Это не вы обронили кошелек?

Милейший, это не вы обронили кошелек? – раздался голос позади и в лопатку как будто что-то кольнуло. Голова вжалась в плечи, а руки сами собой потянулись вверх.

- Да вы не пугайтесь!- пробасил бородач, - Я ж ведь только помочь хотел.

Прохор обернулся, перед ним стоял грузный старик в длинном пальто и протягивал тугой кошелек из крокодиловой кожи. За его спиной переминался с ноги на ногу косоглазый мальчишка в рваных штанах.

- Неужели выследил и сдал! - подумал Прохор, - ну погоди у меня вшивое отрепье, поквитаемся еще! А вслух произнес: - Благодарствую, не мой! Хотя не отказался б от такого! Видать полнехонек, да и кожа уж больно хороша!

- Да, явно заграничный! – присвистнул бородач, - английской марки, я такой давеча у Графа Лешковского видел.

- Не имею чести знать – отвечал Прохор и собирался уж было откланяться, но грузный старик явно давал понять, что разговор еще не окончен.

- Как не знать? Известный человек в нашем городе! Благодетель, меценат, не далее, как вчера, благотворительный вечер устраивал в пользу сирот, так две тысячи рублей собрал и в такой вот самый кошелечек положил на глазах у всех собравшихся. Давеча утром отбыл в приют, чтоб денюшки эти передать на нужды сироток страждущих, да вот неприятность какая вышла, до приюта-то так и не доехал!

- М-да - процедил сквозь зубы Прохор, - беда, однако! Прошу прощения, но дела-с! Вынужден вас покинуть!

- Апчхи – смачно чихнул бородач. Апчхи - раскатистым эхом повторил он еще раз, да так сильно, что капельки слюны попали Прохору прямо в лицо.

- Простите Бога ради!– извиняющимся тоном сказал бородач, засовывая поочередно то одну руку в карман, то другую, - апчхи! Да куда ж он запропастился, проклятый!

- Чего потеряли-то? – участливо спросил Прохор.

- Да платок, бестия, когда не надо, так всегда под рукой, а когда надо, так никогда не найдешь!

- Не побрезгуете моим? – вдруг спросил Прохор и тут же пожалел о своей учтивости.

- От чего же? Будте так любезны! Вы мне адресок скажите, так я распоряжусь нынче же вечером вам новенький прислать взамен этого, да вот с этим самым мальчишкой. – беря протянутый платок, проговорил довольный старик.

- Не стоит – ответил Прохор, - дарю! И уж было развернулся, чтоб уйти, да вновь услышал голос назойливого старика.

- Ох, надушен-то как! Цитрус что ли, аль цветочный? Не разберу. Да и инициалы какие интересные! – не унимался он, - «М.Л.»

А вас ведь кажется Кондратьевым Прохором Сергеевичем величают, не так ли? – прищурив один глаз, пробасил бородач.

- Да каким Прохором Сергеевичем его величать? Прошка это, барыга местный - не выдержал мальчишка, все это время, стоявший за спиной бородача.

- Молчать! Взревел старик, оборачиваясь к косоглазому.

Воспользовавшись этим моментом, Прохор рванул, в воздухе раздался выстрел и запахло порохом.

- Ну Лукьяшка, ну шельма! Чуть все дело не испортил! Я ж тебе приказал молчать, пока не спросят! Куда полез? – словно труба загудел грозно старик.

- Да как смолчать-то? – возмутился Лукьян, - Прохор Сергеевич он! Ишь-ты, барин какой нашелся!

Не слушая больше Лукьяна, бородач направился к упавшему на землю Прошке.

- Не притворяйтесь мертвым, Прохор Сергеевич. От ранения в ногу еще никто не умирал! Ну так я продолжу. Графа-то Лешковского нашли в лесочке, верстах в трех от приюта, зарезанного и ограбленного и не только его, но и кучера ейного. А платочек-то с инициалами «М.Л.» в кошелек этот вложен был, как память от супруги его покойной. И надушен духами ее «Империаль». Носил он его всегда с собой в нагрудном кармане, к сердцу поближе. Вот и прокололись вы с платочком-то, Прохор Сергеевич!

- Взять его! – скомандовал бородач.