Это мог бы быть обычный день. Обычно беспросветно отвратительный, каким бывает только утро понедельника. Я кое-как разлепила глаза, разболтала себе растворимый кофе и тупила перед шкафом. Безоблачное небо за окном обещало ясный день, но меня не обманешь: погоду тут задает ветер. В углу тяжело дышала после прогулки старушка Шая. Кольнула совесть, надо бы дойти до ветеринара, пока не стало поздно.
Во дворе как-то особенно жизнерадостно чирикали птички. Бомж Василий, как обычно, зарылся по пояс.
- Замечательная погодка сегодня! - я с недоверием посмотрела на его лучезарную улыбку примерно в 12 зубов.
- И не говорите.
В офисе меня ждали проблемы: не хватало чеков для отчетности. Но директор только похлопал меня по плечу и громко объявил день бесплатной пиццы по случаю рождения очередного племянника.
За обедом как обычно подошла Нина из соседнего отдела:
- Знаешь, сегодня Палыч объявил о сокращении зарплат, круто, правда? - ее счастливое лицо не сочеталось с новостью. - Теперь мы сможем еще лучше научиться экономить.
- Нинка, обкурилась что ли? - но адекватного ответа я не добилась. На меня махнули рукой и убежали поднимать тост, то есть, пиццу за грядущие трудности.
Дорога домой вышла нервной, как будто все лихачи решили мигрировать в нерезиновую. На десятом козле, пытавшемся меня подрезать, я твердо решила спасаться коньяком. Шая довольно прыгала возле двери и тяжело дышала открытой пастью. Хорошо, гулять, а потом успокаиваться.
Кошачий март и ор был в самом разгаре. Шая рванула поводок и попыталась погнаться за кошками.
Упала, захрипела, подпрыгнула, целясь языком мне в лицо и завалилась на бок. Плохо дело, бегом в машину и в круглосуточную ветеринарку.
Ого, пятеро в очереди в такой поздний час. И на лицах дебильные улыбки. Улыбающаяся менеджер за стойкой записала нас к дежурному врачу. Держусь. Шая дышит, и это уже хорошо. Через час доктор с энтузиазмом сообщила, что у собаки гипервозбудимость. Как будто она снова стала щенком и не чувствует старого тела. Удивительно, правда? И так много случаев за сегодня.
Моим взглядом можно было колоть надгробные доски, но это никого ничуть не смущало. Собаке вкололи успокоительное, и она дышала спокойней.
Мы сидели на парковке и слушали Цоя в открытой машине. Было бы неплохо добавить коньяк, но Шая пригрелась и довольно сопела мне в живот. Уходить не хотелось. Вдалеке гудели сирены, а мимо шел, подпрыгивая, вездесущий Василий. Прислушался, сменил дебильное выражение на задумчивое, уголки рта скорбно поползли вниз.
- А знаете, Мария, нам всем скоро п#$%@ц. - И поковылял дальше.
Не удержалась и заржала вслух. Этому месту, определенно, не хватало уныния сегодня.