Это не так уж и трудно

Две луны давно уж взошли на небе, а скандал в длинном доме, где жило семейство вождя, все никак не унимался.

— Ты сошел с ума, — твердил старик, и висячие усы его тряслись от негодования, — Непокорный сын! Ты не уважаешь не только меня, ты не уважаешь богов!

— Уважать?! — возмущался Адар, — Уважать их, отец? Уважать того, кто отнимает принадлежащее тебе — значит, не уважать самого себя. Твое же преступление хуже: ты не уважаешь собственную семью!

Ответом ему стала тяжелая затрещина. Хоть он и превосходил отца ростом на три головы, а обхватом плеч практически вдвое, рука старика хранила еще остатки былой силы.

— Да как ты смеешь! Как только повернулся твой дерзкий язык!..

Вождь задохнулся от возмущения, но несколько секунд спустя все же смог слегка восстановить самообладание.

— Ты еще молод, Адар. Ты не видел того, что видел я. Я помню, как наш народ перестал кочевать и осел на этих землях, и как боги сделали их плодородными! Я помню, как небесные молнии поражали тех, кто гневил богов! Я помню, как Моркар Безумный пытался вторгнуться в Небесную Долину — и как птицы со стальными клювами не оставили от его банды ни единой живой души! Хочешь последовать его примеру?! Сгинуть сам и погубить соплеменников?!

Адар склонил голову, но не в покорности: брови его упрямо насупились, а черная борода топорщилась, будто иглы щетинистого ящера.

— Я возьму лишь тех, кто пойдет со мной добровольно. Но я не могу оставить этого без ответа. Если один воин племени забирает жену у другого, тот бросает ему вызов. Никаких исключений, иначе на семью падет позор.

— Это не воин племени, Адар, — ответил отец, — Это бог! Бог! Создание нечеловеческой мудрости и нечеловеческого могущества.

— Я сильнейший воин в племени, — возразил Адар, — И никто не смеет забирать то, что принадлежит мне. Я войду в Небесную Долину и покажу всем, что когда богов ранят, из них течет та же кровь, что и из смертных.

Его голос звучал решительно, но жест, которым он взялся за длинную темную косу, выдавал его нервозность. Эта коса была символом его побед: воин, который потерпел поражение в поединке, обязан был остричь волосы.

— Невеста Неба — это освященный веками обычай, — попытался сменить тактику вождь, — То, что прекрасная Алана оказалась избрана Небом, лишь её вина. Давно известно: верные жены и почтительные дочери Невестами Неба не становятся.

— Мне все равно! — закричал тогда воин, — Я пойду в Небесную Долину, даже если мне придется идти в одиночестве! И верну свою жену, даже если мне придется нарушить все заветы предков!

Отец лишь грустно покачал головой:

— Я не позволю тебе этого сделать. Друзья! Возьмите его!

Четверо дюжих воинов обступили Адара со всех сторон. Каждый из них уступал ему ростом и сложением, но все вместе они могли быть опасными противниками.

Однако лучший воин племени не ведал страха.

— Только попробуйте, — предупредил он, положив руку на рукоять дубинки, утыканной зубами морского чудовища.

Воины заколебались. Однако вождь казался скорее опечаленным.

— Вот до чего ты дошел, Адар? Твое презрение к обычаям столь велико, что ты готов пролить кровь под сенью отчего дома?

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза. А потом неохотно Адар убрал руку.

— Возьмите его, — повторил отец, — Заприте в сарае и не давайте есть, пока не осознает свои ошибки.

Подходил к концу двадцать пятый час. Близилась полночь, когда уже начавшего засыпать Адара вдруг разбудила возня снаружи.

Кто-то пытался открыть замок.

Воин замер, прислушиваясь. И может быть, именно поэтому расслышал тихий щелчок, — за мгновение до того, как пахнуло дымом, и дверь отворилась.

На пороге стояла женщина, — женщина не из племени. Адар смутно вспомнил, что последние дни в поселении говорили о страннице из дальних земель, — но поглощенный своим горем, не уделял этим слухам должного внимания.

Теперь же, в свете двух лун, он мог рассмотреть её воочию.

Немолодая, но и не старая, худощавая и ухоженная на вид, она не казалась человеком, способным в одиночестве справиться с тяготами пути, защититься как от диких зверей, так и от разбойных банд кочевников. Темные волосы её были собраны в тугой пучок, а довершал образ мужской наряд с кожаными вставками, — потертый, видавший виды, но явно сшитый по фигуре.

На ходу что-то пряча за пазуху, женщина переступила порог сарая и сходу взяла тайра за рога:

— Я слышала, что ты собрался в Небесную Долину. Это правда?

Считанные секунды ушли у воина, чтобы найти ответ.

— Ты пришла ко мне сюда. Значит, ты знаешь, что это правда.

Женщина кивнула, никак это не комментируя. Вместо этого она продолжила без перехода:

— Мне нужен проводник. Тот, кто знает туда дорогу, отведет меня туда и не попытается изнасиловать под ближайшим кустом или сделать еще какую-нибудь глупость. Взамен я помогу тебе выбраться из этого сарая, из деревни, а также пройти через птиц со стальными клювами. Сделка?

Адар задумался. А потом спросил:

— Ты уже открыла дверь сарая. Что помешает мне уйти, не заключая с тобой сделку?

Женщина усмехнулась:

— Я могу закричать. Поднять шум. И тогда сюда сбежится вся деревня. Ну, а после того, как мы выберемся отсюда… Глупо будет сбегать от меня, ты не находишь? Тем более что что-то я не вижу очереди из желающих пойти с тобой в Небесную Долину.

— Для этого мне нужны бойцы, — возразил Адар, — Женщина здесь будет лишь обузой. К тому же, как можно доверять тому, что приходит под покровом ночи как нечистая сила и не называет своего имени.

— Мое имя Анна, — ответила она, — И про обузу ты ошибаешься. Я уже сказала. Я смогу победить птиц со стальными клювами, что недоступно ни одному из ваших воинов. Уже это должно быть достаточным поводом, чтобы идти в Долину вместе.

— Но тебе-то это зачем?..

С минуту, наверное, Анна молчала. В свете двух лун Адар настойчиво видел сомнения и колебания на строгом лице.

Но наконец, она неохотно ответила:

— Я тоже ищу кое-кого. Это все, что я тебе скажу.

Тайная тропа, ведущая в Небесную Долину, начиналась на самой границе между степью и плодородными землями. Отец рассказывал, что во времена его юности степь простиралась до самого горизонта, и лишь в ответ на молитвы трех племен боги превратили часть территорий в зеленые луга.

Тогда же и появился запрет подниматься на перевал, за которым начиналась Небесная Долина.

— Это здесь, — сообщил Адар, против своей воли нервно теребя рукоять дубинки.

Он покосился на свою спутницу. Хотя она не казалась особенно сильной, дорогу Анна переносила без жалоб. Оглядев перевал, она кивнула:

— Пойдем открыто. Нас уже заметили.

Откуда она это знает, Адар спрашивать не стал. Но очень скоро услышал шум, что подтверждал её слова.

Птицы со стальными клювами не издавали в полете шелеста перьев, характерного для обычных птиц. Лишь странный, ни на что не похожий стрекот и негромкое гудение. С дюжину птиц показались на горизонте, и Адар перехватил поудобнее лук, — хоть и рассказывали, что не может оружие смертных сладить с ними.

Восемь стрел успел он выпустить, и шесть из них даже попали в цель. Однако стрелы лишь бесполезно отскакивали от сверкающего оперения. Дюжина птиц со стальными клювами подлетали все ближе. А Анна… У неё и лука-то не было.

Лишь небольшая коробочка из незнакомого материала.

Адар уже мог различить странные, искаженные формы божественных птиц, когда уши у него вдруг заложило. В виске стрельнуло болью.

Но это были мелочи в сравнении с тем, что произошло с птицами. Прямо в полете они вдруг будто ослепли и оглохли. Они сталкивались друг с другом и разбивались о скалы.

Путешественников не достигла ни одна.

Адар скосил глаза на Анну, невозмутимо убиравшую коробочку за пазуху. Женщина оглядывалась, как будто ища что-то невидимое.

— Я слышу тебя, — сказала она, — В маскировке нет нужды.

Казалось, лишь на мгновение моргнул воин, — а уже в следующее их было не двое, а трое. И третий гость…

Адар не сомневался, что это именно тот, кого он искал.

Стройный и худощавый, он не казался сильным на вид, но держался так, будто полностью уверен в своем превосходстве. В белых одеждах, не тронутых дорожной пылью; распущенные светлые волосы рассыпались по плечам. Лицо гладкое, как у девчонки. А взгляд…

Не смотрят так люди.

Просто не смотрят.

— Это ты? — первым нарушил молчание воин, — Ты бог Аарон?

— Я, — спокойно ответил незнакомец, — А ты Адар.

— В таком случае я бросаю тебе вызов! По законам предков я обвиняю тебя в похищении моей жены! Верни её! Или сражайся со мной!

— Подожди!

Анна ухватила Адара за рукав.

— Ты не можешь! Не торопись! Сначала…

— Все потом!

Адар сбросил её руку.

— После того, как поединок закончится, мы найдем того, кого ты ищешь. Не беспокойся.

— Но это же…

Не слушая её, воин шагнул вперед, перехватывая поудобнее дубинку. Аарон чуть усмехнулся и извлек собственную, — в отличие от оружия Адара, его дубинка не имела шипов или лезвий, зато была окована металлом.

И глядя на неё, Анна нахмурилась.

— Не дай ей коснуться себя, — сказала она.

Адар лишь усмехнулся. В военном деле он знал толк.

И знал, как ему победить.

Один раз столкнулись дубинки, прежде чем он всем весом врезался в бога. Уступавший ему и ростом, и мускулатурой, тот не сумел устоять на ногах. Прижав противника к земле, Адар ухватил его в медвежьи объятия, капля за каплей выдавливая из него жизнь. Все, что мог грозный бог, это сдавленно хрипеть, отчаянно колотя дубинкой по его бокам, — но без должного замаха удары выходили слишком слабыми.

Так думал Адар — за мгновения до того, как внезапная резкая боль пронзила все его тело. Он почувствовал, как мышцы его сперва деревенеют, — а потом вдруг расслабляются.

А потом мир погрузился во тьму.

Когда Анна пришла в себя, первым, что она почувствовала, оказалась досада. У неё была прекрасная возможность. Лежавший под бессознательной душей дикаря и вооруженный лишь шокером, Аарон был отличной мишенью. Взяв его на прицел, женщина потребовала сдаться — и не успела даже заметить, откуда прилетел парализующий импульс.

Теперь, задним числом анализируя произошедшее, она понимала: Аарон действовал не в одиночку.

Приподнявшись на кушетке, она огляделась. Опытный глаз женщины сходу распознал типовую обстановку жилого бокса планетарной базы.

В те годы, когда еще занималась полевой работой, Анна сменила не один десяток таких.

Она опасалась, что дверь окажется заблокирована, но нет: её идентификатор оказался внесен в базу данных с временными правами доступа. Аарон ясно давал понять: она не пленница и не заключенная.

По крайней мере, пока.

Выйдя в коридор, почти сразу же Анна увидела молодую девушку, сосредоточенно изучавшую что-то, сидя у голографического терминала. Хотя она была одета в земные юбку и блузку, обветренная кожа, натруженные мозолистые руки и полное отсутствие модификаций четко выдавали в ней местную.

— Алана? — окликнула её женщина.

Дикарка посмотрела на неё и улыбнулась.

— Анора, — поправила она, — Сестра Алана еще на лечении.

— Сестра? — переспросила Анна.

Анора кивнула:

— Мы обе Невесты Неба. Это делает нас сестрами. Так сказал Железный Голос, и Аарон подтвердил.

— Ты знаешь, где он? — спросила женщина.

— Прямо по коридору. И направо.

Комната, где ожидал её Аарон, по стандартам планетарных баз считалась конференц-залом, — но будучи практически пустой, создавала тягостное впечатление.

— Доброе утро, профессор, — приветствовал её Аарон, и бионические глаза сверкнули в полумраке, — Рад видеть вас снова. Попробуйте вино: это не из синтезатора, Анора делает сама.

Анна присела в кресло, но вино из местных фруктов пробовать не спешила.

Ей нужна была ясная голова.

— Я тоже рада, что нашла тебя, Аарон, — серьезно сказала она, — Когда исследовательская группа вернулась без тебя, я добровольно вызвалась руководить поисками.

Бывший ученик саркастично усмехнулся:

— Судя по тому, что прошло почти двадцать лет, поиски потонули в бюрократической волоките.

Анна кивнула:

— В Совете Федерации снова перевес в сторону изоляционистов. То, что один из членов исследовательской группы пропал без вести на малоперспективной планете, они использовали как аргумент в пользу сокращения финансирования. Однако, мне все-таки удалось выбить разрешение на одиночную спасательную миссию.

Она кинула взгляд на кувшин с вином и хмыкнула:

— Однако сейчас ты не кажешься человеком, нуждающимся в спасении.

— Вы как всегда, видите меня насквозь, профессор, — хмыкнул Аарон, — Меня не нужно спасать. Мое место здесь.

— В роли их бога, — сделала вывод Анна.

Он кивнул:

— Да. В роли их бога. И знаете, профессор… На самом деле, это не так уж и трудно.

С минуту, наверное, оба молчали.

— Ты помнишь первую директиву, Аарон. Наблюдать. Изучать. Не вмешиваться.

— Исследование планеты свернуто, — парировал мужчина, — Исследовательская группа эвакуирована. Я пропал без вести. Так что директивы уже не имеют никакой силы.

Анна покачала головой:

— Когда ты вернешься на Землю, тебе придется держать ответ за свои действия.

— Я не вернусь.

Слова прозвучали как гром. Анна подавилась следующей репликой и во все глаза смотрела на бывшего ученика.

На человека, который когда-то горел желанием отправиться исследовать отдаленные планеты.

— Я наблюдал, — сказал Аарон, — Я изучал. Я не вмешивался. Вы ведь читали отчет капитана? В тот год, когда пришел приказ об эвакуации, была сильная засуха. Чтобы выжил хоть кто-то, племена бросали раненых, слабых и больных. Некоторые доходили до того, что ели собственных детей. Другие сражались до последней капли крови за скудные ресурсы. А мы наблюдали. Мы изучали. Мы не вмешивались.

— Это естественный исторический процесс, — откликнулась Анна, — На данном уровне развития средний процент смертности составляет…

— Когда я держал на руках обглоданный скелет ребенка, — прервал её мужчина, — Я не видел статистику смертности. И естественные исторические процессы.

Он перевел дух.

— Позвольте, профессор, я покажу вам. Централь, выведи на третий терминал схему проекта «Эдем».

Голографический экран отразил схему системы орошения, а также данные анализа почвы по годам. Не просто так Аарон Данко, хоть и имел основной специализацией роботехнику, всегда интересовался аграрными технологиями. Всего пары лет хватило, чтобы создать сеть оазисов посреди степей.

— После переходя на оседлый образ жизни, — пояснил мужчина, — Детская смертность в каждом из племен уменьшилась на пятнадцать-тридцать процентов. Я научил их земледелию, боролся с эпидемиями. Я их бог.

— Ты не бог, Аарон, — поправила его Анна, — Ты манипулятор, упивающийся технологическим превосходством над дикарями. Ты обычный лжец.

Он не обиделся.

— Да, я лжец, — согласился он, — Но я лгу с любовью.

Анна рассмеялась:

— Да уж, я видела! «Невесты Неба»! Недаром говорят, что если мужчине позволить делать что он захочет, первым делом он попробует создать гарем!

Аарон покраснел на секунду, но тут же упрямо мотнул головой:

— Да, это гарем. Я не буду врать, что я святой аскет, денно и нощно думающий только о других. Но прежде чем осуждать меня, профессор, позвольте показать вам кое-что. Централь, выведи на третий терминал данные медицинского обследования стажера Аланы Смит.

Анна скептически хмыкнула, но все же прилежно ознакомилась с материалами. Синяки, гематомы от двух дней до двух недель. Два неправильно сросшихся перелома ребер. Разрыв вагинальной ткани. Выкидыш около двух лет назад.

Она прекрасно понимала, на что намекал бывший ученик.

— Этому обществу еще больше двух тысяч лет до концепции гендерного равноправия. Для Железного Века отношение к женщине как к имуществу мужчины типично.

И тем не менее, голос её дрогнул, когда взгляд её упал на фотографию пациентки. Хрупкая, молоденькая, едва вышедшая из подросткового возраста.

И сухие, официальные строчки в отчете медицинского модуля.

— Типично, — согласился Аарон, — Но даже в Железном Веке были те, кто относился к своему имуществу бережно, а были такие, как Адар.

Он наблюдал, как бывшая наставница восстанавливает самообладание и возвращает отстраненный взгляд ученого.

— Да, Невесты Неба становятся моими женами. Но я никогда никого из них не принуждал. Каждая из них знает, что если она захочет уйти, я в тот же день верну ее в деревню. И каждая из них выбирает остаться. Воины и вожди говорят, что бог забирает нерадивых жен и непослушных дочерей. Но правда в том, что все Невесты Неба — те, с кем в собственной семье обращались как с дерьмом. Те, кто ночами молят своих богов об избавлении от страданий.

— Они молят своих богов, — указала Анна, — А не тебя.

Аарон усмехнулся:

— Перед их богами у меня есть одно важное преимущество. Я откликаюсь на молитвы.

Анна молчала. То, что делал её бывший ученик… Это было неправильно.

Но она понимала, что не может потребовать отпустить этих женщин против их воли.

— Ты понимаешь, что в глобальном масштабе ни эти женщины, ни даже пара перешедших на оседлую племен ничего не изменят, — безнадежно спросила она.

— Понимаю, — кивнул Аарон, — Но знаешь, когда Анора впервые улыбнулась, мне было глубоко плевать на глобальную перспективу.

Анна задумчиво кивнула.

И констатировала:

— Ты не вернешься. Это не кокетство. Ты действительно не вернешься.

— Ты можешь попытаться забрать меня силой, — откликнулся Аарон, — Но и ресурсы базы, и мой гарем будут на моей стороне. Да, можешь написать в отчете, что я научил местных пользоваться современным оружием. Одним нарушением больше, одним меньше…

— Я не собираюсь ничего писать, — оборвала его Анна, — Я не нашла тебя. Когда Совет решит отправить на эту планету следующую экспедицию, ты уже будешь частью местной мифологии.

Аарон на секунду прикрыл бионические глаза.

— Спасибо.

Несколько секунд они молчали. А потом профессор рискнула все же задать оставшийся вопрос:

— Что будет с Адаром? Ты убьешь его?

Мужчина покачал головой:

— Не люблю быть палачом. Была мысль отдать его Алане, но… думаю, ей это не нужно. Так что я просто обрежу ему косу и вышвырну в степи с небольшим запасом провизии. Доберется до человеческого жилья — будет ему урок. А нет…

Он усмехнулся:

— На все воля божья.