Если вглядываться в бездну...

Из личного дневника Алисы Морозовой.

День 1.

Запуск "успешный", если не считать трещины в иллюминаторе. Сомов назвал нас героями - его последние вменяемые слова. Связь прервалась ровно после фразы "временные трудности". В грузовом отсеке вместо еды - три тюбика детского пюре и мышь, разбившая голову о стенку. Кузнецов пошутил, что скоро будем есть ремни. Смешно.

День 2.

Астма проснулась со мной. Ингалятор исчез. Неужели я могла забыть его на Земле? Ребята смотрят странно - будто сквозь меня. Воздуха хватает только на шёпот. Сомов пообещал помощь "в течение 72 часов". Его голос дрожал - впервые за 20 лет трезвый.

День 3.

Сегодня утром они перестали отвечать мне. Сидят втроём, шепчутся. Когда я подошла - замолчали. В грузовой что-то перенесли. Может быть, нашли еду? Но почему тогда Леша плачет, вытирая руки?

День 4.

Пальцы не слушаются. На левой руке мизинца... нет. Странно - не помню ампутации. Кузнецов запер грузовой на код, который знаю только я. Или это мне кажется? Воздух пахнет медью. Сомов молчит.

День 5.

Бедро. Что-то не так с бедром. Они ходят в грузовой по очереди, возвращаются бледные. Карен что-то жуёт, пряча лицо. Я не голодна. Совсем. Сомов продал наши скафандры. Узнала из обрывков связи.

День 6.

Нужно было идти работать к сыну Сомова, строить ракеты, чтоб таких ситуаций не повторилось. Сомов получил орден.

День 7.

Сегодня смогла встать, никого нет. Открыла грузовой. Они сидят там втроём, вглядываются, смотрят на меня. Смотрят вниз. Сомов прав - мы герои. Первые, кто обошёлся без еды.