Эта опасная планета

Приятный женский голос проворковал прямо в наушник, что посадка прошла успешно.

Я открыла крепко зажмуренные глаза и не сразу поверила, что старенький, давно снятый с производства космолет “СКМ-05” и правда смог сесть, а не свалиться на поверхность планеты грудой бесполезного металлолома. В Третьей Великой Звездной Федерации эту модель называли “Спасайся Кто Может”, и мне впервые на своей шкуре довелось испытать все прелести перегруза, тряски и сердца в районе желудка. Может, даже чуть ниже.

– Уровень кислорода в норме, уровень радиации в норме, процент воды относительно суши, – Биф, наш пилот, бодро постукивала пальцем по сенсорной приборной панели, – более семидесяти. Гравитация в норме. Погода… Отличная погодка, ребята! Я наружу, кто со мной?

Дирк Джордан снял наушники и постучал по уху. Я понимала его, как никто. Во время “мягкой” посадки старой посудины давление подскочило в разы, до сих пор гудело в голове, а на языке поселился кисловатый привкус.

Дрянное ощущение.

– Ты как? – спросил Дирк.

– Не так плохо, как выгляжу, наверное, – ответила я и кивнула. – Помоги отстегнуть ремни.

Руки были такими слабыми, что даже попытайся я справиться сама, только опозорилась бы. Кроме нас двоих и пилота, в экспедиции на Мекатлу участвовали доктор медицины Сеймур Терренс и Фрэн, представитель спонсора. Мекатла была небольшой планетой с тремя спутниками, делящими сутки на три неравные части. Удаленность от основных торговых путей и отсутствие каких-либо полезных Федерации ресурсов делали ее мало интересной для освоения, к тому же плотный пояс астероидов требовал значительного мастерства от пилота, и риск был слишком велик. Считалось, что на Мекатле никогда не было достаточно развитой цивилизации, а несколько климатических катастроф уничтожили последние крохи разумной жизни. Как ни посмотри, Мекатла мало чем выделялась среди других неосвоенных планет Третьей Федерации, но спонсор был крайне заинтересован, и денег, которые он выделил, хватило бы на целый штат высококлассных специалистов. Пожалуй, я наконец-то вытащила счастливый билет.

– Мне все это нравится меньше и меньше, – пробормотал Дирк, спрыгивая на землю и протягивая мне руку. – Этот таинственный спонсор на нас экономит.

– Не придирайся к мелочам, – отмахнулась я и, едва ступив обеими ногами на твердую поверхность, отстранилась от мужчины. – Лучше помоги Биф вынести вещи.

Дирк явно хотел возразить, но понял, что стоит проявить терпение. Он был виноват, и парой галантных жестов этого не исправить.

С голубого неба ослепляюще светило солнце. Если быть точной, то это совсем другой желтый карлик, но я решила для удобства называть его солнцем, ведь Третья Федерация началась с Солнечной системы, постепенно расширяя горизонты, так что терминология прижилась.

– Странно, что здесь еще не устроили курорт для богачей или что-то в этом роде, – хмыкнул доктор Терренс, неслышно появляясь из-за спины. От него пахло дымом, и я увидела в его пальцах зажженную сигарету. – Гребли бы деньги лопатой.

Он затянулся и выпустил дым сквозь стиснутые зубы. Я закашлялась.

– Доктор Терренс, немедленно перестаньте! Не отравляйте атмосферу!

– То, что ее не отравили до меня, еще не значит, что не отравят в будущем.

– Я серьезно.

– Ладно, ваша взяла, – вздохнул он и бросил сигарету под ноги.

Я закатила глаза. Спонсор обладал и связями, и средствами, но собрал команду, с которой далеко не уйдешь, а наш путь лежал вглубь континента, к руинам древнего города, если, конечно, он существовал. Общедоступные снимки поверхности планеты не давали никакой информации, но на руках у меня были уникальные записи, согласно которым все представления о разумной жизни на Мекатле требовали существенного пересмотра.

– И где наш проводник?

Биф уже выкинула из посудины вещи и оборудование, игнорируя помощь Дирка. На вид она была не так уж меньше него и даже на вид казалась сильной. Последней выбралась хрупкая тоненькая Фрэн и тут же прикрыла глаза ладонью от палящих лучей. Она была родом с Зэндолы и не очень любила свет и тепло, как и все представители ее расы, отличалась завидной гибкостью, прочной кожей оливкового оттенка и янтарно-рыжими глазами. Мужчинам зэндолки обычно нравились.

– Проводники, хотела ты сказать? – поправил Дирк. – Нам обещали группу в помощь, и что-то я ее не вижу.

Я посмотрела на солнце, потом на зеленую полосу леса впереди. “СКМ-05” сел на пятачке голой земли, бывшем, скорее всего, кратером пересохшего озера, а вокруг простирались девственные леса.

– В любом случае, мы не можем никуда пойти, пока не дождемся их, – решила я, сверяя время. – Судя по всему, солнце скоро сядет, наступит промежуточное время между днем и ночью, будьте готовы. Стемнеет быстро.

Дирк понятливо подхватил идею и отвлек группу, раздавая указания. Как показала практика, он оказался хорош далеко не во всем, но уверенности в себе ему не занимать. Он так бодро командовал, что ни у кого и мысли не возникло не подчиниться, и уж я-то знала, что за его словами скрывался реальный опыт экспедиций в труднодоступные точки Третьей Великой Звездной Федерации..

Оставшееся время потратили на обустройство лагеря. Доктор Терренс в общей работе не участвовал, развлекая себя самостоятельно где-то в недрах корабля, а остальные поставили две палатки и развели огонь. Для меня это тоже была не первая экспедиция, я интересовалась историей древних цивилизаций, хотя так далеко забиралась впервые, обычно круг моих поездок ограничивался хорошо освоенными планетами ближнего кольца. Но в сравнении с тем же доктором Терренсом чувствовала себя ветераном. Наблюдая за тем, как второе светило Мекатлы поднимается над лесом, я разрывалась между горячим азартом и холодной неуверенностью. Все в моей жизни было поставлено на карту, прежде я никогда не рисковала настолько масштабно.

– Красиво, да? – спросил Дирк, подойдя ближе. От него немного пахло потом, хотя он успел переодеться в майку и походные штаны с карманами, а я еще не вылезла из летного комбинезона.

Второе солнце мгновенно залило все небо кроваво-красным цветом, и он покрывалом лег на верхушки деревьев, смешиваясь с их сочной зеленью.

– Немного зловеще, – ответила я. – Как будто смотришь сквозь цветную линзу.

И впрямь, от насыщенного красного все вокруг сделалось таким же красным, даже я сама, и Дирк, и палатки, и космолет.

– Но это же ненадолго?

Дирк положил ладонь мне на плечо и, не встретив сопротивления, приобнял.

– Тридцать минут, – тихо ответила я и повела плечом. – Идем, надо как следует перекусить.

Биф уже вовсю суетилась перед костром. Живое пламя приятно пригревало, хотя необходимости в нем не было, у нас с собой имелся запас мощных батарей, имитирующих дневной свет. Одной такой хватило бы, чтобы озарить наш небольшой лагерь. Но Биф взяла власть над хозяйственной частью в свои руки, едва почувствовала, что ее недавние пассажиры в этой деле новички. Хотя в одном она была права – обычный костер создавал уют, и никаким батареям солнечного света его не заменить.

Через полчаса, минута в минуту, как и ожидалось, второе солнце уступило место тусклому ночному светилу. Сразу стало холодно и некомфортно, огонь уже не спасал от стремительно остывающего воздуха, и только комбинезон хранил тепло. Я застегнула молнию до конца и спрятала ладони между коленей. Небо было усыпано звездами, угадывались силуэты знакомых созвездий, но при этом и таким непроглядно черным, что дух захватывало. Искры от костра взлетали вверх и тонули в этом густом мраке. Я смотрела на огонь и чувствовала, как голова становится все тяжелее и тяжелее.

– Если до утра никто не придет, что делать будем? – спросил Терренс, попыхивая сигаретой.

– Придет, – качнула головой Фрэн. Ее удивительные глаза поблескивали в темноте, как два тлеющих уголька. Мне до последнего была не известна ее роль в экспедиции, кроме того, что она представляла интересы нашего таинственного спонсора. Хотя, на его месте, в качестве соглядатая я бы выбрала кого-то повнушительнее. Вдруг мы решим забрать все находки себе? Но во время полета узнала, что Фрэн увлекалась биологией редких видов.

– Потому что наш анонимный спонсор обещал? – подколол доктор.

– Да.

Он понял, что устроить спор на пустом месте не получится, и затих. Мне он не понравился с первого взгляда, но память услужливо напомнила, что ошибаться в людях это у меня вообще семейное. Даже мамина судьба ничему меня не научила, кажется.

– Я на минуту, – сказала я, поднимаясь. Никто, даже Дирк, не стал меня останавливать.

Ноги затекли, и я вразвалку дошла до корабля, но вдруг какой-то звук привлек внимание. В ночной тишине многие вполне обычные шорохи вызывали страх, но я уже завернула за угол, скрываясь от взглядов товарищей по команде. В близко подступающем лесу с громким воплем вспорхнула огромная птица, я вздрогнула, и вдруг кто-то схватил меня за плечо одной рукой, а второй крепко зажал рот.

– Мммм! – отчаянно замычала я, но неизвестный был как скала, не сдвинешь. Люди были совсем рядом, но для них, наверняка, сдавленные вопли мало чем отличались от шороха деревьев и криков птиц.

– Шшш… Тихо, – услышала над ухом и обмякла. Незнакомец говорил на общем диалекте планет-членов Федерации, и от сердца отлегло. Может, это проводник?

Но мужчина вместо того, чтобы отпустить, грубо поволок меня дальше от огня. Я пыталась сопротивляться, даже пару раз весьма ощутимо лягнула его и уж точно как следует отдавила ногу, и тогда мужчина отпустил меня, но быстро прижал ладонь в кожаной перчатке без пальцев к моему рту.

– Тихо, – шепотом повторил он и поднял голову. Лично мне ничего не было видно в окружающем мраке, но он что-то видел. И чутье подсказывало, что я еще порадуюсь, что мои глаза не такие зоркие.

– Кто вы? – спросила я, и в тот же миг что-то спикировало на нас сверху.

Мужчина выхватил из чехла на поясе какой-то предмет, перед глазами ярко сверкнуло, потом я почувствовала боль в плечах, толчок, удар, и полетела прямо на незнакомца. Он резким движением оттолкнул меня в сторону и бросился к лагерю.

– Внутрь! Все! Живо! – заорал он, и люди испуганно повскакивали.

Я успела увидеть, как он выливает воду на огонь, пламя в последний раз выбросила столб искр, и стало совершенно темно. Над головой что-то хлопало, как крылья огромной птицы, нет, десятков огромных птиц, и я пригнулась, чудом спасаясь от острых когтей.

– Внутрь! – поторопил грозный окрик, и кто-то в суматохе схватил меня в охапку и буквально зашвырнул в открытый люк корабля. Через несколько секунд Биф плюхнулась в кресло пилота и задраила все люки.

Стало тихо. Тихо и очень страшно.

– Кто ты, черт возьми, такой? – Дирк вырос перед незнакомцем, угрожающе над ним возвышаясь. Я моргнула, пытаясь сфокусировать на нем взгляд, но тот уже отвернулся к Биф.

– Погаси огни.

К удивлению, пилот мгновенно подчинилась. Жужжание электроники стихло, корабль застыл мертвым металлическим изваянием с людьми внутри. Я охнула, когда он вдруг вздрогнул, а следом за этим сотрясся от града ударов. Обшивка скрипела и трещала, Фрэн не удержалась на ногах, а доктор Терренс без остановки ругался на нескольких языках.

Казалось, это никогда не закончится. Я не смогла удержаться и отлетела к стене, больно ударившись затылком.

Но вот все стихло. Я поднялась с колен.

– Что? – Я еще крупно вздрагивала. – Это закончилось?

– Закончилось, – подтвердил голос странного чужака, и яркий искусственный свет снова залил помещение. Я быстро пересчитала экипаж – вроде, все на месте и даже один лишний.

Я встретилась с ним взглядами, и внутри все странно похолодело, как будто… как будто к моему горлу приставили нож. Этот человек просто стоял и смотрел и все равно внушал ужас.

– Ты слышал вопрос? – Между ними возник Дирк, заслоняя меня собой. – Ты кто такой?

Мужчина выпрямился, скинул капюшон, открывая любопытным взглядам молодое лицо с чувственной линией губ и прямым носом. Все же остальное скрывалось за длинной рваной челкой черных волос. Безжалостный свет очертил высокую, но не слишком крепкую фигуру, которая могла бы принадлежать совсем молодому парню, но никак не опытному проводнику, на которого мы все рассчитывали. Да и одет он был скорее как наемник, в не стесняющую движений черную одежду – узкие штаны с ремнями для ножей, кожаную куртку с капюшоном и высокие шнурованные ботинки на толстой подошве. Куртка была застегнута до конца, высокий ворот скрывал шею, но мне показалось, что под тканью что-то поблескивало.

– Их привлекает свет, – вместо ответа сказал он, обращаясь прямо ко мне. – Обычно между атаками достаточно продолжительное время, но сейчас они голодны, могут вернуться в любой момент.

– Но мы внутри…

– И это только усугубляет ситуацию, – закончил он за меня. – У стигоев прочные клювы, вскрыть обшивку такой развалины для них дело времени, причем довольно короткого.

– И что нам делать?

– Уходить в лес. Прямо сейчас.

– Это не развалина! – взвилась Биф. – Эй, возьми свои слова назад!

– Какого черта ты командуешь? – набычился Дирк. – Какие стигои?

Парень промолчал, а потом поднял голову, и я не услышала, а скорее почувствовала нарастающий гул. От него волосы зашевелились на голове, я буквально ощущала, как вокруг нас смыкается петля.

– Вот эти, – услышала я тихий голос, и корабль пришел в движение.

– Целостность обшивки повреждена, – сообщил бортовой компьютер. – Целостность обшивки повреждена…. повреждена… повре… повре… повре…

Выругалась Биф. Я, наученная горьким опытом, схватилась за первое, что подвернулось под руки, и им оказался странный парень в черном.Следом за этим все повторилось – корабль трясся, в районе кресла пилота искрило и взрывалось, безостановочно ругался доктор. Я уже готова была назвать полет сюда самым лучшим в своей жизни, если сравнивать его с той тряской, что я испытывала сейчас, как все снова успокоилось.

– Конец тебе пришел, крошка… – трагично протянула Биф и стащила с коротко стриженой головы видавшую виды фуражку.

Я сразу поняла, о чем она. Свет так и не загорелся снова, и было ясно, что старенький “СКМ-05” нуждается в ремонте. Если, конечно, ему вообще что-то поможет.

– Всем оставаться на местах, – скомандовал незнакомец, и у меня лично не возникло желания ему перечить. Он несколько минут не шевелился, прислушиваясь к жалобному треску изломанной посудины, потом распорядился: – Берите самое необходимое, то, что сможете долго нести на себе. Еда, оружие, лекарства и теплая одежда. Ночью тут холодно.

– Стойте! – Дирк подлетел к нему и схватил за локоть. – Стойте все! Почему мы вообще должны тебя слушать?

– Потому что вы меня ждали, – последовал спокойный ответ. – Потому что вам без меня на Мекатле не выжить. Потому что я вам необходим. Этого достаточно?

Я не видела, но хорошо представляла себе, как побелели скулы у Дирка.

– Ах, да, – невозмутимо закончил парень. – И потому что я ваш проводник.

Он легко повел рукой, но Дирк охнул и схватился за запястье, выпустив локоть проводника.

– Я глава экспедиции, – будто со стороны услышала я свой голос. – Делайте, как он сказал. Берите вещи.

И первая бросилась к своему багажу, чтобы выкинуть из него все лишнее.

Убегали в полной темноте.

Я споткнулась, и проводник легко подхватил меня и толкнул вперед. Он двигался бесшумно, как большой черный кот, и ночной мрак будто прикрывал его. Пожалуй, без него никто из нас не смог бы добраться до деревьев вовремя. Разочарованный вой хищных птиц ударил по ушам, я упала на колени, но проводник вздернул меня обратно на ноги и грубо пихнул в спину.

– Не останавливайтесь. Здесь еще не безопасно.

И мы пошли дальше, подгоняемые безжалостным проводником. Я чувствовала себя очень странно. С одной стороны понимала, что он помогал нам избежать серьезной опасности, но с другой… Что мы знали об этом человеке? Точно ли он тот, за кого себя выдает, или же конкуренты разнюхали о нашем походе и надеются поживиться тем, что мы планировали обнаружить? Это пугало меня больше всего. Записи, спрятанные в рюкзаке за моей спиной, самое ценное, что попадало ко мне в руки за всю жизнь. И дело не только в деньгах, не только в потенциальной выгоде и пользе для человечества. Это было кое-что личное.

Но Федерация была богатой, а там, где водятся деньги, всегда есть те, кому их постоянно мало.

– Не тормози. – Еще один тычок в спину я вытерпела, сцепя зубы. Дирк на ходу начал стягивать с меня рюкзак, и я вынуждена была передать ему драгоценную ношу, иначе просто не добралась бы до деревьев. Так что в итоге я единственная была налегке. Я и наш таинственный проводник.

Впереди зашипела Фрэн и встала, как вкопанная.

– Дальше в темноте не пройдем, – сказала она, и проводник поравнялся с ней и опустился на корточки, ощупывая землю кончиками пальцев.

– Не пройдем, – согласился он. – Зэндола?

Фрэн кивнула, проводник выпрямился и повернулся к остальным.

– Можно зажигать свет, – разрешил он и накинул соскользнувший от бега капюшон. Биф с облегчением включила одну батарею, и белый искусственный свет залил крохотную поляну в окружении извилистых тонких стволов, покрытых мхом и уходящих высоко в чернильное небо. С них свисали связки жирных лиан, увитых мелкими невзрачными цветками.

Дирк без предупреждения налетел на проводника, прижал к дереву и локтем придавил шею. Все произошло буквально за секунду, никто не успел отреагировать.

– А теперь ты все объяснишь! Я ясно выражаюсь? И постарайся, чтобы мы тебе поверили…

Я не знала, что делать. Дирк вел себя как последний придурок, хотя никогда не был слишком агрессивным. Мы все перенервничали, и мне надо было остановить драку, но сил хватило только чтобы пошевелить рукой.

– Ну все. – Биф опасно хрустнула суставами. – Как вы мне надоели. Оба.

Она схватила Дирка за воротник куртки и резко дернула на себя. Казалось, его не сдвинуть с места, так он был напряжен, но пилот отшвырнула его как пушинку, и большие ладони оказались на груди застывшего проводника.

– Парень, не доводи до греха, – почти ласково посоветовала она и убрала руки. – Там осталось мое единственное имущество, между прочим. Я уж молчу, что без корабля мы тут застрянем на веки вечные, а в мои планы на жизнь не входило создавать новую цивилизацию на глухой планетке, на которой нет ни одного приличного бара.

Она ни разу не повысила голос, но мне стало не по себе. Дирк тоже, вроде, пришел в чувство и зло пыхтел в стороне, больше не пытаясь качать права. Его вспышка злости меня немного встревожила. Мы были вместе три года, и никогда я не видела его в таком бешенстве.

– Мне это ясно, – тихо сказал проводник, и Биф отошла на шаг. – Пусть тогда командир решает, как быть дальше.

Такого удара я не ожидала. Все посмотрели на меня, а я понятия не имела, где мы сейчас, в какой стороне брошенный корабль, куда идти дальше и надо ли трогаться немедленно или подождать до утра.

– Наверное, стоит дождаться утра, – озвучила я последнюю свою мысль, но как-то неуверенно. Отправляясь в экспедицию, я не рассчитывала, что что-то может пойти не так. Настолько не так.

– Согласен, – мгновенно отозвался проводник и сел на землю там же, где стоял.

Я почувствовала, что меня провели, но вместо возмущения просто спросила:

– Так как тебя зовут?

– Шион.

– Это точно имя, а не собачья кличка? – хмыкнул доктор Терренс.

– Называйте меня Шион, – ровным голосом повторил проводник, и мне показалось, что в этом предложении и крылась правда. “Это не его имя”, – подумала я, и Шион бросил на меня странный взгляд из-под длинной челки, как будто знал то, что никто кроме нас двоих не знал.

Это настораживало.

– Ладно, Шион, – сказала она, набираясь храбрости. – Мы разобьем лагерь здесь, а утром обсудим дальнейшие планы.

Он молча кивнул, и я почувствовала облегчение. Я не представляла, что стала бы делать, вздумай он начать спорить. Но по неизвестным причинам Шион поддерживал мои невнятные бормотания, выданные за управленческое решение.

Довольно быстро установили палатки и выставили дежурных. На этом настоял Шион, он же раскидал график – мне предстояло стоять на часах первой.

Сначала было несложно, все укладывались, шуршали и переговаривались, а я сидела рядом с горящей батареей и куталась в одеяло. Ночи на Мекатле были действительно холодными, воздух сильно остывал буквально в одночасье.

Когда совсем стихло и внутри палаток погас свет, мне показалось, что я осталась одна одинешенька в целом огромном враждебном мире. Чернильная тьма в окружении исполинских деревьев высасывала из батареи свет, и я видела только то, что находилось на расстоянии вытянутой руки, а все остальное терялось во мраке. Деревья шуршали над головой, в ветвях кто-то попеременно то ухал, то хохотал, то стонал почти как человек. Мне не хотелось знать, что это и как оно выглядит.

– Если погасишь свет, увидишь их.

От неожиданности я вздрогнула и ударила батарею ногой. Цилиндр из небьющегося стекла мигнул, и на несколько секунд погас. Я широко распахнула глаза, пытаясь разглядеть хоть что-то. На пару ударов сердца мир вообще перестал существовать. Я с раннего детства не испытывала такой страх темноты.

А потом холодные пальцы сжали мою ладонь, и свет вернулся.

Я посмотрела на свою ладонь, но ее уже никто не держал, а Шион стоял чуть в стороне, сложив руки на груди, и смотрел в темноту.

– Ты говоришь нам правду? – спросила я.

– А ты хочешь в это верить?

Я медленно кивнула.

– Тогда это правда.

Он не менял позы, и я могла видеть только его спину, и все же казалось, что он наблюдает за каждым моим движением.

– В этом нет смысла, – покачала я головой. – То, что я буду тебе верить, не защитит моих товарищей от беды. Мне нужно что-то большее, чем вера.

– Ты не права, Микелла Лавэль. Доверие – это все, что на самом деле есть у человека. Все остальное самообман.

Шион повернулся к ней, подошел ближе и опустился на одно колено. От неподвижного взгляда его блестящих глаз кружилась голова. В том, как он произносил мое имя, было что-то особенное, что-то, отчего спина становилась деревянной от напряжения, и между лопатками неприятно жгло.

– Так ты хочешь верить мне? – почти прошептал он.

Я не нашла в себе сил возразить, и тогда он протянул руку и погасил световую батарею. Тьма навалилась ледяной волной. Ослепшая с непривычки, я до рези всматривалась прямо перед собой, но ничего не видела, лишь ощущала чужое дыхание. А потом в воздухе распустились голубые цветы.

– Что это такое? – Я вскочила на ноги. – Это…

– Красиво?

Шион оказался за спиной, но я не вздрогнула. Все мое внимание было приковано к порхающим огням в темноте. Я вытянула руку, и один из огоньков опустился на нее, щекоча крохотными лапками.

– Светлячки? – выдохнула я удивленно. – Просто светлячки?

Шион промолчал, наклонился к батарее, и темнота снова отступила.

Как и светлячки.

– Мика?

Я повернулась на голос и увидела Дирка, выползающего из палатки. Он был взлохмаченным и сонным, без куртки и ботинок. Пока он обувался и застегивал за собой вход в палатку, Шион успел исчезнуть. И, честно сказать, я этому только обрадовалась. Не хотелось видеть еще одну вспышку гнева у Дирка, хотя отчасти и понимала его недоверие к проводнику. Я и сама пока не определилась, верить ему или нет, но… У нас не было выхода. Или довериться человеку, называющему себя Шионом, или идти дальше одним.

Я не была готова рискнуть и взять всю ответственность на себя. Пока еще не могла.

– Все спокойно, – улыбнулась я бывшему и сделала маленький шажок в сторону, когда она мимоходом хотел коснуться моего плеча. – Прости.

– Ничего, – он качнул головой, – я понимаю.

Я снова улыбнулась, хотя сомневалась, что он действительно понимал мои чувства, потому что это были именно мои чувства, а не его. Один человек ни за что не сможет понять другого полностью, как бы ни хотел. И иногда мне казалось, что большинство и не стремилось к этому.

Мне вдруг вспомнились темные глаза Шиона, зорко следящие за каждым моим движением из-под густой занавески черных волос. Что он высматривал? И что увидел?

Я опустилась на колени и расстегнула вход в палатку. Изнутри пахнуло теплом, я скинула ботинки и завернулась в одеяло. Когда закрыла глаза, снова увидела Шиона.

Он смотрел на меня.