Этот песчаный замок слижет прибой

Марина задремала в шезлонге на пляже. На упругой груди, обложкой вверх, лежала книжка с белокурым красавчиком, который, на фоне замка, обнимал такую же белокурую красавицу.

Дуновение прохладного ветерка разбудило Марину. Она привстала. Книжка соскользнула с груди, упала на песок. Справа от себя девушка заметила большой красивый замок.

«Должно быть, я ещё сплю», — подумала девушка.

И действительно, скорее всего, это был сон. Или сон во сне — ведь замок, хоть и выглядел настоящим, был сделан из песка. От шезлонга Марины к воротам протянулась дорожка, окаймлённая разноцветными камушками и необычными ракушками.

Встав, девушка направилась к замку. Основное здание окружала стена с четырьмя мощными башнями. Как только она подошла ближе, ворота замка распахнулись, и из них вышел его хозяин — молодой человек. Марина не знала, откуда она была уверена в том, что он был хозяином. Просто знала и всё.

Он не был блондином — был брюнетом, но его глаза, искорки в них, и игривая улыбка что-то затронули внутри девушки. Что-то глубокое, что-то тёплое, что-то давно забытое. Да ведь и сама она, по правде сказать, блондинкой, не являлась. Во сне цвет волос стал настоящим. Русым.

— Марсель, — представился хозяин замка и склонил голову.

— Марина, — представилась девушка и повторила жест молодого человека.

Про себя она окрестила его «Принцем».

«Принц песчаного замка», — усмехнулась девушка, но вслух, конечно, подобного не сказала.

Марсель повёл Марину показывать свои владения. Всё было из песка, но всё было как настоящее. Он не забывал осыпать девушку комплиментами и говорить на философские темы. Философскую болтовню — хотя там и мелькали такие слова, как «чувства», «душа», «любовь» и прочие — Марина пропускала мимо ушей, а вот комплименты ей нравились.

Девушка уже была вся в нетерпении и всё ждала, когда же Марсель перейдёт от слов к делу. Ну право же… она уже вся горела и сама была готова наброситься на него! А он словно это чувствовал и издевался над бедной девушкой. Однако в итоге её не разочаровал.

Первый раз у них был на балконе — на фоне восходящего солнца.

Марсель поцеловал Марину, рука легла на плечо; ещё один поцелуй и рука переместила на грудь. Он взял её сзади. Марина любовалась восходящим солнцем и с наслаждением отдавалась Принцу. А когда он вошёл в неё особенно нежно и особенно глубоко, и замер, то с моря налетела волна, которая ударила в одну из башен замка. Та обрушилась вместе с частью стены.

Второй раз у них был на широкой лестнице, ведущей в подземелье замка.

На стенах висели факелы, а сквозь массивную приоткрытую дверь девушка видела клетки и тёмных существ с горящими глазами. Марсель брал её сзади, сбоку. Грубее, чем на балконе, но ей так и хотелось. Страсть, даже похоть; чувство опасности; его пальцы, пощипывающие её соски; их губы, буквально впивающиеся друг в друга. Он входил в неё сильно, мощно, с наслаждением и обладанием.

— Да-да-да! Сильнее-сильнее!! — то и дело срывалось с губ девушки.

А когда они сошли с облаков блаженства и опустились на грешную землю — поднялись по лестнице из подземелья — то Марина увидела, что и вторую башню замка поглотило море.

Третий раз получилось весело, с юмором, уютно и даже как-то по-домашнему, что ли.

Прямо на столе, в обеденном зале замка. Марине надоело быть пассивной, она решила побыть активной и оседлала Марселя. Посуда, летевшая на пол, хотя и была сделана из песка, звенела как настоящая.

А когда утомлённая Марина прижалась к груди Принца, он нежно погладил её по голове и прошептал:

— И кто же теперь будет убирать весь этот бардак?

— Ты, — сверкнула глазами девушка и показала язык.

— Говоришь, как настоящая принцесса, — он приподнял указательным пальцем её подбородок. — Или даже королева. — Поцеловал. — Уберём его вместе.

— Ну хорошо, — она с трудом оторвалась сначала от его губ, потом от его глаз.

Девушка глянула в окно и увидела, как падает третья башня замка.

Приближался финал…

Их четвёртый раз…

Марина не знала, откуда она это знает. Но чувство было точно такое же, когда увидела Марселя в первый раз и поняла, что он хозяин замка. Так вот и теперь. Просто знала. Интуиция? Возможно.

Они были в роскошной беседке перед замком. Заходило солнце. Волны накатывали на берег, накатывали на строение. Девушка увидела, как падает четвёртая — последняя — башня, падает последняя стена, а сама Марина упала в объятия своего Принца. Море лизало замок, медленно поглощало его, а Марсель… тут девушка покраснела… ну… он тоже лизал…

На этот раз было нежно — как в первый раз, на балконе; страстно — как во второй раз, на лестнице в подземелье; уютно и по-домашнему — как в третий раз, на столе в обеденном зале. Но было и ещё какое-то чувство неуловимое: Марина попыталась поймать его, хотя бы за хвостик, но потом прекратила безуспешные попытки. Поймать его оказалось нереальным. Возможно, что это была любовь?

Позы сменяли друг друга. Снизу, сверху, сзади, сбоку, Марина то была наездницей, то Марсель укрощал свою строптивую лошадку. Их губы и руки бродили по телам друг друга и исследовали самые потаённые уголки, открывая невиданные доселе секреты.

Наконец они оба в изнеможении лежали рядом на песке.

— Я люблю тебя, — нежно сказал ей на ушко Марсель.

А Марина отвернулась. Заплакала. На её глазах замок обрушивался в море: красивый сон, красивую сказку слизывал прибой. «Как дворняга котлету», мелькнула цитата из какой-то старой песни, которую любила слушать мама.

Марина вспомнила все свои многочисленные любовные интрижки, которые почти всегда заканчивались ничем. А если они затягивались, давая иллюзию чего-то большего, то становилось только хуже. Больнее.

— Все вы так говорите, — всхлипнула девушка. — Всем вам нужно только одно.

Марсель нежно повернул её лицо к себе. Она подавила в себе желание оттолкнуть его руку.

Глаза Марселя, не отрываясь, смотрели на неё.

— Как будто вы не говорите того же самого, и как будто вам не нужно тоже, что и нам, — усмехнулся он.

Марина открыла было рот, намереваясь что-то сказать, но Принц продолжил.

— Во-первых — не все мы говорим эти слова. Половина не говорит.

Во-вторых — часть из той половины, что говорит — большая, нагло врёт. Они знают, какую силу, почти магическую, оказывают эти слова. И пользуются этим — пользуются вами.

В-третьих — часть из этой половины, что говорит — меньшая, действительно говорит искренне. Но самое печальное, что им не верят. Ты им не веришь, Марина.

Но есть ещё и четвёртый вариант…

— Какой? — с надеждой спросила девушка.

— Четвёртый вариант: когда — говорят: «Я тебя люблю»; когда не врут; когда искренне; и самое главное, когда хотят верить этим словам и когда их принимают.

Я твой четвёртый вариант!

Сказав это, Марсель поцеловал Марину. Нежно, страстно, долго.

— Что же касается песчаных замков, которые слизывает прибой… — то тут Принц щёлкнул пальцами.

Слева от них, прямо из песка, возник другой замок, больше и красивее первого. И у него было восемь башен.

— …То они не очень важны. Так, привлекают внимание. Важнее то, что внутри.

Марсель вновь поцеловал Марину и… она проснулась.

— Какой всё-таки чудесный был сон, — Марина довольно улыбнулась.

Посмотрела на упавшую книжку, и ахнула от удивления. На ней стояла шкатулка: искусная резьба, драгоценные камни, изображение замка рядом с морем. Открыв шкатулку, Марина с разочарованием выдохнула. Ожидала увидеть драгоценности, но там оказался песок. Девушка чуть не расплакалась.

«Дура! Поверила в сказочный сон и Принцу из песчаного замка!»

— Ладно, хоть шкатулка красивая, — пробормотала девушка и стала вытряхивать песок. — Для чего-нибудь да пригодится.

Что-то блеснуло, и Марина увидела, как на кучку песка упали кольцо и перстень. Оба золотые. Кольцо было с внушительным вида аквамарином, а перстень с печаткой, на который был изображён замок. Повинуясь внезапному порыву, девушка надела кольцо на безымянный палец левой руки, а перстень на безымянный палец правой.

Она услышала голос Марселя:

«Порой, чтобы добраться до настоящих драгоценностей, некоторым приходится просеять тонны песка. А иной раз другие во время такого «просеивания» упускают из виду настоящие драгоценности, и остаться ни с чем. А кто-то всю жизнь просеивает песок.

Ты, Марина, теперь больше не относишься ни к первым, ни ко вторым, ни к третьим. Ты относишься к четвёртым. Тем, кто нашёл то, что искал; к тем, кто нашёл свои драгоценности. И теперь, начиная с этой минуты, всё плохое начнёт постепенно уходить из твоей жизни, а на его место будет приходить только хорошее».

Голос словно долетал со стороны моря. Девушка повернула туда голову, и радостно засмеялась. Перед шезлонгом, прямо на песке, разноцветными камушками и необычными ракушками было выложено её имя:

«Марина».

А ниже было целое предложение:

«Я тебя люблю».