Эвернор II Клинок Академии

Миф о Четырёх Вершителях

(приписывается авторство Эосфос)

Вначале не было ни имён, ни границ — лишь дыхание Создателя, что вплело своё сердце в плоть мира и дало ему имя: Эвернор.

И дабы страж не уснул, а равновесие не склонилось в пропасть, Он призвал четырёх, но ни богов, ни демонов, ни людей.

Они были первыми формами Сознания: рождённые из сущности мира, чтобы хранить его, как мать хранит дитя в утробе.

Один — из огня и времени, чёрный, как пепел после апокалипсиса, дракон, что могуч, и скор как сам суд.

Другая — из листьев и дыхания жизни, зелёная, как весна, и вечная как смерть.

Третий — из камня и воли, неподвижный, как гора, и молчаливый, как эхо в бездонной пещере.

Четвёртая — из воды и памяти, прозрачная, как морская пена, и глубокая как забвение.

И назвал их Создатель Вершителями, и разослал по четырём сторонам света, дабы мир не рухнул под тяжестью собственного хаоса.

Ксандрос, Чёрный Дракон, стоял на Западе.

Его клинок, Эон-тар, выкован из сердца павшего мира, пел песнь сожжённых империй. Он не разрушал ради разрушения — он судил. Его пламя очищало, чтобы на пепле вырастить новое. Он — Война, но не та, что несёт слепой хаос, а та, что знает меру, цену и цель.

Эосфос, Зелёный Дракон, стояла на Востоке.

В её руках — Посох Круга Жизни, чьи корни уходят в землю, а ветви — в звёзды. Она — Смерть, но не как палач, а та, что рождает новую жизнь. В её двойственном облике — Эосфос, дающая силу, и Эребфос, забирающая её.

Таурис, Каменный Страж, стоял на Севере.

Его тело — из живого гранита, глаза — зеркала времени. Он не говорил. Он молчал — и в этом молчании слышалось эхо падающих цивилизаций.

Он хранил Источник Вечности, колодец, из которого пили даже боги.

Он — Голод: не как лишение, а как аскеза — как отказ от лишнего ради стабильности.

Он всегда молчал, но однажды произнёс: «Пускай мир замрёт — лишь бы не рухнул». — И это стало его девизом.

Вайла, Тихая Буря, стояла на Юге.

Она приходила в тумане, оставляя за собой лишь шёпот волн и солёный ветер. Её тело было прозрачно, как морская пена, а голос — памятью утонувших империй. Она хранила Зеркало Воспоминаний, в котором можно было не только увидеть прошлое, но и изменить его. Она — Мор. Она — забвение, что мягко, но неотвратимо стирает ошибки, дабы мир не захлебнулся в собственном прошлом.

Так стояли они — четыре столпа Реальности, держащие Вечный Круг в равновесии.

Но однажды Ксандрос возжелал не хранить — а управлять.

— «Если мир не может быть идеальным, — сказал он, — пусть будет заново выкован в огне моего клинка!»

Эосфос молчала — она знала, как рвётся сердце брата.

Но Таурис поднял стену из камня:

— «Ты не имеешь права разрушать то, что не можешь воссоздать!»

А Вайла прошептала из тумана:

— «Ты забыл: память — не враг, а основа. Разрушишь её — и будущее станет пеплом».

Но Ксандрос был Вершителем, а не учеником.

Он призвал Эвернис-Око — сердце мира — и обрушил его силу на двоих, что посмели противостоять ему.

Таурис стал горой.

Вайла — морской пеной.

Их имена стёрлись. Их голоса умолкли.

Эосфос, скорбя, ушла в циклы перерождений, дабы дождаться часа, когда брат её очнётся от гордыни.

А Ксандрос…

Он шагнул в портал Бездны — и был поглощён Тьмой, которую сам же и назвал врагом.

С тех пор мир живёт без опор.

Без судьи. Без матери. Без стража. Без памяти.

***

Ксандрос. (Громов)

— Саш, всё, я улетаю. — произнесла сестра, стоя возле портала, и послала воздушный поцелуй. — Веди себя приличны, слушайся Катерину, а мне уже пора, на другом конце света я сейчас нужнее!

Лина юркнула в портал, и он закрылся следом за ней. Каникулы кончились, пора отправляться в академию. Нам обоим, думал я. Но сестра нажала в нужном месте на императора, и тот выдал ей диплом об окончании академии, подправил дату рождения, и теперь она вдруг старше меня на пару лет, и полноправный маг-аристократ. А я адепт академии…

Вот где справедливость?

Она, видите ли, уже не один раз окончила академию, и даже успела поработать в одной из жизней.

Катя была со мной, и крепко держала меня за руку. После того что у мы устроили на ТВ, она как сказала, сорвалась сюда, быстрее чем её отец успел ей что-то сказать.

Как только мы остались одни, дядя с тётей ушли по своим делам, Катя накинулась на меня, подарив жаркий и долгий поцелуй. Закрепляя своё право на меня.

— Тебе так идёт мундир Имперской Стражи. — промурлыкала она, едва оторвавшись от поцелуя. Но вдруг грустно улыбнулась. — И сколько же таких, как я, тебя увидели в нём.

— Катюш, у меня даже в мыслях не было променять тебя на каких-нибудь там принцесс. — обнял я покрепче девушку, и мы отправились в дом. На улице так-то мороз кусачий, и даже магу огня, такой как Катя становилось холодно.

— А уже были варианты? — хитро улыбнулась она.

— Нет, и не будет. — строго ответил я.

Всё же уроки сестрицы не прошли даром, и я примерно знаю, как пройти по этому минному полю. Хотя даже Эос говорила, что не стоит принимать её уроки как единственную истину. Нужно слушать интуицию, и ещё более внимательно слушать девушку, чтобы не сказать лишнего. Вот прямо как я сейчас.

— Ну это ты так говоришь, пока мы одни, и рядом нет соперниц. — улыбнулась Катя.

— Так, кажется, ты переборщила в общении с Линой? Она тебе что-то про Ксандроса рассказала? Это совсем другая личность, и неё нет влияния на меня. Тем более, когда клинка нет в моих руках.

— А у тебя проснулась его память? — с любопытством произнесла Катя, и посмотрела мне в глаза.

— Не такая как у сестры, — кивнул я. — Всё же я видимо не прямой потомок Ксандроса. А иначе мне бы сильно тянуло устроить войну, например вторгнуться в соседнюю страну… — хохотнул я.

— И куда же тебя сейчас тянет большего всего? — игриво произнесла эта огненно-рыжая красотка, с румяными щёчками от мороза, и искорками в глазах, она встала напротив меня.

— Сейчас меня тянет только к тебе. — улыбнувшись ответил я, обняв свою девушку. — Сказал бы что тянет в спальню, но опаздывать в первый учебный день в академии — неприлично.

— Правильно Саша, — ответил проходящий мимо дядя Емеля — через двадцать минут отправляемся, все собрали свои вещи?

— Мой чемодан готов, Емельян Архипович. — ответила Катя.

— А я ничего и не привозил оттуда. — ответил я. — Да и собирать мне нечего.

— Тебе на днях привезли несколько комплектов выходной одежды. — напомнил он. — Все с родовыми гербами… Хотя, после недавнего, тебя и так все в лицо узнают.

— Вот-вот, — покивал я, но Катя и не отпустил из объятий. — И вообще откуда у нас деньги на эти костюмы?

— Саш, ты забыл? — улыбнулся Емеля. — Катерина, а он ведь тебя реально без ума. — Хохотнул он, и пошёл дальше, в сторону гаража.

— А… аукцион книг? — усмехнулся я. — Точно! — и посмотрел на Катю, точнее на её медовые губы. — А он прав, и правда, без ума! — и впился в них губами.

Через пару минут:

— Ха-ха… Саш, не переигрывай. — произнесла Катя, — Лина мне рассказала, что я у тебя первая, и серьёзных отношений у тебя раньше не было. И у Ксандроса тоже.

— Меня раскрыли! — поднял я руки. — Но я ведь старался?

— Очень! — хохотнула она. — Но учти, в академии ты у всех на виду будешь!

Вскоре мы собрались, погрузились в салон машины и отправились в мою новую жизнь — в академию.

***

Где-то в Империи Златого Круга.

За окном обычного двухэтажного уютного домика стелился серый зимний день, а в гостиной пахло дымком сухих корней, старым вином и настоем трав. Комната была странной: с одной стороны — старинные дубовые полки, свитки в стеклянных шкафах, с другой — магический обогреватель с сенсорным управлением и встроенный в стену экран, где тихо шёл выпуск новостей «Первого Имперского».

В комнате было двое — хозяин дома и его гостья.

Хозяином был высокий мужчина, плотного сложения, с коротко стриженными седыми волосами и лицом, будто высеченным из гранита. Его глаза — тяжёлые, серые, без морщин вокруг, но с глубокими тенями под ними, казалось хранили усталость тысячелетий. На нём был простой тёмно-серый свитер и брюки, но даже в этом наряде он выглядел как страж забытых времён. Его настоящее имя — Таурис, Каменный Страж, Голод…, но в этом мире он — просто Евгений Павлович Смирнов, бывший преподаватель геомагии, ныне — отшельник на окраине Златограда.

Его гостьей была давняя подруга. Она выглядела как женщина лет под сорок: стройная, с чуть вьющимися волосами цвета осеннего инея и глазами, в которых отражалось море в тихую ночь. На ней было платье из ткани, похожей на туман, — лёгкое, но тёплое, с вышитыми волнами у подола. В руках она держала чашку, из которой поднимался пар. Евгений Павлович знал её настоящее имя — Вайла, Тихая Буря, или Мор. Но в этом воплощении её знали как Марина Андреевна Троянова.

И эти два Вершителя, так же осели в одной из самых сильных стран мира. Хотя по неподтверждённым слуха — единственная страна, в которой появился ещё один Божественный.

— Жень, как думаешь Ксандрос вернулся? — спросила Марина, у своего старого друга. — Или это всё же Эон-Тар взял под контроль парнишку?

— Не знаю… — вздохнув, произнёс этот крепкий пенсионер, занимаясь ремонтом женских сапожек. — Это не похоже на Войну. Не его методы, особенно если вспомнить последние годы нашей жизни.

— Согласна, это не тот безумец, что пошёл войной на мой морскую империю. — поёжилась Марина, толи от воспоминаний, толи от холода. — Но действовал как Вершитель. Как все мы, когда была угроза миру.

Евгений Павлович усмехнулся на эти слова, и сходил к камину, подкинуть дров.

— Если это действительно Ксандрос, и он всё вспомнил, то нам есть что с него спросить.

— Ты помнишь, Эос говорила, что разум его помутнел от Тьмы Бездны, — вспомнила Марина. — Его спасёт только Сердце Эвернор и время. А потом он шагнул в портал.

— Нас это как помнишь не спасло. — хмыкнул Женя. — Только Эребфос нашла на него управу, но и это не помогло.

— Кстати, об этой дуальной дамочке… — хохотнула Марина. — Я на все сто уверена, что она переродилась в его сестре!

— Посох? Согласен. Никому кроме неё этот посох не даётся в руки. — кивнул этот седой сапожник, со спины напоминающий скалу.

— Жень, ты тоже заметил, да? Этот взгляд — это её взгляд! — продолжил Марина. На ТВ вновь крутили отрывки этого интервью, что перевернул весь мир. Только мир этого пока не заметил.

— Да и внешне она похожа. — кивнул он, заканчивая с ремонтом каблука. — Если накинуть ей лет шесть-восемь, чтобы она выглядела как женщина, а не как подросток, думаю будет один в один. Она Вершитель жизни и смерти, ей не составило труда, придумать себе череду перерождений. Даже не удивлюсь если узнаю, о том, что она стояла у истоков Империи!

— Таурис, ты почему так быстро согласился? — хохотнула Марина. — Я хотела рассказать тебе, что в своих странствиях встретила молодое Древо, что претендует стать новым Мировым Древом! И в нём ощущалась сила Вершителя Жизни и Смерти, и её посоха.

— Глупо отрицать очевидное, Вайла. — ответил он. — Она едва ли не призналась на всю страну, а то весь мир, что она тот самый мифический Вершитель, одна из…

*ТУНЦ-ТУНЦ… ТУНЦ*

Оба Вершителя «на пенсии» обернулись к окну, в которое постучались, но там никого не было видно.

Глаза Тауриса вспыхнули Серым пламенем, и он тут же подошёл к окну. Приоткрыл его, впуская ветер и пригоршню снега, а снова закрыл.

Марина с недоумением посмотрела на старого друга. И тут в центре зала появился каменный дракончик размером с небольшую птицу.

— Эви! — воскликнула она, и бросилась обнимать Стража Мира. — Какой ты стал крохотный!

— Эвернор, ты нас нашёл, но вот вопрос — зачем? — строго посмотрел на него Таурис.

«Ксандрос вернулся!» — раздался голос Стража у них в головах. — «Но он ещё не всё вспомнил. Я знаю о вашем желании призвать Вершителя Войны к ответу за его безумства. Но пока это будет выглядеть ничуть не лучше его поступка. Дайте ему время, и он вспомнит всё, и сам придёт просить прощения за свои поступки! И тогда вы уже сами решите, как с ним поступать.»

— Зачем ты нам всё это рассказал? — помотав головой, спросила Вайла.

— Эвернор, с каких это пор ты встал на чью-то сторону? — удивился Таурис. — И не просто чью-то, а сторону Войны, того кто чуть не уничтожил мир, в котором ты, между прочим, Страж!

«Но не уничтожил же? Не важно, что он мог сделать, и какие у него были планы, наведённые мороком Бездны. Важно лишь то, что он сделал. А также осознание своих поступков.»

— Как сделать чтобы не звенело в голове? — попросила Марина.

— Больше тренироваться. Ты даже как маг слабая, Вайла! — отмахнулся Таурис. — И, если бы не тот портал, последствия поступков были бы ещё масштабнее.

— Куда уж масштабнее? — хмыкнула девушка. — Мир и так отправился на Круг перерождения, когда остался всего один Вершитель.

«Я как мог, влиял на Ксандроса в те времена. Внушал ему бренность бытия, и вселенскую скуку. И я создал темпоральный портал, закинув его в реку времени. И в этом году его наконец смогли призвать. Но за это время он растерял всю свою память. И помнил только последние моменты, и его судьбоносную ошибку. Я не занимаю чью-то сторону, но прошу повременить со своей местью, хотя бы до того момента, пока он вспомнит то, то за что вы ему хотели мстить, или можете взять пример с Вершителя Жизни и Смерти — она простила его, и вообще не особо на него обижалась»

После это дракончик кивнул Вершителям, улетел, просочившись через стену.

— У меня в ухе звенит… — отозвалась Марина.

— Я не понял, что сейчас было? — произнёс Женя. — Эвернор попросил дать отсрочку Войне? Дать Ксандросу вспомнить всё?

— Меня больше удивило что он его в портал закинул. — задумалась Марина. — Но да, попросил не мешать ему восстанавливать силы, и память.

— В открытую на него не нападать. — подметил её старинный друг, и улыбнулся. — Но у меня прям руки чешутся!

И тут в дверь постучались, но только Евгений Павлович отложил инструмент, собирался отпереть дверь, как она открылась и в доме появился неожиданный гость.

— Господин Архимаг? — удивился старик. — Если вы по поводу нового учебного года, то я уже всё сказал…

— Господа Вершители, я всё про вас знаю. — победно улыбнулся Архимаг.

— И что же вы про нас знаете господин Мефилий? — вытянула ножки Марина.

Архимаг покривил лицом, будто съел самый кислый лимон, очень уж он не любил своё имя что дали ему родители при рождении.

— Таурис и Вайла, что были убиты безумным Ксандросом. — начал Архимаг. — Последние три сотни лет живёте в этой стране. Старались не выделяться, ни рангом ни возрастом. И вы думали, что никто не заметил?

— Мы не будем открыто конфликтовать с Ксандросом. — Произнёс Евгений Павлович. — Вы господин Мефилий немного опоздали, приказ от начальства уже поступил. Не мешать ему.

— Начальства? — удивился Архимаг, и показал пальцем в потолок.

— Нет… — хохотнула Марина. — Женя имел в виду не Создателя, а Стража Мира.

— Тот самый каменный дракон? — ещё больше удивился Архимаг. — Но он же стал Храмом…

— Подробности того, как он это сделал вас уже не касаются. — строго произнёс Евгений Павлович.

— В таком случае у меня есть для вас предложение, поработать в Академии? — предложил Архимаг. — Так как раз не хватает геомага. Прошлый наложил на себя руки, когда узнал, что ему придётся учить самого Ксандроса.

— Хех, а это хорошая идея. — отозвался Евгений Павлович. — Он всегда будет у нас на виду, Марин.

— На меня не смотри, я не могу как ты, сидеть на одном месте. — ответила девушка. — Я лучше посмотрю за Эос, может вспомнит меня подруга.

— Тогда нам есть что обсудить. — улыбнулся Архимаг, скинув пальто, прошёл к креслу.

***

Ксандрос (Громов).

Мы подъехали к академии. Последний раз я здесь был никому не известным парнем. Сам себя не помнил. Теперь же моя память постепенно возвращается. Прошло немного времени, а как всё изменилось? Мир в буквальном смысле, и теперь меня все знают.

— Саш, ну ты чего, идём? — легонько толкнула меня в плечо Катя. — Заснул что ли?

— А? Да, идём. — улыбнулся я. — Задумался я.

— А может испугался? — хохотнула она. — Сейчас как набегут девушки со всех сторон, и разорвут тебя на кучку маленьких Шуриков.

— Не дождутся! — усмехнулся я, и покинув салон, помог выбраться Кате. — Просто интересно, как теперь нас учить будут, ведь магия в мире изменилась.

— Ты же будешь на первом курсе, там мне кажется ничего не измениться. Тем более зимой, личные демоны и так спали. Думаю, до весны ничего не изменится, а к тому времени уже разберутся как жить без личных демонов.

— А у тебя? — спросил я, и подхватил её чемодан мы направились к общежитиям.

— А нам уже вдолбили пользу применения Сияние в любой момент боя. — ответила она. — Так что у нас я думаю мало что изменится, если не изменились другие магические константы. Но об этом нам расскажет ректор во время приветственного слова.

— Как-то здесь пустынно, не находишь? — произнёс я, осматриваясь по сторонам. Улицы академии выглядели пустынными.

— Может рано приехали? — произнесла Катя, и достала мобильник, глянула время. — Ещё двадцать минут. Может пораньше начали? Пойдём сразу в главное здание тогда.

От автора