ЭВОЛЮЦИЯ или Первое Начало Термодинамики

Пролог

– Ты идёшь?

– Да-да-да, – рассеянно отозвался Сергей. – Да ты иди-иди, мне тут ещё чуть-чуть доделать надо…

Дмитрий Липнин, кандидат химических наук и старший научный сотрудник Института прикладной люминесценции элементоорганической химии РАН, пожал плечами, неторопливо натянул шапку, застегнул куртку и, пожав руку так ничего и не замечающему Сергею, пошёл домой.

– Странный он, конечно, – думал Дмитрий, притворяя лабораторную дверь. Он кивнул вахтерше – бабе Дусе, вышел на морозную улицу, поежился, поправил воротник и вприпрыжку поскакал к остановке.

Сергей недавно появился в их лаборатории – всего три месяца назад он поступил в аспирантуру и сейчас выполнял кандидатскую диссертацию, подрабатывая тут же в институте на полставки мэнээса[1]. Ответственный работник и недурной, в общем-то, синтетик, Сергей был, что называется, чудаком. Его легко можно было встретить расхаживающим по лестницам института и тихо намурлыкивающим что-то ужасно немелодичное себе под нос. Сперва он даже показался Дмитрию порядочным лентяем, что оказалось отчасти верно. Но недаром говорят, если есть сложная задача – подключи ленивого и, будь у него на плечах голова, он найдет самый простой способ решения. А голова у Сергея была. Да что за голова! Чудо, а не голова!

– Хотя, если хорошенько подумать, да все мы тут в нашем «НИИ ЧАВО», немножко… не от мира сего, – размышлял Дмитрий.

Тут он издали завидел 19-ый автобус, который идет до самого проспекта Гагарина, где и располагался дом Дмитрия Липнина, и припустил ещё быстрее, мгновенно позабыв обо всех странностях Сергея и всего сущего в мире.

Семинар

Утро началось с семинара. Примерно раз в неделю в институте было заведено заслушивать доклад одного из сотрудников по его научной тематике. И всегда это было, по меньшей мере, любопытно. Да и полезно. И в первую очередь, конечно, для заслушиваемого. Начинался семинар в десять, ровно через час после начала рабочего дня. Но поскольку четверг, как и любой другой будний день – день тяжелый, до семинара день по обыкновению не начинался. И на этот раз Сергей был безмерно рад этому обстоятельству. Не хотелось ему идти в лабораторию. Боялся он туда идти. Даже думать ему об этом было страшно, и он начал внимательно думать о медьсодержащих полимерах и их люминесценции[2]. Ведь именно этой теме был посвящен семинар на этот раз. Сотрудница из лаборатории на третьем этаже Елена Сергеевна, с которой Сергей до того был знаком только шапочно, оказалась отличным докладчиком. Сергея не покидало ощущение, что он слушает не научный доклад, а сказку. Ничего, откровенно говоря, не понимая ни в полимерах, ни тем более в их люминесценции, он, тем не менее, прекрасно разобрался в представляемом материале и даже заготовил вопрос для обсуждения. Вот и выводы, благодарности, а после них всегда следуют они – вопросы. Самое вкусное для нейтральных слушателей. Рука Сергея взметнулась вверх, но его уже опередили.

– Да, пожалуйста, – председатель дал слово завлабу органических полимерных материалов (ОПМ) Борисову Александру Михайловичу.

– Спасибо за прекрасный доклад, Елена. Позвольте вот только полюбопытствовать. Если мне не изменяет память, медьсодержащие полимеры известны уже, по крайней мере, пять десятков лет. А Вы в докладе говорите, что их «свечение» до Вас никто не изучал? Как же так?

– Да, – ничуть не смущаясь, отозвалась Лена. Кажется, она действительно хорошо ориентировалась в своём материале и к вопросам была готова. – Открыты они, действительно были ещё в шестидесятых годах прошлого века, но долгое время люминесценция комплексов меди вообще считалось чем-то невероятным. Энергетический переход запрещён по спину, и опыты подтверждали это безоговорочно. Но получив промежуточно комплекс одновалентой меди, мы оставили его сначала на две недели на свету, потом прилили инициатор полимеризации, а на выходе получили прекрасно люминесцирующее соединение. Перепроверив результат, мы предположили механизм, разрешающий люминесценцию «запрещенного» перехода, благодаря грамотно подобранному строению наших комплексов и переносу энергии с органической части на металл, а потом обратно. Мы стали изучать сначала подобные, а потом и модифицированные системы и обнаружили, что на самом деле они не просто обладают люминесцентными свойствами, а выдают поистине рекордные результаты. Благодаря этому они весьма перспективны для создания дисплеев. Так, комплексы 8, 11 и 12 демонстрируют свечение в 2000 кандел[3]…

– А ничего, красиво загнула, – подумал Сергей про себя. – Вот тоже, понимаешь, сто лет в обед не «светила» медь, а тут на тебе «грамотно случайно подогнанное» строение, две недели не мыть посуду в лаборатории и бац – без малого две тысячи свечей на один Ватт… Получите, распишитесь.

– Просто революция какая-то, – прокомментировал сидящий рядом Дима Липин шёпотом, и в голове у Сергея тут же кольнула какая-то тонкая мысль. Он попытался ухватиться за неё, начисто позабыв все свои вопросы к докладу и уже совсем не слушая разгорающейся дискуссии о том, что люминесцирует круче, медь или лантаноиды. Но мысль эта предательски ускользнула, оставив Сергея мучиться смутными ощущениями какого-то грандиозного открытия.

Щи бытия

Два рабочих часа превратились в сущий ад. Он, мотался по лабораториям как грустное привидение, жаловался на судьбу… Кое-где при этом его заботливо выслушивали, поили чаем с вареньем и отпускали с миром дальше слоняться по институту. Все рутинные эксперименты были заброшены, сейчас его волновало только одно, только одно… На душе было гадко и тошно, но вот часы отстучали полдень, и он отправился подкрепиться.

Столовая советского образца, навроде заводской, расположена была тут же, на территории. Весьма демократичные цены и богатый ассортимент всегда радовали Сергея, но не сегодня. Он вяло ковырял ложкой щи, продолжая думать о своём. На этой же территории располагался ещё один научный институт, тоже под эгидой РАН и тоже химический. Сотрудники его, естественно, посещали эту же столовую. И, хотя второй институт занимался исключительно неорганической химией, друзья не друзья, а хорошие знакомые оттуда у Сергея встречались. Живые же люди, встречаешься, общаешься, какие-то забавные случаи из жизни институтской, работы научной, так и обретаешь новых друзей. И вот в столовой, как всегда шумный и громогласный подсел к нему Володя Молодцов – большой, конечно, умница в деле перенатриирования пустот цеолитов, да и просто весельчак, с хорошо подвешенным языком. И, не сильно обращая внимание на настроение собеседника, взахлёб начал рассказывать что-то про свои школьные годы чудесные. О том, как играли они как-то с одноклассниками в «Что?Где?Когда?» и выиграли целый городской турнир только благодаря верному ответу про марку пива с необычным названием «Homo Erectus[4]». И как потом вместе с благодарностями неожиданно для себя получили от учителей закономерный вопрос: откуда это они собственно так хорошо разбираются в марках пива? Как он с сокомандниками справедливо обиделся, потому что они не поддавальщики какие-нибудь, не алконавты, а просто хорошо знакомы с теорией небезызвестного британца Дарвина, ныне, правда, уже покойного. И про то, как там всё у него, у Чарльза, нашего, Дарвина, складно получается. Как развиваются виды не только в пространстве, но и во времени. И что тринадцать миллионов лет назад от нашего общего предка появилось две ветви, ведущие к нам, людям, и шимпанзе. Как человек шёл и развивался на своём пути, уходя от человекообразных обезьян всё дальше и дальше. Как он встал на две ноги, как начал использовать каменные орудия, как освоил огонь и расселился по миру… И продолжает шагать по планете и эволюционировать в сверхчеловека. Хотя некоторые, конечно, то ли так медленно идут, то ли просто ходят по кругу…

– Чего говоришь? – очнулся Сергей неожиданно.

– Недалеко, говорю, некоторые, от обезьян, того, ушли, – по инерции ошеломлённо повторил Володя. Он так увлекся, что говорил для себя и внутренне был почти уверен, что Сергей его совсем не слушает. И нерешительно закончил. – Эволюция!

– Ага, – растеряно повторил Сергей. – Недалеко – это понятно. Люди, люди, обезьяны… Эволюция! – вдруг завопил он, словно «Эврика» и помчал в лабораторию.

Володя Молодцов ошалело смотрел ему вслед. До его уха долетало далёкое: «Да здравствует эволюция!»

Вместо эпилога

Раннее, очень-очень раннее утро. Дмитрий Липнин только вошёл в лабораторию, а Сергей уже был там. Он склонился над микроскопом. Подняв голову, когда услышал, как кто-то вошел, он поманил рукой Дмитрия. Мол, подойди скорее. А сам в это время быстро поменял чашку Петри под окуляром.

– Дмитрий Сергеевич, друг мой, Вы должны это увидеть! – сказал он восторженно и привстал, уступая место за прибором.

– И? – недоумённо пожал плечами Липнин, отрываясь от окуляра.

– А ты подсвети, – посоветовал Сергей, загадочно улыбаясь, и протянул Дмитрию игрушечную лазерную указку.

– Ух ты! Гнущийся кристалл? – сразу же оживился Дмитрий Сергеевич, наблюдая, как под действием луча указки тоненькая палочка едва не свернулась в кольцо.

– А теперь затемни, – продолжал интриговать скромный экспериментатор.

– Релаксирует? – восторженно отозвался Липнин. Прямо на его глазах кристалл, в самом деле, медленно расправился в первоначальный вид.

Дмитрий поднял взволнованный взгляд на Сергея.

– Да ты не отвлекайся, – Сергей кивнул на чашку Петри и отвернулся.

– Вэк, – вырвалось у Дмитрия. – Это чего? Это как? Он что, опять отгибается? Сам? Без внешнего воздействия?

– Смотри-смотри. Что-то дальше будет… – загадочно проговорил Сергей, и Дмитрий тут же вновь приник к окуляру.

– Релаксирует, отгибается, релаксирует, отгибается… Феноменально! – удивлению Дмитрия Сергеевича не было предела. – Разгибается, сгибается, входит и выходит… Замечательно выходит! – радостно промурлыкал он. – И сколько циклов он так может?

– Не знаю, – пожал плечами Сергей. – Вот этот, – он заменил чашку Петри под микроскопом. – Не останавливается уже больше трёх недель.

– Это же… это же… вечный двигатель? – неуверенно пожал Дмитрий плечами. И напряжённо добавил. – А вечный двигатель первого рода…

– Не существует, – легко закончил за него Сергей, и Дмитрий расслаблено расхохотался.

– Слушай, а ловко ты это придумал. Я даже вначале не понял. Молодец, провёл меня, обдувало. Ладно, давай, признавайся. У тебя тут где-то спрятан источник ультрафиолета? – Дмитрий обвёл глазами комнату. – Или какой-нибудь электронно-лучевой микроскоп?

– Неа, – Сергей отрицательно покачал головой.

– Ммм, тепло? – гадал Дмитрий.

– Снова мимо.

– Сдаюсь, – Дмитрий поднял руки. – Ну ладно, давай уже, не томи. Хорошая шутка, я оценил. Разоблачай!

– Это вечный двигатель первого рода, – совершенно серьёзным тоном «разоблачил» Сергей.

– Но-но, – строго сдвинул брови Дмитрий, разом превратившись в старшего научного сотрудника Липнина Дмитрия Сергеевича, ответственного за научные разработки лаборатории. – Напомни-ка мне первое начало термодинамики?

– Изменение внутренней энергии системы при переходе её из одного состояния в другое равно сумме работы внешних сил и количества теплоты, переданного системе, то есть, оно зависит только от начального и конечного состояния системы и не зависит от способа, которым осуществляется этот переход. Таким образом, количество теплоты, полученное системой, идёт на изменение её внутренней энергии и совершение работы против внешних сил, – скучающим тоном продекларировал Сергей чётко, словно читал с листа учебника за десятый класс.

– И? – не унимался Дмитрий.

– И потому вечный двигатель первого рода не существует.

– Таков закон природы, – подтверждающе кивнул Дмитрий.

– Сначала нападай, потом рычи.

– Чего? – не понял Дмитрий.

– Таков Закон Джунглей, – пояснил Сергей. – А ты посмотри ещё, полюбопытствуй, – кивнул он в сторону микроскопа.

Липнин послушно склонил голову и присмотрелся снова. Через пару минут он поднял голову, покачал ею, словно отгонял наползающее сумасшествие, ещё раз приник к окуляру и на этот раз простоял так без малого двадцать минут ни на секунду не оторвавшись.

– Ничего не понимаю, – озадаченно произнёс Дмитрий. – Ну и как ты это всё объясняешь?

– Менять место охоты нельзя, но если предупредить стаю, то можно.

– Ещё один Закон Джунглей? – уточнил Дмитрий.

Сергей подтверждающе кивнул.

– Запрещено охотиться на человека, если только ты не обучаешь детёныша.

– Не понимаю, – жалобным голосом проговорил Дмитрий.

– «Ничто не вечно под Луной» сказал Шекспир. А кто сказал, что законы природы вечны? – Сергей с улыбкой поглядел на ошарашенного Дмитрия, склонил голову набок, развёл руки и только и вымолвил:

– Эволюция!

[1] Младшего научного сотрудника

[2] Люминесценция – свечение вещества

[3] Канде́ла (от лат. candela — свеча; русское обозначение: кд; международное: cd) — единица силы света, одна из семи основных единиц Международной системы единиц (СИ). Примерная сила света лампы накаливания мощностью 100 Вт – 100 кандел, Солнца – 2,8⋅1027 кандел.

[4] Челове́к прямоходя́щий (лат. Homo erectus)