Эволюционер из трущоб. Том 18 ФИНАЛ

Хабаровск.

Абсолюты вместе с исцелёнными гвардейцами покинули карантинную зону. Стена захлопнулась за ними с глухим стуком, даруя свободу. Шереметев обернулся к гвардейцам и, кашлянув, рявкнул:

— Все свободны! У вас сутки отгула и по тысяче рублей выходное пособие. Напейтесь и забудьте всё, что было.

Гвардейцы устало улыбнулись и побрели кто куда.

— Да, дядь. Умеешь ты поднять боевой дух, — ухмыльнулся Леший.

Шереметев опалил его суровым взглядом, но вступать в спор не стал.

— Вас это тоже касается. Отдохните сутки, а после возвращайтесь. У нас война на носу, — сурово сказал Шереметев, развернулся на пятках и направился в сторону дворца.

Леший потянулся, размял плечи, зевнул:

— Ну что, куда идём? В бар или замочим парочку мертвяков?

Серый взглянул на него с осуждением, достал из кармана шапку и натянул на лысину:

— Идём отдыхать и ждать новых приказов.

Леший вздохнул и страдальчески закатил глаза:

— Серый, ей богу, ты тот ещё зануда. Может хоть в кабак сходим? Познакомимся с девчонками или…

— Лёх, давай без «или». Просто поедим, отоспимся, а после нам уже будет не до кабаков, — отмахнулся Серый.

— Да… Да. Как скажешь, — покачал головой Леший и пошел следом за Серым по заснеженной улице.

Фонари тускло освещали дорогу, бросая длинные тени на сугробы. Ветер свистел, задувал снег за воротники. Серый шёл молча, погружённый в мысли. Леший поглядывал по сторонам, насвистывая доставучую мелодию.

Свернув за угол, Лёха уставился на парочку девчонок. Близняшки, похожие друг на друга как две капли воды. Стройные, длинные тёмные волосы развеваются на ветру, белые шубы, сапоги на каблуках. Леший притормозил и улыбнулся, словно хищник, заметивший добычу:

— Серый, не жди меня. Я пойду устраивать личную жизнь.

Серый обернулся, посмотрел вслед уходящим девушкам и, покачав головой, выдохнул:

— Ловелас недоделанный.

Леший подмигнул:

— А чё? Война войной, а гормоны-то играют.

Серый пошёл дальше, а Леший на всех парах рванул следом за близняшками, свернувшими за очередной поворот.

Леший нырнул за угол, и его лицо тут же стало серьёзным. Он остановился и аккуратно оглянулся, чтобы убедиться, в том, что Серый ушёл. Сергея и правда нигде не было видно. Тихо, почти шёпотом Леший произнёс:

— Хрен я буду отдыхать, когда все, кто мне дороги, могут подохнуть.

Он развернулся и побежал. Но не в сторону девушек, не к казармам, а к центру города. К телепортационной станции, расположившейся на главной площади. Ноги стучали по утрамбованному снегу, дыхание вырывалось облаками пара.

Спустя пару минут он добрался до телепортационной станции. Массивное каменное здание, от которого исходил сильный магический фон. Всё из-за разломных кристаллов, с помощью которых питаются телепортационные платформы. Лёха ворвался внутрь и увидел привратника. Лысого старикашку в сером пиджаке, сидящего за столом. Леший подбежал к нему и, оперевшись на стол ладонями, заорал:

— Папаша, мне срочно нужен портал! Село Амагуга, Амамума… Тьфу, твою мать! Короче, какая-то Ама, — выругался Леший, совершенно позабыв, как называется нужное ему место.

Привратник поднял взгляд и нахмурился:

— Вы хотели сказать, село Амгуэма?

— Ага, вот это самое, — выпалил Лёха. — Давай. Открывай портал. Именем абсолюта, и всё такое. Ну, чего медлишь? Шустрее, папаша, я спешу.

Привратник меланхолично указал пальцем на карту, лежащую на столе, и произнёс:

— Молодой человек, вы, наверное, не в курсе. Но село уничтожено. Телепортационная плита разрушена. В те края больше не попасть.

Леший стиснул зубы:

— А где ближайшая точка к этой Ама-что-то там?

Привратник провёл пальцем по карте и остановился на небольшом посёлке:

— Ближайшая действующая точка перемещения — это посёлок городского типа Эгвекинот. Восемьдесят три километра южнее Амгуэмы. Могу вас отправить туда, если пожелаете.

— Желаю! — выпалил Леший, с нетерпением барабаня пальцами по столу.

Привратник медленно встал, подошёл к центру зала, где на полу была выгравирована огромная руническая печать. Потянулся к мане и начертил в воздухе сложный узор. Пространство задрожало, послышался треск, похожий на молнию, а после открылся портал. Не теряя времени, Леший заскочил в синеватую дымку, крикнув на прощание:

— Спасибо, папаша! Империя тебя не забуде-е-ет…

Первое, что ощутил Леший после перемещения, так это нестерпимый холод. Хотелось выругаться и возмутиться, сказав: «Что за идиот решил открыть окно и проветрить на телепортационной станции?». Вот только телепортационной станции как таковой и не было. Он стоял на каменной площадке, покрытой рунами, а вокруг были лишь руины. Посёлок полностью уничтожили. Причём столь стремительно, что в столице до сих пор не знают о том, что поселение перестало существовать.

Пройдя через руины телепортационной станции, Леший очутился на улице. Дома разрушены. Стены пробиты, крыши провалились. Повсюду валялись доски, кирпичи и куски мебели, припорошенные снегом. Местами на стенах виднелась застывшая кровь. Будто кто-то налил её в ведро и щедро плеснул на стену. Однако во всей округе не было ни одного трупа. Местные жители исчезли, оставив после себя лишь тишину и свист ветра.

— Куда все подевались? — прошептал Леший.

Посмотрев на запад, он заметил следы. Множество следов человеческих ног, а ещё отпечатки копыт и когтей. Следы тянулись на сотни метров во все стороны, уходя за горизонт.

Леший посмотрел на небо, с которого по-прежнему валил снег, и понял, что следы свежие, раз их ещё можно прочитать. Задержись он на пару часов, и всё бы замело окончательно.

— Выходит, они забрали жителей… — задумчиво произнёс Лёха.

Он ощутил, как внутри начал бурлить гнев, а мана сама собой хлынула по каналам, сформировав покров света. Тело вспыхнуло золотым свечением, окутавшим его с головы до ног. Скорость многократно увеличилась, а рефлексы обострились.

Леший сорвался с места и понёсся вслед за полчищем мертвяков. Снег взметнулся вверх, ветер засвистел в ушах. Его ноги двигались с чудовищной скоростью. Деревья, дома, холмы проносились мимо размытыми пятнами, а враг с каждой секундой становился всё ближе.

***

Разлом.

Под нашими ногами разверзлась земля и мы с Азраилом рухнули вниз. Ветер засвистел в ушах, свет померк и я уже было подумал что мы попали в многослойный разлом, но нет. Нам повезло. Спустя двадцать секунд свободного полёта, пространство завибрировало и нас вышвырнуло в заснеженной аномальной зоне. Азраил водил модрой из стороны в сторону пытаясь понять как мы тут очутились, меня же это не интересовало. Я достал из кармана телепортационную костяшку и активировал её.

Перед глазами воцарилась тьма, по ушам ударил громогласный хлопок, и вот мы уже стоим на телепортационной станции Хабаровска вместе с Азраилом. Дракончик, виляя хвостом, тёрся о мою ногу, оставляя на сапоге царапины шипастой чешуёй. Я погладил его по голове и заметил ошалевшего привратника.

— Д-д-дракон? — спросил старик в сером пиджаке, попятившись назад.

— Ага. Он самый. Не бойтесь, он не укусит, — улыбнулся я.

— Ну и денёк. Кто-то рвётся на север, а кто-то тащит с собой в столицу дракона, — вздохнул привратник.

Не обратив внимания на его слова, я направился на выход. До дворца было рукой подать, поэтому мы пошли пешком. Столичные жители провожали нас шокированными взглядами, машины прибавляли газу, желая оказаться как можно дальше, а патрули гвардейцев то и дело шли нам навстречу, взяв оружие наизготовку. Однако замечая меня, они тут же успокаивались, отдавали честь и отправлялись по своим делам.

Азраил трусил рядом, оглядываясь по сторонам. Он с интересом принюхивался, вдыхая морозный воздух. Новое место ему пришлось по вкусу, так как здесь было множество вкусных душ. Дракончик отстал на пару шагов, широко разинул пасть и…

— Фу! Нельзя! Зараза эдакая! — рявкнул я, подскочив к Азраилу, и с силой закрыл его пасть голыми руками.

Дракончик посмотрел на меня глазами, из которых вырывалось чёрное пламя, и жалобно пискнул.

— Нет. Когда можно будет жрать, я тебе скажу. А пока топай следом и не выделывайся. Усёк? — строго сказал я.

Азраил тяжело вздохнул и, повесив голову, засеменил следом за мной. Дальше шли без происшествий, но как только добрались до дворцовых ворот, нам навстречу выбежал пожилой слуга в ливрее. Он поклонился так глубоко, что едва не расшиб лоб о мостовую. Его взгляд метнулся к дракону, задержался на белых чешуйках, чёрных глазах и шипастом хвосте. Слуга кашлянул, собрался с духом и, посмотрев на меня, выпалил:

— Михаил Константинович, Император просил вас немедленно прибыть в тронный зал. Дело государственной важности.

— Веди, — кивнул я.

Врата плавно распахнулись, и мы двинули в сторону дворца. Дворец… Он показался мне неполноценным, я бы даже сказал, ущербным. Почему так? Ну-у-у… Наверное потому, что весь третий этаж был снесён подчистую. Ага. Величием тут даже не пахло. Только разрухой высшей степени. Впрочем, мой братишка подрядил иллюзионистов. Маги набросили довольно слабое заклинание, которое работало на горожан, показывая им целое здание, а вот я видел истинный облик дворца.

Войдя внутрь, мы прошли через длинный коридор, на стенах которого не осталось ни единого портрета рода Романовых. Видать, бабуля похозяйничала, отправив их в помойку, а новые портреты правящей династии ещё не нарисовали. Неужели Артём зовёт меня для того, чтобы попозировать художнику? Нет. Бред какой-то. Отмахнувшись от этих мыслей, я продолжил путь.

Встреченные нами слуги шарахались от Азраила, прижимались к стенам и тихонько шептались. Дракончик не обращал на них внимания, лишь следил за тем, чтобы шипастый хвост не разнёс очередную вазу, так как за время нашего визита, Азраил разбил уже три штуки.

Наконец-то мы добрались до тронного зала. Массивные двери распахнулись, впуская нас внутрь. Высокие потолки, колонны из белого мрамора, окна, пропускающие лунный свет. В центре стоит трон, на котором расположился Артём. Выглядел он паршиво. Будто не выспался. Бледный, под глазами тёмные круги, но держится уверенно, спина прямая, взгляд твёрдый.

Рядом с троном стояла девушка. Миловидная, лет двадцати пяти, чёрные волосы собраны в хвост, серые глаза внимательно следят за каждым моим движением. Одета в тёмную кожаную броню, два коротких меча на поясе. Руки сложены за спиной, стоит в метре от Артёма, готовая в любой момент выхватить оружие.

Я остановился перед троном и спросил:

— Тёмыч, вызывал?

Артём, кивнув, поднялся с трона и серьёзным тоном сказал:

— Михаил Константинович, давайте без фамильярностей, — подойдя ближе, он шепнул мне на ухо. — По крайней мере, пока рядом слуги.

— Прошу простить меня, о великий. Я не хотел опорочить вашу честь, — улыбаясь, я рухнул на колени и страдальческим голосом добавил. — Молю, не казните меня. У меня жена и пятеро детей! Как же они будут без…

Артём, едва сдерживаясь от смеха, махнул рукой в сторону выхода и громогласно гаркнул:

— Оставьте нас!

Слуги, вместе с гвардейцами вышли прочь. Однако дамочка не сдвинулась с места. Как только двери захлопнулись, Артём устало вздохнул и продолжил без официоза:

— Хорошо, что ты пришёл. Ночью пятнадцать убийц проникли во дворец и попытались меня убить. А ещё снайпер прострелил мне сердце. Я жив только благодаря твоим доминантам и… — Артём улыбнулся и тайком зыркнул на девушку, стоящую у трона.

— Понятно. Любовь спасла нашего правителя, — усмехнулся я, вставая с колен.

— Дурак. Ты что такое мелешь? — возмутился Артём, но его уши покраснели, говоря, что я попал в точку. — Меня спасла Агата. Пока она сражалась с убийцами, я успел восстановиться и шарахнул так, что разрушил весь этаж дворца.

Я перевёл взгляд на девушку, изучил её с ног до головы. Заметил лёгкие шрамы на руках, следы от ожогов на шее и мозоли на пальцах, признаки упорных тренировок. Она держалась уверенно и смотрела перед собой, будто статуя.

— Понятно. И ты хочешь, чтобы я… — сказав это, я замолчал, давая Артёму возможность закончить фразу.

Артём откашлялся и выпрямился, приняв величественный образ:

— Я хочу, чтобы ты выяснил, кто именно организовал покушение? Мы должны отсечь голову змее раньше, чем она успеет нанести новый удар.

— Тёма, Тёма… Тебе бы больше общаться с простым людом, — вздохнул я, доставая телефон из кармана. — А то говоришь слишком высокопарно. Впрочем, я знаю, как разыскать твоих убийц. Причём довольно быстро.

Набрав номер, я поднёс трубку к уху и после щелчка услышал знакомый голос:

— Слушаю, Михаил Константинович.