Это вы зря: Я был человеком.

Крыша. Восемнадцатый этаж. Бетон, пыль, старые окурки и банка пива, давно раздавленная кем-то таким же, как я. Ветер гоняет обрывки чужих разговоров, выцветшие фантики и запах гари. Я сижу на краю, свесив ноги вниз, и смотрю, как солнце расползается по небу, будто кто-то сверху потушил сигарету о облака.

Солнце будто кровавый глаз на прощание — медленно тонет за горизонтом, пронзённый каким-то столбом, словно распятие для дневного света. Сквозь сетку — как будто смотришь на закат из клетки, а он — последний отблеск свободы.

Город подо мной гудит — уставший, больной, равнодушный. И я такой же. Просто тень среди миллионов.

Мне двадцать шесть. Из них лет двадцать — говно. Остальные… просто не помню. Впрочем, похуй. Я даже не грущу. Просто думаю. Просто сижу.

Как часто я менял работу? Да ёбаный в рот, проще сказать, где не работал. Грузчик — спина в говно, зарплата в минус. Кассир — «улыбайтесь клиентам», хотя самого себя убить хочется. Охранник — всю ночь воняешь потом, а днём спишь как труп. Курьер — бегай, сука, еду развози, да ещё и виноват будь, что пробки. Везде одно и то же: «Ты не подходишь», «Мы сократили», «Извините, без объяснений».

Отношения? Да пошли они нахуй, эти отношения. Каждые начинались с «Ты другой», а заканчивалась «Ты не даёшь мне эмоций», «Ты слишком холодный», «Я нашла кого-то». Ага, нашла. У меня же дома, в кровати. Я зашёл — и застал их. Что сделал? Ничего. Просто вышел, сел на лавку во дворе и смотрел, как дети во что-то играют. Через час вернулся, собрал вещи и ушёл. Без истерик. Без сцен. Без смысла.

А родители? Мать вечно пиздела: «Ты как он — такой же никчёмный». Отец: «Ты — ошибка». Я в девятнадцать уехал и больше не возвращался. Ни звонка. Ни письма. Ни хуя. Просто в один прекрасный день я собрал свои вещи и уехал, никто даже не знал. Пытались звонить, но не брал трубку, а после пары пропущенных — про меня забыли...

И вот я тут. На краю. Без сигарет. Без денег. Без плана. Только закат — яркий, как кровотечение из небес.

— Прыгать собрался? — вдруг кто-то говорит.

Я поворачиваюсь. Парень. Похож на меня. Усталый.

— Ты чё, дебил? — фыркаю. — Я сижу. Думаю. Есть сигарета? Мои кончились.

Он молча даёт пачку.

— Последняя, я только курил, дома еще есть, не переживай за меня. — говорит.

Беру. Прикуриваю. Тяну дым. Сладко. Густо. Будто это всё, что у меня осталось.

Мы молчим. Смотрим вниз. Люди — муравьи. Машины — игрушки. Всё маленькое, серое, скучное.

— А ты чё, прыгать? — спрашиваю его в ответ.

— Не. Просто вышел. Проветриться.

— Ага… Все мы выходим, чтоб "проветриться", — ухмыляюсь. — А я вот заебался. Не везёт мне, понимаешь? Куда ни сунься — всё мимо. Жизнь как лотерея, где у тебя не просто ноль — у тебя штраф. С работой — херня, с отношениями — не клеиться, зачем вообще живу — не понимаю.

Я затягиваюсь. Глубоко. Курю до фильтра.

— Красиво, правда? — киваю на солнце. — Будто небеса горят.

Выдыхаю. Тяжело. Долго. Последний раз. Выбрасываю окурок вниз.

Смотрю на не знакомого парня через плечо.

— Спасибо за сигарету.

И просто отталкиваюсь руками, падаю вслед за летящим вниз окурком...

Последняя мысль в голове: Наконец-то покой и тишина, как долго я это искал.