Есаул

В психиатрической клинике №17 утро начиналось спокойно и даже лениво, как это обычно бывает в местах, где никто никуда не торопится, потому что спешить, по сути, уже некуда. Главный врач Семен Аркадьевич, человек опытный, невозмутимый и слегка философски настроенный, пил третью чашку чая за утро и просматривал истории болезней, когда к нему в кабинет заглянула медсестра Зинаида Петровна с выражением лица, которое в медицине принято называть "опять что-то пошло не по плану".

— Семен Аркадьевич, — сказала она, аккуратно прикрывая дверь, — у нас там в пятой палате… ситуация.

Главный врач поднял глаза поверх очков, не торопясь, потому что за годы работы он понял, что все ситуации делятся на две категории: те, которые уже случились, и те, которые сейчас случатся.

— Какая именно ситуация, Зинаида Петровна? — спросил он.

— Пациент называет себя есаулом, не пускает никого в палату и требует… — она замялась.

— Требует чего? — мягко уточнил он.

— Чтобы "лошадей не тревожили", — сказала она наконец.

Семен Аркадьевич сделал паузу, отставил чай и задумчиво произнес:

— Это уже интереснее, чем обычное утро.

Он поднялся, поправил халат и направился к пятой палате, заранее настроившись на то, что сейчас ему придется разговаривать не столько с пациентом, сколько с его внутренней реальностью, в которой, судя по всему, уже появилась конюшня.

У двери действительно было необычно тихо, но за этой тишиной чувствовалось напряжение, как перед премьерой в провинциальном театре, где актеры забыли текст, но все равно собираются играть.

Семен Аркадьевич постучал.

— Можно войти?

Изнутри сразу же раздался строгий голос:

— Стоять! Кто идет?

Главный врач на секунду улыбнулся и ответил с легкой торжественностью:

— Главный врач данного учреждения, прибыл с инспекцией.

Пауза затянулась, затем голос стал подозрительным:

— Один?

— Пока да, — ответил Семен Аркадьевич.

— А с какими намерениями? — уточнил голос.

— Исключительно мирными, — сказал врач. — Проверить состояние пациента и… лошадей.

За дверью послышался какой-то шум, словно там действительно кто-то переставлял копыта.

— Лошадей тревожить нельзя, — строго сказал голос. — У них сейчас водопой.

Семен Аркадьевич кивнул, хотя его никто не видел.

— Понимаю. Водопой — дело серьезное. Я могу подождать?

— Подождать можно, — ответил голос, — но только за дверью.

Главный врач обернулся к медсестре, которая стояла чуть в стороне, и тихо сказал:

— Видите, Зинаида Петровна, у нас тут организованное хозяйство, не то что в бухгалтерии.

Потом снова обратился к двери:

— Скажите, пожалуйста, а сколько у вас лошадей?

— Две, — ответили изнутри. — Но одна капризная.

— Это часто бывает, — заметил врач. — Особенно у породистых.

После короткой паузы он добавил:

— Может быть, я все-таки загляну, чтобы убедиться, что водопой проходит по всем санитарным нормам?

За дверью снова послышалось движение, затем тихий, почти шепотом, разговор, будто кто-то советовался с невидимым собеседником.

— Ладно, — наконец сказали изнутри. — Только осторожно и без резких движений.

Дверь приоткрылась.

Семен Аркадьевич вошел и остановился, оценивая обстановку.

На полу, прямо посреди палаты, стояли две деревянные лошадки на колесиках, перед ними было поставлено ведро с водой, а рядом стоял пациент в больничном халате, но с таким выражением лица, словно он не пациент, а как минимум есаул на службе.

— Добро пожаловать, — сказал он, слегка кивнув. — Только не шумите, они пьют.

Главный врач серьезно посмотрел на лошадок, затем на ведро с водой, потом снова на пациента и с полной профессиональной уверенностью произнес:

— Вижу, процесс идет организованно.

— Конечно, — ответил пациент. — Я за ними слежу.

— А вы кто будете? — поинтересовался врач.

Пациент выпрямился и сказал с достоинством:

— Ваше превосходительство! Есаул Кривцов по вашему приказанию прибыл.

— Докладывайте.

— Разрешите доложить: кони на водопое, сотня отдыхает.

Семен Аркадьевич кивнул, будто это многое объясняло.

— Очень приятно, — сказал он. — Семен Аркадьевич, главный врач. Можно сказать, коллега, только по другой части.

— По какой? — насторожился есаул.

— Я тоже слежу, чтобы у всех все было в порядке, — ответил врач. — Только у людей.

Есаул немного подумал и сказал:

— Это сложнее.

— Иногда да, — согласился врач. — Люди хуже поддаются воспитанию, чем лошади.

Они оба посмотрели на деревянных лошадок, которые продолжали стоять у ведра с водой с видом глубокой сосредоточенности.

— Эта вот, — сказал есаул, указывая на одну, — всегда пьет аккуратно. А эта… — он показал на вторую, — любит баловаться.

— Я вижу, — серьезно сказал врач. — У нее характер.

— Именно, — кивнул есаул. — С характером.

Семен Аркадьевич присел на край стула, стараясь не нарушать атмосферу происходящего.

— Скажите, есаул, — начал он мягко, — а давно вы здесь служите?

— Служба не прекращается, — ответил тот уклончиво. — Где есть лошади, там и я.

— Понимаю, — сказал врач. — А отдыхаете когда?

— Когда они спят.

— А они спят?

Есаул посмотрел на лошадок и задумался.

— Иногда, — сказал он. — Но сейчас не время для сна.

Врач кивнул и вдруг предложил:

— А что если после водопоя мы устроим им небольшой отдых?

— Зачем? — насторожился есаул.

— Чтобы набрались сил, — объяснил врач. — Хороший есаул ведь заботится не только о дисциплине, но и о восстановлении сил у своих коней.

Есаул явно задумался, и в этот момент было видно, как внутри него происходит серьезная работа мысли.

— Это разумно, — сказал он наконец. — Но только если все будет по уставу.

— Разумеется, — заверил врач. — Устав превыше всего.

Через несколько минут лошадки были “уложены” в угол палаты, аккуратно поставлены рядом, словно действительно отдыхали после тяжелого перехода.

Есаул выпрямился и с облегчением вздохнул.

— Теперь можно и поговорить, — сказал он.

Семен Аркадьевич улыбнулся.

— Вот и отлично, — сказал он. — А скажите, есаул, чай будете?

Есаул посмотрел на него с некоторым удивлением.

— А лошадям можно?

— Лошадям — вода, — ответил врач. — А нам — чай.

Есаул подумал и кивнул.

— Тогда можно.

Когда Семен Аркадьевич вышел из палаты, медсестра сразу подошла к нему с вопросительным взглядом.

— Ну как там?

Он поправил очки и с легкой улыбкой сказал:

— Все под контролем, Зинаида Петровна. Лошади напоены, есаул доволен, дисциплина соблюдена.

— И что дальше? — спросила она.

— А дальше, — сказал он, — будем работать с личным составом.

И, уже отходя, добавил:

— Главное — не мешать водопою. Это, как оказалось, основа стабильности.