Есть Двойка!

Какое это было зрелище! Алые, зелёные, ультрамариновые цветы распускались в пустоте. Сверхкороткие импульсы рвали вакуум, выбивали из него потоки заряженных частиц; те, сталкиваясь и аннигилируя, зажигали гигантский фейерверк в космической ночи.

Экраны внешнего обзора в рубке управления корабля «Луч-3» полыхали всеми мыслимыми и немыслимыми красками. Влад, затаив дыхание, смотрел фантастическое шоу, идущее на всех частотах от радиоволн до рентгена.

Экипаж «Луча-3» состоял из одного человека. Из него – Влада Вербы – учёного-экспериментатора, ради эксперимента полезшего в пилотскую рубку космического корабля.

Круглая, усатая физиономия вылезла на экран интерфона. Грэг Линь, коллега Влада, дежуривший на станции, вышел на связь.

– Всё в порядке?

– Да, Грэг. Тестирование закончено. Лазер в полной готовности.

– Через пять минут начнётся отсчёт.

– Интересно, как это будет? Почувствую хоть что-нибудь или нет? – Влад задумчиво поскрёб щёку.

– А ты б у Малыша спросил, как было.

– Хохмишь? – Влад скорчил физиономию. – Я вот только с шимпанзе не разговаривал.

– Хохмю… Хохмлю. Развлекаю, короче, тебя, как могу.

Влад, немного помолчав, сообщил:

– Хотя Инга разговаривает. С шимпанзе.

– Инга и с крысами разговаривает, и даже с хлореллой. Биолог, что возьмёшь, – Линь снисходительно хмыкнул.

– А со мной не разговаривает. Ну да ладно. С ней всё понятно. Мне не понятно, как разумное существо реагирует на переход. Ну хорошо, обезьяна, крысы, бабочки-цветочки… Все показатели в норме. Давление, реакции… Допустим… – Влад покрутил головой, разминая шею, – а что с человеком будет – ведь никто не скажет. Может, я с ума сойду. Или стану клиническим идиотом.

– Ну, собственно, поэтому ты сейчас в пилотском кресле – чтобы проверить эту замечательную гипотезу, – Грэг осклабился. – И вообще, сам напросился.

– Спасибо, друг! Ты один до конца честен со мной, – прочувствованно сказал Влад.

И невольно поёжился... Его пребывание в другой Вселенной продлится доли секунды, но всё же. Одно дело – абстрактно знать, что с материей ничего не происходит при переходе, другое – проверить сей тезис на практике, используя в качестве опытного материала собственную шкуру со всем содержимым. Самое печальное, что Грэг в некотором смысле прав. Нет, конечно, никто не рассчитывает, что с Владом что-то случится. Но, раз руководство одобрило его предложение – стать подопытной свинкой – значит, дело швах. Всё перепробовали, осталось только человека запульнуть. И закрыть проект как бесперспективный.

– Заложник, блин, науки и техники, – пробормотал он.

– Техника как раз не подведёт, будь уверен. Тут всё по плану, – возразил Грэг, – с «Лучом-1» всё было в порядке, и с «Лучом-2».

– По плану? Я бы не сказал. Вовсе не по плану. Непонятно, что происходит. Аппараты-то не задерживаются в Двойке. А должны. Вываливаются обратно, чтоб им пусто было.

– Полёты проходят в штатном режиме, техника работает исправно. А то, что не пускает Двойка, пусть теоретики думают.

– Не пускают нас в райские кущи за грехи наши, – Влад молитвенно закатил глаза.

– Смотри-ка, тоже хохмишь. Значит, не всё ещё потеряно, – Грэг одобрительно хмыкнул. И совсем другим тоном сообщил: – Шеф на связи.

– Это нервное, – успел вставить Влад.

На экране появилось лицо немолодого мужчины. Лицо казалось спокойным, даже расслабленным. Однако в небольших, глубоко посаженных глазах давно и прочно поселились напряжение и усталость. Шеф молча глядел на Влада. Тот посерьёзнел. Выпрямился в кресле. В присутствии Шарля Гюмо – руководителя проекта – шутить расхотелось. И нервозность пропала.

– Удачи! – только и сказал Гюмо.

– Обратный отсчёт начнётся через десять секунд, – Грэг ободряюще улыбнулся.

– Ну что, как говорится, поехали? Понеслась душа в рай. Или… ещё куда-нибудь, – ляпнул напоследок Влад.

***

Начальник службы безопасности космической станции SC410 майор Сингх (С):

Согласно техническим отчётам, на беспилотных исследовательских аппаратах «Луч-1» и «Луч-2», после проведения экспериментов обнаружены повреждения излучателей лазера рентгеновского, зетосекундного "Квазар-600". Вы можете объяснить, чем вызваны эти повреждения?

Старший научный сотрудник проекта «Звёздный мост» Владислав Верба (В):

Они могут быть вызваны воздействием вторичного излучения, порождённого лазерным импульсом. То есть, после того, как лазер генерирует импульс, происходит мощный выброс энергии прямо по курсу корабля. Поэтому излучатели немного оплавляются.

С: В техническом отчёте приводятся эти соображения. Однако здесь указывается, что подобное объяснение не является удовлетворительным. Поскольку есть некое затруднение… Вы знаете, в чём оно заключается?

В: Разумеется. По расчётам, выделившейся в импульсе энергии, направленной обратно на излучатель, недостаточно, чтобы оказать заметное воздействие. Энергия должна быть на порядок больше. Но есть множество факторов… К тому же, повреждения не столь велики, чтоб вывести лазер из строя. Так что в этом большой проблемы нет.

С: А вам интересно, какие повреждения получил лазер на вашем корабле? На «Луче-3»?

В: Ну, и какие же?

С: Никаких.

В: Послушайте… Почему меня здесь держат? Что случилось?

***

Владу казалось, что его превратили в жабу и придавили тяжёлым сапогом; это и не удивительно при ускорении в два «же». Глухо рокотали двигатели, попискивали многочисленные устройства слежения и контроля.

– Сорок пять, сорок четыре, сорок три… – механический голос равнодушно вёл отсчёт секунд до импульса.

Влад непроизвольно поглядывал на экраны внешнего обзора. Хотя можно и не смотреть – экраны останутся чёрными – внешние камеры закрыты заслонками. Потревоженный вакуум вспыхнет слишком близко. И это будет не просто вспышка. Рентгеновское излучение запредельной мощности пройдёт по каналу, который в тысячи раз тоньше человеческого волоса. Импульс насытит вакуум энергией, вспорет ткань Вселенной. И «Луч-3» на полном ходу ворвётся во Вселенную номер два.

– Тридцать четыре, тридцать три…

Влад прикрыл глаза. Перегрузки расцвечивали темноту розовыми и лиловыми кругами – будто слабый отсвет недавно бушевавшей космической бури проник за веки.

Теоретики доказали, что за отрицательными значениями вакуумной энергии скрывается целый мир, такой же огромный как наш. Во Вселенной номер два, или, как её для краткости называли ученые, в Двойке, действуют самые обычные физические законы. Там тоже должны быть звёзды, удалённые друг от друга на невообразимые расстояния. Только попасть туда посредством механического движения невозможно. Чтобы проникнуть в Двойку, нужно дать вакууму энергию, много энергии.

Теоретики рассчитали, инженеры сконструировали, и вот космические корабли с установленными на них суперлазерами отправились в космос. Научно-исследовательская космическая станция SC410 заполнилась учёными, инженерами, техниками. Проект «Звёздный мост» заработал на полных оборотах. Правда, едва успев сдвинуться с места, тут же забуксовал.

– …семь, шесть, пять…

Влад напрягся, насколько позволяло налитое свинцом тело.

Лёгкая вибрация, возбуждённый стрёкот аппаратуры; свинец быстро вытекал – двигатели снижали тягу.

И это всё? Влад впился глазами в индикаторы и экраны пульта управления. Всё. Импульс имел заданные параметры, прорыв вакуума состоялся, переход в Двойку… да был ли переход? Ну, хоть на сотую секунды? Что-то не похоже. Никакой тебе славы первопроходца неизведанных Вселенных, уважаемый Владислав Игоревич! Да чёрт с ней, со славой! В этот раз получилось ещё хуже, чем при испытаниях на беспилотниках. Как бы и вправду не прикрыли проект. Может, этой Двойки и вовсе нет! А они тут проверяют измышления выживших из ума теоретиков.

Влад раздражённо ткнул кнопку вызова. Где станция, уснули они там все, что ли? Пора бы им уже самим выйти на связь, сказать что-нибудь ободряющее.

Вместо Линя незнакомый техник. Смотрит задумчиво в экран.

– Где Линь и Гюмо? Вы бы могли переключить камеру на них?

– Связаться с ними? – уточнил техник.

– Естественно. И, если можно, побыстрее.

Экран интерфона погас.

Влад побарабанил пальцами по подлокотнику кресла, попытался удобнее вытянуть ноги. Экран по-прежнему был чёрным.

– Да что там…

Влад вновь нажал на кнопку интерфона. Никакой реакции. Неожиданно загудели двигатели, вернулась перегрузка, теперь небольшая. Похоже, корабль, подчиняясь приказам со станции, направлялся домой. Влад ошеломлённо покачал головой. Почему с ним никто не хочет разговаривать? Никто не спешит узнать его мнение об эксперименте. Даже не предупредили о возвращении. Форменное хамство.

***

С: Вы уверяете, что до полёта никакого инцидента с шимпанзе по кличке Малыш у вас не происходило.

В: Я же говорил, не было никаких инцидентов.

С: Хотите сказать, что он вас не кусал?

В: Маразм какой-то! Нет, не кусал.

С: Вот копия учётной записи, сделанной в медпункте. Тут об оказании первой помощи Вербе В.И., то есть вам. Всё записано – дата, фамилия врача, процедуры, причина обращения. Вот тут: «У пострадавшего имеются обширные гематомы на левом плече. На левой грудной мышце, выше соска – повреждение кожных покровов в результате укуса животного». Врачи это выдумали? В предполетном заключении медкомиссии особо отмечается, что рана ещё не зажила.

В: Но вы же видели, никакой раны нет! Подождите, а что говорит Инга Ластовская? Она же прекрасно знает, что Малыш не кусал меня. Бред какой-то!

С: Младший научный сотрудник сектора биологических исследований Инга Ластовская подтверждает, что вас покусал шимпанзе. Её отчёт приложен к делу.

В: К какому делу? Я преступник? В чём меня обвиняют?

С: Считайте, что это карантин.

В: Я чем-то болен?

С: Не исключено.

В: И чем же?

С: Думаю, вам лучше знать.

***

Влад оглядел свою тюрьму. Одна из химических лабораторий, с повышенными требованиями к изоляции от внешнего мира. Да уж, неожиданно для себя сделал карьеру какого-то страшно опасного преступника.

Пока корабль нёс его к станции, никто так и не вышел на связь. А по прибытии его сразу окружили ловкие ребята из службы безопасности. Он раньше даже не замечал их. Как-то не попадались они на глаза. Да и сейчас лицезрел недолго – снотворное из метко пущенного дротика подействовало быстро. А потом эта комнатка, и майор с идиотскими вопросами. И никаких объяснений, почему с ним так обошлись.

Всё это вполне тянуло на полноценный кошмар, вот только щипки и пощёчины не помогали проснуться.

«Думай, голова, думай! Учёный ты, в конце концов, или кто? Надо сложить головоломку».

Где же они ошиблись? Был переход или нет? Помехи пропали сразу же, как только «Луч-3» проскочил эпицентр «взрыва». Странно. Неужели, наврала аппаратура? Либо импульс был всё-таки слабее рассчитанного, либо... Либо.

Теория что-то не учитывает. В предыдущих экспериментах беспилотным кораблям удавалось попасть в Двойку. Лазеры пробивали вакуум, корабли на полном ходу влетали в прорехи мира. Но их почти мгновенно выбрасывало назад, что само по себе ни в какие ворота. Чтобы вернуться, необходимо не меньше энергии. А Двойка их выталкивала сама, совершенно бесплатно. Почему, спрашивается?

Корабли специально оснастили быстродействующей аппаратурой, чтобы хоть что-нибудь записать. Однако и тут препятствие: в загадочной Двойке, почему-то тоже как-то сам собой взрывается вакуум, когда корабль совершает туда переход. Не может быть за границей нашего мира никаких возмущений. Все последствия лазерного импульса, по теории, должны оставаться здесь. Ан нет, датчики успевали записать на той стороне только помехи взбесившейся пустоты. И пока непонятно, что же там, в другом мире.

Хм! А в его случае помех как раз не было! Что же это означает?

Влад сжал виски, взъерошил волосы. Стоп, стоп! Он о чём-то не о том сейчас думает. Его арестовали, допрашивают, а он тут о высоких научных материях…

А может, это проверка? Может, психологи проводят эксперимент? Всё-таки космос, и проект у них не самый обычный. Вот и проверяют поведение во внештатных ситуациях. На устойчивость к абсурду. Если так, то они дорого заплатят за это безобразие! Нельзя было придумать что-нибудь более толковое и менее неприятное? Странный эксперимент. Влад вспомнил непонимающий взгляд техника в диспетчерском центре. Нет, не похоже на проверку. Да и Гюмо не разрешил бы подвергать своих сотрудников таким издевательствам. Как-никак, самое ценное у физиков – их мозг, а тут явно пытаются этот мозг вынести ко всем чертям.

Что ещё? Не мог ли он случайно стать свидетелем какого-то из ряда вон выходящего события? Такого, что его, Влада, необходимо изолировать ото всех. Чтоб не разболтал. Но что за событие? Инопланетяне? Путешествие во времени? А вопросы про шимпанзе зачем? Для отвода глаз? Странно, странно.

***

Руководитель проекта «Звёздный мост», академик Шарль Гюмо (Г): Как я понимаю, ситуация с «Лучом-3» взята под контроль вашим ведомством. А значит, нечего опасаться огласки.

(С): Огласки не будет. Сведения имеют наивысший уровень секретности. Я бы хотел узнать ваше личное мнение о происшедшем.

Г: Вы же читали научную часть отчёта.

С: Читал. Но мне интересно, что думаете лично вы. Я понимаю, вы вряд ли будете со мной полностью откровенны… но мне просто по-человечески любопытно.

Г: Да причем здесь откровенность. Похоже, мы столкнулись с чем-то, что не можем пока объяснить. Это выходит за рамки современных научных представлений. Временные парадоксы, вмешательство сверхцивилизации? Пока всё это – лишь темы для фантастических романов. Прежде чем делать выводы, необходимо провести всестороннее и доскональное исследование. Раз уж зашёл такой разговор… майор, можно и вас вызвать на откровенность? Что вы думаете о будущем проекта?

С: Вероятно, его продолжат, но при совсем ином уровне секретности. А что касается научных исследований, то, думаю, вам видней.

Г: Я кажусь себе слепцом, гуляющим у обрыва. А вы говорите, видней.

***

Что мы имеем, рассуждал Влад, шагая от стены к стене своего импровизированного карцера. Имеем импульс, который по показаниям приборов был достаточен для перехода в Двойку. Имеем отсутствие помех после. В отличие от предыдущих случаев. А что ещё отличает от предыдущих случаев? Да всё отличает! Вот Сингх говорил, что излучатель на «Луче-3» не повреждён. А ведь оба факта, хоть противоречат предыдущему опыту, зато согласуются с теорией… Что же ещё? Шимпанзе по кличке Малыш. Который тоже участвовал в соревнованиях по ныркам в другой мир. Майор утверждает, что он, в смысле, Малыш, меня покусал. А он меня не кусал. Стоп! А ведь он мог меня запросто цапнуть! Когда я припёрся к Инге в обезьянник. И это означает, означает…

– Ну куда же ты? Зачем обижаешь маленьких? Ну-ка…

– Что? – Влад подозрительно оглядел помещение. Затем вернулся к стенке, от которой только что отошёл.

– …ползи обратно. И нечего так нервничать.

– Инга? – Влад прирос ухом к стене.

– Что? Кто там?

– Это я – Влад.

– Влад? Верба? – недоумение в голосе Инги быстро перерастало в настороженность. – Ты где? Что за шутки?

– Я у химиков. Тут, кажется, вентиляционная труба. А ты где?

– Я? В серпентарии.

– А вы же, биологи, прямо под химлабораториями? Да?

– Ну да.

– Слушай, Инга. Можно тебя попросить? Не уходи никуда из серпентария. Это очень важно.

– Ну ладно. Я пока и не собиралась.

Влад поднялся на цыпочки, провёл рукой по стене. Ткань воздушного фильтра уступила нажиму.

– Вытяжка у химиков должна быть хорошей.

Он встал на табурет и выдавил фильтр, прикрывавший отверстие вполне подходящего диаметра.

В трубе можно было двигаться только в одном направлении. Если он попадёт в тупик, то назад не выберется. А тупик – вот он, совсем близко. Влад не успел испугаться. Это, слава богу, не стенка, всего лишь ещё один фильтр. Чтобы выдавить его в условиях ограниченного пространства, пришлось изрядно попотеть. Но всё-таки фильтр поддался. Дорога открыта! После горизонтального куска труба т-образно расходилась вверх и вниз. Влад, змееподобно извиваясь, загрузился в нижний отвод. И с шумом и чертыханиями, стукаясь о стенки коленями, локтями и затылком, заскользил вниз. А там, под ногами – не фильтр, а какой пластиковый шит. К чертям его! Влад шарахнул по пластику обеими пятками. И вылетел из воздуховода, больно ударившись о край какого-то большого прозрачного ящика.

Инга, округлив глаза, смотрела на него.

– Верба! Ты с ума сошёл! Ты что, бешенством заболел после укуса?

– Так не было никакого укуса.

Влад, поднявшись, отряхнул пыль со штанов, с куртки. Потом, криво улыбаясь, расстегнул замок на груди.

– Смотри.

Инга попятилась было к двери. Но взглянув на его полуобнаженный торс, остановилась.

– Как не было укуса? Ты же довел Малыша. Он же, между прочим, ревнует! И я сама тебе рану обрабатывала!

– Видишь, нет ни раны, ни шрама. Можешь потрогать.

Инга, как загипнотизированная, подошла к Владу и коснулась его груди.

– И правда, нет. Не может быть. Ой, телефон!

Девушка отдернула руку. Взглянула на экран, потом медленно подняла телефон на уровень глаз Влада.

– Что? – не понял он.

– Не что, а кто. Опять идиотские розыгрыши?

– Ответь, – Влад сглотнул слюну, которой стало во рту почему-то очень много.

– Да. Кто это? Влад?

Девушка отняла телефон от уха. Выразительно посмотрела на молодого человека.

– Скажи. Скажи ему, пусть придёт сюда!

– Кто? – одними губами произнесла Инга.

– Ну, тот, с кем ты разговариваешь.

– Слушай… Влад. Приходи в серпентарий. Да, прямо сейчас.

Влад опустился на корточки, тяжело привалился к стене. Что-то начинало складываться в его голове, передвигаться и так и этак. Но он всё ещё не мог расставить кусочки картины по местам.

Инга вернулась к своим змеям. Изредка она поглядывала на молодого человека, но ничего не говорила.

Раздался мелодичный сигнал, девушка пошла к двери.

– Подожди, не открывай. Посмотри, кто там.

Инга взглянула на экран у двери и уцепилась за стену, чтобы не упасть.

– Там ты, – сдавленным голосом сказала она.

– Как я одет?

– Форма пилота, как и у тебя. Ты же пилотом стал…

– Хорошо. Не открывай дверь. Скажи ему что-нибудь.

– Что?

Влад поднялся, встал рядом с девушкой. Посмотрел на экран. Худощавый мужчина лет тридцати, с острыми скулами и тонкими губами. Наметившаяся залысина. Неужели это он? В зеркале всегда казался себе вполне симпатичным. А этот…

– Ну и ничего такого. А говорят, страшно двойника встретить.

– Влад, что происходит? Кто он?

Инга была так близко. Он чувствовал тепло её тела. Видел её безумные, умоляющие глаза. Но пока не мог ничего объяснить. И поцеловать не мог. Хотя, почему, собственно? Он коснулся губами щеки девушки, скользнул к уголку её губ. Инга не отпрянула. Но, глянув на экран, отпрянул он.

– Тихо! Смотри!

В коридоре появились ещё две фигуры.

– Влад Верба?

– Да. Что…

Странно было слышать свой голос со стороны. Послышался хлопок пневмопистолета. Издав нечленораздельный звук, тело его двойника исчезло из поля видимости.

– Майор, мы нашли его. Да, у серпентария. Понял.

Через минуту безопасники, взвалив на плечи бездыханное тело, скрылись за поворотом.

– Ты можешь сказать, что происходит? – кулачки девушки упёрлись в его грудь.

– Величайшее событие в истории человечества. Бегом отсюда. Мне нужно срочно к Гюмо. И вызови, пожалуйста, Грэга Линя.

***

С: Гюмо, объект пытался сбежать. Мы пресекли его попытку. Вы понимаете, чем это могло закончиться? Я предлагал изолировать его на одном из катеров службы безопасности вне станции.

Г: Ваши катера не приспособлены для перевозки пассажиров. Это было бы негуманно.

С: О каком гуманизме вы говорите? Это чужак. Он не может быть человеком.

Г: Вам прекрасно известно, что по результатам исследований – он именно человек. А конкретней – старший научный сотрудник Владислав Верба. То, что их стало двое, не значит, что один из них поддельный. Они совершенно идентичны.

С: Если не считать того, что настоящего покусала обезьяна, а этого нет. Кстати… Пост три, доложите. Вы проверили, есть ли следы укуса на теле задержанного? Что? Идиоты!

***

В технических коридорах было темно и тесно, но Влад не решился воспользоваться обычным путём. Он трусил впереди, Инга шлёпала за ним.

– Влад, что происходит? Я не понимаю…

– Я тоже не очень. Как меня отправили на «Луче» прокатиться в другую Вселенную, так с тех пор и не понимаю.

– Так ты уже летал?

– Ну да.

– Нет. Ты не мог лететь, – Инга остановилась. – Тебя же не допустили. Из-за укуса.

Влад тоже остановился, развернулся к девушке.

– Значит, не допустили. Из-за укуса?

Мысли понеслись наперегонки, спеша расставить все факты по местам. Головоломка сложилась.

– Бежим… я по ходу расскажу. Ты знаешь, что есть две Вселенные, так? Единица, то есть наша, и Двойка. А что, если две Вселенные – это отражения друг друга? А в отражениях всё должно происходить абсолютно синхронно и, вообще, одинаково. Каждое событие в одной происходит и во второй. Ты слушаешь?

– Да.

– Что будет, если разумные существа из одной реальности попытаются проникнуть в другую? Если обе существуют объективно, то проникновение нарушит зеркальность процессов.

– Почему?

– Ну… не знаю. Пока всё на своих местах, симметрия есть. Если что-то нарушилось, симметрия пропадает. Ну я не знаю почему. Пусть это будет так!

– Ну хорошо, хорошо.

– Так вот. Два абсолютно одинаковых человечества делали зеркальные попытки шагнуть навстречу друг другу. Именно поэтому приборы не регистрировали выход кораблей обратно из другой Вселенной. Корабли и не выходят. Обратно возвращаются другие корабли. Сделанные человечеством-двойником! Совершенно неотличимые от наших. Но симметрия нарушается. Вселенные уже не изолированы.

– Как-то сложно это.

– Это пока не сложно. Слушай дальше. Объекты, проникшие в другой мир, не обязаны повторять во всём действия своих двойников. Поэтому Малыш, попавший к нам… к вам? Какая разница! Так вот, Малыши поменялись местами. И поэтому избавились от необходимости делать одно и то же. Один мирно бродил по вольеру, а другой набросился на меня.

– Правильно, ты зачем-то пытался меня обнять… и вообще вёл себя вызывающе. Вот он и набросился.

– Я… тот я, который я... В общем, я тоже пытался обнять и вёл вызывающе, но Малыш на меня не набросился. А тут, на вашего Вербу, напал. Естественно, полёт отложили. А у нас, в моей Вселенной, не отложили – причин не было, понимаешь?

– Ну.

– И я отправился сюда, а навстречу мне никто от вас не летел. Поэтому и помехи во время перехода быстро пропали, и излучатель не оплавился. Ну это ерунда. Главное, вы существуете! Двойка есть! И ещё какая.

Влад неожиданно остановился. Инга врезалась ему в спину.

– Меня же там потеряли. Я же не вернулся.

Он растерянно посмотрел на девушку. Та как-то по-особому взглянула на него.

– Так ты пришелец? Да?

И без предупреждения толкнула к стене, прижалась к нему. Влад почувствовал её горячие, нетерпеливые губы на своих губах.

«Не поймёшь этих баб, – подумал он, – свой, нормальный Верба, ей не нужен, а на чужаков, значит, мы сами кидаемся».

И вновь сигнал телефона.

– Это Грэг, – сказала, переведя дыхание, Инга.

– Грэг! – засипел в микрофон Влад, – ты узнал, шеф у себя? Отлично! Охрана есть? Плохо. Ладно, жди нас там. Мы уже рядом.

Выбравшись из вспомогательного рукава, Влад и Инга оказались прямо у поворота к кабинету Гюмо. Влад выглянул за угол.

– Трое. И Грэг. Типа ждёт, когда пустят к начальству. Ну что, милая, сделаем это?

Он улыбнулся девушке. Та улыбнулась в ответ, поправила прическу и скользнула за поворот. Через несколько секунд оттуда послышались истеричные крики и звуки пощёчин. Затем возмущённый вопль Грэга:

– Эй! Ты чего?!

Влад набрал в грудь воздуху и бросился за угол.

Инга колотила оторопевшего учёного с остервенением фурии. Грэг пятился, прикрывая лицо. Двое охранников, подойдя поближе, пытались выяснить, в чём дело. Третий подозрительно оглядывал коридор. Прямо на него и понёсся Влад. И неминуемо нарвался бы на усыпляющий дротик, если бы не Грэг. Отодвинув в сторону девушку, тот прыгнул всем центнером своего живого веса на спину сотруднику службы безопасности.

А Инга, не снижая драйва, набросилась на оставшихся двух охранников. Влад, пробегая мимо, ткнул одного локтем в бок и увернулся от рук второго. Вот и дверь шефа. Влад нажал на кнопку звонка. Дверь тут же отъехала в сторону. Обессиленный, он ввалился в кабинет. Дверь задвинулась.

– Шеф, – прохрипел Влад, – не открывайте им! Выслушайте меня, пожалуйста!

– Не открою, не переживай. Я видел, что у вас там происходило. Весьма интересная сцена.

***

С: И что же вы предлагаете?

Г: А что тут можно предложить? Корабль со вторым Вербой отправится обратно. С материалами по всему этому инциденту. Эти данные нужны им не меньше, чем нам. А мы продолжим нашу программу. С учётом открывшихся фактов.

С: Не уверен, что отправка второго «Луча-3» обратно будет правильным решением…

Г: Да поймите вы! Там, во второй Вселенной, на второй станции, майор Сингх чешет затылок и думает, под каким соусом ему сообщить начальству на Земле о пропаже корабля с сотрудником.

С: В конце концов, ответственность на вас. Никаких серьёзных инцидентов, по сути, не произошло. Кроме мелкого хулиганства.

Г. Вот-вот. Правильно мыслите. Ничего не было. Ни второго корабля, ни второго Вербы. Пока, во всяком случае.

***

Влад без всякого интереса окинул взглядом помещение переходника. Не хотел он смотреть и на шлюз, за которым его ждал «Луч-3». На человека, который казался его отражением в зеркале, человека, который обнимал так неправильно попавшую в это странное зеркало Ингу, он тоже старался не смотреть.

– Чёрт, как лететь-то не хочется! Кто б знал.

– Влад, тебя там ждут, – мягко сказала девушка. – Они там наверняка беспокоятся. Ты понимаешь, о чём я? Иди, иди. Всё будет хорошо.

Девушка провела ладонью по его руке. Он на мгновение задержал её пальцы. Чуть сжал.

– Ну всё. Иди, – Инга высвободила руку.

Влад закусил губу, усмехнулся. Посмотрел на девушку долгим, внимательным взглядом, словно хотел запомнить получше.

– Прощай!

Кивнул своему неподвижному отражению и полез в раскрывшееся отверстие шлюза.

Инга уткнулась носом в плечо мужчине.

– Как ты думаешь, это правильно?

– Он и я – практически одно и то же. Всё, что произошло здесь, он теперь знает не хуже меня. Насчёт укуса, думаю, выкрутится как-нибудь. Я бы выкрутился. И к тому же, ты сама сказала – там его потеряли. Ведь там тоже Инга. И кто знает…

– Хм! Вы не одно и то же! Уж я-то знаю.

Девушка засмеялась, взяла мужчину за руку, заглянула ему в глаза.

– А я? Которая здесь и которая там? Какая тебе больше нравится?