Это не Эдем

«Что творится с сэром Энтони?» – Софи перечитала и тут же стёрла. Закрыла заметки и отложила телефон подальше, надеясь вернуть мысли в рабочее русло. Тщетно. Вопросы множились и становились всё страннее и страннее. Привычка подмечать и анализировать делала только хуже.

– Я ведь не сошла с ума, мистер Эм?

Мистер Эм плавал в своей колбе, молчаливый и неподвижный. Его присутствие почему-то успокаивало. Мотивы Эла при выборе презента остались тайной, как и происхождение диковинки. Невесть зачем возил с собой в чемодане большой и хрупкий сувенир – ладно, допустим.

Однако Софи совершенно точно знала: гости прибыли налегке, никакого объёмистого багажа. Во всяком случае, никто из слуг его не видел.

Заказал доставку? Даже если сюрприз планировался заранее, Софи не нашла ни одного магазина или продавца, которые бы торговали столь необычными вещицами. Загруженное в поиск фото совпадений не дало, только дурацкие приколы и реквизит для фанатов фэнтези. Мистер Эм на фоне этих поделок выглядел скорее экспонатом Музея естественной истории.

Отчего всё-таки Эл так внезапно уехал, оставив ей эту головоломку? В сети до сих пор не появился, и даже Мадлен не знала причин.

При попытке связаться в соцсетях, Софи столкнулась с серьёзной проблемой: не смогла вспомнить ни фамилии, ни полного имени. Очень красивое, аристократически звучное… глухая стена, ничего. Эл. Просто Эл. Элберт? Элджернон? Что-то архаичное. «Друзья зовут меня Эл, мне будет приятно, если вы тоже будете звать меня так». Переспросить у Мадлен или сэра Энтони было бы бестактно. Их представили друг другу, а до того она видела визитку. Почему же, чёрт возьми, почему она не может вспомнить даже первую букву фамилии? Что там было выбито золотым по алому? «Р»? «Ф»? А, может, «П» или «Б»?

Софи втайне гордилась своей памятью и потому пребывала в замешательстве: откуда взялись внезапные пробелы? Опустилась до того, чтобы порыться на столе сэра Энтони – она точно знала, что визитки гостей старик хранит в огромной старинной шкатулке, инкрустированной слоновой костью. Очередной африканский сувенир оказался бесполезен – ничего похожего на запомнившийся ей кусок плотной матовой алой бумаги с золотым тиснением там не нашлось.

Будто угодила в роман позапрошлого века, доверху набитый таинственными совпадениями и загадочными незнакомцами. Про Мадлен тоже ничего выяснить не удалось. Казалось, она знает столько, что запросто могла бы написать уйму книг и статей, вести успешный канал или блог. «Ах, милая, конечно, могла бы! Сейчас кто угодно может, даже полный профан. Пусть себе толкаются локтями в надежде состричь побольше шерсти с наивных барашков своими авторскими курсами. Я в этом не нуждаюсь».

Позиция, вначале вызвавшая восхищение, теперь казалась неискренней. Нет, Мадлен очевидно не нуждалась. В деньгах уж точно – наряды, украшения, привычки, – на первый взгляд, всё свидетельствовало об этом. Но в пренебрежительном тоне чувствовалась какая-то фальшь, а в манере держаться – непонятная, временами почти отталкивающая чрезмерность. Заметить маленькие странности можно было лишь со стороны, когда Мадлен переставала обращать внимание на Софи и переключалась на сэра Энтони. С отъездом Эла такое происходило всё чаще, но хозяин дома, кажется, вовсе не замечал отсутствия «приятного молодого человека». Когда Софи решилась проверить свою догадку, то результат её изумил: сэр Энтони не сразу смог вспомнить, что Мадлен приехала не одна.

К счастью, пока что временная амнезия поразила только его. Слуги помнили, особенно Сара. Она по-прежнему относилась к Мадлен со всё возрастающей неприязнью: «Эта леди не ровня сэру Энтони». Озвучить вердикт хозяину бедняжка не могла, поэтому старалась как можно реже пересекаться с Мадлен. Но, подметив, что Софи тоже наблюдает за подозрительной гостьей без восторга, позволяла себе поворчать. Теория Сары относительно исчезновения Эла была достойна пера Агаты Кристи – уехал пополнить запасы дурманящего зелья, которое Мадлен якобы хранит в одном из украшений, чтобы подсыпать сэру Энтони. Драгоценности Мадлен действительно любила, особенно причудливые браслеты и броши в виде цветов. В последнее время их сменила золотая стрекоза, искусно инкрустированная синей и голубой эмалью, лунными камнями, хризопразами и бриллиантами. Но предположить, что внутри спрятана какая-то психотропная гадость? Если уж на то пошло, мошенники на доверии прекрасно обходятся без препаратов… Нет, стоит проветрить голову, пока в ней не возникла какая-нибудь более развесистая конспирология.

– Не делай такое лицо, мистер Эм, – Софи шутливо тронула пальцем стеклянную колбу, будто на месте несуразного симпатяги-корешка была живая рыбка. – Сама знаю, что всё это ужасно глупо.

***

В саду не стало легче ни дышать, ни думать. Всё вокруг звенело и стрекотало, воздух превратился в раскалённое дрожащее марево, пропитанное ароматами цветов. Система полива, похоже, приказала долго жить: рододендроны обиженно поджали листья, но цвели, как бешеные.

Софи решила сделать доброе дело и предупредить мистера Джонса о поломке. Вряд ли старик сможет отремонтировать сам, но хотя бы вызовет мастера и спасёт от жажды самых влаголюбивых с помощью старого доброго метода. На теневой стороне мистера Джонса не обнаружила, потому пошла прямиком к домику садовника.

– Мистер Джонс, вы тут?

На зов из-за двери показалась вихрастая голова, небрежно повязанная выцветшей банданой с лого «Металлики», и раздалось радостное:

– Сегодня я за него, мисс Софи!

– Привет, Дилон. А где мистер Джонс? С ним всё хорошо?

– Дед приболел, – простодушно сообщил Дилон, вытирая измаранные руки о штаны. – Второй день уж в обнимку с мазью от ревматизма. Меня вот на замену прислал. Если надо чего, я мигом! Только с опрыскивателем закончу, забился насмерть всяким… гхм-нм… Да, всяким. Но я перебрал, почистил, струя теперь будет ого-го!

– Ясно, – вежливо кивнула Софи, прекрасно зная о том, чем именно мистер Джонс предпочитал лечить свой профессиональный недуг. – Сильно скрутило?

– По жести, – виновато улыбнулся Дилон. – Под вечер бредил, за удобрения оправдывался перед сэром Тони. А потом, вроде как, очнулся, меня подозвал – глаза ясные, речь внятная, но понеслось, почище, чем в «Игре престолов». Гостья ваша, – говорит, – не просто колдунья. Лианнан ши она. Фейри, то есть. Проглотит всё и всех, не остановишь, слишком сильная, говорит. Он всё перепробовал, не помогло, хуже стало – его заметила, значит.

– Ох, бедняга. Так расстроился из-за этого недоразумения? Нашли же препарат, просто завалился на стеллаже между досками.

– А как нашли-то? При нём парень этот чуть не из уха вынул. Где пусто было, там пакет возник, говорит. Иначе б пошёл дедуля на все четыре с воровским клеймом. Вот я и думаю, что подставить его хотела красотка, да братец её оказался честным малым, спутал карты. Чего и свалил отсюда, как ужаленный. Сара говорит, оба они аферисты, их бы в полицию надо, а я думаю, что сначала стоит доказательства собрать….

– Так, стоп, – Софи ощутила острое желание присесть на скамейку, но вместо этого прислонилась к стене домика. – Мисс Марпл у нас есть. А ты кто, Эркюль Пуаро или Шерлок Холмс?

– Да хоть Дональд Лэм, – ухмыльнулся Дилон. – Так чего, дальше рассказывать? Или пойду я брызгалку докручу.

Глядя в эти честные глаза, вспомнила высказывания тётушки насчёт валлийцев: репутация у этих ребят почище, чем у ирландцев или шотландцев. А суть та же.

– Говори уже, Дилон.

– Есть у меня мыслишка, как эту красотку на чистую воду вывести. Снимем про неё кино! Пары-тройки камер хватит, поставить-подключить – плёвое дело.

Софи скрестила руки на груди и посмотрела на Дилона, ища в сияющем лице скрытые признаки умственной отсталости:

– Даже если она окажется мафиози под прикрытием… Ты понимаешь, что это незаконно, гений?

– А мы кино в полицию не понесём, – торжествующе ответил Дилон, почесав облупившийся нос. – Просто покажем сэру Тони. Зачем солидному человеку скандалы? Тишком выставит красотку…

– И нас с тобой следом. У него строгие принципы: никаких камер и прочих систем слежения в поместье.

– Так мы ж для общего блага, старикан поймёт, что мы его от мошенников спасали. Камеры потом снимем, сдадим обратно моему корешу Рэнди.

– Боже, Дилон… – голова у Софи пошла кругом. Не то от жары, не от таких блестящих перспектив.

– Чего? Отличный план. Там, конечно, как знаете, моё дело маленькое. Но старика жалко, совсем его заморочили.

– Жалко, – согласилась Софи, не уточнив, кого из двух почтенных джентльменов конопатый пройдоха имел в виду. – Но зачем гостье подставлять несчастного садовника, который служит у сэра Энтони не один десяток лет?

– Деда-то? Сара говорит, сороке этой чем меньше народу тут – тем проще прибрать к рукам сэра Тони.

Чёрт! Она произнесла это вслух? Похоже, ей стоит больше общаться с людьми и поменьше беседовать с корешком в колбе. Иначе недалёк тот момент, когда мистер Эм что-нибудь ответит.

– Может, блажь такая. Могла – сделала, – Софи озвучила первое, что пришло в голову. Дилон ничего не заметил и воодушевился ещё больше:

– Верно говорите. Мы для неё кто? Ну, в смысле, я. При встрече – ни здрасьте, ничего. На том и сыграем, а? Мне ж в дом без причины ходу нет, скажете, мол, ноут барахлит у вас. Или там розетки чутка искрят, как зарядник втыкаете.

– С электричеством и правда проблемы, – Софи умолкла и задумалась. С одной стороны… А с другой… Ох.

– Возможно, я об этом пожалею. Но давай попробуем.

– Клянусь, не пожалеете! – глаза у Дилона загорелись. – Значит, партнёры?

– Подельники, – поправила Софи. И легонько стукнула тыльной стороной кулака в протянутую чумазую ладонь.

***

В прошлый раз про систему полива Софи напрочь забыла, но Дилон разобрался с этим сам. Он вообще оказался толковым не только с виду. Во всём, кроме одного.

– Теперь точняк решат, что мы встречаемся.

– Размечтался.

– А чего? Классное прикрытие, между прочим. Мне нравится, а вам?

– Будь посерьёзней, пожалуйста. Ты что-нибудь понял?

– Не-а. Ну, кроме того, что мисс Мадлен та ещё… штучка. И, кажись, действительно ведьма.

– Дилон!

– А как ещё объяснить? Сами ж видали. Пощупала цветок, произнесла над ним какую-то тарабарщину – и он засветился. Всего на пару секунд, но я три раза пересматривал, даже скрин стоп-кадра нарезал: светится! Я проверил, ни диодов, ничего. На глюк камеры не спишешь: был цветок хилый и больной – а потом хоп! – уже здоровёхонек, цвести собирается. Грёбаное чудо, магия вне Хогвартса!

Исцеление любимой орхидеи сэра Энтони стало настоящим событием и подарило Мадлен чуть ли не статус героини. На все расспросы с улыбкой отвечала: «Особый метод, у всех свои маленькие профессиональные секреты».

Помимо этого необъяснимого события оранжерейная камера зафиксировала только одиночные визиты сэра Энтони к своим любимцам и прогулки под ручку всё с той же Мадлен. Он заметно сдал за последнее время, казался вялым и равнодушным ко всему, кроме орхидей. Не выказывал и прежнего интереса к работе Софи, что, пожалуй, к лучшему. Она совсем забросила свои обязанности из-за расследования, не имея сил сосредоточиться. После просмотра свежего видео и вовсе перебралась работать к себе во флигель: ночью Мадлен устроила в библиотеке обыск, но желаемого, по всей видимости, не нашла.

– Чего делать будем? Сдадим Мадлен-де-Морта или обождём, пока ещё начудит? – прервал затянувшуюся паузу Дилон. – Жаль, в её логове и в кабинете сэра Тони ничего не поставишь, там наверняка творились штуки постраньше этих.

– Хватит и того, что есть. Сэру То… тьфу! Сэру Энтони вряд ли понравится, что Мадлен ночью рылась в библиотеке. И он уж точно не будет в восторге, увидев, как она с ним обращается на самом деле. «Где хренов тайник, старая рухлядь?»… Я в шоке.

– Чёрт, да, запись с третьей камеры – просто жесть. Он реально как пьяный или под чем-то: не слышит половины того, что Мадлен говорит. Сара тоже. Иначе давно бы хватила нахалку подносом по голове и вызвала копов.

– Или они слышат не то. Даже если это гипноз, камера всё записала. Файлы не исчезли сами собой, значит, волшебство на технику не действует. Беспорядок в библиотеке, однако, исчез без помощи Сары.

– Даже разбитый бокал испарился. Как? Жаль, камеры пишут, только когда рядом кто-то есть. Круглосуточное непрерывное наблюдение нам не по зубам, уж извините. Но и без того наснимали – рехнуться можно. Я вот ещё чего подумал… Как докажем, что записи не подделка? Сэр Тони не шарит. А Мадлен-де-Морт скажет «империо!» – и пиши пропало, нас же и обвинят.

– Не обвинят. Будь сэр Энтони полностью в её власти, давно бы сам открыл ей тайник. Но даже место указать не хочет.

– Когда он ни с фига начал шпарить про одинокое облако во время допроса в гостиной, а потом задремал, я подумал, что у него фляга совсем свистнула.

– Это Вордсворт, Дилон.

– А хоть Киплинг. Я к тому, чтоб нас этим же приходом не накрыло.

– Она же иногда оставляет сэра Энтони в покое. Как-нибудь улучу подходящий момент. Тебе там вообще лучше не появляться без зова.

– Вот спасибо, мамочка.

– Дилон! – Софи закатила глаза, ощущая себя учительницей младших классов. – Да что с тобой не так?

– Я в порядке, – заверил негодяй тоном первого хулигана школы. – Мне просто нравится, когда ты произносишь моё имя.

Софи фыркнула и покинула кладбище дурацких подкатов, в которое превратился навес возле домика садовника. Тройной щелчок зажигалки за спиной означал, что смотритель этого кладбища тоже на нервах. Дай ему волю, смолил бы две подряд, но при ней ни-ни с тех пор, как узнал, что она не выносит табачный дым. Мистер Джонс извинялся и курил в сторонке – как-то он там, даже не спросила. Мистер Уоррен в отпуске до конца месяца, у Брэдли и Джейн какие-то проблемы.

Глядя в заморенные солнцем кусты у забора, Софи осознала: она не может сказать, как долго здесь проживает фантастическая гостья. Зато прекрасно помнит, отчего унесла мистера Эма из библиотеки вместе с прочим скарбом: когда взгляд Мадлен случайно упал на подарок Эла, лицо её утратило последние остатки былого обаяния. Кому было адресовано гневное «Всё из-за тебя!» и влетевший в стену бокал – уже неважно. Эл уехал, а Софи старалась держаться подальше от психопатки, способной не только швыряться предметами, но и извлекать их из воздуха.

– Господи, помилуй нас!

Боже, ну что здесь опять происходит? Софи обернулась и увидела бегущую по ступенькам крыльца Сару.

– Он умер, совсем умер!

– Кто, Сара? – спросила Софи, умоляя высшие силы свести всё к глупому недоразумению. – Что случилось?

– Сначала решила, будто спит, тронула – а он не дышит. Мой дорогой, милый, любимый сэр Тони умер! – Сара не выдержала и разрыдалась.

В голове воцарилась звенящая пустота. Повинуясь внезапному порыву, Софи молча обняла плачущую женщину.

– Как, ну вот как теперь, мисс Софи? Как мы будем здесь без него?

***

Со смертью сэра Тони всё разительно переменилось. Железная Сара, гроза поместья, в наступившем «теперь» обернулась маленькой сухонькой старушкой, бледной тенью прежней себя. Софи звонила в больницу, но там ей не смогли сказать ничего определённого. Мистер Джонс на работу так и не вышел. Дилон объявился после того, как стих шторм скорбной суматохи, но в таком изумительном виде, что его пришлось отправить обратно на такси. Спасибо Джейн, вызванный из отпуска мистер Уоррен, к счастью, не увидел этого безобразия, был слишком занят утрясанием накопившихся дел.

А Мадлен… О, вот кто чувствовал себя превосходно. Принимала соболезнования на правах близкой подруги покойного, щеголяла роскошными траурными нарядами и откровенно наслаждалась вниманием к своей персоне. Какого размера был её воображаемый чемодан, Софи уже не занимало. После похорон всё равно придётся паковать свой. Будь, что будет, и пропади всё пропадом!

Смерть сэра Тони, по мнению вызванного коронера, оказалась совершенно естественной, не вызывающей никаких подозрений. Возраст, аномальная жара, да при склонности торчать в духоте оранжереи часами… Конечно, организм не выдержал. Но камеры всё же следовало снять: рано или поздно кто-нибудь на них наткнётся. Дилон на сообщения не отвечал, пробуждая неприятное чувство дежавю. Хороши кавалеры: аферист-ботаник и сельский хулиган. Мистер Эм на их фоне просто мечта любой девушки: проблем не создаёт и всегда готов выслушать, хоть ушей у него формально и нет.

Софи решила начать с камеры номер три – гостиная располагалась ближе всего. Эхо собственных шагов в коридоре и бесконечные завешенные полотнищами тёмной ткани зеркала снова вызвали в памяти обстановку готических романов. Недоставало только хорошей грозы, но прогноз погоды и чудовищная духота обнадёживали на сей счёт.

– Двери в иной мир, где душа освободится вмиг. Поверните зеркала к стене

в доме новопреставленного.

– Простите? – Софи вздрогнула от неожиданности.

– Это вы простите, мисс, не хотел вас напугать, – тем же приятным глубоким баритоном с лёгкой шуршащей хрипотцой сообщил незнакомец. – Эдвард не оповестил о моём приезде, да? А вы…

– Секретарь сэра Тони. Бывший.

– Бывших секретарей не бывает! – широкая улыбка блеснула в тусклом коридорном свете. Словно бы не было ничего, кроме двух рядов крупных белых зубов. Но потом Софи разглядела загорелое лицо, чертами удивительно напоминающее родоначальника семейства Озмондов. Вылитый полковник!

– Да, как выяснилось, я просто копия моего знаменитого предка.

– Удивительно. Генеалогическое древо Озмондов я знаю хорошо, но даже предположить не могу, кто вы.

Незнакомец снова улыбнулся.

– Родство очень дальнее, настолько, что я сам не знал, пока мне не сообщили. Моё имя Джо Керр. Прибыл сюда прямиком с третьей полки волшебного шкафа. Колдунья не в курсе.

– Как-как? – Софи удивлённо уставилась на собеседника. Не мог же он правда сказать то, что сказал.

– Отчего столь серьёзно, мисс? – мужчина расхохотался. – Две «р» в конце, но да, все новые знакомые так реагируют. Друзья зовут меня Джей Кей. Пойдёмте вниз, мисс Софи. Я опоздал и продолжаю опаздывать каждую секунду. И если опоздаю совсем, кое-кто придёт в ярость. Да, именно туда, по самому прямому маршруту.

– О чём вы?

– Поздно приехал. Такое ощущение, что в доме ни души. Вы первая, кого я встретил. Покажете мне тут всё, ладно?

Софи растерянно кивнула и поспешила вниз по лестнице вслед за эксцентричным наследником сэра Тони. Закралось подозрение, что она имеет дело с сумасшедшим.

– Простите, мистер Керр…

– Ради всего святого и проклятого, зовите меня Джей Кей. Уважьте мой каприз.

– Х-хорошо, – от вида лучезарной улыбки гостя Софи сделалось не по себе. – Я лишь хотела сказать, что нам лучше дождаться мистера Уоррена. Видите ли, Сара в больнице, остальные раньше утра не появятся, а я…

– Понимаю, странный тип ввалился на ночь глядя, когда в доме почти никого. Не бойтесь, ради вашего спокойствия готов скоротать время на воздухе.

– Боже, я ведь даже не предложила вам чаю. Извините, я совсем не хотела показаться грубой.

– К чёрту чай. Хотите шампанского? У меня в машине как раз завалялся ящик отличного брюта. Я мигом!

Подозрение превратилось в уверенность, когда Джей Кей вернулся, держа в правой руке то, за чем умчался с такой скоростью. В левой между пальцами были зажаты два хрустальных бокала.

– А вы думали, это шутка? Я никогда не предлагаю того, чего у меня нет. В гостиную, в гостиную, драгоценная мисс. Там мы с вами будем пить шампанское и беседовать о делах.

– Вы с ума сошли? В поместье траур.

– Тогда пить шампанское надлежит маленькими глоточками, с должным уважением к памяти усопшего, – совершенно серьёзно заявил Джей Кей, словно цитировал книгу по этикету. – Ронять слёзы в бокал строго воспрещается. Как правило, мёртвым всё равно, но есть и те, кого привлекает скорбь. Если её слишком много, уместнее сразу подавать рецину. Проверенное средство от голодных духов.

– Что?

– Греческое белое, на вкус, как смола с молодых гробов.

Софи точно не знала, какие зоны в мозгу отвечают за удивление, но у неё они с минуты на минуту грозили отказать. Спрашивать, где и как Джей Кей приобрел столь оригинальные гастрономические впечатления, Софи воздержалась исключительно из опасения услышать ответ.

В окно гостиной Софи заметила очередной сюрприз: машину Джей Кея. В марках авто она разбиралась слабо, но не настолько, чтобы полагать, будто у «Роллс-Ройса» существуют бюджетные модели кабриолетов, да ещё выкрашенные специальной краской: при вечернем освещении создавалась иллюзия перемены цвета от тёмно-серебристого до почти чёрного.

Джей Кей тем временем водрузил ящик на стол, вынул одну бутылку, ловко откупорил и разлил вино по бокалам.

– Итак, пригубим за знакомство и приступим к восполнению пробелов, форамен и каверн!

Бокалы соприкоснулись с тихим мелодичным звоном. Софи решительно не понимала, почему согласилась на эту абсурдную церемонию. Вино показалось просто ледяным и освежило лучше всякого кондиционера. Тем более, что он опять жил своей жизнью, напрочь игнорируя попытки его настроить.

– Вы сказали, некая Сара в больнице. Экономка?

– Да. Она очень привязана к сэру Энтони.

– Понимаю. Если с прочими слугами и гостями после его похорон приключится что-нибудь досадное, но не смертельное, это будет лишь к лучшему. Хуже, если с ними приключится она. Она любит приключаться с людьми.

– Мадлен? Вам что-то известно о ней?

Джей Кей приложил палец к губам. Карие глаза потемнели.

– Т-с-с. Здесь надёжнее, чем в саду, но лучше пейте вино и не называйте имя. Точно известно: серьёзно навредить мне она не сможет при всём желании. Но за безопасность для других не поручусь.

Почему в доме надёжнее, когда Мадлен в любой момент могла прийти в гостиную, Софи не поняла. В голове вспыхнуло озарение: Джей Кей явился из той же безумной реальности и принёс её с собой: на капоте «Роллс-Ройса», в ящике «Дом Периньона», в карманах сшитого на заказ пиджака и постоянно меняющемся принте на футболке. Сейчас невероятно уместное кладбище и логотип «Металлики» сменил фиолетовый демон «Блэк Саббат». Это что же, сверхъестественные существа действительно любят старый добрый рок?

– Дизайн приглянулся, – с обезоруживающей улыбкой ответил Джей Кей. Теперь она уже не пугала. – Кстати, камеры можете оставить на месте. Я всё улажу, если что.

– Спасибо, – Софи поняла, как нужно действовать. – А вы тоже ши? Сидхе, фейри, словом, волшебный народ?

Джей Кей хмыкнул, а затем оглушительно расхохотался. Но не как сестра Эла. Искренне и миролюбиво. Перевёл дух, хлопнул себя по колену и заверил:

– О, нет, слава Хаосу. Я, скажем так, нечто иное. А наша общая знакомая – куда зловреднее бедолаг из Холмов. Здесь они не при делах.

Вот так запросто Софи узнала: суеверия мистера Джонса правда существуют. Пусть и занимают не слишком высокое место в потустороннем табеле о рангах. Раздумывать дальше ей не позволили, Джей Кей долил шампанского и осведомился:

– Королева прибыла сюда одна или с кем-то? Да, quid pro quo, моя очередь.

– С младшим братом. Эл тоже дендролог. Или ботаник. Совсем вылетело из головы, какая у него специализация.

– Королеве всегда нужен рыцарь, – кивнул Джей Кей. – Или паж. Что ж, вряд ли он доставит нам неприятности.

– Неприятности? О, нет, даже если бы он остался здесь, не думаю, что его стоило бы опасаться. Или стоило? Если он её брат…

– Нет и ещё раз нет, раз уж вы столь очаровательно любопытны. Значит, он скоропостижно уехал в Лондон, так?

– Очень спешно и странно. Якобы семейные дела. С тех пор не отвечает на звонки и сообщения. И ещё этот подарок – кому бы пришло в голову подарить девушке мандрагору в колбе?

Софи не могла назвать себя болтушкой, но то ли шампанское ударило в голову, то ли радость от того, что рядом появился кто-то, способный не просто разделить её замешательство, но помочь и даже защитить.

Джей Кей уставился на Софи в упор, а затем снова расхохотался, чисто, искренне, почти взахлёб. Отсмеявшись, галантно приложил руку к груди.

– Тысяча извинений, несравненная мисс! Треклятая флориография подвела. Я надеюсь, вы позволите мне взглянуть на презент вашего поклонника? Одним глазком, обещаю, исключительно в интересах нашего маленького расследования. Я почти уверен, но предпочту убедиться лично.

– В чём? – Софи показалось, будто собеседник над ней подтрунивает. Беззлобно, даже с нотками сочувствия. Стоило подумать, будто начала всё понимать – и ситуация тут же скатилась обратно в яму, полную загадок.

– В верности. Рыцаря, диагноза, обоих – это уж безразлично, поверьте мне.

Джей Кей определённо вызывал доверие, и это удивляло похлеще эффектов поверхностного обаяния Той-кого-нельзя-называть. Подвижная гармония неправильных черт против пугающе идеальной симметрии.

– Опять пропустили ход. Пейте смело. С благословенья ведущей руки завтра будет беспечальным. И наступит лишь тогда, когда стряхнём со всех циферблатов налог на опоздание. Вы замечали, сколь нагло ведут себя часы, если в доме больше пары в разных комнатах? Слишком много общего с котами! А уж стёкла – та ещё ловушка, я вам доложу. Двойная оконная, сплошная зеркальная – все они. Вам вряд ли довелось блуждать тропами трещин или биться меж рамами. Беспечные ползуны и летуны, по ошибке проникающие в комнату, не способны опознать вход и отличить его от выхода. Им ведь не знакомы сами понятия.

– Что вы намерены делать?

– То, что должен. Тут скоро яблоку будет негде упасть, но мне это ничуть не помешает. Если хотите, можете уехать. Или оставайтесь. Грозы не будет, по крайней мере сегодня.

***

Оба предсказания Джей Кея, разумеется, сбылись.

Дом наводнили приглашённые на замену слуги и под руководством мистера Уоррена быстро навели подобие порядка. На похороны прибыла уйма народа из колледжа. В научной среде все искренне любили и уважали сэра Энтони, и, разумеется, сочли своим долгом проводить его в последний путь. Внезапно объявившийся наследник привёл всех в полное изумление. Хватило бы и удивительного фамильного сходства, но в сочетании с неповторимыми манерами Джей Кея эффект получился убойный. Единственными, кого он не смог покорить, оказались старый мистер Бишоп и Мадлен. Мистер Бишоп, как глава колледжа, давно считал поместье и архивы Озмондов принадлежащими науке и ничуть не обрадовался, узнав, что новым владельцем может стать какой-то юный выскочка с шутовским именем.

Встреча Джей Кея с Мадлен заслуживала запечатления на холсте, короткий обмен любезностями – дурацкого ситкома, если бы окружающие слышали реальный диалог. Софи охотно предпочла бы роль безмолвного зрителя, но Джей Кей крепко взял её в оборот. Будто нарочно махал у клетки крупного хищника куском свежего мяса, но светская львица не обратила на Софи внимания.

– Что за грёбаный фарс? У старого хрыча нет и не было никаких наследников!

– Польщён, миледи. Пьеса не моя, но приятно, когда ценят виртуозное исполнение.

– Тебе известно, где тайник?

– Законному владельцу всегда известно, где спрятана его собственность. А дорогой подруге и незаменимой помощнице скоро придёт пора покинуть дом. Но так и быть, пока не огласят завещание, можете пользоваться гостеприимством.

– Чушь! – прошипела Мадлен и вдруг уставилась на Софи, будто только что увидела. Досадливо поморщилась и вновь перевела взгляд на лучащегося довольством Джей Кея. – Она что, всё слышала?

– От и до, миледи.

Одна из лампочек в люстре лопнула с громким хлопком, вызвав удивлённые возгласы.

– Мерзавец! – бросила Мадлен кому-то невидимому и тут же переключилась на новую жертву: – О, Эдвард, как хорошо, что вы здесь!

– Что её так взбесило?

– Собственная немощь. И вынужденная диета. Умеренность в число её пороков не входит. Но за Эдди я спокоен, Эдди скала, кремень и титан духа. От вас она тоже пыталась откусить, но не преуспела. Не все недолговечные одинаковы, но для неё равны – нечто среднее между пищей, питомцами и предметами обстановки.

– Звучит безумно. Кто станет есть мебель?

– Вы удивитесь… Да, славно, что напомнили! Я всё ещё жажду познакомиться с мистером Элом. Вам удобней свести нас в гостиной, по нашей маленькой свежезаведённой традиции? Вам понравилось вино?

– Его зовут мистер Эм. Знаю, выгляжу по-дурацки, когда сообщаю о том, как назвала подарок безобидного чудака.

– А что насчёт вина, драгоценная мисс?

– Вино превосходное, благодарю вас. Но Та-кого-нельзя-называть додала работы всем: кондиционер вновь пал от её чар.

– Тогда на воздух. Или в оранжерею, цветок я уже обезвредил. В домик садовника она также не сунется. Разве что второй ваш воздыхатель решит нарушить данное мне слово.

– Боже, я совсем забыла, – Софи стало стыдно. Она устроила приятелю головомойку в ночной переписке, но при встрече ни словом не обмолвилась о том, что у них появился могущественный помощник.

– Джонс-младший – ну нечто, мировой парень! Призовая родословная, отличный музыкальный вкус! – Софи подозрительно прищурилась: ага, не зря с футболки Джей Кея на неё смотрел сам Король Ящериц. Истинный кумир и идол Дилона. – Он пообещал сидеть тихо в обмен на некоторое обязательство с моей стороны.

Софи не видела, чтобы эти двое перекинулись хоть парой фраз, но поверила на слово. Джей Кей вполне походил на человека, способного быть в нескольких местах одновременно. Точнее, не человека.

– Что за обязательство?

– Не подбивать к вам клинья, – галантно улыбнулся собеседник. – Да, именно так.

Софи возвела глаза к потолку. Ну и фантазия у Дилона! Он что, начитался любовных романов, где за благосклонность простой смертной борются вампиры, оборотни и другие сверхъестественные красавчики? И кто вообще дал ему право заключать подобные сделки?

– В таком случае, мы с мистером Эмом будем ждать вас в моей комнате. Незачем таскать хрупкую вещь вверх-вниз по лестнице.

Судя по выражению лица, в число волшебных умений Джей Кея входило чтение мыслей. Ну или бурное негодование Софи со стороны выглядело слишком красноречиво.

– Как вам будет угодно. До встречи вечером, драгоценная мисс!

***

С одной стороны количество абсурда достигло критической отметки, а с другой – Софи неожиданно для себя успокоилась на этот счёт. Она не сходит с ума, у неё есть как минимум один свидетель вторжения в обыденную реальность странных волшебных существ. Кто они, кстати, если не эльфы? Настоящие колдуны, желающие завладеть чернокнижной библиотекой полковника Озмонда? Джей Кей ведь называл Мадлен колдуньей. Ну да, а ещё королевой. Он вообще изрядный болтун и шутник – миллион слов в ответ на прямые вопросы, и поди разбери, что по делу, а что – очередная замысловатая чепуха.

– Как думаешь, мистер Эм?

Мистер Эм хранил неизменное философское спокойствие и молчал.

– Мог бы и ответить уже, – Софи сердито протёрла колбу салфеткой для чистки экранов. – Наверняка ты в курсе. Уверена, молчишь для маскировки, только голос подал – заставят давать советы или делать предсказания. Или чем ещё занимаются волшебные предметы. А ты точно волшебный, не зря тобой заинтересовался Джей Кей. Жаль, Эл не приложил к тебе никакой инструкции.

– Поищите в сети, – послышался за спиной насмешливый баритон Джей Кея. – Там порой чего только не откопается.

– Что ж, по крайней мере, вы точно не вампир, – Софи предприняла ещё одну попытку добыть информацию. – Или правило с приглашением – это миф?

– Мы живём внутри великого мифа, несравненная мисс. И формально вы меня всё-таки пригласили.

Внезапно раздался негромкий деликатный стук в дверь. Других гостей Софи не ждала, потому насторожилась.

– Кто там?

– Не обращайте внимания, это мой, – сообщил Джей Кей таким тоном, что стало совершенно понятно: запаздывающий звук – самое обычное дело, бывает сплошь и рядом.

Гость приблизился к столу и с минуту пристально изучал мистера Эма. Затем отвесил шутовской поклон и подмигнул колбе.

– Заслуженный отдых в покоях юной дамы – не всякому выпадает такое везение. Да ты счастливчик, мистер Эл!

– Эм, – поправила Софи. – Он же мандрагора.

– А, да, разумеется. Впрочем, так ли важно имя, главное – суть. Сожалею, но мне придётся разлучить вас.

Софи опешила.

– Но почему? Он тоже опасен? Как та орхидея?

– Нет. Мои выводы подтвердились, так что с вашим другом захотят познакомиться некоторые достойные люди. И побеседовать о деяниях Королевы. Не беспокойтесь, вреда ему не причинят.

– Подождите, он и правда живой?

– В определённом смысле. И, предваряя ваш следующий вопрос: это не подарок. Скорее, отчаянный жест, позднее приправленный капелькой мелочной мести.

Софи позавидовала героям книг и фильмов, у которых при попадании в мир магии и чудес имелся надёжный провожатый или наставник. Джей Кей был бы худшей кандидатурой на эту роль. Стройная логичная картина опять рассыпалась на противоречащие друг другу куски бреда.

– Да, это очень в духе Королевы, – задумчиво произнёс Джей Кей, словно к чему-то прислушиваясь. – Творить, что пожелается, – единственный закон, который она чтит. Забавно, но в нынешних условиях он выглядит, как мелкая уголовщина. Королева сейчас не в лучшей форме, немудрено, что решила идти ва-банк.

Софи моргнула: принт на футболке опять сменился, теперь там красовался моторхэдовский туз пик. Джей Кей протянул Софи руку, словно собирался пригласить на танец.

– Составите мне компанию? Тогда держитесь крепче и закройте глаза.

Софи в полном замешательстве повиновалась.

– Не бойтесь, у нас лучшая программа по защите свидетелей!

***

Они стояли посреди разгромленной библиотеки. То, что там ранее учинила Мадлен, было детской шалостью. Теперь по комнате будто прошёлся огненный смерч: всё переломано, обожжено и даже оплавлено. Посреди этого хаоса возвышалась фигура Мадлен. Алый шёлк платья не пострадал, а вот роскошное золотое колье выглядело плачевно: рубины треснули, металл с шипением впитывался в алебастрово-бледную кожу. Хуже всего были глаза. Никаких вертикальных зрачков или иных чудес, но из этой жёлто-зелёной глубины на мир смотрело нечто очень древнее и голодное. Так могло бы смотреть болото, будь оно человеком.

– Явился! – на тёмных губах зазмеилась улыбка.

– Ваш верх, Королева. Не мог не прийти. Так вы устроили безобразный дебош единственно затем, чтобы привлечь моё внимание?

Софи отметила, что её Мадлен снова будто бы не видит. С удивлением раскрыла ладонь и нашла там старую монету, истёртую до полной неузнаваемости. Очевидно, Джей Кей вложил ей в руку этот амулет при переходе сюда.

– Мы можем договориться. Я получаю то, что в тайнике, а ты…

– Не трудитесь, я понял, – Джей Кей танцующей походкой прошёл к чудом уцелевшей витрине у входа. – Вы добыли ключ. Мои поздравления.

Он отворил дверцу и извлёк с полки маракас. Исполнил пару издевательских па и с размаху впечатал инструмент в стену. Одно неуловимое движение – и на ладонь легло тяжёлое серебряное кольцо, украшенное причудливой вязью.

Мадлен рванулась вперёд, но противник исчез, тут же возникнув у неё за спиной.

– Больно видеть, сколь низко вы пали, миледи. Простенькая обманка позволила нам наверстать упущенное.

– Отдай! – лицо Мадлен оплавилось от вожделения, лишилось всяких узнаваемых черт и выглядело совершенно безжизненным. Одни глаза горели яростью и безумием. – Как только я надену кольцо, ты получишь щедрую награду.

– У меня широкий кредит в другом банке. Боюсь, вам нечего мне предложить, – спокойно ответил Джей Кей, убирая кольцо в карман пиджака. – Очнитесь, прекраснейшая! Вы на мели.

– Ты не понимаешь, от чего отказываешься, – Мадлен медленно приближалась к Джей Кею, движения стали плавными, интонация – подозрительно нежной. – Неужели тебе не нужна свобода?

Когда она подошла совсем близко, Джей Кей исчез и снова возник за её спиной. Совершенно некстати Софи осенило: демоны! Вот чей это коронный трюк, как она сразу не вспомнила!

– Принимать поражение следует с достоинством! При добровольном приёме предписана умеренная доза однократно.

Мадлен отреагировала стремительно: выбросила вперёд левую руку, с пальцев сорвалась яркая алая вспышка и ударила в грудь Джей Кея, отшвырнув его к стене.

– У вас осталось пятьдесят три попытки. Играем?

Голос Джей Кея шелестел многоголосым эхом. Казалось, одновременно говорит разнополая и разновозрастная толпа. Тело поднялось, осмотрело жуткий ожог и деловито уточнило:

– Пардон, всё ещё пятьдесят четыре.

Мадлен изумилась едва ли не больше Софи. Уставилась на противника горящим взглядом, затем презрительно скривилась и выплюнула два слова на уже знакомом, но всё ещё непонятном Софи гортанном языке. Прозвучало как имя. Или тяжкое оскорбление.

– Да, это, – Джей Кей с ухмылкой поклонился, как актёр на сцене. – Я и не скрывал своей благородной природы. Но чтобы увидеть, надо смотреть, а? Однако силу, приведшую меня сюда, вы узнали сразу. Выдыхайте, несравненная, выдыхайте. Не то подавитесь своим же заклинанием.

Жуткая и завораживающая картина: безликая огненная идолица и демонический стендапер. Так и должен выглядеть настоящий Джокер, без дурацкого клоунского грима.

– Ах, Королева, как я счастлив!

Теперь улыбка Джей Кея снова смотрелась угрожающе. Ленивая, медленная, чужая и сопровождаемая странным хрустом. Он ловким движением вытянул из рукава цепочку, на которой болтался крупный кулон – так, так, золото, опалы, эмаль, лунный камень… Штатным ювелиром в аду служит Рене Лалик?

– С нежнейшим приветом! – кулон просвистел в воздухе, цепочка обвилась вокруг запястья Мадлен. Она попыталась освободиться, но тщетно. От гневного вопля вздрогнули стены, миг спустя высокая фигура исчезла в языках зеленоватого холодного пламени.

Джей Кей удовлетворённо наблюдал за делом рук своих. Урон, нанесённый атакой Мадлен, затягивался на глазах. Принт «Квин» на футболке заставил улыбнуться помимо воли. Логика некоторых шуток Джей Кея была не такой уж замысловатой. И они действительно победили сегодня.

– Успех вряд ли окончательный, наша общая знакомая – предприимчивая особа. Но всё же признателен за содействие, – искренняя благодарность в голосе Джей Кея заставила Софи слегка устыдиться. Ну какие «они», в самом деле, это же он всё сделал.

– Но я же просто стояла и смотрела…

Собеседник прервал ее покаянную речь ободряющим щелчком пальцев.

– Бинго! Делали именно то, что от вас требовалось. И не создавали проблем.

– А теперь по закону жанра я всё забуду? – Софи отчаянно не хотелось расставаться с новой реальностью. Безумной, пугающей, смертельно опасной, но такой яркой и захватывающей. Но умолять оставить ей воспоминания не хотелось ещё сильнее. – Неужели проснусь завтра утром, словно ничего и не было…

– Браво, браво, драгоценная мисс! – статичная поза, никаких театральных порывов, ровный сухой тон. Донельзя довольный, впрочем. – Никогда и никому не озвучивать никакую просьбу в подобных обстоятельствах – по нынешнему курсу бесценно. Что ж, извольте принять. Отказы и капризы возврату и обмену не подлежат.

В ладонь Софи тяжкой печатью легла картонная коробочка. Плотный антрацитовый глянец, кирпичный вес, никаких картинок и надписей. Размером ровнёхонько с колоду карт. В сердце вспыхнул огонёк надежды.

– Мы ещё сыграем?

Не услышав ответа, оглядела пустую комнату: привычный порядок, тишина и покой. Джей Кей исчез. Мир вернулся на круги своя.

За одним едва заметным исключением: со стены на Софи сейчас смотрел не полковник Озмонд. В нормальной реальности портреты могут быть самыми разными. Но даже самые причудливые из них не умеют подмигивать.

От автора

Наивно было полагать, что дело ограничится одним коротким рассказом.