Если бы не я

В пятом классе Оля познакомилась с Юлей. Они друг другу сначала не понравились. Оля была новенькой, а Юля – старостой, отличницей и любимицей учителей.

– Ты у нас быстро освоишься, не переживай!

– Да я и не переживаю.

– Я на всякий случай говорю. Если кто из пацанов к тебе полезет, сразу мне скажи. Я им – во! – Юля показала кулак.

– Чего это им ко мне лезть? Сама разберусь.

– Ишь, какая. Ну, не хочешь как хочешь.

А потом был урок физкультуры. В раздевалке столпились девчата. Десять девчонок из пятого класса и столько же из шестого. Вдруг все завизжали, а потом, без объяснений, по одной выбежали из помещения.

– Куда вы? – крикнула Оля и запаниковала. В женскую раздевалку зашёл старшеклассник со своим другом.

– Уху-ху! Новенькая!

– Хватай её, Юрец!

– Ого, братан, да у неё сиськи есть!

Они по очереди прикасались к Оле и ржали, увидев детский испуг на её лице. Вдруг в раздевалку вбежала учительница физкультуры, а за ней – Юля.

– Ведмецкий! Я тебе сколько раз говорила, чтоб не смел к девчонкам заходить, а?

Учительница схватила самого наглого за ухо, другого – за нос и скрутила их так, что у обоих пропал дар речи. Она вытолкала их из комнаты и повела к директору.

Девчонки вернулись в раздевалку и облепили Олю.

– Он тебе что-нибудь сделал?

– Трогал тебя?

– Когда же его наконец выгонят отсюда!

– Хватит, – рявкнула Юля. – Вот. Видишь. Если б не я, что бы с тобой было? Не бойся. Я тебя в обиду не дам.

– Спасибо.

Так началась дружба Оли с Юлей. Рядом с Юлей Олю перестали дразнить, перестали лезть, никто больше не ржал и не лапал. Это было счастье. Они сблизились, даже ночевали друг у друга и менялись вещами. Они продолжали встречаться на летних каникулах – гостили у Олиной бабушки на даче, объедаясь ранетками и помидорами.

– Жаль, что всё заканчивается. Вот бы всегда было лето, – вздыхала Оля, собирая пенки с варенья.

– А я наоборот рада! У меня день рожденья осенью!

– Когда это?

– Да второго. Сентября.

– Ой. Круто! Прям как у моей мамы!

– Прикольно. Вот и отпразднуем! Правда, знаешь, мне кажется, что твоя мама меня не любит.

– Любит! Чего это ты придумываешь? Отпразднуем вместе!

Но они не праздновали.

Юля праздновала свои дни рождения в других городах и странах, и на линейке первого сентября она не бывала. Её родители занимались бизнесом, путешествовали и помогали школе финансово, поэтому слова «нет» от администрации школы не слышали.

Оля не праздновала день рождения мамы.

Однажды она купила маме в подарок духи и цветы, но мама отругала её за лишние расходы.

– Лучше б ты на эти деньги мяса купила и хлеба! Что мне эти цветы? Из них компот не сваришь. У тебя мама не такая богатая, как Юлина: зачем твоей маме цветы... А духи арбузом пахнут. Я такое не люблю. Да и вообще не люблю эти твои телячьи нежности... И Юльку твою не люблю: наглая девка.

У Юлиной семьи был летний домик с красивым садом и бассейном, где девушка любила отдыхать с друзьями и сестрой. Оля часто посещала это место и заметила, что в последнее время сестра Юли не приезжает.

– Я ж у Дашки парня увела, теперь она дома сидит. Обиделась такая... – объяснила Юля.

– Как это?

– Ну, так. Бывает. Не маленькая, привыкнет. Я ж не виновата, что Витька меня выбрал.

– Но она же твоя сестра...

– Ой, ну и что. Ей и так всегда больше, чем мне, доставалось, всё только самое лучшее: она же младшенькая! – последнее слово Юля протянула с пренебрежением, пискляво.

Оля понимала, что Юля поступает неправильно. Но мысль о том, что единственная подруга может отвернуться, пугала.

Девушки повзрослели, закончили школу, но продолжили дружбу: они даже в один и тот же университет поступили, чтобы не разлучаться.

Однажды во время очередного окна Юля и Оля решили пройтись по магазинам, купить чего-нибудь вкусненького, а после посидеть в библиотеке. В продуктовом магазине на кассе у девушек возникли проблемы – к ним подошёл пожилой охранник.

– Прошу показать содержимое сумок, девушки.

– С какой стати? – удивленно спросила Юля, пока Оля послушно открывала сумку, набитую учебниками.

– Я настоятельно требую открыть сумку, иначе нам придётся пройти в ближайшее отделение.

Юля, фыркнув, открыла сумку, на дне которой охранник обнаружил четыре сырка в шоколаде.

– Платите штраф! – грозно прикрикнул охранник.

– У меня нет денег, – проскулила Юля.

– Я заплачу, – произнесла растерянная Оля, выгребая последние копейки из кошелька. Она чувствовала себя в долгу перед Юлей за всё, и теперь у Оли появилась возможность хоть как-то отплатить подруге.

После того, как девушки покинули магазин, Юля громко засмеялась, глядя на замешательство Оли.

– Вот дебил!

– Юля! Хватит!

– Нет, нет! Ты должна увидеть это.

Юля отвела Олю в сторону, подальше от глаз, расстегнула свою блузку и достала из бюстгальтера десять плавленых сырков и большую шоколадку.

– Ты сумасшедшая!

– Нет. Просто сладкого хочется.

– Так купила бы!

– А покупать – не хочется. Ты только подумай, драйв какой!

– Боже...

Юля смеялась таким заливистым лёгким смехом, что Оля, забыв про своё строгое воспитание и стыд за случившееся, смеялась вместе с ней. Оле было неловко и тревожно, но рядом с Юлей всегда становилось весело.

Но в какой-то момент Юля загрустила. Оля вместе с ней прогуливала пары, пила пиво в парке и даже пробовала курить за компанию: так хотелось поддержать любимую подругу. Была у Юли на тот момент чёрная полоса: парень бросил её, испугался беременности. Юля тянула до последнего, и когда стал появляться живот, её мать отвела дочь к врачу.

– Что твоя мама сказала?

– Да чего она скажет-то? Ждала, что папаня ребёнка на мне женится, а он до последнего мозги компостировал. Ну, отвели меня на искусственные роды. Прикинь, у ребёнка голова оторвалась, когда его тянули! А этот гад даже не позвонил, узнать, что со мной, – жаловалась Юля.

Оле стало страшно: неужели Юле нисколечко не жаль своего ребёнка? А вдруг Юля так же легко вычеркнет Олю из собственной жизни, как того несчастного малыша?

Даша, Юлина сестра, была младше на два года. Она училась, работала с отцом, и, как это бывает с молодыми людьми, была влюблена. Парень ответил взаимностью. Дело готовилось к свадьбе, пока не вмешалась Юля: отбила парня у сестры и переспала с ним без долгих раздумий у себя на даче, заранее отправив сестре предупредительное сообщение и фото.

– Она у меня уже второго парня отбила! С последним мы даже о свадьбе думали! Она больная! От неё одни неприятности! – рассказывала Даша Оле. Но несмотря ни на что, Оля верила подруге, поддерживала её, постоянно оправдывая то, что нельзя оправдать:

– В семьях всякое бывает. Зато со мной Юлька честна.

– Она и тебя кинет. Увидишь.

А потом Оля встретила Романа. Познакомила его с Юлей.

– Ну? Как он тебе?

– Парень-то, конечно, неплохой. Только ссытся да глухой, – Юля засмеялась.

– Юль, ну будь серьёзнее что ли как-то...

– Вот ты тоже интересная такая. Как я могу быть серьёзнее в таких несерьёзных вещах. Хорошее дело браком не назовут и всё такое.

– Ой, да ты просто не встретила своего мужчину.

– Они все одинаковые. Посмотришь, не женится он на тебе. Бабник он. Бабник.

Оля злилась. Ей хотелось доказать подруге, что Роман не такой, и женится. В пронизанный холодным дыханием и укрытый сугробами предрождественский день Оля и Роман решили расписаться в местном ЗАГСе.

– Давай уже поскорее поженимся. Как бы чего не вышло, – беспокоилась Оля.

– Что может выйти? Но если ты так хочешь, то можно и пораньше, – отвечал Роман.

– Нехорошо, грех это – в пост расписываться. Может, стоит повременить всё-таки, а? Дожили бы до лета, позвали гостей, свадьбу да роспись – всё в один день бы, – сомневаясь в своих словах, предлагала будущая Олина свекровь.

– Зоя Васильевна, не переживайте: Бог, если есть, простит. А свадьба ни к чему, да и некого приглашать-то: мы с мамой сильно поссорились, – лепетала Оля, разглядывая своё голубое, с подолом в пол, платье для регистрации брака.

– Да ты что ж, доченька, говоришь такое? Разве ж можно так, мать родную не позвать на такое важное событие?

– Не любит меня мама. Она никого не любит. Ни меня, ни Ромку. Даже мою подругу не любит.

– Не может такого быть, милая... Конечно, любит.

Но на регистрацию мама Оли не пришла.

Всё прошло очень скромно и тихо, несмотря на то, что мать Романа хотела сделать красивую свадьбу. Обошлись без шумного застолья и гостей, нарушив красивую русскую традицию. Мать Романа всё-таки организовала для молодых маленькое застолье: позвали родных Ромы, соседей и Юлю.

– Я б на твоём месте запросила пышную свадьбу! Ну что это за убогие посиделки, как на поминках, – шептала Юля на ухо Оле, сидя за столом, заботливо накрытым и празднично украшенным Зоей Васильевной.

– Перестань, мы и так не хотели ничего. Это мама всё, чтоб как можно лучше. Старался человек, смотри, даже блины с красной икрой, – оправдывалась Оля.

– Фу, дура ты, чужую тётку мамой назвать... И икра твоя – подделка, неужели не знаешь?

– Она мне не чужая! Зачем ты так?

– Затем, чтоб ты не доверяла всем подряд.

– Но доверяла только тебе? Безропотно... Так, да?

– О! Смотрю, у тебя голос прорезался...

После этого разговора подруги впервые серьёзно поссорились, и ни одна не хотела идти навстречу.

Оля несколько раз обдумывала сказанное: может быть, Юля права? Но тут же отгоняла эту мысль.

После регистрации молодожены стали жить в квартире родителей мужа, Оля защитила диплом. Устроилась психологом на работу в детский дом.

Приближалось лето – пора отпусков.

– Ты никуда не поедешь! Какой, к чёртовой матери, оздоровительный лагерь для детей?! Будешь там целый месяц! А я что должен делать тут один? – кричал Роман.

– Прекрати! Я буду с детьми. Неужели тебе их нисколько не жалко? У них родителей нет! А ты здесь будешь с мамой!

– Мать уедет на дачу!

– Не будь таким эгоистом! Как тяжело с тобой жить!

– Ну и проваливай на хрен.

Оля уехала. На душе скребли кошки. Она думала, что не заслуживает семейной жизни и своего Романа. Оля любила его.

***

– Чёрт знает что, никак не могу открыть эту дверь, заело, что ли! – ворчала себе под нос Оля, пытаясь провернуть ключ в скважине английского замка, стоя на пороге квартиры.

Дверь была заперта изнутри, и Оля поняла это, когда увидела перед собой фигуру открывшего, наконец, дверь супруга. Он был сильно помят, как будто с похмелья.

– Привет... – пробубнил Роман, продолжая стоять у двери, не приглашая жену войти.

– Ты чего это? Не на работе, что ли? – удивлённо произнесла Оля. – Может, впустишь в дом-то?

– Да, я это, – Роман, боязливо озираясь, приоткрыл дверь.

Оля вошла в прихожую. Увидев на полу красивую красную из натуральной кожи сумку и красные женские босоножки, по всей видимости, наскоро сброшенные с ног. Оля не сразу поняла, где их видела, и что всё это значит.

– Эти босоножки… Нет. Не может быть.

Руки мелко задрожали, Оля вошла в спальню и на своей супружеской постели увидела Юлю. На ней было нижнее бельё, подаренное Романом на день влюбленных. Оля застыла в изумлении.

– А я тебе говорила, – ухмыльнулась Юля.

Ни слова не промолвив, Оля выбежала в коридор. Её вырвало.

– Вы свиньи. Нет. Вы хуже свиней. Я ухожу. Мы разведёмся.

Оля выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью, зачем-то побежала. Выбившись из сил, упала на скамейку и заплакала. Непонимание, чувство жалости к себе, даже попытка оправдать происходящее роились в её душе. Олю охватывали противоречивые желания: хотелось убить их, помыться, помолиться, исповедаться, напиться. Хотелось их простить. Всех. Олю снова вырвало.

Дружба Оли и Юли перестала существовать. Без вопросов, без объяснений. Люди иногда отдаляются друг от друга, как будто никогда не были знакомы. А с мужем Оля всё же встретилась.

– Ты понимаешь, что мы наделали? – начала Оля.

– Пожалуйста, вернись домой, – умолял Роман.

– Я беременна. Мне придется это сделать: не хочу, чтоб из-за какой-то профурсетки мой ребёнок рос без отца.

– Наш ребёнок. Спасибо, Оля, что дала шанс нашей семье...

Позже Оля написала письмо Юле:

«Осень – то самое время, которое заставляет всё вокруг как будто замереть на пару месяцев. А сентябрь – месяц, когда каждый человек должен хоть немного погрустить, лёжа лицом в подушку, хотя бы раз поразмышлять о тленности всего сущего. Для грусти осенью у каждого свои причины. Ты родилась в сентябре, второго числа, так же, как и моя мать. Сначала этот факт казался мне насмешкой судьбы, даже роком: мы никогда не были близки с матерью, более того, – мы враждовали, устраивая друг другу холодные войны скупого молчания. Потом мысль о зловещем роке меня постепенно отпустила. Мне стало казаться, что это всего лишь совпадение. К тому же, ты не была похожа на мою мать. Мне лишь хотелось сказать, что забыть тебя не удастся, поскольку я помню о дне рождения своей матери. Ты была похожа на осень, и каждый раз с её приходом я вспоминаю о том, что когда-то в моей жизни ты всё-таки случилась. Сентябрь останавливает время и даёт каждому из нас шанс обдумать свою жизнь и свои поступки».

Юля не получила этого письма. Она вышла замуж за сына богатого бизнесмена, и молодожены уехали в Америку к Юлиным родственникам, так там и остались.

Оля с Романом по-прежнему вместе воспитывают дочь, стараясь не вспоминать прошлое.