Это сожаление

Луна сверкала едва заметным огоньком на угольно-чёрном небе. Я посмотрел на неё ещё пару секунд и повернулся к свету спиной.

Я почти дошёл.

Если бы здесь был свет, вдали были бы видны огни большого города, родного города. Но я не видел света уже два месяца: все вывески на пути потухли, а фонари не работают, стоя вдоль дорог в вечной ночи.

"Тебе не скрыться от этого."

Преодолев очередной километр, я добрался до памятника у въезда в город, который мог бы запросто пропустить, если бы не помнил дорогу наизусть. Обелиск с каменными металлургами чернел у самой трассы, встречая первого путника за долгое время. Сейчас, в темноте, он казался совершенно другим, абсолютно не похожим на тот, что я помнил, или мне просто показалось.

Странно, что запомнить и преодолеть пешком путь чуть короче, чем в тысячу километров оказалось проще, чем заучить школьные теоремы и формулы.

"Всё такое... другое."

Я спустился с холма и прошёл по знакомым с детства улицам спального района, сейчас залитого непроглядной тьмой, и лишь по чёрным силуэтам крыш на фоне чуть более светлого неба находил дорогу к месту назначения.

К месту, где всё началось.

В городе стояла такая же оглушительная тишина, как и на протяжении всего пути, будто целый мир разом замер только для меня, проглоченный заживо бесконечной ночью. Вскоре я заметил, что чем ближе нужный адрес, тем тише я ступаю и тем чаще бьётся сердце, будто то, что ждёт в конце, жизненно важно. Уже в соседнем дворе я прибавил шагу, чувствуя, как кровь бьёт в ушах и как немеют пальцы ног. Узкая тропинка прошла сквозь ржавую детскую площадку и упёрлась в распахнутую дверь с густой тьмой внутри. Я остановился на секунду.

"Как долго ты этого ждал?"

Казалось, ноги сами несут меня вверх по лестнице, а мозг интуитивно отсчитывает ступеньки до седьмого этажа. Дверь — та самая — тоже была распахнута настежь, приглашая войти. Я почти не помню, как в спешке собирал всё, что так или иначе напоминает о ней: портрет, который она нарисовала, забытый на кресле кардиган, засохший букет и билет из кинотеатра. Помню лишь, как ссыпал общие фотографии в чемодан, параллельно стирая рукавом помаду на зеркале и стараясь не смотреть на измождённое лицо по ту сторону. С мешком и чемоданом я вышел во двор, к старой детской площадке, и свалил всё в песочницу, образовав большую кучу.

"Может, ещё один шанс?.."

Небо окрасилось морковным цветом, занимался рассвет. Бензин жутко вонял, покрывая свою жертву. Я не видел, но чувствовал, как им пропитываются вещи, не сразу, постепенно, будто тело, сопротивляющееся яду. Огонь вспыхнул мгновенно — последнее топливо из именной зажигалки, которую она подарила мне когда-то — и сама зажигалка отправилась в горящую кучу.

"В этот раз точно всё по-другому."

Я достал из куртки маленькую открытку. С картинки смотрела она, слегка склонив голову набок и по-доброму улыбаясь из-под квадратных очков. Внизу красовалась короткая надпись "С днём рождения!", выведенная розовым маркером прямо на фоне неба. В последний раз посмотрев в нарисованные глаза, я медленно поднёс бумагу к огню. Сзади раздался тихий, слегка хрипловатый девичий шёпот:

— Ты больше не сожалеешь?..

— Нисколько.

Из-за горизонта медленно поднималось ярко-оранжевое солнце, освещая руины огромного города.