Ест как ржа железо

«Самоед»

Есть дом, многоэтажный дом.

И лестницы ведут в подвал.

Менжуется в квартире гном,

и дуралей, и каннибал.

Жить квартирантам недосуг

спокойно, чтоб без драк и склок.

Сдох маленький к обеду Мук –

придурком съеден точно в срок.

На вертел мяса грубый шмат

всеядный идиот надел.

Он об колено смог сломать

хребты и позвонки двух тел.

Но с криком рыжих петухов

проснутся сызнова они.

Несчастный Мук пойдёт на зов

непринуждённой болтовни.

Дурак не соберёт кишок.

Накроет ночь Тмутаракань.

Спокойно без угроз и склок

дом обратится в тлен и рвань.

И коченеет кромка рта,

и плесень хлебная в цвету.

У самоедов до черта

причин придумывать беду.

«Призыв»

Санта Клаус? Санта, хаос

в головах и черепах.

Справедливости осталось

тоненькая скорлупа.

Молотком её отбойным

протаранит олигарх.

Майнит средний класс биткойны,

пока нищий терпит крах.

Демократия? Не слышал.

Льготы? Вы это всерьёз?

Сверху занятая ниша

пилит общий лавандос.

Санта Клаус, попрошу я,

нанеси во снах визит.

Чтоб у каждого буржуя

воспалился простатит.

Жёны их чтоб кровью ссали,

кутая живот в халат.

И горячими слезами

заливали ламинат.

Абортирован наследник.

Каждый первый не дозрел.

Тотчас заболел последний

в отделенье хворых тел.

Сделай явью, дорогой мой,

и махнём аперитив.

Сделай на секунду нормой

мой несбыточный призыв.

«Рифма»

Графоман искал незаезженную рифму к слову «жопа».

Сдоба? Полтора землекопа?

Каллиопа, древнегреческая муза поэзии, его покинула, и поэт отправился на поиски вдохновения, разгуливая по зоопарку. У вольера пришла кой-какая идейка, и пока он доставал блокнот, до него донеслось по ту сторону клетки:

- Ты бездарь и вдобавок душевнобольной.

Антилопа фыркнула.

«Жадность»

Ах, девушка с муаровым узором,

огонь волос испепелил хандру,

когда из-за холма и косогора

я заприметил вас. О, я не вру!

В юбчонке колокольчиком, с улыбкой,

шагали вы навстречу чуть спеша.

Расстроено заныла в сердце скрипкой

встревоженная жадностью душа.

Три ножевых раненья и в брюшине

дыра размером с ненависть мою.

Красотка не достанется мужчине,

ни матери, ни вам, ни воронью.

«Тяга»

Мои веки тяжелеют, а укрыт я одеялом.

Мыслей груз транспортирован коммунальным самосвалом.

Дальнобойщик, как в рапидной продолжает съёмке ехать.

За окном спокойный ветер и сухой позёмки перхоть.

Скорость не переключая, с зубочисткою в зубах он

за рулём сидит вальяжно, губ кусая красный яхонт.

Бисером кровь побежала, но сигнальная система

не работает, поскольку короти́т сегодня клемма.

Зá город водитель хочет, где усеянные маком

его ждут поля и нивы; он войдёт в них мерным шагом.

Замечтается. Проблемы станут вымыслом из книжек.

Укажите точный адрес, чтоб вдавить педаль пониже.

«Гороскоп»

Мы живём вопреки гороскопам,

золотому тельцу повинуясь.

Раком слева нас ставит Европа,

чтобы дева ушла с шумных улиц

и работала львиную долю

сутенёру переадресуя.

На весах кокаин с алкоголем

и вульгарность её поцелуя.

«Любовь»

Печально саксофон пердит

в динамике нетбука.

Я сопли, словно инвалид,

роняю из-за звука.

Мотив ведущий дал понять,

души затронув струны, –

не повернуть мне время вспять.

Любовь – забава юных.

Я не шептал приятный бред

и шуточки сухие.

Не выбирал из роз букет

и не дарил духи ей.

Не психовал, кулак разбив

о фото в рамке строгой.

Эмоции сданы в архив,

туда им и дорога…

В цепи моей звена нет, чтоб

задействовал я память.

Мой купидон, как всякий жлоб,

стрелу решил оставить.

Всплакну цинично, пока сак-

сафон трубит оленем.

Иные чувства я напряг,

но этим воскресеньем

грущу, пока в ушах пердит

оркестр величайший.

Определённо: инвалид.

Живу, любви не знавши.

«Просьба»

Я думал, проживу лет тридцать.

Не заболею – хорошо.

А если что-нибудь случится:

ноги потеря или шов,

который станет предпосылкой

(ВИЧ по ошибке занесёт).

Холодной лягу в гроб начинкой.

Пожил в мучениях, – и всё!

Но нет! Здоровье не подводит,

хоть тост толкай, разбив фужер.

Отплясывать бы в хороводе,

но настроенья нет уже.

Психосоматика нависла,

как меч дамоклов надо мной.

Я к тридцати добавил числа

и выступил из сердца гной.

Мне маломаломаломало.

Хочу дышать до сорока,

не знать депрессий и скандалов.

Уйти в монахи или как?

Надежды долго жить растают

снеговиком на мостовой.

Бог, если рядом ты, в нокаут

отправь костлявую с косой.

«Слизень»

Улиткой на склоне,

как у Стругацких,

страдаю от вони

актов гражданских.

В безденежье дети,

плесень – в квартире.

Амбиции цедит

грёбаный лирик.

А мог бы как Папа

Римский с годами

разжечь на стартапах

бизнеса пламя.

На рифмы и строчки

класть постоянно.

Почаще о дочке

думать спонтанно.

Живу эгоист как,

дни, ночи, недели.

Не зная и близко

нужды их, цели.

Отец года, право,

ну-ка не кисни.

Ползи из канавы

этаким слизнем.