Ещё один Робинзон

Открыв глаза, я увидел яркое солнце и голубое, без единого облачка, синее небо.

— Что за?.. Где это я? — подумал я и, сев, огляделся.

Я сидел на песчаном пляже. Справа было море или океан, слева же густые заросли деревьев и кустов. Взяв песок в руку и пересыпав его на другую ладонь, я задумался…

«Так это сон?» — ущипнул себя за ляху. — «Больно! Значит, нет. Тогда что? Надо вспомнить, что я помню последнее».

Я — молодой парень по имени Иван Синица. Да, такая фамилия, и что? Хорошая фамилия, запоминающаяся. Женат, детей нет. На жизнь не жалуюсь: конечно, не миллионер, но на достойное существование хватает. Жена — красавица и умница, да и сам я не гусь дворовый. Жильё у нас своё имеется, машина, стабильный заработок. Родители, слава богу, живы-здоровы. В общем, счастливый я человек.

— Ну какого я здесь торчу? — солнце стало нещадно жарить мою макушку, и я, встав, двинулся спрятаться от него.

Дошёл до кромки начинающихся джунглей — здесь был небольшой свободный пятачок и несколько деревьев. Вроде пальмы или что-то похожее на них. Около одного из них, прислонившись спиной к стволу деревца, я и присел.

На чём я остановился? А, да, мы выяснили, что я довольный своей жизнью молодой, в самом расцвете сил, человек. Как я оказался здесь?

— Ммм… — поморщил я лоб, изображая активную умственную деятельность.

Ни фига не помню. Мой взгляд упал на какую-то кучу, лежавшую на пляже, откуда я недавно пришёл. Пошёл посмотреть, что это. Куча оказалась моим имуществом: куртка, тёплая шапка и рюкзак.

Вернувшись под своё дерево, я стал разбирать свои скромные пожитки. Ну не, а чё? Надо что-то делать, а как сюда попал и где это «сюда» — подумаю позже.

Куртка тёплая — одна штука. В кармане — связка ключей, мобильный телефон, половина пачки сигарет с зажигалкой и какие-то скомканные бумажонки. Шапка — также тёплая, одна штука. Ну и рюкзак — небольшой, чёрного цвета. В большом основном отсеке лежали складной зонт, портативная зарядка для телефона с кабелем, портмоне с карточками и наличными деньгами, перчатки и шоколадка с парой конфет. В боковом кармане была пластиковая бутылка, наполовину наполненная красной водичкой, а маленький передний кармашек был заполнен различными обёртками, чеками и прочим мусором. Была у меня такая привычка — носить мусор с собой, а не выбрасывать его где попало.

Достал бутылку и тихонько пригубил. Сладенько. Энергетос. Сделав ещё пару скромных глотков и закусив это дело одной конфетой, я вновь задумался: я что, типа какой-то попаданец? А если так, то мне полагаются какие-то ништяки, типа магии или гарема из эльфиек. Огляделся — эльфиек не видать. Значит, я великий маг. Встал и, протянув руку вперёд, прокричал:

— Фаербол!

Ничего не произошло. Помахав руками и прокричав ещё пару минут, я убедился, что я не маг. Может, я какой-нибудь силач? Повернувшись к своему дереву, я вдарил по нему кулаком.

— Ой-ой-ой! — завопил я и стал махать рукой, подпрыгивая на месте. — Это тоже отпадает, — злобно взглянув на дерево, просипел я.

В животе заурчало, и я, вновь присаживаясь под дерево, приговорил шоколадку и остатки энергетика.

— Эй! Где мои бонусы и рояли?! — завопил я, подняв голову в небо.

Откуда-то из зарослей послышалось злобное рычание. Подскочив, я немедленно удалился от них и остановился посередине пляжа. Постояв так ещё немного, не сводя взгляда от зарослей и не услышав больше ничего, я немного расслабился и побрёл вдоль моря.

Шёл, опустив голову, и пинал мелкие камешки, встречающиеся на пути, пока не упёрся в очередные заросли, преграждавшие мне путь. Посмотрев на них, я хмыкнул и повернул в обратном направлении. С противоположной стороны оказались всё те же заросли. Длина пляжа была где-то около километра.

Пока я ходил туда-сюда, солнце стало садиться, и небо посерело, заметно похолодало. Я взял свои вещи, попрощался с деревом и двинулся к месту, которое приметил. Здесь был более обширный, свободный от зарослей пятак. Я вырвал крупные листья неведомого мне растения и, постелив их под другим понравившимся мне деревом, лёг и, укрывшись курткой, незаметно для себя уснул.

Проснулся я ночью, судя по кромешной темени, а разбудили меня холод и страшные звуки, доносящиеся из глубины джунглей. Поднявшись, я переместился на середину пляжа и там, прямо на песочке, вновь погрузился в сладкое царство Морфея.

Следующее пробуждение вновь было не из самых приятных. Солнце начало поджаривать меня, а по ноге кто-то полз. Я тихонько приподнял голову и увидел маленького крабика, ползущего по моей ноге.

— Привет, — сказал я и попытался схватить его, но он резко вцепился мне в палец.

Отбросив грёбаного ракообразного, я со злости покидал в него камушками и поспешил укрыться в тени. Какого я творю? Накрыло меня, сидящего в тени дерева. Мне нужно назад — там моя любовь, родители, счастливая жизнь, а я воюю с крабами и сплю как убитый. И тут я приуныл. Что делать и как выбираться, я не знал. Да чёрт возьми, я даже не знал, где нахожусь. Очередное урчание живота привело меня в себя. Надо для начала выжить, а потом будем посмотреть. Съев последнюю конфетку, я вновь погрузился в размышления.

Что я знаю о выживании в дикой природе? Да, собственно, ничего! Какие-то крохи знаний есть из просмотренных роликов в сети, ну и, естественно, как и все, я ходил в детстве в походы за грибами. На этом всё.

— Ладно, для начала займёмся лагерем. Каждую ночь бегать на пляж — не дело, — сказал я неведомо кому.

Сняв джинсы и футболку с длинным рукавом, я остался в трусах и майке. Развесив одежду и рюкзак на каком-то колючем кустарнике, я принялся за работу. Расчищал участок земли от мелких кустиков и перегнивших листьев. Сначала делал это руками, но потом повезло найти плоский и острый камень величиной с ладонь, и дальше работал с его помощью.

Когда закончил, решил сделать себе кострище и что-то вроде лежанки. С лежанкой проблем не возникло — я всё так же сорвал те же огромные листья и набросал их на землю. А вот с кострищем замучался. Я планировал обложить его камнями, ну знаете, как показывают в фильмах, но крупных камней просто не было. Я обошёл весь пляж дважды и вдоль джунглей прошёлся не один раз, внутрь соваться побоялся. В итоге я нашёл три камня более-менее подходящей величины.

Зато сухих веток и листьев было в избытке, так что топлива для костра мне должно было хватить. Зажигалка имелась, и сигареты тоже. Кстати, насчёт этого — курить, как ни странно, не хотелось вообще. Я не притронулся ещё ни к одной сигарете. Я вообще курил когда-нибудь? Стал вспоминать… не вспомнил.

В итоге я сделал небольшое углубление в земле и сложил костёр там, а потом стал думать, где достать еду с водой, так как пить, да и есть, уже хотелось не слабо. Стал осматривать кусты и деревья. Это же грёбаные джунгли, неужели здесь нет фруктов каких-нибудь?

Подошёл к одному из кустов с длинными толстыми листьями и увидел внутри листа влагу. Осторожно промокнул палец и попробовал — вроде нормальная. Наклонил лист и подставил свою бутылку, чтоб вода стекала в неё.

Так, теперь надо что-то придумать с едой. Стал оглядываться и вдруг мой взгляд наткнулся на круглые плоды, висящие высоко на дереве, под которым я постоянно сидел. Это что? Кокосы? Я очень обрадовался и оживился, но ненадолго. Как их оттуда доставать? Чего я только не делал — и дерево тряс, и камни кидал, но кокосы висели слишком высоко. Попасть в них было, наверное, невозможно, а стрясти — не по моим силам.

В итоге я бросил это гиблое дело и, попив воды, которой накапало на пару глотков, развёл костёр. Что оказалось тоже непростой задачей, но с помощью бумажек, имевшихся у меня, я всё-таки смог это сделать. Поленьев или брёвен у меня не было, поэтому приходилось подкидывать веточки и сучья в мой костерок довольно часто, но всё равно я был доволен. Из глубины джунглей всё так же слышались страшные звуки, но с огнём и светом мне уже не было так страшно. Переместив свою лежанку поближе к костру, я вновь уснул как убитый.

Проснулся, когда солнце только начало всходить, а разбудил меня в этот раз голод. Живот урчал и болел, я то и дело скручивался, пережидая мучительные рези. Попил водички и пошёл на пляж. Сидя на песочке, я пытался не думать о голоде, но он не хотел отступать. Вроде без еды можно прожить довольно долгое время, а мне уже во второй день голодовки невтерпёж. И тут мой взгляд уловил движение. Я подскочил и побежал в сторону, где увидел его. Это был маленький крабик, точно такой же, как тот, который меня цапнул. Я схватил его, а он схватил меня, и мы помчались в сторону моего лагеря. Я что-то кричал — уже не помню что.

Побив рекорд по разведению костра и жестоко убив бедолагу, я обжарил его на открытом огне. Когда от краба остался лишь его панцирь, я пришёл в себя.

— Я что, обезумел? — спросил я у дерева. — Нет, я просто голоден, — ответил я сам себе, так как дерево промолчало.

Тогда, успокоив себя, вновь отправился на пляж. Берегитесь, крабы, голодный я иду.

Так прошла неделя, по моим подсчётам. После того дня, как наловил себе крабов и насытился, я стал уголёчком на своём дереве отмечать дни, просто чтобы было. Дни проходили один за одним, и ничего не менялось. Я наполнял росой свою бутылку и некоторые панцири крабов, ловил всё тех же крабов и ел лишь их. Больше ничего съестного мне найти не удавалось. В глубине джунглей наверняка можно было чем-нибудь поживиться, но я, так же как и в первый день, боялся соваться туда. Единственное, на что меня хватило, — начать своим острым камнем потихоньку расчищать заросли со стороны своего лагеря.

В это утро я проснулся ещё до восхода солнца, так как услышал странный звук. Такого здесь я ещё не слышал. Медленно приподнявшись на локтях, я стал осматриваться, готовый в любой момент сорваться и умчаться от опасности. Всё было тихо и спокойно, но я всё равно встал и стал возиться с костром. Когда закончил, взял уголёк, чтоб отметить очередной день, по пути к морю, где справлял нужду и там же мылся. И что? Да, я ничего лучше не придумал, но это лучше, чем жить рядом с выгребной ямой. Подойдя к своему дереву, я похлопал по нему и чиркнул угольком, оставляя пометку, и застыл… Рядом на земле лежал кокос! Вам не понять, какую радость я испытал. Схватив его, как родного ребёнка, я закружил его. Кругленький, размером с пол моей головы, сочненький — ммм. Видимо, это он упал с дерева и издал тот странный звук. Я обнимал мою прелесть и смеялся, как безумец, и радости моей не было предела — до тех пор, пока не пришло время его расколоть. Только пока я счищал с него его толстую зелёную кожуру, я изрезал себе все пальцы и сжёг пару миллионов нервных клеток, а потом полдня пытался вскрыть сам орех. Я ненавидел этот кокос, избивал его камнем и вообще об любую твёрдую поверхность. Психанув, бросил его об дерево, а он, отскочив, заехал мне прямо в лоб, и теперь на нём огромная шишка. В конце концов я постарался включить свой мозг и, используя свой острый камень как зубило, другим постукивая сверху, всё-таки вскрыл его, при этом пролив большую часть жидкости внутри. Но хоть мякоти поел. Так злой, голодный и уставший я и улёгся спать в этот день, не имея желания ничем больше сегодня заниматься.

На следующий день, проснувшись и сделав все свои немногочисленные дела, я решил посвятить время расчистке зарослей — может, всё-таки удастся пробиться вглубь. И я приступил к делу, орудуя своим верным острым камнем, отвлекаясь только чтобы попить воды, которой, кстати, уже тоже не хватало.

К полудню я сумел пробить где-то полметра густых лиан и кустарников. Образовавшийся проход выглядел как тоннель — непонятно, как так получилось, но меня это устраивало. Сходив на пляж и словив пару крабиков, я сумел добыть даже одного моллюска, похожего на мидию. С удовольствием пообедав, я решил, что сегодня мне везёт, и продолжил свою работу.

К вечеру проход был больше метра в глубину, и я уже видел сквозь переплетение растений, что осталось совсем чуть-чуть, и решил на ночь глядя не продолжать работу, отложив её на утро. Развёл костерок и, попив водички, я улёгся и попытался уснуть, но впервые с тех пор, как я оказался в этом месте, я никак не мог этого сделать. Провертевшись всю ночь, я практически не спал, лишь ненадолго несколько раз впадал в лёгкую дремоту, и как только солнце стало всходить, сразу же продолжил прорубать проход.

Прошло совсем немного времени, и после очередного срубленного колючего кустика я увидел, что дальше преграды нет. Моим глазам открылась завораживающая картина. Высокие деревья окутывали гибкие зелёные лианы, закрывающие небо, и лишь редкие лучи солнца пробивались сквозь них. Высокие, где-то по пояс взрослому человеку, с огромными разлапистыми листьями кусты росли почти на каждом шагу. Прямо перед моим проходом, в метрах двадцати, был какой-то водоём. И, конечно, звуки… Трещали, пищали, чирикали различная живность джунглей, скрипели деревья и ещё множество разнообразных звуков, которые я даже не могу описать, также имели место быть.

Я тихонько выбрался сквозь проход и, крадучись, направился к водоёму. Водоём оказался каким-то болотом: вода в нём была зелёная и вонючая, но я всё равно плюхнулся в неё и издал протяжный стон.

— Пресная! Как же я соскучился по такой, — просипел я.

Всё это время я мылся в море, и моё тело ужасно зудело, но за неимением пресной воды ничего с этим поделать не мог. Поэтому, погрузившись в эту болотную и дурно пахнущую, а самое главное — пресную водицу, я испытал истинное блаженство. Даже мой вечный страх перед всем отступил, и я плескался так довольно продолжительное время, потеряв бдительность, а когда в очередной раз вынырнул из-под воды, увидел на противоположном краю его…