Этерис. Печать Стихий

Ветер над замком Великого Мага улюлюкал, как нарывающийся на драку хулиган.

Он ревел так самозабвенно, словно годами слонялся по миру Этерис, набирался опыта по части завываний у котов в период весеннего обострения, заводил полезные знакомства с другими стихиями, то тут, то там подрабатывая на полставки страшных звуков, и только теперь осознал: “Вот он, мой звездный час”.

Остроконечные макушки Вечнопиков с благосклонным интересом внимали его неистовым порывам, в качестве редких аплодисментов роняя с вершин грохочущие лавины. Даже облака, лениво скользившие над двенадцатой гранью Великого Дайса, притормаживали и ненадолго зависали у башен замка, прислушиваясь к уверенному голосу солиста.

“Да я в ударе”, – понял ветер и тут же в его идеальное “у-у-у…” вмешался посторонний вопль.

– Этарио-о-он!

Ветер поперхнулся и в ужасе уставился на крохотную женскую фигуру с густой светлой косой, застывшую перед замковыми воротами.

Бликер Шлеп, девятнадцатилетняя эльфийская полукровка из маленького городка Кроссроуд, расположенного неподалеку, стояла у входа в замок Великого Мага и с уверенностью тарана взирала на массивные деревянные двери, усиленные магией и железом. Еще в детстве кто-то имел неосторожность сказать этому прекрасному созданию “ты все сможешь” и фраза стала железобетонной сваей, на которой в последующие годы выстроилась личность девушки.

Бликер приставила ко рту сложенные рупором ладони и прокричала:

– Эге-гей! Есть кто дома?!

Ответом ей стала громогласная тишина.

Разобиженный ветер, чье желание безвозмездно творить только что жестоко растоптали, скользнул в расщелину и с горестным “у-у-у…” унесся латать душевные раны. Облака опомнились и поспели дальше. Вечнопики зевнули и погрузились в сон. Один только замок Великого Мага с интересом присмотрелся к девице.

Бликер Шлеп качнулась с пятки на носок, прикинула что-то в уме и решительно шагнула в неизвестность, окружающую замок. Целеустремленно прорвала оборону живой изгороди, окончательно распоясавшуюся без присмотра садовника, и прогулочным шагом двинулась вдоль стены, рассчитывая найти другой способ проникнуть внутрь.

Замок с любопытством бездельника лениво взирал на самоуверенную выскочку женского пола. Его раздражали чужаки, которые взбирались сюда в надежде докричаться до Энтариона или проникнуть внутрь иным путем. Однажды у замка Великого Мага разыгралась такая сильная мигрень, что он не выдержал и сговорился с Вечнопиками, чтобы те самую капельку тряхнули стариной. Итогом этого “тряхнули” стала глубокая расщелина, перегородившая подступы к дому Энтариона.

Число паломников сократилось и медленно, но верно приближалось к заветному нулю, но закон подлости никогда не дремлет и распространяется на всех, включая магические помещения.

Бликер Шлеп обошла замок, уткнулась в скальную породу, перегородившую проход, и повернула обратно. Замок слышал, как она негромко размышляла вслух:

– Нет, это не логично… Тишь ведь сказала… Но если допустить, что Энтарион погрузился в магический сон длиною в сотню лет, то как же безответственно с его стороны не поставить будильник!

Пальцы девушки провалились в углубление, которое она сочла крайне подозрительным и присела на корточки, чтобы разглядеть поближе странный узор, оставшийся на камнях. Большая его часть забилась грязью, а другая заросла мхом, мешая рассмотреть рисунок.

Нашарив на земле первую попавшуюся палку Бликер принялась очищать бороздки от грязи и ненужной зелени, отчего замок взмахнул гипотетическими руками и ударился в панику. Комнаты внутри него в ужасе перебежали из одного коридора в другой, а чердак поменялся с подвалом.

На стене медленно, но неотвратимо проступала вдавленная в стену печать с изображением летящего ворона.