Еще одна реальность. Стадия шестая. Несуществующая

Не знаю, услышала ли мама мои последние слова, когда ей снова сделали укол. А мне пригрозили охраной и чуть ли не насильно вывели из палаты. Но ждать нового пробуждения мамы я не стала, а в коридоре столкнулась с папой, которого привез адвокат.

– Где она? – сразу же спросил папа, поймав на себе недобрый взгляд следующей за мной по пятам медсестры, явно решившей убедиться, что я окончательно покидаю ее отделение.

Папу отпустили раньше, следователь счел, что моей маме нужна поддержка, но так как покидать город до подписания каких-то документов ему было нельзя, решили, что он останется в больнице. Оставив отца на лавке караулить пробуждение мамы, мы с адвокатом ушли. Мужчина снова предложил довезти меня домой, и я согласилась, правда, попросила сделать крюк и заехать в цыганскую деревушку, расположенную в совершенно другом направлении. А так как время клонилось к вечеру, адвокат бросать меня не стал, прекрасно понимая, что, если откажется, я все равно поеду туда сама.

Первым, что я услышала, выходя из машины, было приветливое ржание лошадей. В деревне кипела цыганская жизнь, хотя вчера об этом даже подумать было нельзя. Стоило мне выйти на дорогу и спуститься к домам, как меня тут же обступили цыганские детишки. Кругом суетились люди, словно кого-то искали, не обращая на меня внимания, а я уверенно шла к нужному дому.

Дед Лалы сидел на крыльце, держась за голову, а рядом с ним поскуливал большой знакомый пес, который вчера мной чуть не закусил. Последний меня узнал, но вместо того, чтобы бросаться с лаем, виновато опустив голову и поджав хвост, засеменил к своей конуре.

– Все закончилось? – осведомился мужчина, поднимая голову на скрип калитки. – Наваждение прошло?

– Похоже на то! – кивнула я, входя на территорию его дома.

– Я чуть вас всех не убил, – прошептал он, поднимая на меня невероятно печальные глаза. – Я помню обрывками, это словно был не я... – и прижал к груди свои большие кулачищи. Из дома выглянули две заплаканные женщины. – Мы словно в каком-то аду каком-то побывали, а этой ночью будто очнулись. И мы не можем найти мою внучку... И Станку... Неужели я...

– Нет-нет, с Лалой все хорошо, она с моими родственниками! – поспешно сказала я. Женщины заплакали от радости, а мужчина облегченно выдохнул. – А Станку не ищите, она вряд ли вернется. Она... заняла не ту сторону.

– Вот, значит, как... – произнес мужчина, а затем поднялся и крикнул что-то на своем языке. Суетящиеся люди на мгновение замерли, а затем принялись передавать радостную весть остальным. Дед Лалы метнулся в дом, потеснив женщин, а через полминуты вернулся на крыльцо с двумя рюкзаками. – Вы оставили, когда убегали. Нашли в доме Станки... – виновато опуская взгляд, добавил он. – Отвезешь меня к внучке?

Через несколько часов мужчина уже обнимал Лалу. Девочка сначала насторожилась приходу деда, но, поняв, что он больше не опасен, с трудом сдерживала радость. Я наблюдала за этой сценой и думала о том, что раз все вернулось на круги своя, то и мои друзья в больнице тоже должны были очнуться... Ведь я же успела! Со смертью у меня был договор, она не могла обмануть!

Впрочем, уверенности в последнем не было, ведь вернувшиеся к жизни люди в деревне не были трехдневными духами... А вот Таня была. Но сестра ведь очнулась раньше...

В общем, пока не закончилось время посещения больных, а оно вот-вот подходило к концу, я с гулко бухающим в груди сердцем побежала туда. Даже не стала возражать, чтобы Андрей и Юля составили мне компанию, ведь с ними я себя чувствовала увереннее. Больше всего я хотела увидеть живого Вадима, но в то же время этого жутко боялась. Но что я ему скажу? А вдруг он не смог выйти из комы, вдруг его отключили раньше или... Он вообще меня забыл?! И как я могу показаться перед ним в таком-то виде?!

О том, что, наверное, стоило привести себя в порядок, слегка подкраситься и сделать прическу, не говоря уже о том, чтобы банально переодеть запачканную от своих недавних приключений одежду, я подумала в последний момент, когда уже вбегала в вестибюль. И резко затормозив, уже хотела было бежать обратно, но наткнулась на брата.

– Через семь минут время посещения заканчивается! – изрек Андрей, явно давая понять, что выбора у меня нет, и придется остаться страшилищем. Я попыталась пригладить волосы, но проходя мимо зеркала, поняла, что ситуацию это не спасло.

– Ты влюбилась что ли? – хмыкнул брат, когда я принялась интенсивно стирать грязь с щек. – В призрака что ли?! – Вот брат с сестрой были чистенькими и аккуратненькими, явно бабушка постаралась. Я волком глянула на Андрея. Мы поднялись к отделению интенсивной терапии, но внутрь дети не пошли. – Мы здесь подождем, – изрек парень, указывая на диванчик в холле и, игнорируя мой панический взгляд, направился туда, утаскивая за собой сестру. Нет, не для этого же я их с собой брала... Я вцепилась в другую руку Юли, потянув на себя.

– Сам можешь не ходить, – ответила я.

– Шесть минут... – повернулся Андрей, крепко держа сестру за руку.

Я тяжело вздохнула и, все же отпустив Юлю, бросилась к дверям. Но стоило оказаться в отделении, как меня сразу же бросило в жар, затем в холод, а до стойки регистратуры я добиралась, наверное, целую вечность. Дыхание участилось, я словно в тумане видела перед собой медсестру в белой шапочке, вежливо разговаривающей с какой-то девушкой. Вот сейчас я подойду, спрошу про ребят в коме, а в ответ...

– Ася! – девушка, разговаривающая с медсестрой, внезапно повернулась и, радостно вскрикнув, бросилась ко мне. Но, прежде чем на мне повисла незнакомка, чудом не уронив на пол, я успела признать в девушке Ирочку. Клонясь к полу все ниже, я лихорадочно соображала, что следует ответить, но знакомая взяла инициативу в свои руки. – Ты не представляешь, мы думали, что нам уже крышка, но тут произошло что-то невероятное. Сидим мы, значит, в комнате Снежи, друг с другом уже попрощавшись, а потом бац, и все, кто был в коме, очнулись в своих телах – ПэПэ, Рустам, Георг, Гуля, Вадим... – принялась перечислять она радостно, но внезапно резко осеклась, и ее глаза тут же стали мокрыми от слез. – Кира умер, так и не пришел в себя, видимо те твари убили его раньше, когда мы искали и не нашли, он уже... он...

Невероятно быстро Ирочка переключилась с радости на горе. Медсестра, тактично не вмешивающаяся до этого в наш разговор, тут же встрепенулась и оказавшись возле нас.

– Идем, милая, пора в кроватку, – ласково обратилась она к Ирочке, словно к маленькому ребенку. – Приходите завтра, время посещений закончилось, – взглянула она и на меня. – Подожди-ка, а ты случайно не дочка...

– Но Вадим! – сердце пропустило глухой удар, и я в отчаянии схватилась за трясущиеся руки Ирочки. Он очнулся, он был жив! Наверное, было жутко спрашивать про Вадима, когда девушка потеряла своего близкого друга, но я не удержалась. Я взглянула на часы, до конца посещений оставалось еще три минуты.

– Он в самой дальней палате слева, только... – глухо отозвалась Ирочка, а я, ощутив прилив сил, метнулась в указанном направлении, поскальзываясь на кафеле. Медсестра что-то закричала мне вслед, но я не услышала, видя перед собой единственную цель и больше не переживая за свой внешний вид.

Врываясь без стука, я не успела вовремя затормозить и сбила стоящий рядом стул, а затем упала возле него, прилично приложившись головой о тумбочку. Грохот был невероятный, у меня из глаз полетели искры, из носа брызнула кровь, но это меня не остановило. Я резко вскочила на ноги и расфокусированным зрением уставилась перед собой, сразу приметив в стороне кровати рыжую копну волос, выделяющуюся на фоне белоснежной подушки, а рядом... Я прищурилась.

– Девушка? – растерянно прошептала я, встретившись взглядом с подскочившей на ноги незнакомкой. Темноволосой красавицей, словно сошедшей со страниц какого-то журнала о моде. Она была невероятно красива, даже красивее Гули. Но что она делала рядом с кроватью Вадима, ведь Снежа же говорила, что у парня не осталось родственников?!

– Да что же это такое, – подоспела медсестра и ахнула, когда увидела меня, прикрывающую лицо рукой. Она ретировалась, а на пол продолжала капать кровь. Заляпать все кругом я успела капитально, в особенности белоснежную сумочку, лежавшую на сбитом стуле.

– Ты хоть представляешь, сколько это стоит?.. – воскликнула незнакомка, когда мы обе одновременно опустил взгляд на сумочку возле моих ног. Я наклонилась, собираясь отдать вещь, но девушка брезгливо отстранилась, падая на прежнее место на кровать парня, где сидела до моего внезапного вторжения. – Любимый, ты знаешь, кто эта ненормальная?

– Любимый? – эхом отозвалась я.

– Да любимый! – подтвердила девушка. – Это мой жених, а ты кто такая?!

Когда спустя мгновение я выбегала из палаты, то чуть не сбила с ног медсестру, прибежавшую с бинтами и ватой. Она снова мне что-то закричала, но я снова не услышала. Вся моя жизнь промелькнула перед глазами, но все радости перечеркнула одна единственная фраза. Но зачем Снежа обманула, что Вадим потерял невесту?!

Я собиралась выскочить из отделения, словно пробка из бутылки, уже потянулась к двери, чтобы ее толкнуть, как до слуха донесся оклик Вадима, заставив на мгновение настороженно замереть. Неужели он так громко кричал, что я услышала его голос из самой дальней палаты? Или мне это показалось? Я хотела, чтобы он меня остановил, чтобы признался, что это глупый розыгрыш, и у него нет никакой невесты, ведь, если есть, то...

– Какая же ты быстрая... – голос парня раздался уже над самым моим ухом, а затем на ручку двери легла его рука.

Нет, все-таки с возражением нужно было что-то делать, ведь руки Вадима никак не могло здесь оказаться, ведь парень не мог ходить... Тем не менее, другая рука заставила меня развернуться, и я увидела перед собой запыхавшегося приятеля. Но как?

– Ты ходишь? – недоверчиво спросила я.

– Это чудо какое-то, у меня все хорошо с позвоночником, я не инвалид! – произнес он на одном дыхании и замер, явно ожидая моей реакции. И я уже готова была забыть о всем на свете, радуясь этому невероятному чуду, как за спиной парня появились медсестра и... его невеста. Я нащупала дверь и снова попыталась ее открыть, но Вадим не дал.

– Света, уходи, сколько можно тебе говорить, что между нами все кончено?! – произнес парень, когда красавица открыла рот, чтобы что-то сказать. Медсестра с недовольным видом сунула мне в руку бинты с ватой, которые, к слову, уже больше не требовались.

– И тебе пора, время для посещений сегодня закончилось, – ввернула медсестра. – Раньше нужно было приходить.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, что теряешь! – сообщила красавица, высокомерно поднимая голову. – Или ты... – она покосилась на меня в явном ужасе. – Хочешь променять меня на это?

Ой, да что же это такое... Сколько еще красавиц я встречу на своем пути, которые будут меня люто ненавидеть. Не успели мы с Гулей зарыть топор войны, как нарисовалась некая Света. И уверена, сдаваться она не собиралась. Только благодаря стараниям медсестры, красавица была выдворена за пределы отделения, проходя мимо нас с высокоподнятой головой, ровной спиной, двумя пальцами унося с собой сумочку.

– Слушай, нас уже охранниками пугают, а зная о моей репутации... – в открывшуюся дверь заглянул брат, заставив увидевшую его медсестру моментально напрячься. – О, привет.

– Так что с вашей мамой? – спросила девушка, все же не став ругаться. – Разные слухи ходят, даже что она... – медсестра осеклась.

– Не переживайте, с ней все хорошо, – заверила я. – Скоро она вернется, а пока... – я бросила взгляд на Вадима, подпирающего собой стенку, моментально сообщившего:

– Остальные наши все уже выписались сегодня, анализы превосходные, всех отмазали родственники, Ирочку оставили, так как у нее мама сильно волновалась, да меня. Несправедливо... – добавил он, кольнув взглядом медсестру, а затем молитвенно сложил на груди руки и, глядя на меня, попросил:– Ась, забери меня, а?

– Приходите завтра утром, когда будет доктор, – сказала медсестра. – Желательно с его родственниками! – она указала на парня. – У него же кто-то есть?

– Вообще-то я тут и уже тысячу раз вам говорил, что нет у меня никого, – устало вздохнул Вадим, а затем принялся тереть виски. – То есть вы меня теперь без родственников совсем выписывать не будете? А ничего, что я совершеннолетний, причем уже давно?

– Все вопросы к врачу, – отрезала медсестра. – А сейчас шуруй в палату и будь паинькой, а то я за себя не ручаюсь! А тебя еще раз увижу в неположенном месте, голову оторву! – добавила она строже, обратившись к Андрею, который поспешно исчез из прохода. Медсестра же пошла к своему месту, не став уводить Вадима, явно давая нам возможность попрощаться.

– Обещаешь, что придешь завтра? – спросил он, глядя на меня своими зелеными глазами. Я подняла руку и коснулась стены, убеждаясь в том, что она твердая, что мы настоящие. Парень хмыкнул. – Я сегодня весь день так делаю, даже не верится, что мы больше не призраки и можем сделать так... – Он резко притянул меня к себе и поцеловал. Я не была к этому готова, оказавшись застигнутой врасплох. – Расплата за должок, – сообщил он и, помахав, вразвалочку пошел обратно к своей палате, а я, испытывая гамму эмоций, наверняка красная как рак, вышла за дверь, где меня ждали брат с сестрой.

– А он ничего такой, симпотный, – оценил Андрей, когда мы выходили из крутящихся дверей больницы. – А что это была за девица?

– Его невеста, – весело отозвалась я, все еще пребывая в эйфории от поцелуя. Моего первого и настоящего – с живым человеком. Но не успел Андрей что-то добавить, как я протянула: – Бывшая...

Ночью я не сомкнула глаз, переобнимав, наверное, всех плюшевых зверей, которые сумела найти дома, а с утра пораньше побежала в больницу. И первыми, кого я увидела в вестибюле, были ПэПэ, Георг и Рустам. И если бы ПэПэ меня не окликнул, погруженная в мыслях о Вадиме, так и пронеслась бы мимо них.

– Значит, все-таки справилась, – заметил мужчина. Расположившись на диване, он смотрел на меня снизу вверх. Сложно было понять по его реакции, доволен он был тому или нет. Впрочем, он все же произнес: – Прости, что не верил.

– Да я сама до конца не верила, – ответила я.

– А мы тут типа армии спасения, дошел слух, что Вадима не пускают домой, вот мы и решили вернуться, подсобить, – сообщил ПэПэ, поднимаясь на ноги и обращаясь к своим приятелям. – Так ведь парни? В курсе, что он ходит? – добавил он, прищуренно глянув на меня.

Я кивнула, а Рустам закатал рукава.

– А у меня не сталось следов от ожогов, – сообщил он. – Вообще ни единого, хотя на коже места живого не было...

– С нами всеми произошло настоящее чудо, иначе и не назвать! – сказал Георг. – Мы словно заново родились, чтобы начать новую жизнь.

– А ты уже видела Снежу? – спросил Рустам, с надеждой оглядываясь по сторонам. – Если мы все живы и здоровы, то она... ведь тоже?!

Я понимала, что лишать надежды Рустама не стоит, но и врать мне не хотелось. Если все мои приятели изначально оказались в коме по моей вине, то со Снежей была совершенно иная ситуация... Но почему я раньше об этом не подумала? К тому же теперь подруга застряла еще и в Небытии... И как об этом сказать, глядя в глаза, полные надежды?!

– Пока еще нет... – уклончиво ответила я, избегая взгляда Рустама, а затем спешно перевела тему разговора: – Так какой план, как вызволяем Вадима?

– Идем пока его там кто-нибудь не сожрал, – велел ПэПэ.

Мужчина явно намеревался пошутить, но прозвучало это отнюдь невесело. В воздухе сразу же повисла напряженная тишина. Возможно, где-то неподалеку в этот самый момент находились пожиратели дух, но мы их не видели. И не увидим... По крайней мере, пока остаемся в своих физических телах.

Когда мы поднялись в нужное отделение, мои приятели остались возле стойки регистрации забалтывать медсестру, я направилась в палату к Вадиму. Парень сидел на подоконнике и с весьма серьезным видом, словно обдумывал какой-то невероятно важный вопрос, от которого зависела судьба всего мира, смотрел в окно. Но стоило мне зайти, как друг просиял, и спрыгнул на пол, возвращая себе хитрое и беззаботное выражение лица.

– Между прочим, пока ты дрыхла без задних ног, я тут глаз не сомкнул, – заявил он весело. – Еще одной неимоверно скучной ночи я точно не переживу.

Парень протянул ко мне руки, явно рассчитывая на то, что я брошусь к нему в объятия, как в палату зашел врач и сообщил, что Вадиму нужно проследовать за ним. С невыносимой мукой на лице парень покинул палату, а я, воспользовавшись свободной минуткой, набрала номер больницы, куда увезли Таню.

До сих пор со мной так и не связались, хотя обещали это сделать, и теперь, слушая длинные гудки, я начала опасаться, что сестру все же забрали ненастоящие врачи. Таню увозили с охотой, даже невзирая на то, что при ней не было документов. медики лишь попросили довезти их позже.

Когда мне раза с третьего удалось дозвониться, ответившая девушка сообщила, что Тане сделали операцию, и она до сих пор находится в реанимации.

– Какую еще операцию? – спросила я.

– Вообще-то у нее опухоль была... – заметила девушка, а затем, немного помолчав, добавила: – А вы вообще кто? Родственница?

– Сестра, – ответила я, а девушка записала мой контакт, пообещав позвонить, когда Таню переведут в обычную палату. А в конце разговора напомнила про документы, которые мне следовало привезти.

– Ну все, отпускают! – радостно сообщил Вадим, возвращаясь в палату. – Все в порядке? Что-то случилось?

– Н-нет, – откликнулась я. – Как думаешь, мы сможем отыскать документы Тани?

Пока Вадим собирался, а делал он это очень быстро, так как особо вещей у него с собой не было, я вкратце рассказала другу о том, что Таню собирались использовать для какого-то страшного ритуала, выкачивая кровь, но я доблестно ее спасла и спрятала в квартире соседки. История касалась моего прошлого, поэтому пришлось рассказать больше – о нашей с Таней связи, о бабке-ведьме, о заколдованных перстнях и о том, что Снежа застряла в Небытии. А еще там оказались подруга Лада, цыганка, с которой все это и началось, и Василиса, живущая на кладбище недалеко от цыганской зачарованной деревушки, в которой на наших с детьми глазах разорвало человека, но теперь там все хорошо. Ах, да, спохватившись, я припомнила и о перестрелке в гостинице, когда моя мама была ранена, а папа чуть не сел в тюрьму по обвинению в покушении на убийство.

Когда мы спустились в вестибюль, без сомнения, у Вадима кругом шла голова. Все-таки не следовало на него сразу вываливать информацию целиком, дать время на реабилитацию... Но внизу в вестибюле нас ждал ПэПэ с командой, и всем не терпелось узнать подробности. Я повторила рассказ, а когда мы вышли за ворота, столкнувшись с Андреем и Юлей, пришлось поведать ту часть истории, в которой брат с сестрой не участвовали.

– Даже и не думай, я больше ничего говорить не стану! – уверенно сказала я, когда возле остановки увидела Ваську. – Подождите, а почему он тут, а не дома?

– Сбежал, – пожала плечами Юля, а затем шепнула. – Лала увезла с собой Магду, а Васечка заскучал, видимо, у них любовь...– девочка тяжело вздохнула.

– К тому же у деда сильная аллергия началась, – добавил Андрей. – А мама ни за что не разрешит нам оставить кота, ты же знаешь ее отношение к животным... К тому же будет честно отдать его Василисе, он же ее питомец. Вот только... – брат осекся, ведь только что я рассказывала о том, что девушка осталась в Небытии, представляющем собой пещеру с множеством тесных клеток, которые открывал некий рычаг. И я его непременно найду, но не сейчас, а пока... Я решительно взяла Вадима за руку и, обращаясь к остальным, произнесла:

– Так, забудьте, что мы сегодня встречались, сделаем вид, что этого не было и просто разойдемся.

– Но как же отпраздновать? – спросил Георг.

– Ты уже придумала как будешь возвращать Снежу? – уточнил Рустам. – У тебя же есть план? Чем мы можем помочь?

У меня имелся план, которым я с друзьями не стала делиться. Потому что еще было слишком рано. Впереди оставалось всего лишь три дня, один из которых я планировала провести с Вадимом и начать – прямо сейчас.

– Завтра и обсудим, – ответила я, утягивая парня за собой. По пути я прихватила вяло сопротивляющегося Ваську и направилась к дому.