельность. Поэтому я прошу вас снова оказать содействие.

- Разумеется, я готов. Но посвятите меня в детали, если возможно.

- Мне дано высочайшее дозволение это сделать. Вы уже имели беседу в Его Величеством, и он частично объяснил, что происходит. Теперь же я должен раскрыть пред вами все карты. Само собой, вся информация строго секретна, но я даже не буду спрашивать, можно ли положиться на вашу скромность, господин маркиз, ибо вы доказали лояльность дому Голицыных.

Я склонил голову в знак того, что совершенно согласен со сказанным и готов выслушать посетителя, не перебивая. Огарёв меня правильно понял и продолжил:

- Валерий Голицын вступил в заговор с аль-гулями и обеспечил их деятельность на территории Камнегорска под видом дипломатических отношений. На самом деле, он планировал подмену Его Величества тварью, которую вы обезвредили, тем самым нарушив и вскрыв планы господина Голицына. К сожалению, он действовал не один, и нам не известны все участники заговора. Применить особые методы дознания к этому предателю невозможно ввиду его положения. И дело не только в том, что он родственник императора, но и в том, что Валерий Голицын – не последнее лицо в клане. В общем, его сообщники пытаются осуществить свой план заново. Мы не сомневаемся, что два аль-гуля, проникшие в город, действуют при их поддержке. Скорее всего, они попытаются добраться до Его Величества, используя свою способность к лицедейству. Вас пытались устранить, как я понимаю. Сначала с помощью ракеты, затем – используя Руслана Голицына. Не получилось. Вероятно, заговорщики опасались, что вы снова вскроете их планы. Полагаю, у вас действительно есть версия происходящего. Предлагаю ею поделиться.

Я вздохнул.

- Судя по всему, она такая же, как ваша, господин Огарёв. Подозреваю, что племянник барона Мейнгардта был подменён. Если это так, далее аль-гуль займёт место маркиза, который имеет доступ к Его Величеству.

Мой собеседник кивнул.

- Нам пришло в голову то же самое. Нужно разорвать эту цепочку. Но есть два момента, осложняющие дело.

- Дайте угадаю. Нет официального повода взять в оборот племянника маркиза и не известно, где находится и что делает второй аль-гуль?

- Совершенно верно. Ваша проницательность поражает, господин Скуратов. Вам бы у нас служить. Но понимаю, что вам это не интересно.

- Увы, слишком много дел. Значит, вы хотите, чтобы я прощупал Никиту Мейнгардта? Признаться, я и так собирался это сделать.

- Очень хорошо. Могу я рассчитывать на ваше полное содействие? Давайте разыграем эту партию вместе. Со своей стороны, обещаю поддержку Тайной канцелярии. А это не так мало, как может показаться.

- Не сомневаюсь, Ваша Светлость. И с радостью принимаю ваше предложение.

- Значит, мы договорились?

- Само собой.

- В таком случае давайте разработаем план. Племянника маркиза нужно не только вывести на чистую воду, но и обезвредить. У вас уже есть опыт в пленении аль-гулей. Он нам пригодится. Кроме того, надо заставить его выдать сообщника. И, в идеале – хотя бы одного заговорщика. С кем-то ведь гули поддерживают связь.

- Почему вы уверены, что это не Валерий Голицын? Он ведь ещё в городе.

- Ненадолго. Как вам, наверное, известно, он собирается покинуть Камнегорск.

Про то, что мне поручено казнить предателя, граф не упоминал. То ли не был в курсе, то ли не хотел говорить об этом. Возможно, дело было в том, что велась запись беседы.

- Значит, он оставляет кого-то вместо себя, - сказал я. – Кто это может быть?

- Практически любой человек из его окружения. Мы не имеем возможности следить за членами царской семьи – вот, в чём проблема. Это нас сильно ограничивает, как и службу внутренней безопасности дворца. Но данное правило изменить невозможно, ибо… Впрочем, я думаю, вы и сами всё понимаете.

Конечно, я понимал. Император не всемогущ и зависит от членов своего рода и клана.

- Я пригласил Никиту Мейнгардта поиграть в боулинг, - сказал я, решив перевести разговор в более конкретное русло. – Рассчитываю там и вскрыть его обман.

- Каким образом?

- Всё дело в обуви. В боулинг играют, используя специальные туфли. Ему непременно придётся переобуться. Или же придумать причину, по которой он не сможет этого сделать.

- А единственное, что не способны трансформировать в своём теле высшие гули - это копыта! - понимающе кивнул Огарёв. – Да, хороший план. Но что вы станете делать, если он не станет переодеваться? А скорее всего, так и будет.

- Думаю, это можно будет считать достаточным подтверждением, чтобы Тайная канцелярия вступила в игру.

- То есть, захватила его? Не знаю, не знаю… Не уверен.

- Почему?

- Боулинг – общественное место. Не очень подходит для подобных операций. К тому же, могут пострадать остальные ученики. Вы ведь не вдвоём пойдёте?

- Нет, не вдвоём.

- То-то и оно. А все ваши друзья – дети высокопоставленных дворян. Рисковать их жизнями совершенно неприемлемо. Не говоря уж о том, что нам не нужны свидетели.

- В таком случае лучше всё сделать у маркиза Мейнгардта или у меня. Вы не говорили с маркизом об этом?

Огарёв отрицательно покачал головой.

- Лучше бы сразу предоставить ему доказательства, что его племянник не человек.

- Мне кажется, вы усложняете. Я уверен, что маркиз пошёл бы вам навстречу, учитывая все обстоятельства.

- Почему бы вам не взять это на себя, господин Скуратов? – предложил граф. – У вас ведь уже установилось с маркизом некое доверие.

- Не уверен, что я в данном случае лучший вариант.

- Всё же подумайте об этом. Для того, чтобы провести операцию у вас или у него, понадобится согласие маркиза. Мы не можем захватить члена рода Мейнгардтов, не заручившись его одобрением. Как бы ни были наши подозрения обоснованы.

- В таком случае предлагаю действовать так: сначала мы сходим в боулинг. Если с ногами парня всё окажется в порядке… Значит, мы просто ошиблись. Если же он переобуваться не станет, будем думать, что делать дальше. Но уже исходя из того, что это лицедей.

Мой собеседник кивнул.

- Хорошо, господин Скуратов. Так и поступим. Уведомите меня о результатах проверки. Я запишу вам номер своего телефона. По нему вас сразу свяжут прямо со мной.

Оставив листок с цифрами, Огарёв уехал, а я поднял трубку и набрал Свечкина. Как только тот подошёл к телефону, сказал:

- Установить слежку за графом Августом Огарёвым. Выявить все его контакты, особенно с Белым кланом. Но действовать крайне осторожно, не спалитесь. Этот человек собаку съел в подобных вещах, его наскоком не возьмёшь. И зайдите ко мне, когда сможете вырваться. Объясню всё более подробно.

Повесив трубку, я прошёлся по кабинету. Вся эта история очень плохо пахла! Визит Огарёва смахивал на попытку выяснить, что мне известно, или что я подозреваю. А отмазки по поводу препятствий просто смешны! Когда на кону жизнь императора, у Тайной канцелярии не должно быть никаких щепетильностей относительно кого и когда арестовывать. И, уж конечно, они могли переговорить с маркизом без меня. Если бы хотели сделать всё оперативно. А так похоже на затягивание времени. Зачем? Ответ приходит на ум лишь один: Огарёв и, возможно, кто-то ещё из Тайной канцелярии, в сговоре с Валерием Голицыным! И, кто знает, не успели ли они уже подменить и самого маркиза? Если да, то весь этот цирк имеет лишь одну цель: устранить меня, чтобы беспрепятственно осуществить задуманное.

***

Кто проявил больше всего интереса к моему «новому» Дару, так это, естественно, одноклассники и друзья. Они буквально засыпали меня вопросами. Пришлось отвечать, что сам не знаю, как так получилось.

- Давно у тебя это? – наседала Анна, пока мы сидели в столовке на следующий после финала турнира день. – Как ты узнал о том, что у тебя открылся второй Дар? Почему не говорил ничего? Пользовался им раньше?

- Так, пробовал дома кое-что, - пожал я плечами.

- Отец будет в шоке, - сказал княжна. – Должно же быть какое-то объяснение!

- Может, у вас в роду был кто-то с Даром крови? – предположила Каминская. – И вот он пробудился? Хотя лично я ни о чём таком не слышала.

- Я тоже, - кинула Анна.

Остальные согласно покивали.

Эх, знали бы вы, что у меня ещё и Дар Тени есть! Вас бы вообще разорвало.

- Мне кажется, это после того, как я воскрес после нападения гулей случилось, - осторожно закинул я удочку. – Наверное, что-то в сознании сдвинулось.

- При чём тут сознание? – вставил Артём. – Не бывает так, чтобы Дар из ниоткуда появился.

- Ну, вот, выходит, случается, - глядя на меня, проговорила Анна. – Ты сам-то что об этом думаешь, Коль?

Я снова пожал плечами.

- Да понятия не имею. Но согласитесь, два Дара – это прикольно.

- Не то слово! – кивнул Павел. – Просто… Даже не знаю, что сказать. Феномен какой-то!

- Зато я понимаю, почему ты скрывал, - сказала Каминская. – Не хотел, чтобы мы вот так накинулись?

Я улыбнулся.

- В общем, да. Тем более, что объяснения-то у меня нет.

- Боги, я выйду за самого необычного парня на свете! – усмехнулась Глаша. – Кто бы мог подумать!

- Да, повезло тебе, - согласился я.

- Разве я сказала, что повезло? – девушка подмигнула. – Слушай, а ты обращался с этим к… Ну, даже не знаю…

- К доктору? – улыбнулся я.

- Доктор, наверное, не подойдёт, - серьёзно качнула головой Каминская.

- Вот и мне так кажется. Не по его это части.

Все замолчали, но ненадолго. Вскоре вопросы опять посыпались. О том, как именно я применил Дар в финале турнира, никто не упоминал, хотя чувствовалось, что зрелище разрезанного на куски Голицына многих повергло в шок. Даже при том, что было очевидно: парень собирался меня убить – некоторые косились на меня с опаской.

В конце дня Павел подошёл и сказал, что князь просил заехать на ужин.

- Думаю, это из-за того, что случилось на стадионе, - добавил он. – Тебе следовало хотя бы ему сказать.

Я с этим согласен не был, так что промолчал. Но в гости заглянул, конечно.

Маша встретила меня в своей манере. Повисла на шее, болтая ногами.

- А ты жуткий тип, оказывается! – заявила она, наконец, выпустив меня и отступив на полшага. – Правда, что покрошил соперника на куски? Или врут?

- Боюсь, так и было. Но он пытался меня прикончить!

- Тогда всё правильно, - серьёзно кивнула девочка. – Получается, ты защищался. Я бы не хотела, чтобы ты умер.

- Как и я, милая.

- А откуда у тебя этот Дар?

Ну, и дальше начались расспросы. Спас меня Шувалов. Правда, только затем, чтобы занять место дочери. Ибо, как только мы расположились в малой гостиной в ожидании сигнала к ужину, он сразу насел на меня:

- Николай, давай без увиливаний: когда и как у тебя проявился Дар крови?

- Через некоторое время после выздоровления, - ответил я. – А про остальное сам не знаю. Он просто… обнаружился.

- Прости, но так не бывает. У всего есть причина. И я не верю, что ты не пытался её выяснить.

- А как я мог это сделать? Для этого пришлось бы кому-то рассказать. А я не хотел.

- Но мне-то ты мог сказать?

- Так ведь и вы не в курсе, из-за чего так бывает, - парировал я.

Шувалов нахмурился.

- В том-то и дело, что не бывает. Ладно, допустим, ты не знаешь, как это случилось. Скажи хотя бы, кто ещё в курсе.

Я развёл руками.

- Надеюсь, до сегодняшнего дня никто не был. А теперь все.

- И это очень плохо, - припечатал князь.

А то я не знаю! Но что сделано, то сделано. Тем не менее, я ответил:

- Не вижу трагедии. Ну, есть у меня второй Дар, и что? Разве существует закон, запрещающий это? Или разве с этим можно что-то поделать?

- Тут ты прав, конечно. Вот только люди… - Шувалов вдохнул. – Слишком уж ты выделяешься, Коля. И подобные вещи… людей настораживают.

- Ну, вроде, никто не начал меня чураться.

- Это пока. Все просто в шоке. А когда начнут задумываться, как и почему, ты почувствуешь, что отношение к тебе изменилось.

- Ну, пусть. Переживу.

Князь неодобрительно покачал головой.

- Нужно выяснить, как это произошло. Правда, не представляю, с чего начать.

- Я не подопытная крыса, Пётр Дмитриевич. И никаких опытов над собой ставить не позволю.

- Неужели тебе самому не интересно, почему ты настолько уникален?

- Интересно. Но, по-моему, куда важнее, что у меня есть этот Дар. Более того, я уверен, что очень многие захотят узнать, смогу ли я передать его потомкам.

Шувалов откинулся на спинку кресла.

- Да, так и будет, - проговорил он, помолчав. – Но найдутся и те, кто испугается этого. Потому что не будет знать причины твоего феномена.

- Большинству на это будет наплевать. Род с двумя наследными Дарами – разве это не мечта? Вам бы радоваться, Пётр Дмитриевич.

- Тому, что Скуратовы – часть моего клана?

- Именно.

- Я рад. Но что, если нужно не радоваться, а бить тревогу?

- Например, почему?

Шувалов развёл руками.

- Ты был мёртв, а затем воскрес с новым Даром. Тебя самого это совсем не настораживает?

Чёрт, а князь реально сообразительный мужик! Интересно, как далеко он зашёл в своих рассуждениях?

- К чему вы ведёте, Ваша Светлость?

- К тому, что есть вероятность, что ты не совсем тот, кем был до своей смерти.

- Клинической смерти, - вставил я.

- Называй, как хочешь. Ты был мёртв. Лейб-лекарь не мог ошибиться.

- Ну, такое случается.

- Слишком многое случается с тобой.

На этот раз руками развёл я.

- Даже не знаю, что на это ответить, Ваша Светлость.

- Вот и я в недоумении, Николай. Но, по-моему, ты слишком легкомысленно ко всему этому относишься.

- Не представляю, что могу сделать.

- Дать себя обследовать. Для начала.

- Кем?

- Надо подумать.

В этот момент раздался сигнал гонга, и мы отправились в столовую. Я ждал, что Шувалов захочет продолжить убеждать меня после ужина, но он не стал. Зато во время трапезы я несколько раз ловил на себе внимательные взгляды его супруги. Она-то слышала, как я бредил. Правда, расценила это по-своему. Но теперь княгиня могла сделать новые выводы. И меня это совсем не устраивало. Если же она поделится ими с мужем, то ситуация станет совсем неудобной. Может, самому с ней перемолвиться? Но это будет означать, что она права, а выдавать себя я не собираюсь. Эх, чёртов Голицын! Подложил, гад, свинью-таки!

С того ужина прошли несколько дней, и Шувалов делал вид, что разговора не было, однако я не сомневался, что мой новый Дар не выходит у него из головы.

А потом наступил день тезоименитства Её Величества, на которое я был приглашён. В качестве спутницы со мной ехала единственная официальная невеста – Каминская. Её мысль о том, что у меня два Дара, и оба могут стать наследными, невероятно будоражила. Ещё бы: девушка имела шанс стать родительницей уникальных детей! Если б она знала о вероятности, что у наших потомков будут три Дара, она бы, наверное, вообще с ума сошла. Но об этом я точно никому сообщать не собирался. Если люди узнают, что ассасин способен скрываться в тени, ко мне, и правда, начнут относиться с неприязнью. А главное – будут оставлять на ночь свет.

Мы с Каминской прибыли за десять минут до указанного в приглашении времени и некоторое время сидели в машине, чтобы не входить во дворец заранее: мой титул позволял являться ровно в назначенный срок, а то и на пару минут позже. Но этим я пользоваться не стал, чтобы не манкировать Мейнгардту. Как только маркиз прибыл со своими супругами и направился к крыльцу, мы тоже вышли из машины. Таким образом, вошли во дворец мы вместе.

И всё же, я заметил, что взгляды присутствующих обратились на меня, а не на него.

- Вы звезда вечера, - тихо сказал Мейнгардт, от которого это тоже не ускользнуло. – Наслаждайтесь, но будьте осторожны. Многие вас уже боятся.

С этими словами он отошёл, оставив нас с Каминской. К нам направились Павел с какой-то девушкой и Анна со своим спутником. Также я заметил Софию и Бестужеву. Валерия Голицына не было. Племянника Мейнгардта я тоже не заметил. Как и брата Каминской, который приглашение не получил. Зато присутствовали все бароны со своими жёнами и старшими детьми, так что толпа гостей являла собой просто калейдоскоп красок.

- Ты уже видел императрицу?! – шепнула подошедшая Анна. – Она в соседнем зале! Пойдёмте покажу! Говорят, она о тебе спрашивала, прикинь!

И Анна устремилась сквозь толпу, так что нам с Каминской не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.