Ещё одно земное путешествие

"Входим в пространство повышенной плотности. Входим в пространство повышеной плотности. Входим в пространство повышенной плотности" – несмотря на повышенный приоритет и серьёзность роботизированного сообщения, первое, о чём подумал Шами Ран, было: почему из всех доступных вариантов оповещателя его плавающий мозг выбрал именно роботизированный, безэмоциональный и не одухотворённый? Следующая мысль, а точнее череда из мыслей, конечно же, были: «какая степень плотности присуща этому пространству» и «какой способ уплотнения наилучший для этой среды».

Оповещатель, несмотря на роботизированность и безэмоциональность, всё-таки, не был «не одухотворённым». Видимо, единственный обитатель и полноправный владелец корабля – Шами Ран – не до конца вывел из себя склонность к излишнему драматизму и так называемой «хандре» из предыдущего путешествия. «Оповещателем» называлась автономная сознательная и даже кое-где живая часть общего организма корабля, в которую входили сам Шами Ран, корабль, оповещатель и так называемый «плавающий мозг». По сути, они были единством, принявшем такую форму для разностороннего изучения и, при возможности, оказания помощи в совершенно различных мирах.

«Наиболее доступный и адаптивный вариант уплотнения: кристаллическая перетекающая органика» – после этих слов плавающий мозг (по сути и упрощённо – разумный эфир корабля) стал создавать оболочку – со стороны силуэт походил на перестраивающийся жидко-кристаллический хамелеон. Там, где плотность становилась выше, кристаллы уплотнялись, защищая органическую составляющую, как более уязвимую к колебаниям меняющейся плотности. Можно было обойтись и без органики, но это означало исключить огромный пласт восприятия текущей действительности. Каналы, к которым подключалась кристаллическая и органические формы были разные, но с общими переплетениями спаенных соединений. В основе своей, кристаллы защищали, питали и восстанавливали органику, регулируя процессы, происходящие на органическом уровне. Помимо кристаллов и органической составляющей, целостную оболочку прошивали торроидальные поля, закручивающиеся на узловых соединениях и кристаллах. И, конечно же, электричество: одна из оболочек, помимо основной – кристаллической органики – была электрическая копия тела, что давало неограниченный источник самовоспроизводящейся энергии. «А вот электрическую оболочку лучше всего привязать к кристаллам-сопроводителям...» – задумчиво изрёк про себя Шами Ран.

Шами Ран смотрел, как эфирное сознание (плавающий мозг), считывая среду, в которую готовилось погружение, вшивал новые поля, тонкие тела и компоненты, которые могли понадобиться в предстоящем мире и его слоях. Практически сразу в самого Шами Рана активировались пласты знаний и информации о его оболочке и среде, которая ожидала его присутствия. Немного позднее, когда Шами Ран нырнёт из корабля в эпицентр событийности плотного мира, часть его, в виде корабля с эфирным мозгом, останется за горизонтом событий – в этом пространстве вне законов времени. Несмотря на это связь между ними останется и при необходимости он сможет в любое время вернуться.

«Кристаллическая перетекающая органика... Довольно интересный костюм. Таит в себе огромный размах возможностей» – Шами Ран просматривал на всплывающих экранах, модулирующих возможные варианты развития событий и поведение его оболочек: он раскидал на нескольких модуляторах отдельные оболочки, чтобы понять, как они себя будут вести в отрыве от остальных в «среде повышенной плотности». В целом, его удовлетворили результаты – нет, конечно, отдельно они если бы и просуществовали долго, то это была бы вялотекущая постоянная борьба за выживание, но на короткие промежутки времени, случись чего, они вполне способны были функционировать до момента, пока не случиться воссоединение оболочек в цельную структуру.

Так, ещё один момент – время! Ощущение его течения, ускорение, замедление, провалы – всё нужно было учесть, причём максимально точно. Ну, это если он хотел избежать застреваний во временных дырах, временных петель, так называемого «временного киселя» (когда оно течёт так, словно кто-то намеренно тормозит поток) и прочих подарков пространственно-временного измерения. Ага, вот ещё: разницу между измерениями тоже нужно учитывать – находясь в нескольких одновременно, ощущать событийный ход и временной поток он будет по-разному. Значит здесь нужно будет расставить акценты присутствия и конвертер восприятия придумать какой-то, что-ли? Так или иначе, это уже плавающий мозг займётся расчётами, а он просто впоследствии будет знать как это работает.

Шами Ран посмотрел, что сейчас происходило в пространстве за бортом: корабль замедлился, щупая своим чувствительным телом окружающую среду и ища наиболее подходящее место для погружения Шами Рана. Неожиданно он остановился в вроде бы ничем не примечательном месте, но Шами Ран уже знал, что это именно то самое место, откуда он нырнёт сквозь несколько слоёв его же измерений.

Оповещатель сообщил, что оболочки готовы и протестированы и началась их спайка между собой. Шами Ран всегда любил наблюдать это процесс, поэтому специально «попросил» разумный эфир акцентировать на этом аспекте внимание и сообщать ему. Сейчас органика сливалась с кристаллической оболочкой, а это было потрясающее зрелище: кристаллы мягко вплывали в плотные ткани, которые их оплетали волокнами и далее по ним обволакивающе текла кристаллическая плазма. Спайки кристаллов в рэперных и ключевых точках зарождающегося организма симметрично вплетались и также распространяли нити и текущую по ним жидкую плазму. Конечно, ткани, что оплетали кристаллы, не мёртвой хваткой держали их – при необходимости кристаллической остов мог изменять свою плотность практически мгновенно, чего нельзя было сказать об органике – для её изменений требовалось время, она была более инертна.

Наконец две оболочки синхронизировались, после чего наступила очередь электрического тела – сине-фиолетовые искрящиеся прутья легко легли поверх остальных двух тел и сразу же распространились своим стремительным бегом по всем мыслимым и не мыслимым закоулкам оболочек. «Кристаллы-сопроводители» кружили на некотором отдалении от тела и были практически прозрачны. Они распределяли напряжения во всех оболочках и предупреждали формирование избыточного потенциала в переходах между телами. Буфферные зоны, как своеобразные амортизаторы выдерживали необходимое для ассимиляции пространство.

Шами-Ран протянул отделившуюся от всего тела руку к своему временному дому – созданному телу – и, когда та достигла пункта назначения, всем собой словно вырос из руки, оставив пустующее место, где он пребывал мгновение назад. Затем из «Плавающего мозга» (разумного эфира) он соткал очень яркий светящийся и небольшой колкий шарик, который и поместил в центр груди новой оболочки.

– Ну что, мой маленький астронафт, ты готов? – Шами Ран высокопарно вздёрнув подбородок посмотрел на ожившего человечка.

– Приказывай, владыка! – встав на одно колено и покорно опустив голову декламировал человек.

– Тогда в путь! – Шами Ран развернул перед собой многослойную карту-путеводитель по измерениям, куда был назначен маршрут, и повернулся обратно к уменьшающемуся человеку, который легко прыгнул к Шами Рану на указательный палец, а затем, как с трамплина – в отмеченное на карте место.

Посмотрев, как версия его же самого исчезает в безмерных водах плотных пространств, Шами Ран со всё той же высокопарностью и ноткой грусти тихо прошептал: «Удачи, мой маленький Я. И да благоволят тебе твои бОльшие Я. А также Я».

***

Шами Ран открыл глаза – сейчас он ехал в автомобиле на заднем сидении. Судя по воспоминаниям, он только что летал на самолёте. Гравитация – никуда не деться. Судя по всему, этой дорогой они ехали впервые. Спереди – родители парня. Шами Ран потянулся к своей версии на корабле и получил отклик. Что ж, связь сейчас хорошая. Сказывается окрылённость после полёта. Шами Ран постепенно стал синхронизироваться глубже, расширяя информационный пузырь и изучая степень влияния здешней среды. Плотность достаточно высокая. Неожиданно он отчасти машинально потянулся и открыл окно, в которое сразу же начали проникать клубы пыли и дорожной белой крошки.

«Опасность! Опасность! Опасность!» – засигнализировала его внутренняя система защиты и он тут же переместился вниманием к своей версии на корабля. Находясь там, он стоял и изучал карту, разложив все доступные слои этого пространства и модулируя наиболее безопасное прохождение по ним. Тот путь, та дорога, которой они ехали, была в некотором роде ловушкой. Шами Ран на корабле выхватил версию этого путешествия, но уже произошедшего и бегло изучил маршрут и красные зоны, где путников затягивало на более нижние жизненные слои. На некоторых слоях в пространстве висели различные скопления, словно нарочито расставленные и ожидающие «особых гостей». Вырисовывалась очень интересная картина происходящего. Шами Ран укрепил связь со своей земной проекцией и составил маршрут перемещений между слоями. Несколько ускорителей, подобных «кротовым норам», он стратегически раскидал по всему охвату маршрута. Затем изолировал «красные зоны» и места, где окопались недоброжелательные скопления.

«Опасность!» – ещё одно предупреждение и версия Шами Рана, что была в машине, пристальнее вгляделась в залетевшую пыльевую крошку – она вся была пронизана мелкими дизориентирующими и усыпляющими частицами. Он посмотрел иначе. Связь с его человеческой версией не была настолько хороша, чтобы общаться напрямую, поэтому он рассчитывал на интуитивные передачи и посылы.

Спешно закрытое окно не отменяло того факта, что внутри машины в эфире висели искажающие элементы. Шами Ран вышел на другой слой реальности, где синхронно с машиной в своём измерении летел небольшой корабль с тремя членами экипажа и в их «реальности», подобно случившемуся здесь, случилось пробитие оболочки и проникновение той же субстанции, только здесь замаскированной под дорожную пыль. С виду ничего не подозревающие люди – и там и здесь – продолжали свой путь, не осознавая воздействие патогенных частиц на их восприятие и, что было очень важным – на синхронистичность между конкретно этими двумя реальностями. Шами Ран первым делом стал укреплять связь, что была между двумя измерениями, а затем стал распылять психо-активный аэрозоль, что нейтрализовывал эффект от пыли и крошки. Невидимый в своей фактуре, аэрозоль сразу стал вытягивать пылевидные и успевшие осесть частицы. На корабле Шами Рана, на раскрытых перед ним картой и вероятностных линий стали происходить изменения. Шами Ран в машине, находясь в человеческом теле, удовлетворённо поддался вперёд, смотря на пыльную дорогу, а затем своим вниманием переместился на другой слой – к находящемуся в синхроне кораблю, где таким же образом распылил аэрозоль. Там эффект был ещё больше – сказывалась мЕньшая плотность окружающей среды. Поле синхрона тоже выравнялось, в отличие от уже произошедшей версии , где оно скоротечно стало рассыпаться, изредка сходясь обратно между машиной и мобильным летательным кораблём.

Итак, что имеем на данный момент? Авто, вздымающее клубы белой пыли и идущее по неразведанной дороге, связанный с авто полем синхронистичности мобильный корабль, плывущей в условиях неизвестности в одном из измерений с мЕньшей плотностью и, наконец, его, Шами Рана корабль, находящийся вне измерений, в своём, так называемом, внепространственном вакууме.

На развёрнутой объёмной карте обозначилась одна из «красных зон». Шами Ран, сидя на заднем сидении автомобиля, увидел спереди неспешно приближающийся встречный автомобиль – он как-раз и был одним из ключевых источников (наряду с искажающей пылью) рассинхрона и сбоя с маршрута. На мобильном корабле вместо автомобиля в его пространстве на пути поджидала передвижная станция, которая заведомо неразличимыми волновыми передачами дезактивировала основные защитные поля корабля. В измерении с автомобилей, как только он поравнялся со встречным авто, была заложена подобная программа, которая в спящем режиме висела на машиной и должна была активироваться позже в виде случайного повреждения авто.

Шами Ран, первым делом сместившись в поле с кораблём, создал обтекаемую защиту, благодаря чему волновые передачи с базы соскользнули с обшивки и растворились в пустоте. В измерении с авто он позволил программе прицепиться, но она уже не несла в себе никакой силы – основным триггером для её активации было измерение с кораблём. Теперь же, когда воздействие на корабль было предотвращено, программа, что висела над авто, перешла в пассивное состояние. Шами Ран вытянул энергетическую тряпочку и стёр её из этого поля.

Итак, одни из нежелательных вариантов развития событий были аннулированы. Сместившись вниманием на свой корабль, Шами Ран смотрел, как разумный эфир разворачивает перед ним вариации событий, где машина попала в яму, а синхронистичный с ней корабль попал в зону метеоритного дождя. После этого поле синхрона практически было разрушено. Шами Ран стёр этот вариант, выжав из сценария весь доступный опыт, который аккуратно встроил в остальные лини вероятностей, что давало своебразный иммунитет от подобных оказий.

Машина ехала, огибая повороты, проходя перекрёстные пути, а синхронистичный с ней корабль с менее плотного слоя добрался до первого ускорителя и, пройдя его порог, моментально ускорился, сокращая в разы намеченный маршрут. В пространстве с авто это сказалось очень лёгким и эмоционально не затратным путешествием, будто по водной глади. Ощущение времени пропало, уступая место наслаждению от текучести дорожного хода. Вокруг природа раскрывала свои красоты, двумя холмами расположившись слева и справа от машины. Селения проносились мимо, как череда картин искушённого сельской местностью художника. И солнце приветливо разливалось во всех направлениях, лаская землю и изредка встречающихся людей. Этот участок пролетел стремительно. Но ещё одна красная зона, вроде как безобидно прошедшая для людей из машины, выглядела таковой лишь на первый взгляд. В измерении с кораблём это была зона смены мерности и, чтобы её пройти, кораблю было нужна скорость, накопленная электрическая энергия и стабилизация своей формы и плотности, без которых судно просто выбросит при прохождении контрольного внепространственного тоннеля. В произошедшем варианте, изрядно потрёпанный метеоритным дождём и затратив множество энергии на маневрирование, а потом и восстановление своих структур, корабль попросту не смог перейти на уровень, где пространственный тоннель стал бы для него доступным. На уровне с автомобилем, проходя через контрольную точку, в предыдущей версии на машину автоматически был наложен замедляющий эффект, что отразилось на измерении с кораблём, где он в довесок к растраченным ресурсам потерял стартовую скорость. И... Ещё один лоскуток негативно произошедшего события был вплетён, как часть опыта на другие вариативности. В том числе и эту, где Шами Ран активно взаимодействовал сразу в трёх измерениях.

«Поле синхронистичности максимально налажено.» – «Плавающий мозг» обрадовал Шами Рана этим неожиданным известием и это значило, что осталось только одно – изолировать автомобиль от воздействия «замедляющего эффекта». Шами Ран, уже видя ожидающие спереди излучатели, перевёл машину в состояние прозрачности и, когда они проезжали «красную зону», замедляющий эффект прошёл насквозь. Одновременно с этим корабль вошёл в тоннель, где снова ускорился, исторгая из себя электрические разряды и перестраивая плотность по мере прохождения тоннеля.

Шами Ран снова сместился «наверх», где на развёрнутой карте, охватывающей множество измерений, особо чётким маркером выделялись две спаенные линии, принадлежащие автомобилю и кораблю – они, словно одно целое, но с разных пространств, летели в новую для себя реальность. Шами Ран на корабле фиксировал изменения и изолировал сценарий с катаклизмами. Ещё предстояло определить, в какую из временных ответвлений внедрить этот кусочек пути, но разумный эфир лучше справиться с этой задачей.

«Эй там, наверху, всё свершилось?» – Шами Ран в своём человеческом теле послал мысленную передачу Шами Рану, находящемуся на корабле вне измерений. Да, он, конечно, мог сместиться и слиться с ним, но порой такая игра – "Ты здесь, я там" – доставляла удовольствие и радость.

«Да, всё удалось – далее идут по восходящим полосам».

«А откаты назад? Провалы? «Прошлые опыты?»»

«Будут тянуть, но установлены предохранители, не дающие увязнуть обратно с головой».

Шами Ран в авто откинулся на сидение посмотрел в окно, где уже виднелись знакомые места знакомого города: солнечный день, солнечные люди, солнечная энергия словно невидимый нектар были разлиты во всём окружающем пространстве. Расслабленное внимание ложилось на спонтанные красивые и причудливые вещи, явления и места. Город словно подменили – он стал певучим, воздушным и ярким. Машина, опять-таки, словно плыла сквозь мягкую эфирную водянистую субстанцию, конечно же, невидимую для человеческого глаза, но ощущаемую различными центрами восприятия. В другом измерении, где сейчас выходил из контрольного тоннеля корабль, открылась незамутнённая космическая пустота, вобравшая в себя собрание из мелодий звёзд, переливалась в симфонии интуитивных звуков и вела корабль к видневшейся вдалеке звёздной системе, но расстояние не имело значения после прохода через контрольный коридор – это пространство позволяло совершать прыжки и скачки практически без ограничений, а энергия быстро восполнялась.

Корабль не спешил прыгать: экипаж впитывал особое излучение этого места, что, как и в случае с автомобилем, открывало секреты беспричинной радости и благополучия, что фоном ложились в один из уровней восприятия.

Шами Ран всё так же смотрел в окно авто, играя кристаллическими комбинациями одной из своих оболочек. Впереди ждал город чудес и чудеса в городе. Шами Ран вздохнул и отдался фантазиям, что творческим потоком хлынули в его сознание. Ему даже не нужно было напрягаться – воображение само по себе рисовало вероятные картины и сюжеты его проявлений. Он был эпицентром этого творческого потока, выбирая то, что ему сейчас импонировало более всего, как смеси человека и космического Духа. В дальнейшем он сможет разворачивать сразу несколько потоков-проектов, что ненавязчиво предлагали ему стать участником того или иного творения. А сейчас он искал единственный, который наиболее всего срезонирует и позволит воплотить себя в жизнь при помощи Шами Рана. Да и само пространство города звало стать частью какого-нибудь проявления, что ощущалось даже через каркас автомобиля.

Какой-то звук рождался сейчас внутри Шами Рана, поначалу очень тихо выходя из глубины его души и, возможно, сформирующийся в последствии в голос или выраженный через тело и музыкальный инструмент, или в танце – как бы то ни было, Шами Ран принимал любой вариант развития событий. Всё, что было нужно, казалось, было на расстоянии вытянутой руки. Внимание очень органично растеклось вокруг него и семенами стало прорастать идеями, ожидающими реализации. Над его головой в машине будто бы не было сейчас крыши – конечно, она была, но ощущался безграничный простор, на полотне которого далеко-далеко и одновременно очень близко он ощущал синхронное измерение с кораблём с таким же экипажем и свой внепространственный корабль, где он сейчас выбирал наиболее подходящее дальнейшее развитие событий для этой синхронной спайки.

Они продолжали движение, открывая всё новые пространства внутри уже знакомых и ещё не виденных ранее местах. Освежённый взгляд будто наделял жизнью всё, куда бы он ни ложился – неодушевлённые предметы словно становились живыми персонажами земной и космической пьесы, так и норовящими вступить во взаимодействие с остальными участниками. Да и само пространство, смыкающее и размыкающее свои объятия, направляло по самым удачным своим маршрутам тех, кто чутко слушал и узнавал его намёки.

Шами Ран, одновременно находящийся на нескольких уровнях своего восприятия, ясно чувствовал, что дальше всё будет хорошо, ведь случись где какая-нибудь неприятность, выбивающая своим неожиданным ударом из намеченных целей, он сможет это сгладить или исправить, располагая помощью различных версий самого же себя или других внепространственных волонтёров.