Эталонное состояние

— Твою мать, Ленка, тормози! — истерил на заднем сидении Арсен. — Давай нахрен сдаваться!

Старенький «Меган» подлетел на очередной кочке, и Олег сильнее вцепился в ручку над дверью. Костяшки побелели, выделяя его тату резкими линиями.

— Не дождутся, — процедила сквозь зубы Ленка. Ее собранные в хвост волосы растрепались и налипли черными паклями на мокрое лицо. Она резко крутанула руль, вылетая на Кантемировскую. Тормоза завизжали, запахло паленым.

— Что думаете они делают с задержанными Зеркальщиками? — как можно спокойнее спросил Олег. — Сажают? Убивают?

Его рубаха насквозь пропиталась ледяным потом и прилипла к телу.

— Нафига мы им сдались? — тяжело дыша, бросил Арсен. — Поставят на учет и отпустят.

— Ага, ты много отпущенных зеркальщиков видел? — нервно рассмеялась Ленка. — Если поймают — все, финиш. Еще и со стабилизатором.

Вой сирен неумолимо приближался, мокрый асфальт отразил мигающий сине-красный свет.

— Остановите машину, сопротивление бесполезно! — прокричали в мегафон.

Навстречу вылетели еще два автомобиля с мигалками. Они резко остановились поперек дороги, и из дверей выпрыгнули люди с пистолетами.

Лицо Ленки застыло, как у стрелка на рубеже; скулы заострились, лоб прорезала глубокая морщина.

— Мы же тут сдохнем! — завизжал Арсен. — Тормози к черту!

— Пригнитесь, — прокричала Ленка.

«Меган» выжимал из двигателя последние силы, стрелка тахометра упиралась в красную зону. Раздались выстрелы, дважды гулко ударило в капот.

В нескольких метрах от баррикады Ленка резко дернула ручник, машину занесло, из-под колес повалил дым. Их бросило в сторону, но она удержала руль, и, выровняв занос, выскочила на Аптекарскую, оставляя позади руины телевышки.

— Черт, а я еще помню, как эта набережная проходила под мостом, а не пересекалась с ним, — выдавил Олег. — Мы еще под ним целовались.

— Нашли время для романтики, — прошипел Арсен. — Хранители все еще на хвосте.

— Осколок совсем рядом, прорвемся, — Ленка бросила взгляд на приближающиеся сзади мигалки.

— Я больше не прыгаю, — мрачно напомнил Арсен. — Слишком высока цена.

— Ленка — лучший из зеркальщиков, — пожал плечами Олег. — Она всегда выходит в нужной точке.

— Дело не в этом, — скривился Арсен. — Невозможно предсказать, какую плату возьмет осколок. Может цвет штанов измениться, а может пропасть целый город.

— Таких глобальных изменений не бывает, — покачала головой Ленка. — Обычно осколок берет что-то личное. Даже если задевает сам город — скорее всего, это что-то небольшое, из подсознания зеркальщика.

— Откуда ты знаешь? — усмехнулся Арсен. — Изменения помнит только тот, кто прыгнул. Для остальных это просто становится частью мира.

— Выбора все равно нет, — устало сказал Олег. — Или прыгаем, или нас нашпигуют пулями.

Впереди в свете фар сверкнула зеркальная поверхность осколка. «Ботанический» осколок был большим — около двух метров в каждую сторону — и частично ушедшим в землю. Вокруг высилось бетонное ограждение.

Тормоза взвизгнули, Олега бросило на ремень. «Меган» клюнул носом, зад повело, машину юзом протащило по трассе и бросило на ограждение.

— Все целы? — крикнула Ленка, распахивая дверь. Она вскочила на капот, с него - на крышу и перемахнула через забор. Олег выругался и бросился следом. За спиной раздался визг тормозов, хлопнули двери машин. Уже на стене Олег оглянулся — Арсен, не двигаясь, сидел в машине.

— Арсен, придурок, давай за нами! — закричал Олег.

Пули ударили в бетон. Олег вскрикнул, спрыгнул с другой стороны забора.

— Олег, у меня плохое предчувствие, — сбивчиво заговорила Ленка. — Я должна тебе что-то рассказать. Давно надо было, но я не могла. Я тебя люблю, понимаешь? Я нашла переломное событие. Уже давно. Помнишь установку новой широкополосной антенны в 2011?

За стеной заскрипели тормоза, хлопнули двери машин, раздались крики.

— Я тоже тебя люблю, — перебил Олег. — Сейчас не до антенны. Расскажешь потом, хорошо? Веди.

Она коротко кивнула, взяла его за руку, и они шагнули в зеркальную гладь осколка.

Мир дрогнул, как отражение в воде. Звуки и люди исчезли, все приобрело молочный оттенок. Здания, улицы — все начало стремительно меняться. Дома становились то выше, то меняли фасады, то исчезали вовсе. Вместо реки возникала многоуровневая магистраль, жилой комплекс, взлетные полосы. Тело стало тяжелее, будто туман пытался вдавить их в землю.

Олег привычно огляделся, выискивая взглядом артефакты. Конечно, в городской черте все локации уже были вычищены другими — последние экземпляры находили совсем уж в экзотических местах.

Он перевел взгляд наверх: ему всегда было сложно удержаться от этого зрелища. Над ними в белесом небе висел космический корабль. В том месте, где должен быть “нос” корабля, туман будто затвердел, и металлическая громада пробила его, словно мутное стекло. От удара по небу расходились тёмные трещины, и тысячи осколков зависли в движении — часть в небе, часть уже на земле. «Нашей реальности достигли сто восемьдесят шесть фрагментов», — вспомнил официальные отчеты Олег.

Каждый шаг давался с трудом, будто они прорывались через плотную ткань. Возле одного из осколков Ленка остановилась, вытащила из кармана прямоугольный предмет с кнопкой, размером со спичечный коробок. Он был гладким, цельным, но главное — непривычно ярким: в молочной белизне зазеркалья это устройство было ярко-синим.

Олег вопросительно поднял взгляд. Ленка улыбнулась, положила коробочку возле одного из меняющихся деревьев и прикрыла плоским камнем. Затем нежно провела пальцами по тату на шее Олега — массивный якорь на фоне волны. Снова взяла его за руку и увлекла за собой в осколок.

Мир окрасился красками, звуки ворвались шелестом дождя по осенним листьям и порывами ветра. Олег растерянно посмотрел на свою руку, которая только что сжимала ладонь Ленки.

— Нет… нет-нет-нет…

Он лихорадочно огляделся. Ленки не было.

Дрожащими пальцами Олег выудил телефон, ткнул в сенсорный экран. На заставке, где раньше его целовала Ленка, было только его счастливое лицо. Он проверил фотографии, сообщения — не осталось ничего, что напоминало бы о ее существовании.

Горло перехватило. Телефон выпал из рук.

Он медленно осел в холодную грязь и закрыл глаза. Казалось, прошла целая вечность, пока он не поднялся — промокший и опустошенный.

Небо уже подсветил серый питерский рассвет. На деревьях еще осталось немного листьев, и они сиротливо дрожали на ветру.

Нужно было выбросить телефон, где-то засесть...

А что потом? Он не представлял себе жизни без Ленки. Ее миндальных глаз, заразительной улыбки...

— Я ее найду, слышишь, скотина? — прошептал он осколку. — Даже если весь мир исчезнет к чертям.

Он сжал кулаки и шагнул в зеркало. Белый туман окутал лес, верхушки деревьев затерялись в дымке. Олег представил себе дачный кооператив на Ладожском озере. В ноябре там должно быть пусто... Один из осколков отразился уколом в груди, и он пошел к нему.

Тело облепила пленка липкого страха. Он не был таким уж хорошим зеркальщиком. Однажды его здорово «занесло» во время прыжка, выбросив на дно озера. Олег хорошо запомнил то паническое чувство: он под водой, растерян, не знает, хватит ли ему воздуха. Сегодня он чувствовал себя точно также, только заветной поверхности над головой так и не было.

Он подошел к выходному осколку и переступил границу.

Туман рассеялся.

Дач на Ладожском стало вдвое меньше, а некогда песчаный пляж теперь покрыт острой галькой. Она скрипела, неприятно отдаваясь дрожью в ногах.

Он влез в первый же попавшийся домик, завалился на кровать и еще раз обдумал план: прыгнуть в Сосновку, пешком до частного сектора. Наверняка за его домом наблюдают, но Михалыч по ночам на смене, а с его балкона видно окно их с Ленкой спальни…

В полночь он вернулся к осколку. Ступил внутрь и сосредоточился на образе Сосновки. Шаги давались труднее обычного: туман, казалось, выталкивал его обратно.

Сосновки больше не было. Вместо нее раскинулся пустырь с пожухлой травой и редким мусором. А еще пропали его татушки: тыл ладони был непривычно пустым и белым.

Он шел к дому Михалыча, шарахаясь от каждой машины, готовясь сорваться с места при малейшей опасности. Влез во двор, вытащил стремянку из-за сарая и забрался на балкон.

Потянулись часы. Ему казалось, что вот-вот занавеска дрогнет, и в окне покажется Ленка. Но на горизонте уже забрезжил рассвет, а его дом так и стоял в мертвом безразличии.

Следующей ночью все повторилось. Только исчезли резные ставни, которые они красили по весне. Затем его старый велосипед. А потом пропала родинка на щеке, которую так любила Ленка.

В одну из ночей что-то изменилось: в окне дома Олега горел свет, и за шторами угадывалось движение. Через несколько минут створки распахнулись, и на улицу высунулся человек. Вспыхнула зажигалка, выхватив смуглое лицо Арсена.

Олег почти кубарем скатился с балкона, забыв об осторожности, скачками добежал до своего дома и ворвался внутрь.

— Арсен! Ты в порядке?

Тот расплылся в улыбке, неспешно подошел и крепко обнял Олега.

— Да в порядке я, — ответил он, обдав Олега смесью табака и перегара. — Давай, садись. Чай будешь?

— Какого черта происходит? — пробормотал Олег. — Что ты делаешь в нашем с Ленкой доме?

— Ленкой? — приподнял брови Арсен. На секунду задумался, понимающе кивнул. — Кем она была? Жена? Сестра?

— Девушка, — прошептал Олег, осматриваясь. Обои, мебель, фотографии на стенах — все было чужим. Арсен затянулся, махнул рукой на простенький деревянный стол, приглашая сесть. Достал два стакана и плеснул в каждый водки.

Олег, как во сне, опустился на табурет.

— Мы с этой Леной втроем тогда убегали, да? — спросил Арсен, выдохнув в сторону облако дыма. Олег молча кивнул. — Осколки — они такие. Берут больше, чем дают.

Олег дрожащей рукой подвинул себе стакан, выпил. Горло обожгло.

— Арсен, тебя что, отпустили?

Арсен смотрел куда-то мимо, в стену, мусоля сигарету.

— Ты знаешь, что Зимний дворец раньше назывался Летним? — задумчиво спросил он. — Кто знает, каким был мир тысячи прыжков назад. Черт, да может до осколков мы жили на деревьях или в летающих городах! — По его лицу пробежала тень, взгляд затуманился. — Мы убиваем наш мир, брат. Нам нужен контроль. Нужна ответственность.

В носу Олега защипало, губы затряслись.

— Паскуда… Это ты нас сдал?

Арсен опрокинул в себя стакан, сморщился.

— Олег, я не виноват, что твоя Лена исчезла. Это все осколки. Хранители лишь пытаются сохранить то, что осталось.

— Как?! Избавляясь от Зеркальщиков?

— У них есть план, — отрезал Арсен. Он встал, зашагал от стены к стене. — Ты можешь помочь. Нет, ты должен! Стабилизатор у тебя?

— Что? — пробормотал Олег.

— Небольшой девайс, с корабля. Аварийный прибор, на случай пространственных аномалий. Он был у кого-то из нас в машине. Раз Лена исчезла, а у меня его нет, значит, он у тебя.

— Я ничего об этом не знаю, — покачал головой Олег. — Только то, что пять лет назад появились осколки, а с ними Зеркальщики. Если что-то и было, наверное, пропало вместе с Леной.

Арсен расхохотался.

— Стабилизатор не может исчезнуть из реальности — он существует вне ее, понимаешь? — его глаза загорелись. — Можно выдернуть в наш мир любой образ из зазеркалья. Можно заморозить объект, чтобы он никогда не менялся от прыжков. Объект воздействия просто фиксируется во всех реальностях сразу!

— И кто будет решать, что оставить, а что нет? — с сомнением спросил Олег. — Что, если кому-то из Хранителей понравится исчезнувшая Эстония? Или клон Гитлера в нашем времени.

— Мы будем решать, Олег! Будем помогать строить идеальное будущее, — лицо Арсена покраснело, лоб взмок. — Будем пророками нового мира!

Олег медленно поднялся, покачал головой:

— Прости, Арсен, но никакого замораживателя у меня нет. И я не буду ничьим пророком.

Он подошел к двери, обернулся через плечо.

— Надеюсь, в мой следующий прыжок исчезнешь ты, гнида.

Он распахнул дверь и вышел в морозную ночь.

В висок уперся ствол пистолета. Еще несколько человек полукругом, держа его на мушке. Кулак врезался Олегу под дых, он согнулся пополам, воздух с хрипом вырвался из легких. Ему скрутили руки за спиной, щелкнули наручники. Люди вокруг что-то кричали, запихивая его в «бобик», пока он смотрел в виноватые глаза Арсена.

Дальше все закрутилось, как в калейдоскопе.

Бетонные стены с облупившейся краской.

Не знаю.

Не видел.

Удар.

Не говорила.

Удар.

Не отдавала.

Шершавая прохлада пола на щеке.

— Олег, почему ты упираешься? — голос Арсена откуда-то сверху. — Ради чего?

Действительно, почему? Какое ему дело, что станет с миром без Ленки? Миром, в котором он даже не может жить свободно?

Накатило холодное безразличие.

— Я покажу, — проговорил Олег. — Он между осколков.

Голоса заспорили.

“Арсен достанет”.

“Он фигово прыгает, пойдут вместе”.

Олега подняли, сцепили его с Арсеном руки.

Их привезли к “Ботаническому” осколку. Олег непроизвольно дотронулся до своей шеи — в том месте, где месяц назад он чувствовал теплую ладонь Ленки. По его щеке поползла слеза.

— Так будет лучше, — неуверенно сказал Арсен.

Олег ничего не ответил. Сжал губы и первым зашел в осколок. Подошел к камню, который показала ему Ленка, вытащил коробочку стабилизатора. Поднял глаза на Арсена — тот протягивал к нему ладонь и что-то безмолвно говорил. Его глаза казались почти прозрачными в белизне тумана.

Подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, он вложил стабилизатор в руку Арсена и нажал на кнопку. Арсен вздрогнул и словно бы начал вбирать цвет: туман вокруг него рассеялся, одежда приобрела яркие краски. Он дернулся, отступая, и в следующую секунду исчез. Прибор мягко стукнулся о землю.

— Зафиксировался, козел? — пробормотал Олег. Подобрал коробочку, осмотрелся. И шагнул в ближайший осколок, не думая о том, где выйдет.

Нога коснулась асфальта. Он оказался у основания поломанной телевышки.

На ступеньке сидела Ленка. Олег замер, затем кинулся к ней, крепко сжал в объятиях. Зарылся носом в ее волосах, втянул сладкий фруктовый запах шампуня.

— Ты совсем довел себя этими прыжками… — прошептала она. — Теряешься сам, рушишь мир вокруг себя. Ты должен отпустить Лену.

Олег выпустил ее из рук, медленно отошел. Что-то было не так: движения, взгляд.

— Кто ты? — выдохнул он.

— Скажем так, я система починки реальности, как и прошлая Ленка, — она коротко улыбнулась и кивнула на корабль над городом. — Оттуда.

— Ты — инопланетянка? — глупо спросил он.

Она рассмеялась.

— Нет, это Земной корабль, просто из другой ветки. На нем вообще нет людей — это автономная станция по картографии временных путей. Корабль проходил в межпространстве, когда какая-то аномалия повредила навигацию. И он запустил протокол, чтобы его вычислить и стабилизировать. Мы с Ленкой — часть протокола. Пластырь на ранку Вселенной.

— Я не понимаю... — Олег затряс головой. — Ленка не человек?

— Скорее, все-таки человек, — она улыбнулась своей задорной улыбкой. — Выдернутый из какой-то реальности, со вложенной памятью и задачей. Но человек.

— Но почему она исчезла? — растерянно спросил Олег.

— Сбилась с цели, — пожала Ленка плечами. — Не захотела искать переломное событие и чинить реальность. И корабль заменил ее другой, обновленной версией — мной.

— Переломное событие… — как завороженный, повторил Олег. Он поднял глаза на телевышку. Она пульсировала десятками отражений: целая, разрушенная, недостроенная, заброшенная. Они схлопывались в одно и снова распадались на мельтешащие варианты. В одном из отражений вертолеты устанавливали на башню новую антенну широкого ДМВ-диапазона.

— Что будет, если найдете?

— Все вернется в исходное эталонное состояние, — тихо ответила она. — Корабль продолжит маршрут. Ты забудешь и про осколки, и про Ленку. Вы вообще не должны были встретиться. Это тоже аномалия. Такие, как мы, не могут любить. Мы — инструмент.

Аномалия... Слово резануло, как нож. Идея, безумная и отчаянная, прошла разрядом по телу Олега. Его горло разом пересохло, язык распух и прилип к небу.

— Мне пора, — быстро сказал он. — Зря вы так с ней. И зря ты выглядишь, как Ленка. Это нечестно.

— Мир вообще нечестный, — холодно заметила она. — Но ты можешь сделать его лучше.

Он попятился, не отводя от нее глаз, и прыгнул в осколок.

Шашлычная «У Карьера» все еще стояла в зазеркалье — меняя форму, иногда исчезая, но Олег без труда узнал «правильный» облик: деревянные арки террасы, помпезные шторы. Сердце кольнуло — столик в углу, где пять лет назад сидела Ленка, пустовал.

Он подошел, провел ладонью по холодному пластику. Положил стабилизатор, дождался, пока шашлычка станет такой, как в его памяти, и с силой вдавил кнопку.

Мир дрогнул. Улица, эстакада, деревья застыли, туман начал быстро рассеиваться. По дороге пронеслась красная «Тойота», гудок прорезал утренний воздух — Олег вздрогнул.

— Уже неделю все с ума сходят с этими осколками, — раздался веселый Ленкин голос. — Ну появились да появились, надо жить дальше.

Дыхание перехватило. Он медленно повернулся — Ленка беспечно отрывала кусок ароматного лаваша.

— Ленка… — едва слышно сказал он.

— Мы знакомы? — она удивленно посмотрела на него. — Странно, я бы запомнила ваши тату.

Он шумно выдохнул, сел напротив. Солнце приятно грело спину.

Ему многое надо было ей рассказать. Что исходное и эталонное состояния — не одно и то же. Что у Ленки может быть и другая цель. Что теперь они все сделают правильно: объединят Зеркальщиков, научат стабилизировать объекты после перехода, создадут схронки от хранителей. Но это потом. Сейчас он закажет пива и просто будет смотреть, как солнце загорается золотыми бликами в её миндальных глазах.