Евдокия - байки у костра на Кордоне

- Вообще её Евдокией звали, но за глаза называли Шлюхой. – Старый начал новый рассказ, сидя у костра на Кордоне. – Правда, в глаза так назвать было чревато, могла и убить.

Как-то решил Бармен завести в баре «100 рентген» стриптиз. Под него так хорошо пьётся водочка и торговля идёт бойко. Вот и завёз «девочек» из-за Периметра с очередным караваном. Вот среди них и оказалась эта дамочка, не то, чтобы совсем разгульная, но и стеснения лишённая вовсе. Запретить стриптизёршам постельные битвы Бармен не мог, но сразу предупредил, что в случае беременности выгонит безжалостно. Ему артистки у шеста нужны, а не детский сад в баре.

По этой причине, резинки были непременным атрибутом, да и подавляющее большинство старожилов становилось стерильными через пару лет в Зоне. Но вот Шлюха умудрилась как-то залететь, хотя и не особо падкая была на мужиков. Доход она имела с артефактов, а вот откуда она их брала, этого долго никто понять не мог. Но вот животик уже не скрыть, хотя сталкеров это заводило ещё больше, а Бармен объявил ей, что после родов выпроводит её за Периметр. Только куда она с дитём, рождённым в Зоне?

Для экономии стриптизёрш селили попарно в один номер, махонькую клетушку под землёй, зато с душем и замком в двери. Вот напарница и пристала с расспросами, как та умудрилась залететь, хотя чаще она сама выпроваживала её из комнаты, принимая очередного клиента. Та и выложила, что однажды вышла из бара, пока подруга кувыркалась со сталкером, а потом её куда-то понесло с непреодолимой силой.

Память отшибло начисто, только очнулась уже снова у бара и с артефактом в руках. Она сдала его Бармену, а тот обозвал её дурой и сказал, что в руки такой брать нельзя, а потом вручил контейнер. Пришлось колоть лекарство от радиации, но всё обошлось. Такие прогулки стали повторяться, как только её подруга принимала в их комнате очередного клиента. Память иногда выхватывала эпизоды этих прогулок, но цельной картины не получалось.

Между тем, слушая бродяг, она пришла к выводу, что ею управляет контролёр. Только природное любопытство взяло верх, и она решила проверить, что же с нею происходит. В один из таких выходов она попыталась удержать сознание, не мешая телу идти туда, куда её вёл контролёр. А привел он её недалеко, буквально сразу за постом, как только начиналась роща, так она остановилась и опустилась на колени.

А дальше всё, как с мужчинами, только посмотреть, кто воспользовался ею, она не смогла. Голова отказывалась поворачиваться, и она видела только артефакт перед собой. А потом всё закончилось и контроль спал. Положив «душу» в контейнер, она вернулась в заведение, а её напарница уже «окончила приём» и спала с чувством выполненного долга. Улеглась спать и она, на всякий случай выпив таблетку, только было уже поздно.

- Так тебя там кто-то трахал, контролёр что ли? – подруга по комнате пришла к верному выводу.

- Да, но кто-то маленький, а рассмотреть я не могла.

- Вот дела, опасно так выходить ночами на улицу, могут и оттрахать невзначай.

- Да я не обижаюсь, вон какие артефакты дарят, у меня такой счёт образовался, что не каждый сталкер столько заработал.

Надо сказать, что подарки были, как на подбор, не меньше «маминых бус», так что жаловаться вроде было не на что, но вот животик, это уже серьёзно. Во-первых, это явно от мутанта, а кому хочется иметь ребёнка мутанта, а потом Бармен заявил, что после родов может отправляться на все четыре стороны. Повезло ещё, что бродяги воспринимали беременную стриптизёршу на ура, активно поглощая водку «Казак» и угощая «девочку».

Пить ей как бы и ни к чему, так что водку она переправляла обратно Бармену, а тот пускал её снова в оборот, наваривая на этом свой гешефт. До самых родов она продолжала выступать, а вот прогулки за артефактами прекратились, как только живот стал большим. Она и задумалась, как же ей жить, когда родит малыша. Перспективы вырисовывались невесёлые, но деваться некуда, не убивать же кроху, да и Болотный Доктор категорически отказывался делать это. А вот с родами помог охотно.

Только к тому времени она заработала столько, что на жизнь ей хватило бы за глаза. Сталкеры буквально визжали от восторга, когда она тёрлась о шест, играя в наслаждение. Мужика понять невозможно, почему беременная заводила их сильнее стальных, но всё закончилось в один, не совсем прекрасный день.

Роды прошли на редкость гладко, и малыш родился некрупный, но вполне здоровый. Бармен позволил пожить ей ещё пару недель, а потом выпроводил из бара. И вот она с деньгами и ребёнком на руках, которого за Периметр выносить нельзя. Стрелять не умеет, аномалий не чувствует, да и в Зоне ничего не знает. Только бродяги пожалели и проводили на Кордон, а там уже живи, как хочешь.

- Куда же ты теперь с дитём? – Старый посочувствовал женщине.

- Пусть подрастёт, потом видно будет. Мне бы научиться сталкерскому ремеслу, а там проживём как-нибудь, вон он какой славный.

Старый задумался, отмычка с дитём, это что-то новое и непонятное, но и бросать её нельзя, пропадёт в Зоне.

- Ладно, завтра походим немного, а там видно будет, - решил он. – Оружие какое купи себе, обрез что ли или пистолет какой, деньги-то есть?

- Есть, если барыга не обманет.

Пришлось сходить с ней к Сидоровичу и проследить, а та взяла обрез, патроны и переоделась в «горку», не ходить же в платье для стриптиза и в босоножках по Зоне. Так и получилась небольшая дамочка с обрезом и небольшим рюкзачком вместо чемодана с модными и вызывающими шмотками. Кстати, потом их кто-то купил, понравилось, ведь женщины и в Зоне женщины.

- Вот смотри, это «воронка» - Старый кинул болт и тот устремился к центру, смявшись от гравитации в аномалии. – Если научишься чувствовать аномалии, то в Зоне будешь вполне успешно жить.

- Малыш недоволен, - сообщила вдруг она, - он возле аномалии начинает возмущаться.

- Это даже хорошо, только как ты будешь стрелять с ребёнком на руках?

И тут произошло что-то странное, когда она переломила стволы у обреза, ребёнок перестал весить вовсе, позволив маме достать патроны и вставить их в стволы. Старый не заметил, а может и не стал заострять внимание, он же опытный человек и повидал многое. Так она и освоила сталкерскую науку, а Старый две недели водил её по Зоне, показывая и рассказывая все тонкости этого дела.

Ребёнок чувствовал аномалии и заставлял маму обходить их, а ещё он рос очень умным, буквально впитывая всё, что говорила мама. К полугоду он уже топал ножками и хватал маму ручкой, как только рядом была аномалия, даже пальчиком показывал, где она. Так можно жить, хотя пока обходились всякой мелочью, только на жизнь. С мутантами почти не приходилось воевать, но этому объяснения не было.

И вот однажды она задержалась в ходке, а небо уже начало темнеть. Пришлось разжигать костёр и ночевать в Зоне, а потом к костру подошёл бюрер.

- Покажи сына, - попросил он, смущаясь.

- Ах ты гад! Так это ты мне заделал ребёнка? – возмутилась она.

- Контролёр помог, - смутился бюрер, - иначе никак не получалось.

- А своих тебе уже не хочется, на людей потянуло?

- Да я с ними не живу, они грязные и воняют и даже говорить не умеют.

- А ты где научился? – странно всё это, чтобы бюрер говорил.

- Я в институте жил до аварии, под Припятью, там учёные разные были, вот и научили говорить. А ещё они там меня купали каждую неделю и вообще, относились хорошо.

- Да ты и не воняешь, - обратила внимание женщина.

- Купаюсь в ручье, когда рядом нет никого, по ночам, а то ещё увидят. Пойдём, у меня там дом есть, позвал он вдруг её.

- Замуж что ли зовёшь? – рассмеялась она, - ты на себя посмотри, какой из тебя муж.

- Зачем ты так? – обиделся бюрер. - Просто будешь знать, где я живу.

- А мне это надо? Ты будешь прохлаждаться, а я с дитём к тебе в гости таскаться? Все мужики одинаковые, сунул, а дальше хоть трава не расти, а нам отдувайся.

- Зачем ты так? – расстроился бюрер. – Я бы заботился о тебе, а там тепло и безопасно, я уже всё подготовил, только искал тебя долго, тебя же там больше нет.

- Ты на себя посмотри, тоже мне муж, - женщина ещё злилась на бюрера.

- Да, я маленький и несуразный, но я буду заботиться о тебе и сына воспитывать умным и сильным.

- А жрать мы что будем? – Она никак не могла успокоиться. – Мутантов? А потом у меня хвост вырастет или чешуёй покроюсь? Кстати, не мог с такими любовь крутить?

- Они устойчивые, их так просто не подчинить, - пожаловался бюрер, - а ты мне понравилась. Пошли, будешь к нам в гости ходить, а я тебе артефакты таскать, мне не трудно.

- Ночь на дворе, я же не вижу ничего.

- Я вижу хорошо, вот и провожу тебя, а утром можешь уйти назад, я провожу. Давай сына и держись за руку.

Бюрер протянул руку, и малыш взлетел в воздух и прилетел к папе на ручки. Он любовно держал его, а вторую руку протянул женщине. Так и повёл её по Зоне, да и не очень это далеко, а там по трубе до большой комнаты совсем немного. Включив фонарик, она осмотрелась. Кровать из большого ящика, а в неё насыпаны листья и накрыто брезентом. Тепло, явно где-то лежит «огненный шар». Маленький стол и стул откуда-то, но самым удивительным была лампа на столе. Включив её, она обрадовалась яркому свету. Светодиодный светильник ярко горел, запитанный от артефакта.

- Сам что ли сделал? – не поверила сразу она.

- Сам, я же не дурак.

- Но сволочь ещё та, - она так и продолжала злиться на бюрера, - кто тебя просил?

Да, ребёнок перевернул все её планы, но что случилось, то и случилось, тут уже не изменить ничего. Ночь прошла тихо, бюрер расчистил всю территорию от мутантов. А утром он отпустил её обратно, предложив оставить ребёнка ему.

- Вот и забирай, сам придумал, сам и расти, - злость на неожиданного папашу ещё не прошла.

Так и ушла, оставив ребёнка у бюрера, заодно и всю еду, которая была у неё. Артефактов он натаскал ей много, за один раз не унести. Бюрер пошёл провожать её, но женщина отправила его назад, дорога знакомая, датчик аномалий хороший, а ребёнка одного оставлять нельзя. Так и стала ходить, таская артефакты и обратно уносила продуты, чаше перед выбросом, чтобы переждать его у бюрера под землёй, а потом спокойно вернуться с артефактами на Кордон или в Бар.

- Что, так и живёт в Зоне и в стриптиз не вернулась? – отмычки слушали внимательно рассказ Старого.

- Не вернулась, стала сталкером, а потом нормальный дом нашли и живут там всей семьёй, но это уже вам не интересно будет, да и спать пора.

Отмычки начали располагаться ко сну, а на Кордоне появилась женщина в сопровождении юноши невысокого, но симпатичного. Они сразу прошли к Сидоровичу, а обратно ушли с большими рюкзаками, ни с кем не разговаривая.

- Мама, давай я понесу, - они уже отошли, и никто на Кордоне не мог их видеть.

- Свой неси, а нас папа вон уже встречает, - улыбнулась женщина.

Злость на бюрера давно прошла, особенно, когда он спас её раненую от смерти, любит он свою женщину и готов на всё ради неё. Живут они в избушке с Домовым и русской печкой, а ещё с чернобыльским котом, который любит греться на печи. Бюрер подошёл к ним и рюкзак у женщины сам поплыл вверх, а потом полетел к бюреру. Это подземные бюреры воняют и кидаются всяким мусором, а он вырос в институте, а потому умный и заботливый.

- Настенька уже и кашу сварила, - отчитался бюрер, - дочка у нас такая умница. Её домовой рукоделью обучил, только прясть не из чего, разве что из крапивы, надо будет перчатки купить, чтобы крапиву драть, а дочка нам носочки из неё свяжет. Завтра баньку натопим, а то Масленица на носу, Домовой уже ворчит.

- Он всегда ворчит, пока Кот сказок не расскажет, - улыбнулась Евдокия, - да и я люблю сказки Кота.