Этапы взрослой жизни

День первый. И сразу апокалипсис.

Съехал я от родителей. Взрослая жизнь, самостоятельность, всё такое. Прощание было торжественным: мама пыталась мне всучить кастрюлю, пылесос, три рулона туалетной бумаги и книгу «100 рецептов из ничего». Отец посмотрел грустно и сказал: «Звони, когда кончится еда. Или когда осознаешь, что еда уже кончилась, а звонить не хочется».

Я был полон энтузиазма. Ключи, свобода, холодильник только мой. Первая ночь прошла бодро: ел чипсы, смотрел фильмы, никому не объясняя, почему в два часа ночи я ем чипсы. Это было великолепно.

Наутро началась жизнь.Настоящая.

Во-первых, я понял, что в холодильнике — кроме чипсов и горчичного соуса — пустота. Во-вторых, я не знал, как работает плита. Но плита, похоже, не знала, с кем имеет дело. Мы с ней явно не договоримся».

Решил сварить макароны. Простой, понятный шаг. Поставил воду, пошёл в душ. Вернулся — нет воды. Вся на плите. Макароны были как арт-объект: слиплись в одну массу, похожую на шапку ёжика. Съел. Потому что самостоятельность — это не жаловаться, а глотать ошибки.

Затем стирал. Тоже просто: закинул вещи, включил машинку, ушёл. Вернулся — машина орёт. Оказывается, в барабане кроссовки. А вместе с ними белая футболка, которая стала серой. Или голубой. В любом случае — новый стиль.

Пошёл выбрасывать мусор. И тут понял, что не знаю, куда. Соседка — пожилая женщина с лицом, как будто она сама закладывала фундамент этого дома — увидела пакет в моей руке и сказала:

— Мусор туда не носят! Там голуби!

Я спросил, куда. Она ответила:

— Куда надо, туда и носи.

Уточнять не стал. Отнёс мусор за гаражи. Через час его вернули. Под дверь. Подпись: «Твой мусор, твои проблемы».

На следующий день пришёл курьер с продуктами. Я заказал онлайн всё нужное: хлеб, молоко, яйца… и случайно 2 килограмма сельдерея. Не знаю, как это вышло, но теперь у меня диета, как у фитнес-блогера.

Вечером заглянул в зеркало и понял: я взрослый. У меня грязная футболка, слипшиеся макароны на плите, мусор на коврике и холодильник, забитый сельдереем. Но главное — свобода. И жарить сосиски в два часа ночи под фильм ужасов мне никто не запретит.

На всякий случай маме всё же позвонил. Спросил, как работает духовка. Она вздохнула и спросила:

— Ты не сломал плиту?

— Нет… но мне кажется, она на меня обиделась.

И да — я взрослею. Уверенно. Со скрежетом, дымом и сельдереем.

День второй. Подготовка к подвигу.

Проснулся я оттого, что холодильник издал обиженное "пшшш" — как будто сам устал от сельдерея. Я посмотрел на него с извинением и пообещал, что сегодня в него попадёт что-то настоящее. Например, еда.

Пока я ел завтрак из чая и безнадёжности, пришло сообщение от Оли:

«Может, загляну к тебе как-нибудь?»

Я, не раздумывая, ответил:

«Приходи завтра! Ужин будет».

Отправил — и сразу почувствовал, как в воздухе повис запах лаванды… будущей катастрофы.

Первым делом — в магазин.

Я пошёл с блокнотом. Составлял список сам, серьёзно и ответственно, глядя на рецепты в интернете.

Список выглядел так:

1. Спагетти

2. Сливки

3. Бекон

4. Сыр

5. Вино

6. Свечи

7. Что-нибудь вкусное, если всё остальное сгорит

В магазине я понял, что рецепты в интернете — для каких-то других людей. Там был «пармезан», а на полке — «сыр плавленый “Весёлый Мишка”». Взял мишку. Сказал себе: «Мишка тоже хочет любви».

Сливки были только "для взбивания". Я не знал, что это значит, но взял. Потом полчаса искал бекон, нашёл только "беконную нарезку с ароматом дыма". Видимо, дым — в комплекте. Отлично. Всё романтично.

Потом свечи.Взял красивые, ароматические, с запахом «Лаванда и мистика». Стояли рядом с освежителями воздуха. Надеялся, что отличия есть.

Вернулся домой.

Решил — надо потренироваться. Ужин завтра, но что-то попробовать сегодня. Макароны сварил на ура (если не считать того, что забыл посолить). Сливки вылил в сковородку — они обиделись и пошли пузыриться, как вода в чайнике.

Бекон… ну, он попытался. Но сгорел. Всё равно. Я же тренируюсь, не сдаюсь.

Гуглил, как сделать "винную атмосферу", и наткнулся на совет: «Важно, чтобы всё выглядело уютно». Я поставил табурет в центр кухни, накрыл пледом и положил

туда одну мандаринку. Атмосфера — как то так.

На этом силы закончились.

Я лёг на диван, глядя в потолок и думая: «Может, заказать пиццу и сказать, что я гурман минимализма?»

Но потом встал, убрал обгорелый бекон, вымыл посуду и написал себе на зеркале фломастером:

"Ты сможешь. Просто не сжечь кухню."

Завтра — бой. А пока…

…я съел спагетти без всего и почувствовал себя человеком, который точно на шаг ближе к взрослой жизни. Или к гастриту.

День третий. Романтика и беглый сыр.

С утра всё шло идеально. Даже чай не убежал.Я проснулся с ощущением, что сегодня я — человек. Готовый. Взрослый. Мужчина с планом.

В холодильнике лежали спагетти, беконная нарезка с ароматом «дым и надежда» и сыр, который больше напоминал пластилин, но пах красиво.

Я ещё раз прошёлся по квартире: свечи — на месте, мандариновая инсталляция — решено убрать (слишком символично), табурет под пледом — оставлю, вдруг покажется арт-хаусом.

Оля должна была прийти в шесть.

В 17:40 я начал готовить.

В 17:41 понял, что забыл включить вытяжку.

В 17:43 понял, что забыл сполоснуть сковородку после вчерашнего тренировочного бекона.

В 17:44 в воздухе повисло что-то среднее между «погорелое сальцо» и «дымовая завеса любви».

В панике я начал проветривать, открыв все окна. Свечи загорелись сами — ветер помог. Атмосфера накалялась. В прямом смысле.

Я успокоился, выключил сковородку и решил — сначала паста.

Макароны, как и в прошлый раз, сварились отлично. Я же опытный.

Только немного слиплись. Ну и ладно, романтика — это про единство.

Когда я попытался вылить сливки, они вышли комками. Видимо, им не понравилась перспектива участвовать в ужине.Бекон шипел, как будто знал, что его судьба — сгореть.Сыр решил сбежать. Он расплавился и начал уходить с ложки на стол, а потом на пол.

В дверь позвонили.

Я подскользнулся на сыре.Падение было грациозным, как у страуса на льду. Открыл дверь, как был — с лопаткой в одной руке и сыром на носке.

Оля смотрела с интересом.

— Ты... в процессе?

— Я живу этим, — сказал я с достоинством.

Мы прошли на кухню. Дым рассеялся, свечи погасли, но остались романтично обгоревшими.

Я подал спагетти с запахом «настоящей борьбы».

Оля попробовала и улыбнулась:

— Ты старался. Это видно.

Мы ели в тишине. Только иногда слышался скрип стула и отчаянный хруст подгоревшего бекона.

Я предложил вино — оно было из коробки, с надписью «Дерзкое лето».

Оля засмеялась:

— А что будет, если зима?

— Тогда я варю борщ. Если научусь. Или зовём маму.

Она засмеялась ещё раз.В целом, вечер получился. Мы не умерли. Мы посмеялись. И даже чуть-чуть поцеловались. Правда, потом она сказала:

— На полу липко. Это часть атмосферы?

— Это сыр. Он творческая натура.

День четвёртый. Вторжение тараканов.

Проснулся я от того, что кто-то уронил на кухне ложку.Я живу один.

Ложки падать сами не умеют. Даже в депрессии.

Пошёл проверить. На полу — ложка. На ней сидел таракан. Смотрел на меня, как будто это я — гость в его квартире. Я замер. Он — тоже. Мы оценивали друг друга. Секунд пять. Потом он ушёл. Не убежал — ушёл. Спокойно, по-хозяйски, как начальник на перекур.

Я сел на табурет и задумался:

«Это что было? Начало переворота?»

Вспомнил, что с вечера оставил недоеденную пасту. Видимо, это был знак гостеприимства, который таракан понял буквально.

Я быстро выкинул всё из раковины, протёр стол и мысленно извинился перед Вселенной за то, что вчера сказал: «Да у меня уже почти уют».

Через два часа заметил второго.

Он был крупнее. Я бы даже сказал — уверенный в себе. Такой таракан мог вести курсы по тайм-менеджменту.

Я взял тапок. Подошёл. Он посмотрел на тапок. Потом на меня.

И убежал. В шкаф.Я остался стоять с тапком и ощущением, что проиграл.

Позвонил маме.

— Мааам… у меня… насекомые.

— Ну, так убери везде, мусор выкинь, сладкое не оставляй.

— А если они уже чувствуют себя как дома?..

— Тогда прими их, как соседей. Но без прописки.

— Это не смешно.

— Это и не должно быть смешно. Это должно быть чисто.

Я начал генеральную уборку.

С тряпкой, хлоркой, и молитвами. На всякий случай.

Нашёл в шкафу старую открытку от бабушки, три фантика, банку с надписью «лютеница» и, кажется, гнездо.

Позвонил другу.

— У тебя были тараканы?

— Нет. У меня был кот.

— Может, мне тоже завести кота?..

— Ты сначала заведи дисциплину.

Ночью я не спал. Сидел в засаде с тапком. Один прошёл мимо в 3:15. Уверенной походкой. Я уже начал думать, может, они несут что-то важное. Например, пиццу. Или газету.

На пятый тараканий проход я начал привыкать.Назвал одного Борисом. Он хотя бы не шумел. В отличие от стиралки.

***

Вывод дня: тараканы — это не проблема. Это мотивация.

Мотивация жить аккуратнее, выбрасывать мусор и закрывать хлеб в пакет. Завтра куплю ловушку. Или кота. Или сожгу кухню к чертям и скажу, что так и было.

День пятый. Сантехническая диверсия.

Началось всё с капли.

Обычной, безобидной капли из-под раковины в ванной.

Кап… Кап… Кап…

Я наивно думал, что это просто вода. Ну, типа — конденсат, влажность, космос...

На четвёртой минуте капания понял, что это — объявление войны.

Залез под раковину. Увидел трубу. И соединение. И мокрое соединение.

Потрогал. Потекло сильнее.

Сантехника решила сыграть в "сломай сам".

Я вздохнул, надел старую футболку с надписью "Real man fix things", взял гаечный ключ (один, потому что других не было) и пошёл воевать.

И проиграл. Почти сразу.

Прокладка рассыпалась в руках, гайка закусила палец, труба обиженно плюнула водой в лицо.

Я сидел мокрый, злой и немного задумчивый:

«Может, мытьё — это переоценённая штука?..»

Позвонил сантехнику.

— Здравствуйте, это Иван?

— Смотря зачем.

— У меня течёт раковина.

— Тогда точно не я. Я по унитазам.

Нашёл другого. Тот согласился приехать. Через три часа.

Я пытался высушить пол полотенцем, потом понял, что оно насквозь, как моя вера в самостоятельность.

Сантехник пришёл. Гроза труб. С порога понюхал воздух и сказал:

— Тут текло не первый день.

— Но заметил только вчера…

— Это как с тараканами — если ты их видишь, значит, они тут давно.

Он полез под раковину, хмыкнул, вылез.

— Кто это крутил?

— Я…

— Ну, в следующий раз просто позвони. Не трогай. Вообще. Ничего. Даже воду.

— Я думал, раз взрослый — значит, умею.

— А я вот думал, что похудею к лету. Но вот мы оба ошиблись.

Он всё починил. За десять минут.

Сказал:

— Если потечёт снова — не паникуй. Просто поставь тазик. Это психотерапия для начинающих.

Когда он ушёл, я налил себе чаю, сел и молча смотрел на трубу.

Она не капала. Она просто молчала. Но я знал — она затаилась.

***

Вывод дня: взрослость — это не когда ты чинишь. А когда ты знаешь номер того, кто чинит быстро и без трагедии.

День шестой. Стиральная машина, или 95 причин не трогать кнопку "95°C".

Утро началось с того, что я понял: носков больше нет. То есть они есть, но все лежат в уголке в виде кучи, которая начала тихо подавать сигналы бедствия.

Я долго смотрел на стиральную машину.Мы были не знакомы.

Она гудела. Я — тоже. От страха.

Открыл барабан. Засунул всё подряд. Штаны, носки, футболку с надписью "I’m fine" (хотя это уже было враньё), полотенце и почему-то прихватку.

Нашёл порошок. Насыпал с душой. Сильно. Ну чтобы наверняка.

Потом нажал кнопку. Одну. Потом другую. Потом… случайно третью.

Машина загудела так, как будто запускалась на орбиту.

Прошло 20 минут.Я почувствовал запах.Не свежести.А горячей стирки и отчаяния.Подошёл — на дисплее: 95°.

Посмотрел внутрь. Моя футболка уменьшилась вдвое. Теперь идеально сидела бы на моём коте. Если бы у меня был кот. А не тараканы.

Открыл инструкцию.Ничего не понял.Закрыл.Открыл YouTube.

Вбил: «как стирать если ты тупой».

Нашёл видео: «Мужчины и стирка: печальные истории».Подписался.

Поставил лайк.

Когда машина закончила крутиться, я понял: я выстирал половину гардероба до состояния музейной экспозиции.

— Вот, например, эта рубашка была на мне на собеседовании. Теперь — это салфетка.

Позвонил маме:

— Мааам… я постирал…

— Молодец!

— Нет. Я прям Постирал. С большой буквы. У меня носки теперь похожи на... макароны.

— А воду холодную ставил?

— Ставил. Но она, походу, обиделась.

Она посмеялась. Я тоже. Сквозь слёзы.Потом надел, что осталось целым, и пошёл покупать новые носки. С чувством. С осознанием. С рубашкой-салфеткой в кармане — как напоминанием.

***

Вывод дня: чтобы включить стиралку — много ума не надо. Чтобы её правильно включить — надо жить с мамой лет 30. Или читать инструкцию. Или хотя бы спросить у человека, у которого есть кот, а не тараканы.

День седьмой. Визит "Генерала".

Я знал, что этот день настанет.

Я просто надеялся, что он наступит позже. Намного позже.

Мама написала утром:

"Привет, сынок. Я тут решила заехать к тебе. Посмотреть, как ты обжился. Я уже в автобусе. Целую!"

Я — нет.

Я не был готов. Моё жильё тоже не было готово. Оно, скорее всего, пыталось симулировать апокалипсис.

Ситуация по секторам:

Кухня — поле боя. Там сейчас размораживалась курица, но с учётом того, что я её положил на батарею — скорее запекалась.

Комната — культурный хаос. Штаны на лампе. Носки на мониторе. Монитор на подоконнике. Почему? Не знаю. Возможно, так живут свободные люди.

Ванная — больше походила на зону затопления. После сантехника я её не убирал. А после попытки помыться — ещё и залил половину пола.

Я включил режим "тревожная уборка".

Схема простая:

— Носки в микроволновку,

— посуду в духовку,

— грязь смахнуть под ковёр,

— духи на шторы.

На всякий случай открыл окна. Все.

Пусть сквозняк выгонит хоть часть позора.

Через сорок минут — звонок в дверь. Я открыл, улыбаясь, как человек, у которого нет тараканов, но есть стабильность.

— Привет, мам!

— О, сыночек… — она вошла, осмотрелась и застыла.

— А где у тебя тут кухня?..

— Вот. Ну, почти. Это, так сказать… пищевой угол размышлений.

Мама подошла к плите, понюхала воздух.

— Ты курицу жарил?

— Нет. Я её... подогревал атмосферно.

— На батарее?

— Она теплая!

— А духовка для чего?

— Там сейчас посуда.

Потом был тур по квартире.

Мама ничего не говорила. Просто смотрела. Иногда прищуривалась, как спецназовец, зашедший в логово врага.

Находка дня:

— Сын, а это что?..

— Это… это… ну, это был омлет.

— Почему он под диваном?

— Он… убежал?..

— Мгм.

Потом она просто села. Достала из сумки яблочный пирог, банку варенья, скатерть, полотенце, сменные наволочки, комплект носков и… взгляд, от которого хочется

начать жить лучше.

— Сыночек, ты молодец. Всё почти хорошо. Но я оставлю тебе список дел. И тряпку. Тряпка мудрее, чем ты сейчас.

Перед уходом она обняла меня.

— Горжусь тобой. Но я приеду ещё. Через неделю.

— Мам, а можно я к тебе?..

— Нет. Теперь ты — отдельная цивилизация. Учись выживать.

***

Вывод дня: мама — как генерал. Войдёт, посмотрит, раздаст приказы. Но уйдёт, оставив после себя пирог, надежду и немного стыда, из которого можно вылепить характер.

День восьмой. Работа: начало конца или конец начала?

Когда я только переехал, я думал, что работа — это просто.

Встал. Пошёл. Посидел за компьютером. Получил деньги. Купил пиццу. Повторить.

Ну, максимум — кофе налил пару раз.

На практике всё оказалось чуть-чуть иначе.То есть, вообще иначе.

Началось с того, что я просто verschlafen. Это немецкое слово. Оно звучит красиво и означает: «Проспал всю жизнь». Будильник звонил. Я даже разговаривал с ним.

— Ещё пять минут, родной.

— Бип-бип.

— Понял. Уговорил.

Выключил. Обнял подушку. Очнулся через два часа.

Паника.

В ванной я одновременно чистил зубы, пытался натянуть штаны и звонил начальнику.

— Привет! Я уже почти у офиса! Просто пробки!

— Ты дома звонишь?

— Это... звукоизоляция Tesla. Премиум.

Добежал на работу. Ворот рубашки стоял колом. В одном глазу был шампунь, в другом — страх. Сел за компьютер.Открыл таблицу. Открыл ещё одну. Открыл YouTube.

Коллега прошёл мимо, бросил взгляд и кивнул:

— Ну ты адаптировался быстро.

— Спасибо. Я стараюсь.

(на экране была кошка, играющая на пианино)

Через час пришёл начальник.

— Как успехи?

— Рабочий процесс в самом разгаре!

— Это хорошо. А что ты делаешь?

— Аналитику.

— Чего?

— Всего.

Меня послали делать отчёт. Я открыл Excel. Он открыл мне свои 150 листов боли. Пока я тыкал в ячейки, клавиатура начала протестовать.

Выдала ошибку.

Потом выключилась.

Потом включилась и выдала отчёт за 2011 год.

Я не знал, как она это сделала, но был благодарен — это хоть что-то.

Под конец дня я пытался сделать умное лицо. Умнее — только кирпич.

Начальник прошёл мимо и сказал:

— Держишься. Молодец.

— Спасибо. Я из последних сил.

— Да видно.

Вышел с работы. Сел на лавку. Достал пирожок, который мама положила. Съел. Был готов заплакать. Не от грусти. От перегрева мозга.

***

Вывод дня: работа — это не то, что ты думаешь. Это то, что ты сначала гуглишь, потом делаешь, потом переделываешь, потом увольняешься мысленно, потом ешь пирожок и думаешь: «Зато я теперь взрослый».

День неведомо какой. О смысле, пельменях и взрослении.

Однажды утром я проснулся не от будильника, не от звонка мамы, не от тараканов на параде и даже не от крика соседей на улице.

Я проснулся сам.

Просто открыл глаза, посмотрел в потолок и понял: я взрослый.

Ну, почти. Пельмени я всё ещё варю, как шаман вызывает дождь: долго, с бубном (кастрюля), в танце (обжигаясь). Стирка у меня случается только тогда, когда уже нечего надеть, кроме шарфа и пляжных шорт.

А философия жизни строится на трёх китах:

1. Пельмени.

2. Зарядка на телефон.

3. Никогда не спрашивай у мамы: «А как ты жила одна?» — она скажет: «А ты попробуй убрать под диваном».

Но всё-таки… что-то изменилось.

Раньше я думал, что взрослая жизнь — это свобода. Теперь я думаю, что взрослая жизнь — это возможность покупать туалетную бумагу, которая тебе нравится, а не которая по акции.

Иногда я стою у окна, смотрю на улицу и думаю:

«А может, мама приедет?..»

А потом вспоминаю, что у меня в холодильнике — творог, сыр, пельмени и пирожок из морозилки, который я берег, как реликвию.

И понимаю: нет.

Я справлюсь.

Потому что взрослеть — это не когда ты умеешь гладить рубашки.

И не когда у тебя есть три вида шампуня и зубная нить.

Взрослеть — это когда ты понимаешь:

всё не идеально. Но ты не сбегаешь. Ты просто идёшь и покупаешь ещё пачку пельменей.

***

Вывод дня:

Жизнь — как недоваренные пельмени: иногда внутри холодно, снаружи мокро, но ты всё равно ешь, улыбаешься и зовёшь маму — просто так. Потому что можешь. Потому что любишь. Потому что, чёрт возьми, ты — взрослый.