Это не ты...

Знаешь, мне приснился странный, но хороший сон. Хорошие сны я вижу редко. Обычно я, размазывая, сопли умоляю ожившую маму пойти к врачу, как вчера. Или оказываюсь голым посреди зимнего города и умираю от стыда, но пытаюсь держать вид, что так и надо, так и задумано, а сам ищу, чем прикрыться, куда забиться от ехидных и осуждающих взглядов, как несколько ночей назад. А сегодня я был актёром в сериале про больницу.

Я молодой.

На мне голубая врачебная форма. По роли я совсем другой: наглый, свободный, смелый — такой, каким никогда не был, но я погрузился в неё, вжился, и сейчас, на съёмочной площадке, стал своим героем.

Объявили перерыв.

Я залез на высокий стул — входишь ты. Я обнимаю тебя за талию и кружу. Здесь, в мире с реальной физикой, это было бы комично: я кручусь на барном стуле, а ты бежишь боком вокруг, но во сне все было не так, а будто я весь мир раскрутил вокруг нас. Я смеюсь, как смеются дети — не думая: уместно ли это, как смех выглядит со стороны, и что о нём подумают. Ты смотришь мне в глаза и говоришь: «Это не ты», с певучим нажимом на последнее слово.

Где-то в смазанной мути вокруг есть люди, они раздражённо и осуждающе смотрят на нас — это мысль меня настоящего, сейчас, а тогда я не мог об этом думать. Я был в роли. Я был из тефлона и зеркал: чужие грязные мысли стекали по мне, не пачкая, острые взгляды отражались, не пробивая шкуру.

«Это не ты…»

Это не я. Но от этого «не я» мне хорошо! Эта «неяшность» сияет солнцем над слежавшимися сугробами моего «я», ноздреватыми и грязными. Они уже тают, надо ещё немного побыть таким, поддержать горение, и они растают, испарятся, и я останусь «не мной» навсегда! Безбашенным, бесшабашным, беспредельным. Вездеходом, прущим по любому бездорожью. Танком, прошибающим любые преграды. Героем.

Но ты говоришь, что это не я.

Знаешь, чего я не могу вспомнить в этом сне? Твою улыбку. Кажется, ты не улыбалась.