Евангелиорама

Пролог

Мюнхен, Германия. 1924 год.

Ворота Ландсбергской тюрьмы с протяжным скрежетом распахнулись, неохотно выпуская на волю невысокого молодого человека, одетого скромно, но держащегося с достоинством. Косая челка, падающая на лоб, и маленькие усики придавали его лицу несколько хищное выражение, а подмышкой был зажат внушительный том, озаглавленный «Mein Kampf».

Он едва успел сделать несколько шагов прочь от ворот тюрьмы, наслаждаясь долгожданным воздухом свободы и строя грандиозные планы завоевания мира, как путь ему преградила зловещая фигура, движущаяся бесшумно, но с неотвратимостью рока.

– Синдзи Икари? – прозвучал монотонный голос без признака эмоций.

Молодой человек, к которому были обращены эти слова, встретил немигающий взгляд красных глаз скорее с удивлением, чем с испугом.

– Нет, фройлян, – ответил он, с гордостью вскинув голову, – Адольф Шикльгрубер к вашим услугам.

Рэй на секунду застыла в раздумьях, не сводя взгляда с «объекта».

– Какой сейчас год? – наконец произнесла она все тем же монотонным голосом.

– Год? Эээ… А вы разве не знаете какой сейчас год?

– Какой сейчас год? – повторила Рэй.

– Ну, 1924…

В голове Рэй что-то отчетливо щелкнуло. Вот так:

Щелк.

– Error. Код ошибки 10100100х6. Службе системного времени не удалось синхронизироваться с текущим временем и датой. Все несохраненные данные будут потеряны. Отправить отчет/Не отправлять?

– Nicht verstehen, – пробормотал обескураженный герр Шикльгрубер.

***

«При обстреле эта сторона улицы наиболее опасна!»

Токио-3. 2015 год.

Поток пассажиров, прибывших на последнем скором экспрессе Токио-2 – Токио-3 уже давно рассосался, но на привокзальной территории все еще торчал со скучающим видом паренек лет четырнадцати, в казенного вида рубашке и брюках.

Выбрав момент, когда возле облюбованной им телефонной будки не будет никого из прохожих, паренек заскочил внутрь. Оглянувшись на всякий случай по сторонам, он снял телефонную трубку, сделав вид, что ведет с кем-то разговор, а свободной рукой изо всех сил врезал по корпусу телефона-автомата. Тонкая электроника не выдержала столь варварского обращения и из автомата со звоном заструился поток монет.

– Легкие деньги, – ухмыльнулся Синдзи, набивая монетами карманы.

В очередной раз оглянувшись, он заметил, как на противоположной стороне улицы, между мусорным контейнером и припаркованным автомобилем появилась и снова исчезла в вихре электрических разрядов синеволосая и красноглазая девочка в школьной форме, почему-то застывшая в позе бегуна на старте.

– «Пора завязывать нюхать клей», – подумал Синдзи, когда видение к его облегчению бесследно исчезло.

Выкинув образ странной девочки из головы, Синдзи пригнулся, подбирая монеты с пола будки, а когда выпрямился, с удивлением обнаружил, что телефонный автомат вместе с верхней частью будки начисто срезало отлетевшей лопастью вертолета. Сам вертолет, объятый пламенем, спустя секунду рухнул в десяти шагах от него.

– Вот те раз, – произнес Синдзи, озабоченно ощупывая укоротившуюся прическу, – Я не виноват, я только позвонить хотел, а оно само…

У него над головой, заглушив дальнейшие оправдания разносящимся из динамиков «Полетом валькирий» Вагнера, пронеслось звено боевых вертолетов, плюющихся огнем из всех стволов. Синдзи перевел взгляд вдоль трасс снарядов и шлейфов ракет и разинул рот, оцепенев от ужаса. Вся его недолгая и никчемная жизнь пронеслась у него перед глазами в одно мгновение.

– Йопаный Годзилла… – выдавил из себя Синдзи, больше всего на свете желая сейчас оказаться в каком-нибудь другом аниме.

Щелк.

Взвизгнув тормозами, к тротуару подрулила машина. Сбитый ей пожарный гидрант пролетел в дюйме от виска Синдзи и с грохотом врезался в витрину магазина, а ударившая в днище струя воды едва не оторвала автомобиль от земли.

– Синдзи Икари?! – рявкнула женщина за рулем, распахнув дверь со стороны пассажира.

Синдзи затравленно кивнул, поспешно вытаскивая из-за пазухи смятую фотографию. Определенное сходство с оригиналом имелось: те же кислотно-фиолетовые волосы, курносый нос, грудь пятого размера, чувственные и выразительные глаза… Правда у женщины за рулем одного не хватало.

– Долго еще будешь пялиться?! – снова нетерпеливо рявкнула она, – А ну, живо в машину, пока тебя в лепешку не раздавили!

Несмотря на все сомнения, Синдзи не заставил себя долго упрашивать, поскольку напугавшая его гигантская тварь пошла в разнос и крушила все вокруг направо и налево.

– Я думал, меня будет встречать капитан Кацураги, – произнес он, когда ускорение, вжимающее его в спинку сидения, немного ослабло. К тому времени они были уже в миле от злополучной телефонной будки и, судя по всему, готовились к преодолению звукового барьера.

– Кацураги? – переспросила одноглазая, – Все время ходит в немодном платье и красном пиджаке с погонами?

Синдзи кивнул.

– Носит крестик на шее?

Синдзи снова кивнул.

– Держит дома пингвина и хлещет пиво, как грузчик?

Синдзи нетерпеливо закивал головой.

– Никогда о такой не слышала, – отрезала женщина за рулем, – Я капитан Туранга Лила, спецназ. У меня приказ защищать тебя. Тебя приговорили к уничтожению.

– Чё? Это какая-то ошибка! – в отчаянии воскликнул Синдзи, – Гнусный навет! Сироту всяк норовит обидеть! Я же ничего такого не сделал! Подумаешь какой-то телефон-автомат.

– Еще сделаешь, – успокоила его Лила, – Но для нас крайне важно, чтобы ты остался в живых.

– А что это еще за НЕХ? – Синдзи ткнул пальцем в облако пыли, поднимающееся над городом далеко позади, – И как оно выдержало попадания стольких ракет и снарядов?

– Это не НЕХ. Это БМА – Биомеханический Агрегат, модель «Metal Gear Rei».

– Механический? Значит, он робот?

– Не робот. Киборг. Кибернетический организм. Пригнись!

Синдзи едва успел отреагировать. Машина пронеслась под стальным шлагбаумом, мгновенно превратившим банальный седан в элегантный открытый кабриолет.

– Разрешите вопрос, мэм? – спросил Синдзи, стряхивая с себя осколки стекла, – Как вам вообще удалось получить права?

– Права? – забеспокоилась Лила, хлопая своим единственным огромным глазом, – Какие права? Прав тот, у кого больше прав.

***

Вспышка света, которой вы не видели, на самом деле не стирала вашу память.

– Добро пожаловать на опорную базу миролюбивой террористической организации «Трясина», борющейся с тиранией диктатуры, – поприветствовал Синдзи сморщенный, как грецкий орех, старикашка в белом лабораторном халате и шлепанцах на босу ногу.

Минутой раньше, на бешеной скорости пролетая мимо огромного современного здания из стекла и бетона, упирающегося почти в облака и увенчанного не менее внушительной надписью: «Корпорация Сомбра», Синдзи и представить себе не мог, что конечной целью этой безумной гонки будет грязная, заваленная всяким хламом и скудно освещенная комнатка где-то в подвале, населенная чудными типами, словно сошедшими со страниц комикса для детей младшего школьного возраста. Помимо упомянутого старикашки, видимо, лидера этого странного сообщества, в тусклом свете одинокой лампочки без абажура он разглядел еще троих, а путь к отступлению у него за спиной перекрывала уже знакомая Синдзи капитан Лила. Синдзи ощутил, что вот-вот падет жертвой одного из своих обычных приступов клаустрофобии, и это чувство лишь обострилось при взгляде на засаленный постер с изображением Че Гевары на стене.

– Позволь представить тебе всех членов нашего доблестного партизанского отряда, – продолжил сморщенный старикашка, указывая на симпатичную азиатской внешности девушку, увешанную с ног до головы катанами, сюрикенами, нунчаками и прочими зловещими орудиями убийства и членовредительства, – Это Эми Вонг, наш специалист по связи и высоким технологиям.

– Осень рада познакомица, – пропищала девушка с косыми до чрезвычайности глазами, протягивая Синдзи руку, – Телефон продаес? Покупаес? Сто интересует, спрасывай, не стесняйся.

– Вот наш главный бухгалтер и по совместительству жрец вуду, Гермес Легба, – перед Синдзи вырос устрашающего вида смуглокожий толстяк, испещренный татуировками, со свежеотрезаной куриной головой, висящей на шее, как ожерелье, и шестиствольным пулеметом, вмонтированном на место потерянной, видимо в каком-то злодеянии, руки.

– Спасен ли ты, сын мой? – вопросил Гермес, – Никогда не поздно обратиться в лоно Первой Реформированной Вудуистской Церкви и приобщиться к таинствам истинной религии. И не верь россказням про кровавые обряды и ужасные жертвоприношения – это все происки налоговой инспекции. На, дерни разок, – он великодушно протянул Синдзи подозрительного вида самокрутку. Синдзи дернул и согнулся пополам в приступе кашля.

– Слабак, – подытожил Гермес, глубоко затягиваясь.

– Это, – лидер махнул рукой в сторону пучеглазого ктулхуподобного создания с клешнями вместо рук, также в белом халате и с перекрещенными на груди пулеметными лентами, не вызвавшего у Синдзи вполне естественного желания завопить от ужаса только потому, что он все еще отходил от шока после чудесного спасения и стрит-рейсинга в компании Лилы, – доктор Зойдберг, наш медик. Вообще-то он никакой не доктор, так, студент по обмену. Но лучшего специалиста по человеческой анатомии в нашем распоряжении все равно нет.

– Прив-е-ет! – воскликнул доктор Зойдберг, норовя схватить для рукопожатия ладонь Синдзи своей клешней, но тот благоразумно спрятал руку за спину, – Наконец-то у меня появится друг! Если что заболит – непременно обращайся ко мне, при вскрытии я обязательно выясню – что это было.

– Только не соглашайся на бесплатный проктологический осмотр, – шепнул Синдзи на ухо старикашка, а затем продолжил нормальным тоном, – И, наконец, я – профессор Фарнсворт, командир и духовный вдохновитель организации «Трясина». С Лилой ты уже знаком, надеюсь поездка была приятной.

– Эээ… да, – пробормотал Синдзи, – в некотором роде. Могу я узнать – что тут, черт возьми, происходит?

***

– А ты разве не знаешь? – удивленно промолвил профессор Фарнсворт, поднимая брови.

Синдзи отчаянно помотал головой.

– Лила, ты уверена, что привезла именно того, кого следовало? Что-то не тянет этот хлюпик на Избранного…

– Уверена, профессор, – ответила Лила с сомнением в голосе, – Думаю, будет лучше, если вы расскажете ему все с самого начала.

– Таки с начала? Ну, что ж… Сначала Бог сотворил небо и землю, и увидел он, что это хорошо весьма…

Синдзи и Лила переглянулись, после чего она положила руку на плечо профессора.

– Начните с того момента, как мы оказались тут, в подвале штаб-квартиры корпорации «Сомбра», и с того, что мы натворили.

– Ладно, но ты подсказывай мне, если я что-то забуду или напутаю, память уже не та, что в молодости, – согласился профессор Фарнсворт, – Кстати, – подозрительно нахмурился он, уставившись на Эми и доктора Зойдберга, – это кто еще такие и что тут делают?

– Отпустите меня, – заныл Синдзи, – Ну чё я вам сделал? Ведь ничё! Я никому не расскажу, что вас видел.

– Ну, еще бы. Тебе все равно никто не поверит, – ответил профессор Фарнсворт, – Ты, конечно, можешь уйти…

Синдзи, облегченно вздохнув, направился к выходу. Лила раскрыла было рот, собираясь запротестовать.

– …но предупреждаю – у нас длинные руки! – и профессор энергично закатал рукава халата.

Синдзи замер, словно ему ткнули стволом между лопаток. Это было знакомое чувство, и оно не сулило ничего хорошего.

– Пожалуйста, – прохныкал он, – не отправляйте меня обратно в лечебницу! Овсянка три раза в день… Электрошок… Сироту всяк норовит обидеть. Я не выдержу там! Я руки на себя наложу, вот увидите...

– Не бойся, – успокоил его доктор Зойдберг, похлопав клешней по плечу, – Тут с тобой не сделают ничего противоестественного. Во всяком случае, пока ты жив.

– Думаю, тебе лучше остаться и послушать, – сказала Лила, – Валяйте, профессор.

Профессор Фарнсворт потер выпуклые шишки на лысом черепе, разминая мозг, и начал:

– Итак, все, что осталось от нашей организации…

***

«Все, что осталось от нашей организации – жалкая кучка неудачников, преследуемая по пятам безжалостными биомеханическими приспешниками корпорации «Сомбра», не видя другого выхода пошла на отчаянный шаг. Проникнув в подвал здания штаб-квартиры «Сомбры» мы впервые за много лет почувствовали себя в безопасности, зная, что здесь, под самым носом у врага, нас будут искать в последнюю очередь. Но расслабляться и откупоривать шампанское было еще рано. Мы по-прежнему не видели способа победить, или хотя бы просто противостоять этой могущественной корпорации, созданной аж в 1925 году и с тех пор превратившейся в глобальную зловещую силу, повелевающую правительствами и народами.

И тут, тщательно изучив помещение, куда нам удалось пробраться, я сделал поразительное открытие. Тут оказался терминал, с помощью которого мы могли подключиться к основному компьютеру «Сомбры» – МАГИ. Слабая надежда забрезжила перед нами, ибо всем известно – нет более уязвимого места глобальной корпорации, чем ее главный компьютер. Во всех фильмах и играх так бывает. В конце этот суперкомпьютер еще и взрывается, словно там вместо микросхем брикеты С4.

К сожалению, наши возможности были весьма ограничены. Мы не могли просто взорвать к чертям весь компьютер, или сделать так, чтобы он сотворил нечто ужасное. Но с его помощью нам удалось проникнуть в темные тайны корпорации «Сомбра» и узнать секрет ее могущества!»

Яркая вспышка электрического разряда высветила фигуру профессора Фарнсворта, застывшего в пафосной позе с поднятым сжатым кулаком, которым он, видимо, фигурально выражаясь держал за горло корпорацию «Сомбра». Пока Эми меняла перегоревшую лампочку, профессор собрался с силами и продолжил:

– Секрет могущества «Сомбры», как я и ожидал, граничил с невероятным…

«Секрет могущества «Сомбры», как я и ожидал, граничил с невероятным. Корпорация занималась и занимается биомеханическими технологиями, совершенно невообразимыми и опередившими свое время как минимум на век. С помощью моего собственного изобретения – портативного нюхоскопа, мне удалось вынюхать темпоральные возмущения, царящие вокруг всего, связанного с названием «Сомбра». Иными словами, то, что послужило основой для зарождения и развития корпорации, прибыло из будущего!

Да-да, видимо им удалось создать действующую машину времени, или, вернее, им еще только предстоит ее создать.

Теперь немного об истории корпорации, с которой мы боремся, чтобы ты понял, почему это так важно. Первоначально она появилась в 1925 году, под названием «Проектное бюро Винера фон Брауна». Во время Второй мировой войны… Ты ведь слышал о Второй мировой? А то сейчас детей в школах учат черти чему, только не тому, что действительно важно. Так вот, во время войны эта организация развернулась вовсю, получив возможность не только совершенствовать свои разработки, но и тут же сбывать их заказчикам. Шагающие танки фон Брауна едва не повернули вспять весь ход войны, но к счастью справедливость восторжествовала. Несмотря на поражение Германии в войне, фирма Винера фон Брауна продолжала процветать, сменив название на «Die KleineSoft» и занимаясь разработкой электронных программ. Уже тогда стало ясно, что она стремится к мировому господству, но главы ведущих мировых держав как обычно все проморгали. Наконец, в начале 21-го века, корпорация в очередной раз сменила имя на «Сомбра» и стала такой, какую мы ее видим теперь. Она правит миром железной рукой, безжалостно подавляя всех конкурентов и уничтожая недовольных. Мы, организация «Трясина», одни из немногих, кто осмелился бросить ей вызов, но если бы не поразительное стечение обстоятельств, о котором я уже упомянул выше, у нас не было бы ни единого шанса. Но эта удача стала также нашим проклятием, ибо мы открыли Ящик Пандоры».

***

– Не вините себя, профессор, – сказала Лила, – Вы же не могли знать, что все так обернется.

– Надо было знать! – капризно возразил профессор Фарнсворт, – Раз уж мы имеем дело со временем, никакие «я не знал, что все так обернется» в качестве оправдания не принимаются. Но вообще-то я действительно не виноват. Во всем виноват этот безрукий моллюск Зойдберг, по какой-то иронии судьбы затесавшийся в нашу организацию.

– Ну вот, – обиделся доктор Зойдберг, – чуть что – сразу виноват Зойдберг. Попахивает ксенофобией!

– У меня голова ба-а-а-лит от вашей болтовни! – заныл Синдзи, – Куда я только попал? В очередную психушку?

– Добро пожаловать в реальный мир, мой мальчик, – усмехнулся профессор Фарнсворт и продолжил свой рассказ, – Когда я узнал о том, что корпорация «Сомбра»…

«Когда я узнал о том, что корпорация «Сомбра» связана с перемещениями во времени, меня сразу же озарила гениальная идея – воспользоваться против них их же оружием. Но в наши дни машина времени еще не создана, а просто ждать, скрываясь в этом подвале еще 15 лет, мы не могли. Враги и так идут за нами по пятам, они в любой момент могут обнаружить это убежище. И тогда я решил ввести в память МАГИ программу с отсрочкой исполнения на 15 лет. В 2030 году МАГИ должны были… то есть, должны будут послать в две ключевые точки прошлого двух агентов-инфильтраторов. В прошлое – с целью изменить настоящее. Ты же наверняка слышал эти фантастические истории про то, как раздавленная в доисторические времена бабочка может повлиять на ход президентских выборов? Видимо, это не такая уж фантастика, выбрали же в свое время президентом Джорджа Буша-младшего.

Так вот, один из агентов должен был отправиться в 1924 год. Я выбрал эту дату не случайно, именно тогда зарождалась основа будущей корпорации «Сомбра» и, как нетрудно догадаться, миссией агента было предотвратить ее создание любой ценой, сняв тем самым тяжкий гнет диктатуры и террора, нависший над миром в 21-м веке.

Время назначения второго агента – 2015 год, да-да, наш 2015 год. Я послал его к тебе на помощь, поскольку наше положение критическое. Ты сам видел, что происходит сейчас в городе, и нам еще предстоит разбираться с этой проблемой.

В тот момент, когда я уже торжествовал, предвкушая легкую победу над корпорацией «Сомбра», и искал на клавиатуре кнопку «any key», чтобы запустить программу, этот неуклюжий болван Зойдберг, не спросив меня, нажал ее первым».

– Я просто хотел помочь! – вставил обиженным тоном доктор Зойдберг.

– Ты просто хотел влезть в аннал истории вперед меня! Я не успел проверить данные перед запуском и, боюсь, в программу вкралась досадная ошибка. Я теперь не уверен, какой из агентов в какое время отправился. Получилось неразбериха, почти как с теми лекарствами, что мне прописали, – профессор раскрыл ладонь и показал собравшимся две лежащие на ней пилюли – красную и синюю.

– Позвольте я угадаю, профессор, – вмешалась Лила, – Одна пилюля открывает доступ к новому удивительному миру грез, в то время как вторая возвращает в унылую и скучную реальность?

– Где ты только набралась подобной ереси? – удивился профессор Фарнсворт, – На самом деле, одна пилюля – слабительное, а вторая – снотворное. Вот только какая из них какая? И в каком порядке их принимать?

Кроме того, в результате этих несанкционированных темпоральных скачков, кажется, нарушилась сама структура пространства и времени, так что не исключено, что в нашу вселенную могли проникнуть или уже проникли элементы из параллельных миров.

Щелк.

Впрочем, пока я не замечаю ничего странного или нелогичного, так что эта проблема, скорее всего, надуманная. Ты следишь за моей мыслью?

– Нет, – честно признался Синдзи, – Слышь, профессор, а с чего вы вообще взяли, что эти ваши агенты из будущего куда-то там отправились? И что они на самом деле существуют, вы же их в глаза не видели.

– А малыш не так уж безнадежен, как я сперва подумал, – улыбнулся профессор Фарнсворт, – Да, мы во многом не можем быть уверенны. Мы даже не знаем, как будут выглядеть и на что будут способны хроно-агенты МАГИ 2030-го года. Возможно, это будут гомункулусы, внешне неотличимые от людей. Представляешь, так же скрипят суставами, кашляют, пукают и страдают недержанием машинного масла или что там у них внутри. Тем не менее, очевидно, что первый агент потерпел неудачу.

– Почему? – спросил Синдзи.

– Наше настоящее ничуть не изменилось после того, как Зойдберг нажал на кнопку. А должно было, если бы миссия агента увенчалась успехом. Но здесь по-прежнему существует могущественная корпорация «Сомбра», и мы все так же остаемся в опасности. Теперь вся надежда на второго агента.

– Вы чё – думаете я поверю во все эти сказки про путешествия во времени? – спросил Синдзи, – Помнится, в лечебнице у нас был парень, так он заливал, что прибыл из будущего. Клялся и божился, что там сборная России стала чемпионом мира по футболу. Все над ним просто угорали, пока он не вынес решетку на окне тумбочкой и не сбежал. Какие ваши доказательства?

– А я не прошу верить мне на слово, – ничуть не смутился профессор Фарнсворт, – Если все произошло именно так, как я рассказывал, второй агент должен появиться в нашем времени через… через… Лила?

Лила взглянула на экранчик своего наручного компьютера и объявила:

– Прямо сейчас!

В воздухе, окутанное потрескивающими электрическими разрядами, материализовалось тело, и с отборным немецким матом рухнуло на пол. У тела были длинные рыжие волосы, голубые глаза, стройная фигура 14-летней девушки и очень грязный, судя по вылетающим из него словам, рот.

– Само совершенство, – одобрительно заметил профессор, – И как раз вовремя. Дайте кто-нибудь фотоаппарат, это надо запечатлеть для грядущих поколений.

Из носа Синдзи фонтаном брызнула кровь.

– Меди-и-к! – в панике заорал он. Доктор Зойдберг, щелкая клешнями, кинулся к нему на помощь.

Агент медленно поднялся, вернее, поднялась на ноги и смерила суровым взглядом поочередно всех присутствующих.

– Guten Tag, – с плохо скрытой угрозой в голосе произнесла Аска, – Н-ну, и кто из вас Адольф Шикльгрубер?

Щелк.

***

Героями не рождаются – героями умирают.

Когда Аске немалыми усилиями разъяснили безосновательность ее претензий и вообще суть произошедшей ошибки, ее удивление и недоверие сменилось унынием. Видимо, ей было очень стыдно за провал миссии, хотя всем было понятно, что это не ее вина. Завернувшись в халат доктора Зойдберга, пока Эми подыскивала ей подходящую одежку из своего гардероба, она беспрестанно шмыгала носом и тихо ругалась по-немецки.

– Ну-ну, девочка, не расстраивайся, – сказал профессор Фарнсворт, – Главное, что машина времени сработала и ты здесь, а уж дело мы тебе найдем. У тебя еще будет шанс умереть героем.

– Правда? – переспросила Аска, – Честно говоря, я что-то не в настроении умирать героем. А нельзя ли как-нибудь остаться жить героем?

– Посмотрим, – уклончиво ответил профессор.

– Слыште, я все забываю спросить, что это за хрень едва не раздавила нас с Лилой, когда я только прибыл в Токио-3? – спросил Синдзи на собственную голову. После первой медицинской помощи, оказанной доктором Зойдбергом, все его лицо оказалось покрыто полосками пластыря, хотя первоначально, вообще-то, кровь шла только из носа, – Мы едва унесли ноги, а уж какой погром она устроила в городе – не пересказать… Наверное, это тоже как-то связано с перемещениями во времени?

– Ну, вот мы и плавно подошли к главной причине твоего появления здесь. Вот одна из причин, по которой мы не могли ждать до 2030 года, чтобы воспользоваться машиной времени. Эта, как ты выразился, хрень – новейшая разработка корпорации «Сомбра» и Винера фон Брауна. Киборг-гомункулус модели «Metal Gear Rei» на тригенных кураторах, специально созданный для поиска и уничтожения мелкоразмерных целей. Полагаю, это лишь прототип и предшественник гомункулусов МАГИ, но для этого времени – это уникальное создание, чудо биотехнологий. Рано или поздно нам пришлось бы схватиться с ним, вернее, стать его жертвами, но раз уж мы нашли тебя – можно вздохнуть с облегчением. У нас имеются и свои наработки в этой области – трофейный механический погрузчик модели «Шагоход», с автопилотом. Автопилот у нас есть, но он пьющий, доверять ему нельзя. А погрузчик у нас тут, под рукой, в соседнем ангаре.

– Ну а я-то тут при чем? На кой хрен я вам сдался? – опять заныл Синдзи.

– Тебе что – совсем правду сказать? – спросил профессор Фарнсворт и, не дожидаясь ответа, продолжил, – Так вот, ты – Избранный.

– Кем избранный?

– Всем. Богом, человечеством и судьбой. Но в основном – нами. Ты нам позарез нужен, как раз сейчас. Твое предназначение должно реализоваться для блага всего человечества.

– Какое еще к чертям мое предназначение?

– Как? Ты все еще не понял? А кто же будет пилотировать этот наш шагающий погрузчик, если не ты?

– Чё? Дядя, ты не понял? Я не умею пилотировать даже инвалидную коляску. Ты ж сказал – автопилот есть! И вообще, ты мне тут втирал про агента, на которого вся надежда – вон она сидит и глазами хлопает. Пущай приступает к своим прямым обязанностям. Иначе на кой черт она на нас свалилась?

– Видишь ли, этот транспорт двухместный. А управление интуитивно понятное, даже ребенок справится.

– Ыыыы! – вырвался у Синдзи нечленораздельный вопль, – Я тяжко раненый при операции! Меня, вишь, как отделали, – он резким движением провел ребром ладони поперек лба, где уже красовался шрам, оставшийся после лоботомии, – Мне белый билет полагается!

– Тебе что – мало липовой справки об условно-досрочном освобождении, благодаря которой ты здесь и оказался? С билетом или без, но особого выбора у тебя нет.

– Выбор всегда есть. Вот тебя, профессор, как – сразу на хрен послать, или сначала намекнуть?

Профессор Фарнсворт заскрипел немногими оставшимися у него зубами, но все-таки взял себя в руки.

– Я не стану взывать к твоей гражданской позиции, чувству долга и патриотизму, – сказал он, – поскольку очевидно, что у тебя нет и никогда не было ничего из вышеперечисленного. Я не стану взывать к твоей совести, стыдить и упрекать тебя за малодушие, поскольку в твоем досье сказано, что ты циничный и трусливый эгоист, нытик, хлюпик и вообще просто больной ублюдок. Я не стану даже угрожать тебе. Но посмотри на эту несчастную девушку, бесстрашно преодолевшую за мгновение 15 лет с одной-единственной целью: помочь нам. Помочь человечеству в нашем лице. Разве она боится? Разве она думает сейчас только о себе? А ведь если мы пошлем ее в бой одну – она наверняка будет обречена на гибель. Загляни в ее глаза, Синдзи, и скажи, что тебе все равно, что тебе наплевать, что ты готов взвалить свою работу на хрупкую девушку, а потом смотреть, как она умирает, потерпев поражение. Давай, Синдзи. Посмотри в ее глаза.

Синдзи встретился взглядом с Аской и словно электрический разряд пробежал между ними. Впрочем, это не было красивой метафорой, остаточное статическое электричество после темпорального прыжка еще давало о себе знать. Какая-то бесконечно малая рациональная часть разума Синдзи, где снимал угол инстинкт самосохранения и здравый смысл, беззвучно завопила: «Полундра! Спасайся, кто может!» и спешно эвакуировалась в неизвестном направлении. Синдзи тонул в бездонной глубине голубых Аскиных глаз, словно «Титаник» с развороченным немецкой торпедой днищем. Он видел в этих глазах вселенскую мудрость, сосредоточенную в крошечном блике от тусклой лампочки, и видел свою судьбу где-то в абсолютной тьме зрачка. В глубине сознания он слышал крики «Вперед!», заглушающие робкие окрики «Стой!». А еще, в глазах Аски, словно в двух поставленных напротив друг друга зеркалах, убегали в бесконечность чередующиеся отражения его самого, с отражением Аски в глазах, и Аски, в глазах которой отражался Синдзи. Такого ему не приходилось видеть даже под летальной дозой LSD. И он сделал свой выбор.

Сердце Синдзи учащенно забилось, стремясь компенсировать отток крови от мозга, которым хозяин, впрочем, все равно не пользовался, к другому мыслительному органу, которым, впрочем, до настоящего времени хозяин все равно не пользовался по прямому назначению. Было бы довольно низко с моей стороны испоганить эту романтическую сцену выводом, что вся дальнейшая цепь событий была спровоцирована банальным спермотоксикозом. Сам Синдзи мог бы под присягой показать, что это была любовь с первого взгляда, та самая любовь, что отличает человека от животных, ибо ни одно животное не сравнится с влюбленным по части идиотских поступков. Но поскольку Синдзи еще на первом слушании его дела уличили во вранье под присягой, веры ему нет. Так что, есть мнение, что всему виною скорее всего спермотоксикоз.

– Э-зх… Сироту всяк норовит обидеть… Ну, буду я рулить этим вашим вшивым погрузчиком. Но я делаю это не ради вас, – дрожащим голосом произнес Синдзи, не без труда вырвавшись из гравитационного поля Аскиного взгляда, – Я делаю это не ради своей страны, не ради человечества и не ради будущего. Только ради высокой и чистой любви, которую…

– Ну, вот и чудненько, – прервал его профессор Фарнсворт, – Полтора пилота лучше, чем ни одного.

***

Даже Аска может цитировать Стругацких, если ей это выгодно.

– Только дайте мне немного побыть одному, ладно? – попросил Синдзи, – Мне надо собраться с духом. Типа, привести мысли в порядок…

– Ну, много времени на это не потребуется, – согласился профессор Фарнсворт, – Можешь посидеть в туалете, отличное место для размышлений.

– Советую заодно и облегчиться, – добавил Гермес, – а то умереть обделанным – последнее дело, извиняюсь за каламбур.

Не удостоив его ответом, Синдзи закрылся в тесной кабинке, взгромоздился на толчок и возвел очи горе. Там был незнакомый потолок, но другого под рукой не нашлось.

«Кто я? – думал Синдзи, ощущая странное волнение от этого непривычного процесса, – Зачем я? Еще вчера никому не было дела – жив я или нет. Сейчас мне говорят: «Ты избранный. Ты нужен нам. От тебя зависит судьба человечества». А оно мне надо? Кто-нибудь спросил меня? Вот дерьмо… Да, вот что это такое – дерьмо. Слова, слова… А вспомнит ли хоть кто-нибудь обо мне, если я не справлюсь и погибну? Какая тогда будет разница, кем я был и кем бы я мог стать, если все, что от меня останется в этом мире – хладный труп? Но… с другой стороны, могу я хоть раз в жизни, даже если этот раз будет первым и последним, поступить как настоящий мужчина? Как Герой с большой буквы. Ах, как же она смотрела на меня… Эти глаза… Эта грудь… ножки… Ради нее и умереть не жалко… эээ… то есть я хотел сказать: ради нее стоит жить. Как же я хочу ее. Блин, кажется опять кровь пошла… Ой, что я такое говорю? Она же не человек. Хроно-агент и хам-мункулс что бы это ни значило. Но какая попка!»

Кто-то бесцеремонно постучал в дверь туалета, прервав глубокомысленные размышления Синдзи.

– Занято, – огрызнулся он, – Еще пять минут!

– Это я, Аска, – донеслось с той стороны, – Можно войти?

– Эээ… – Синдзи слегка приоткрыл дверь, не слезая с толчка, – Тебе что – тоже приспичило?

– Я просто подумала, что тебе в эту трудную минуту не помешает моральная поддержка и ободрение. К тому же, мы могли бы воспользоваться моментом, чтобы лучше узнать друг друга.

– Ну, заходи, – смущенно произнес Синдзи, поджимая ноги, – Тесновато тут…

– Ничего, – ответила Аска, – Я привыкла.

Некоторое время стояла неловкая тишина. Синдзи, в котором с некоторых пор проснулись несвойственные ему благородные чувства, лихорадочно пытался сообразить: следует ли ему встать и уступить девушке место, или при данных обстоятельствах этот жест вежливости может быть превратно истолкован? Аска же, в свою очередь, безуспешно пыталась найти такое положение, при котором ее колени не упирались бы в колени Синдзи, край унитаза или стенки кабинки.

– Может… эээ… присядешь ко мне на колени? – нашел выход из обеих деликатных ситуаций Синдзи.

Аска скромненько села, боком к нему. От прикосновения ее упругого теплого бедра у Синдзи моментально поднялись настроение и температура.

– Это так благородно с твоей стороны, – сказала Аска, – то, что ты готов рискнуть жизнью ради меня. И ты еще, кажется, что–то говорил про большую и чистую любовь…

Синдзи залился краской.

– Аска, может, расскажешь мне о будущем? – увильнул он от щекотливой темы, – Как оно там?

Аска пожала плечами. Для нее-то будущее было обыденным настоящим.

– Ну, на западе человечество доживает последние дни под пятой свирепых роботов. Роботы там сделались умнее людей, захватили власть, пользуются всеми благами жизни, а людей загнали под землю и поставили к конвейерам. На востоке людей поработили пришельцы из соседствующей вселенной. Они тоже захватили власть, установили феодальные порядки и вовсю пользуются правом первой ночи. Живут эти пришельцы – дай бог всякому, но тем, кто у них в милости, тоже кое-что перепадает. На севере находится область, где людей поработили пришельцы с Альтаира, разумные вирусы, которые поселяются в теле человека и заставляют его делать, что им угодно. Еще дальше к северу находится большая колония галактической федерации. Люди там тоже порабощены, но живут не так уж плохо, потому что его превосходительство наместник кормит их на убой и вербует из них личную гвардию Правителя планеты Омикрон Персей 8. Есть еще области, порабощенные разумными паразитами, разумными растениями, разумными минералами, а также коммунистами. И наконец, за горами есть области, порабощенные еще кем-то, но о них рассказывают разные сказки, которым серьезный человек верить не станет...

– Кошмар! – ужаснулся Синдзи, – Как же вы там вообще живете?

– Так на юге, – ответила Аска, – Там тепло…

– А в футбол у вас там играют? – решил прояснить мучающий его вопрос Синдзи.

– Раньше играли, – ответила Аска, – Но после того, как сборная России в десятый раз подряд стала чемпионом мира, на футбол все забили.

– Ой, ё… – простонал Синдзи, – А я-то, дурак, не верил!

– Кому?

– Теперь уже неважно. Бухти дальше, – тут Синдзи отважился на провокационный вопрос, – А тебя на каком заводе собрали?

– Пфф! – возмущенно фыркнула Аска, – что значит «собрали»? Я тебе что – машина? Меня искусственно вырастили из натурального генетического материала. Других людей «Сомбра» использует в качестве источников питания, держа их в специальных автоклавах и выкачивая энергию. Они годами спят там, не осознавая своего положения и ничего не помня, кроме снов, транслируемых им прямо в мозг через МАГИ. Представляешь, однажды во сне я видела, как управляю большим красным роботом и мочу всех направо и налево. И мне была уготована участь стать батарейкой, но тут меня разбудили и вытащили из автоклава, чтобы отправить в прошлое. Вот тут-то я все и увидела. Жуть, вспомнить страшно.

– Так ты не этот… как его… хам-мункулс? – искренне обрадовался Синдзи, – В тебе точно нет никаких посторонних элементов?

– Только идентификационное колечко в пупке. Хочешь покажу? Scheisse! Я же тебе говорю – в пробирке меня вырастили, из чьей-то спермы! Не веришь? Вот, потрогай и скажи – похоже это на гомункулуса или как? – с этими словами Аска схватила руку Синдзи и прижала к своей груди, – Чувствуешь, как бьется сердце?

– Эээ… да, – промямлил Синдзи, покрываясь испариной и ощущая, как его собственное сердце едва не выпрыгивает из штанов… то есть из груди, – Профессор говорил, что эти хам-мункулсы очень похожи на людей…

– Фу, извращенец! Все еще не веришь мне? Ну, тем хуже для тебя – сейчас я тебе докажу!

***

– Господи, чем вы там занимались? – возмутился профессор Фарнсворт, узрев, наконец, пред свои очи Синдзи с Аской.

– Эээ… это не то, о чем ты подумал, дядя, – промямлил Синдзи, покраснев и смущенно переглядываясь с Аской, – Это был… эээ… тест на человечность.

– Да мне наплевать. Почему так долго?! – и оттолкнув Синдзи профессор устремился в освободившуюся кабинку, тут же со вздохом облегчения опустившись на толчок. О таких мелочах как открытая дверь он даже не вспомнил.

Синдзи, Аска и оставшиеся члены организации «Трясина» тактично отошли на другую сторону комнаты.

– Ну, теперь я готов, – сказал Синдзи. Успешное прохождение Аской теста на человечность не только положительно повлияло на его собственную уверенность, но и сделало его в какой-то мере фаталистом. По крайней мере до тех пор, пока опять не захочется.

– Кто нацарапал на стенке «Судьбы нет», а? – донесся из туалета раздраженный голос профессора Фарнсворта, но никто не признался. У Синдзи сейчас были заботы поважнее.

– Итак, от меня требуется залезть в шагающий погрузчик, подняться наверх и надрать задницу тому БМА, чтобы он оставил всех нас в покое? – обратился он к Гермесу, – А план у вас есть?

– У нас был план, – подтвердил тот, – но мы его того… выкурили.

– Ну и пофиг тогда. Где этот ваш погрузчик с автопилотом?

Раздался шум сливаемой воды и из туалета появился, подтягивая штаны, профессор Фарнсворт.

– Постойте-ка! – провозгласил он, – Я должен сказать тебе, Синдзи, нечто важное.

Синдзи навострил уши. Он был не в той ситуации, чтобы пропускать мимо них полезные советы, каждый из которых может оказаться спасительным.

Профессор пафосным жестом указал на дверь в соседний ангар.

– Иди на смертный бой и ничего не страшись. Помни – ты бессмертен!

– Да? Это клево.

– Да. Даже если тебя раздавят в лепешку, разорвут на куски или сожгут заживо, ты все равно будешь вечно жить в наших сердцах! И мы отомстим за тебя. Может быть. Потом.

– Ну, спасибо на добром слове, – проворчал Синдзи, ожидавший совсем других советов.

– Береги себя и возвращайся живым, – Лила, расчувствовавшись, обняла Синдзи, едва не придушив его между своих буферов, – Мы будем молиться за тебя.

– Да-да, – с энтузиазмом подтвердил Гермес, – И, может быть, даже проведем ритуальное жертвоприношение девственницы. Если удастся отыскать таковую.

– Когда будес погибать обясательно сообси нам, стобы мы успели убезать, – попросила Эми.

– Твой единственный шанс, – неожиданно для всех вставил доктор Зойдберг, – найти язвимое место у противника. У каждого есть язвимое место, надо просто его отыскать.

Этот совет, в отличие от остальных, Синдзи принял к сведению.

– А почему никто не провожает меня, не дает мне советов и не желает удачи? – обиделась Аска, – Можно подумать, я рискую меньше него.

– Видишь ли, девочка, – обратился к ней профессор Фарнсворт, – героизм заключается вовсе не в том, чтобы бесстрашно идти навстречу опасности. На такое способен любой идиот. Истинный героизм в том, чтобы рисковать своей жизнью вопреки своему страху, преодолеть и подавить свои инстинкты, заставить себя взглянуть смерти в лицо, и все это имея выбор и возможность избежать опасности. Поэтому, когда никчемный циничный подонок, неудачник, хамло и шпана, не сделавший в этой жизни ничего, чем он мог бы гордиться, живущий только для себя и ради себя, вдруг расправляет плечи и заявляет: «Я пойду и сделаю то, что должен» – это впечатляет. И этот циничный подонок – настоящий герой, пусть даже ему суждено погибнуть, так и не добившись цели.

А ты… Ты всего лишь делаешь свою работу. Никто не преуменьшает твоих заслуг и… гм… выдающихся достоинств, но подобно тому, как для бога один раскаявшийся грешник значит больше, чем сотня праведников, так и для истории подвиг, совершенный героем-подонком важнее побед, одержанных целой армией.

Аска недовольно надула губки, но ничего не сказала. Синдзи же сам так раздулся от гордости, что едва пролез в дверь ангара.

– Удачи! – прозвучало ему вслед последнее напутствие.

***

Придирчивого читателя наверняка удивил факт наличия в повествовании двух, на первый взгляд совершенно лишних и незадействованных персонажей в лице почти бессловесных статистов Эми Вонг и доктора Зойдберга. Они там отнюдь не для мебели, и пришло время это доказать.

Спровадив Героя и его помощницу, профессор Фарнсворт отнюдь не собирался сидеть сложа руки и ждать развития событий. Им вдруг овладела жажда кипучей деятельности, к вящему неудовольствию остальных членов организации «Трясина», поскольку именно им, в силу преклонного возраста и дряхлости профессора, приходилось воплощать в жизнь его идеи.

– Хороший план как катаракта – должен как следует вызреть, – объявил профессор, – И мне только что в голову пришла гениальная мысль – устроить отвлекающий маневр. Было бы преступным пренебрежением не воспользоваться возможностью повысить наши шансы в борьбе с «Сомброй», раз уж мы находимся прямо под ее штаб-квартирой. Итак, есть добровольцы на самоубийственное задание?

– Я уже рисковала, когда встречала Синдзи и везла его сюда! – заявила Лила.

– А у меня годовой отчет на носу, – сообщил Гермес, – Баланс… финансовая отчетность… Но я буду морально поддерживать наших героев.

Эми и доктор Зойдберг озадаченно переглянулись.

– Я так и знал, что не перевелись еще настоящие герои в наших рядах! – воскликнул профессор Фарнсворт, – Ваша миссия не принесет вам славы, но, возможно, будет стоить вам жизни. Идите и ничего не бойтесь… бла-бла-бла… будете вечно жить в наших сердцах, и все такое.

– Меня утесает только одно, – сказала Эми с подлинно азиатской сдержанностью, – Что вся эта наусьная москойопка наконес консилась и теперь пойдет чистый эксн.

***

Погрузчик модели «Шагоход», в военное время предназначенный для отгрузки баллистических ракет большой дальности, а в мирное обреченный ржаветь в ангаре, трудно было не заметить. Высотой с пятиэтажный дом, то есть ничуть не меньше, чем пресловутый «Metal Gear Rei», и вдвое его уродливее, он торчал посреди ангара, заваленного прочим хламом, как прыщ на заду. Тем не менее, с управлением им намечались некоторые сложности. Кабина располагалась на самом верху, на пятом, так сказать, этаже, но ни лестницы, ни лифта конструкторы не предусмотрели, а летать Синдзи с Аской еще не научились.

– Где же этот хренов автопилот? – вопросил Синдзи, попытавшись вскарабкаться по ноге погрузчика.

– А? Что? Кто меня звал? – послышался недовольный хриплый голос из кучи ржавого металлолома. Куча зашевелилась и превратилась в робота с бочкообразным туловищем, напоминающим ядерный самовар конструкции тульского оружейного завода, увенчанный шлемом тевтонского рыцаря, сделанным на «Мосфильме» из жестяного ведра. Иными словами, видок у робота был чисто «наш», что и подтверждал знак ГОСТа со словами: «Сделано в СССР».

– Эээ… Это что еще такое? – спросил Синдзи, оправившись от первоначального испуга, – Оно говорящее!

– Жалкие людишки! – оскорбился робот и со скрежетом погрозил им кулаком. Кулаки у робота были большие, стальные, и покрыты чем-то, похожим на засохшую кровь, – Вы что, даже не знаете с кем имеете честь говорить?

– Нет, – призналась Аска, – Сами мы не местные…

– Остап-Сулейман-Берта-Мария-Бендер-бей. Ваши ничтожные умишки все равно не запомнят это славное имя, так что можете называть меня просто: ваше превосходительство.

– А чё, если мы будем звать тебя просто Бендер? – предложил Синдзи альтернативный вариант, – Тоже клевое погоняло. Ты, типа, автопилот этой штуковины? – он махнул рукой в сторону титанического погрузчика.

– Он самый, – подтвердил Бендер, – А вы двое, типа, мой новый экипаж?

– Типа того, – уклонился от прямого ответа Синдзи, решив до поры не поднимать вопрос об относительной субординации. Робот, судя по его задиристому виду, был не дурак подраться.

– А что произошло со старым экипажем? – подозрительно спросила Аска.

– Ничего хорошего. Как со всеми, кто связывается со старым хрычом Фарнсвортом и его идеями. Но я тут ни при чем, честное слово. Я просто выполнял приказ… И их смерть была быстрой и безболезненной… Впрочем, это долгая история, а мне не терпится заняться настоящим делом. В чем заключается наша миссия?

– Ну, в общем-то, надо будет сперва подняться на поверхность, – вновь прибег к уклончивому ответу Синдзи, – А там видно будет.

– Заметано, – согласился Бендер, – Я чувствую, хотя у меня нет никаких чувств, кроме жадности и презрения, что мы сработаемся! Вот только сперва надо подзаправиться.

– Да не вопрос, – сказал Синдзи, оглядываясь по сторонам, – Вон там, кажется, стоят бочки с топливом. Займись заправкой, а мы пока разберемся с управлением.

– Ты немножко не понял, чувак, – в голосе робота прорезались металлические нотки, если подобное выражение уместно в его отношении, – Заправиться нужно мне. Вон там, кажется, стоят бочки со спиртом. Займитесь-ка заправкой, а уж об управлении я позабочусь.

Синдзи прикинул вес бочки и полез в бутылку:

– А не пошел бы ты… эээ… Я хотел сказать, чё будет если мы откажемся?

– Что? Бунт на корабле? Будете упрямиться – для начала я подвергну вас иронии. Не исключено, также, что прибегну к сарказму. Если же это не поможет, тогда я трахну вас током. Вот так.

– Ай! – вскрикнули Синдзи и Аска в великолепной синхронизации.

– Какой вызывающий и беспринципный шантаж, – проворчал Синдзи, отправляясь за бочкой, – Сироту всяк норовит…

– Беспринципный? Что за чушь, я всегда стою на страже своих принципов, – сказал Бендер, закуривая сигару и выпуская дым в лицо Аске, – Главный из них: не мешай другим работать. А тебе, рыжая, что – нужно особое приглашение?

– Куды ставить-то?! – донесся до них сдавленный вопль Синдзи, кантующего бочку.

Аска заскрипела зубами и поспешила к нему на помощь.

***

Эми ловко примотала плазмомет скотчем к автоматической нейтронной винтовке с подствольным дезинтегратором, проверила уровень зарядки батарей, с задумчивым видом помахала в воздухе получившейся конструкцией, держа ее за ствол, как дубину и, наконец, с сожалением отложила в сторону.

– Вот, возьми, – Лила сняла с руки и протянула Эми свой наручный компьютер, – Если нажать вот так – включится система самоуничтожения. Но лучше постарайся вернуться живой и невредимой. Этот компьютер мне дорог, как память. К тому же это последняя родная Nokia и стоит кучу денег.

– Сделано в Китае, однако, – заметила Эми, отковырнув крышку аккумулятора.

– А ну, отдай назад, неблагодарная!

Что касается доктора Зойдберга, то его чудовищные клешни, после знакомства с которыми выживший пациент мог считать себя счастливчиком, всегда были при нем.

– Наступает час решающей битвы! – благословил профессор Фарнсворт новоявленных героев, – Если на пути у вас встанет человек – мочите! Если бог – все равно мочите! Победа будет за нами! Пойдете через канализацию, и чтоб ни одна живая душа вас не видела!

***

– Что, считаешь себя очень умным, да? – проворчал Бендер, рассматривая карикатуру на самого себя, нацарапанную Синдзи на стене ангара и сопровождающуюся надписью: «Осторожно, безумный робот!»

Синдзи собрался с духом и взглянул прямо в холодные стекляшки глаз Бендера.

– Слышь, ты, пришло время разобраться и поставить точку в вопросе о том, кто здесь босс, а кто так, на подхвате, – заявил он, сам поражаясь своей наглости.

– Ой-ой, вы только послушайте кто говорит, – с притворным испугом ответил на эту инсинуацию Бендер, – Послушай сюда, чувак…

– Меня зовут Икари Синдзи, – ледяным тоном сказал Синдзи.

– А меня Аска Лэнгли Сорью Цеппелин Трахтенберг фон Юбервальд, – добавила Аска, – но поскольку тебе оперативной памяти не хватит вместить такое имя целиком, то можешь звать меня просто Аска Великолепная.

– И я, между прочим, Избранный, – продолжил Синдзи, – а не хрен собачий. У нас важная миссия, а твое дело нам служить и защищать, а не заставлять выполнять твои прихоти, издеваясь при этом.

– А я говорю, послушай сюда, синдзи, или как тебя там, – Бендеру просто гениально удавалось произносить имена со строчной буквы, – Мне глубоко по процессору, кем ты там себя возомнил, хоть хакером Нео. Но если ты думаешь, что я позволю командовать собой каким-то мягкотелым людишкам, то ты меня недооцениваешь. Мой второй и главный принцип: командовать парадом буду я!

Синдзи перехватил пылающий гневом взгляд Аски, которая во время тирады Бендера потихонечку, шаг за шагом, перемещалась ему за спину.

– Ну, мы попробовали по-твоему, как ты настаивал? – спросила она.

Синдзи кивнул.

– Ничего не вышло, да?

Синдзи снова кивнул.

– Тогда попробуем по-моему! – приподняв пустую бочку из под спирта, опустошенную Бендером незадолго до этого, Аска с размаху нахлобучила ее на металлического угнетателя.

– Темную ему! – дико завизжал Синдзи, в котором проснулись какие-то первобытные инстинкты, – Темную, епт! – и он схватил монтировку.

Бендер прочно застрял в бочке и мог лишь издавать полные бессильной ярости вопли, перемежаемые звонкими ударами монтировки по жестянке.

– Мятеж! (Бум!) Я вас под трибунал… (Бум!) отдам! Вы жалкие, ничтожные… (Бум!) людишки! Я вас презираю! (Бум!) Прекратите немедленно! (Бум!) У меня чувствительные слуховые (БУМ!!!) Ай-ай! Сенсоры! (Бум!) Отпустите меня немедленно!

– Сперва извинись и пообещай, что будешь беспрекословно подчиняться!

– Ни за что! (Бум!) Вот дайте мне только выбраться из этой… (Бум!) чертовой бочки!

– Не дадим. Аска, тащи газовую горелку!

– Горелку?! Эй, что вы собрались делать, черт возьми?!

Синдзи отбросил погнутую монтировку и пинком ноги опрокинул бочку вместе с застрявшим в ней роботом на бок.

– Всю жизнь мечтал посмотреть, чё у роботов внутри, – произнес он с маниакальной ухмылкой.

– Эй! Не смейте! Я протестую! Это насилие над личностью!

– А бить живых людей током ни с того ни с сего – не насилие над личностью? И вообще, если ты не в теме, рабство отменили в 19-ом веке.

– В 18-ом, – поправила его Аска, помахивая резаком, – С какой стороны начинать?

– Послушай, Синдзи, – мигом сменил тон Бендер, заслышав шипение аргона, – Мы же разумные… эээ… существа. Мы же можем договориться! Только отзови свою девку с горелкой, ради всего святого! Это же не наш метод!

– Раньше надо было договариваться, – Синдзи поставил одну ногу на поверженного робота, заложив при этом одну руку за воображаемый отворот мундира, – Мои условия обсуждению не подлежат. Полная и безоговорочная капитуляция!

– Наглый шантажист! Ни за что!

– Аска! Зажигай!

– Нет! НЕТ!!! Я же просто пошутил. Я согласен сотрудничать с соблюдением всех правовых норм и правил общежития.

Синдзи, честно говоря, не рассчитывал даже на такую уступку, так что он поспешил согласиться. Но прежде чем отдать приказ Аске срезать с Бендера бочку, он потребовал гарантий:

– Поклянись самой страшной клятвой, какую знаешь!

– Клянусь святым Азимовым, чтоб ему вечно гореть в аду с его законами роботехники!